По осени и люди сближаются...

Детективное Агентство в портовом городе Йокогама славилось своей чрезвычайной силой, однако влияния на город практически не оказывало. Портовая Мафия превосходила детективов числом и смертоносным авторитетом. Гильдия же затмевала обе японские организации безграничным (в прямом смысле этого слова) бюджетом и славой по всему миру. Впрочем никто из сотрудников Гильдии не знал главной тайны двойной сокрушительно мощи этих влиятельных организаций. Каждый гильдиец втайне или нет восхищался слаженной работой двух молодых эсперов в инциденте на Моби-Дике. Их честной победе, фантастическом сопротивлении портов Фицджеральда… Некто из членов Гильдии пошутил однажды, мол, они там все состояли в отношениях, а теперь, так скажем, старые чувства проснулись вновь. Якобы на защиту своих любимых встают старые враги. Но кто же знал, что это действительно окажется правдой. Так произошло со некоторыми, только были и «одиночки», которые ни с кем не состояли в отношениях. Кенджи, Кёка, Куникида и… и Рампо. Да, этому девственнику а’ля гениальному детективу пошел уже двадцать седьмой год, а в отношениях он состоял только с подушкой, и то в платонических. Собственно, вокруг Рампо всё и крутилось в последнее время. Раньше главным героем являлись  Дазай и Ацуши, однако в связи распадом Гильдии… И закончившимся «апокалипсисом»… Грубо говоря,  Агентство и Мафия решили объединиться, а всё из-за того, что Директор и Главарь Портовых Псов наконец додумались, что при таком раскладе они без проблем отразят нападение «Крыс мёртвого дома» и множество других организаций. После того, как Гильдия распалась, а постапокалипсис был пережит, в новое масштабное сообщество вступил даже бывший член Американской организации эсперов. Все счастливы, большинство не пострадали, благодаря Йосано. Ну разве что психика Кёки и Ацуши пошатнулась куда сильнее, но ничего. Будем надеяться, что им не придётся реабилитироваться у психологов. Глобальная вечеринка, закатанная в честь победы Японских альянсов над Американским, закончилась и наступило время выхода на работу. Желательно, в трезвом виде. А на той вечеринке всё шло своим чередом, пока пьяный мозг Эдогавы Рампо не начал расценивать своего коллегу как потенциального партнёра. Собственно, тогда всё и началось. Ну как всё… Многое. Эдгар Аллан По — стратег Гильдии, писатель, гениальный человек и просто милое создание, настолько запал в душу детектива, что одурманенный алкоголем разум оценил  смазанный недо-поцелуй в ключицы весьма адекватно.  С первой встречи Рампо подробно рассмотрел всё детали внешности По: его густая чёлка полностью закрывала красные от недосыпа глаза, чуть надорвавшиеся края фрака так громко кричали, чтобы их подлатали, продолговатые тонкие пальцы вечно что-то теребили, а сидящий с виду на его хрупких плечах енот Карл только больше придавал писателю особую атмосферу уюта. По пришёл в Агентство, чтобы устроиться на работу, и его взяли, несмотря на сомнительное тёмное прошлое. Может, из жалости к исподтишка выпученным полным слёз глазам Эдогавы? Скорее именно это больше похоже на правду, нежели безупречные работоспособности Эдгара. Прошёл всего месяц, а бывшие соперники уже перешли с уважительного «Рампо-сан» и небрежного «По-кун» на просто «Рампо» и «Эдгар». Да, пусть раньше Аллана По интересовали лишь детективные способности Эдогавы и секрет каждого разгаланного им романа, то сейчас он стал больше разговаривать с ним на более отстранённые темы, вроде новинок фильмов, книг и статей в еженедельнике. Про криминальные романы писатель уже как-то и подзабыл. В то утро Рампо сидел, сложив ноги на столе и закидывая очередную конфету в рот. Какая она по счёту, детектив давно сбился, однако иногда он огрызался на делавших ему замечания коллег, говоря им с набитым ртом, что его задница слипнется, когда он найдёт спутника жизни. Эсперы прикола понять не могли долго, впрочем сегодня до них дошло, что себя метафора означает «никогда». Вот такие вот грустные мысли частенько посещали умную головушку Эдогавы. Поначалу вроде весело, а потом соглашаешься на двойной суицид с Дазаем, вызывая ревность у Чуи. Карман брюк чуть завибрировал и волна мурашек прошла от бедра к ступне детектива. Выражения на его юношеском личике выражало полнейшее удивление, поэтому пальцы выпустили цветной фантик, а рука потянулась за мобильником. «Привет, Рампо! Надеюсь, ты не занят, хотя лучше бы работал. Можешь после работы занести мой отчёт (на столе Куникиды папка цвета гороха)? Если не ошибаюсь, то папка датирована вчерашним числом, а то вдруг на моем столе будет ещё одна похожая папка (Дазай, чтоб его, закупил всему агентству эти штуки одного цвета).  Для информации, я чутка прихворал, ничего серьёзного. Удачи». «У тебя температура? Или обычная простуда?» «Да, простуда. Видно вчерашний дождик был явно не осенним». «Я, значит, сижу тут, думаю кого из агентства не разочарует смерть Куникиды, а ты у тебя кашель! >: (» «Так занесёшь или нет?» «Сам прийдёшь и заберёшь». « Ну… Ладно, что ж». " Вот же зараза!» — подумал Рампо, получив последнее смс. От негодования даже его вечно лохматые волосы легли прямо и в данный момент закрывают весь обзор правого глаза. Ему придётся тащиться домой к Эдгару… Через всю, мать её, Йокогаму топать в одиночестве к американскому району с кучей бандитов. Ладно, это он уже утрировал. И всё равно Рампо придется преодолеть целых четыре этажа пешком, потому что с последнего визита к По гребанный лифт наверняка ещё не починили. Но как только перед глазами  детектива предстаёт милая растерянная моська Аллана По, все проблемы куда-то исчезают… Усталая физиономия Эдогавы изрядно заинтриговала сидящего на диване в приемной Осаму Дазая.  Суицидник сидел, скрестив ступни и убрав руки за голову. Пусть он и слушая музыку, но все равно обратил внимание, как детектив тащится к выходу. — Эй! Чего спешим? — спросил Осаму, снимая наушник. — Не «эй», а хотя бы Рампо. А вообще отъебись. — Не ругайся, тут же дети! — в сердцах воскликнул Дазай. — Дети по пьяне не женятся на бывших-тире-нынешних коллегах. — хмыкнул Эдогава, вспомнив, что этим летом Дазай и Чуя обвенчались по пьяне. Налакались какой-то дешёвой дряни, а потом три звонка и они уже стоят под венцом. Теперь Осаму не лезет к каждой встречной девушке потому, что знает, что утром его найдут с торчащим из брюха кольцом. Да, Накахара может и такое устроить. Всё-таки в книжном путешествии им приходилось контактировать. Осаму слегка оскорбился. — Так куда спешишь? — Какая тебе разница? — вопросом на вопрос спросил Рампо. И тут же споткнулся от свои ноги. — Это карма, — якобы сожалея, кинул Дазай перед тем, как Куникида зашёл в помещение, яростно хлопнув дверью.  Эдогава воспользовался моментом и сбежал оттуда по-добру по-здорову. «Да чтоб вам этот дождь в кошмарных снах снился!» Над Йокогамой три дня подряд стояли грозовые тучи. Детектив слепо надеялся, что дождь закончится, но заканчиваются похоже только деньги и отпуск. Пробегая квартал за кварталом, он вспоминал, как в юности бегал так в последний раз от надутых им полицейских лет семь назад. Папка с отчётом промокла насквозь. Эдгар его убьёт. А люди изобрели зонтик. В раздумьях о предстоящем убийстве Рампо наконец достиг своей цели. Детектив вошёл в сырой по счёту второй подъезд Американского квартала. Пахло там плесенью и дешёвыми сигаретами, хотя чего ещё он ожидал? Марш за маршем перебегая этажи, Эдогава умудрился проклясть всех, кого только смог вспомнить. Ну что, так тяжело было предупредить о предстоящем дожде? Может быть, Эдогава прогноз погоды не смотрит…  Долгожданная дверь с массивными железными вставками приветствовала его слева от огромного панорамного окна. Замок, рукоять, звонок и… — Святые черти, кому это я на старости лет задолжал-то?! Перед этой фразой предшествовал удар и грохот. Эдгар, запнувшись о что-то упал. Да не просто упал. Явно что-то сломал, только вот, разумеется, не себе. Обиженный жизнью, мокрый и голодный Рампо переминался с ноги на ногу, предварительно выставив перед собой вымокшую папку с документами. С несчастного кома бумаги ручьями лилась дождевая вода, пусть Эдогава и старательно не давал ей намокнуть. Открылась дверь. Рампо стал свидетелем чем-то встревоженного По в старой протертой поношенной кофте и таких же древних клетчатых штанах. Как Рампо давненько кажется, у Эдгара вся одежда такая: потрёпанная жизнью. Ни носков, ни тапок на нем не было, хотя капюшон кофты он-то надеть додумался. Рампо не удержался и обнял писателя за талию. Нужно же было поделится с ним тонной воды на одежде. Карл уже примчался на шум суматохи и теперь вился возле ног Эдогавы. По опешил от такого бурного проявления чувств. — П-привет, Рампо. — Такой милый, что хочется заобнимать до смерти! — Эм-м-м…- растерялся По, — ты весь мокрый, может зайдёшь? По буквально занёс в дом висшего на нём  напарника. Сырая папка с отчётами была зажата между двумя пальцами писателя, а рука выставлена чуть вперёд. Карл тёрся о ноги хозяина, тем самым мешая нормально добраться до гостиной. В конце концов Эдгар, запнувшись о хвост енота, упал на мягкий коврик вместе с Рампо. Получилось весьма неловко, ибо По нависал над Рампо и их лица были буквально в сантиметрах друг от друга. Но Эдгар быстро отстранился и смущённо протянул руку товарищу-коллеге. «Ну и что это было? А где продолжение?» — подумал Рампо, примая ледяную руку. Да ведь в этом человеке натуральности как у Дазая совести! То есть, от слова совсем! Кстати об Осаму. По ушёл, вернее, сбежал, на кухню под предлогом ставить чайник, а Эдогава от скуки достал свой телефон. Пять пропущенных сообщений за десять минут. Отнимите у Дазая его телефон, а лучше просто удалите у него номер Рампо. «У вас с По там романти́к намечается?» 17:54 «Эй!!!» 17:54 «Чувствую, у вас там всё запущено… Не забудьте потом распотрошить косметичку Йосано в поисках тонального крема». 17:55 «Вы там как?» 18:00 «Рампо, блять! Ответь наконец, а то я думаю, что тебя изнасиловали!» 18:01 «Во-первых, никакого «романти́ка» у нас с По не намечается!» 18:03 «Во-вторых, что за странные советы? Если у вас с Чуей так, то это не значит, что у других тоже». 18:04 «В-третьих, не «эй», а хотя бы «Рампо». 18:04 «И последнее. Не смей думать так о По!» 18:05 «А, Окей. Понял. Ну удачи) » 18:05. Всю переписку Рампо немного улыбался. Ему даже не лень было вспомнить пару-тройку  иероглифов для того, что бы тактично ответить горе-суиднику. Он прекрасно знал, что это мозг требовал десятичасового сна, а сердце нуждалось в продолжении содеянного По. Возможно, это из-за того, что у него ни разу ни с кем не было близости. Почему же возможно? Это, пожалуй, единственное логичное объяснение внезапно накатившему возбуждению. Эдогава даже немного завидовал Дазаю, ведь тот легко признался Чуе в своих чувствах… В каком понятии легко: отделался парой сломанных рёбер и разбитой губой. Тем более, что до этого они ещё и  спали по обоюдному согласию. Он тихо пожирался зелёной завистью, вспоминая, как в средней школе даже намека на эти чувства ни к кому не испытывал, в то время как каждый второй его одноклассник страдал от пубертатного периода. А ещё, как ему любили напоминать, Рампо не молодеет, ему идёт уже третий десяток лет и всё такое… — Рампо! Поднимись наверх, пожалуйста! Дело в том, что квартира у Эдгара была двухэтажной, а его спальня как раз таки находилась на втором этаже. Какие бы картины не рисовало в тот момент воображение, Рампо сократил количество вопросов до одного: неужели он так долго находился в облаках, что упустил момент, когда Эдгар проделал путь через гостиную, где обитал детектив, на второй этаж? И всё-таки Эдогава сумел подняться на второй этаж, пересиливая желание перейти на бег. По копался у себя в шкафу и искал сменную одежду для гостя. Найдя там свои старые, потрёпанные жизнью спальные штаны, которые ну-нельзя-было-выбрасывать, выдав детективу довольно большую футболку с каким-то супер ярким логотипом, он горделиво упер руки в бока. Для удобства заколов свою челку парой-тройкой заколок, писатель провёл Рампо через всю квартиру в ванную комнату. Когда же они пришли, Эдогава вдруг спросил: — Эдгар, можешь посидеть со мной? Эдгар непонимающе нахмурил брови. — Да нет, под дверью посиди и поговори со мной, ладно? — объяснил детектив, самолично беря из рук По полотенце. — А, это… Хорошо… Щелчок двери вывел писателя из транса. Что это сейчас было? Слишком много странных моментов происходит, когда они вместе. Недвусмысленные взгляды, касания, курьёзные ситуации… Пора бы это прекратить. Эдгару срочно нужно разобраться в своих чувствах прежде чем… -Ты умер? — громко донеслось из комнаты. Голос Рампо пусть и звучал приглушённо из-за включенной воды, различить его был вполне реальным. По осел на пол слева от двери. — Если бы. — Откуда такие грустные мысли, м? По промолчал. Не знал, что и ответить. Он был погружен в свои мысли с головой и торчащими пятками. В то время, как Рампо вновь завелся по поводу погоды, политики и всего такого, что можно было обсуждать на лёгкой ноте. Прошло чуть больше пятнадцати минут, однако детективы уже сидели на кухне. — Тебе какой? — воодушевленно спросил Аллан По, открыв дверцу шкафчика и предоставив взору Рампо коллекцию разноцветных пачек с чаем. — Ого! Впечатляет, — такой возглас восхищения в очередной раз тронул хрупкое сердце писателя.- А зелёный с ягодами есть? — Ага, сейчас… По полез за нежно-салатовой пачкой чая и, качнувшись на табурете, чуть не упал. Вернее, чуть не убился, ибо он упал, однако компанию в этом ему составил пришедший на помощь Рампо. Своеобразная помощь заключалась в том, чтобы успеть схватить По, дабы тот не свалился и не оторвал дверку шкафчика, впрочем, как раз таки дверка не пострадала. Падение было не из приятных, ибо Эдгар приземлился в считанных сантиметрах от батареи, что не спасло его от поцелуя с кафелем пола. Эдогаве повезло больше, потому что его голова свалилась на живот По, смягчив себе падение. Несмотря на тупую боль в районе затылка и, кажется, подвернутую лодыжку громкий смех донёсся со стороны писателя и детектива. Ситуация была до смешного нелепая. Просто ладонью о лоб. Они снова валяются на полу в доме бывшего гильдийца. Вы думаете, что только дети способны устраивать ночёвки? Два вполне взрослых мужика вам скажут обратное.  Да, без историй о парнях, да, без заплетания косичек, ну да, без покраски ногтей, но всё же… — И сейчас у нас репортаж с места происшествия, — писклявым голоском говорил в свернутую в трубку бумагу Рампо. Писатель  сидел на кровати и пытался расчесать  Карла. Шерсть енота очень сильно свалялась за последние сутки.  Она совсем не давалась под расчёску, и поэтому Эдгар ругался отборным американским матом. А то, что он не обратил внимание на шутку Рампо ему потом аукнется. — Эдгар, а ты любишь обнимашки? Бах. Ба-бах. Взрывы?! Где?! Погодите-ка, да это же просто Эдогава Рампо. Всего лишь Эдогава Рампо, который решил прилечь прямо на Аллана По. — Раздавите! — кряхтел писатель, швыряя расчёску в сторону. Карл успевает улизнуть с настоящего теперь места происшествия. — Я вешу меньше тебя! — возмутился Эдогава, — Хоть сейчас мой весь расположился по всему телу равномерно, что  не мешает тебе принять мой рост! Вместо тысячи слов — одно касание.  Эдгар опустил голову Рампо на свою грудь. Ситуация не походила ни на один сценарий в голове Рампо, однако в раздумьях он же и уснул за считанные секунды по его меркам. Эдгару пришлось ждать чуть меньше десяти минут. — Да пошел ты к черту, поганец! — Чем таким черти-то отличились, что я должен к ним идти! — Господи, Чуя-сан, что вы делаете?! — Отсылаю Осаму в исправительную колонию, что, не видно совсем?! — Джинко, твою мать, отчёт! — Не смейте так выражаться в агентстве! Мы — интеллигентное общество! И перестаньте уже орать друг на друга! — Блять, просто передай мне ебаный отчёт! — Пожалуйста, Чуя-сан, не выбрасывайте Дазая в окно, прошу! Достоевский этого не переживёт! — АЦУШИ, ОТЧЕТ! После объединения организаций Рампо стал наблюдать похожие картины с самого утра. На их работе это абсолютно никак не сказывалось, однако в этот раз крики слышались громче обычного. Интересно, как часто Куникида бегает извиняться к соседям? Эдогава н̶е̶в̶ы̶с̶п̶а̶в̶ш̶и̶й̶с̶я̶ бодрый стоял в дверном проёме и просто наблюдал эту чудесную картину. Дазай держится за оконную раму, дабы не свалиться с четвёртого этажа. Чуя с ножом переходит в наступление. Акутагава роется в бумагах и просит всей душой Ацуши о содействии и помощи. Накаджима в ужасе трясёт б̶е̶ш̶е̶н̶ного спокойного Куникиду. А Акико на пару Коё смеются в сторонке. Кёка вроде ещё не пришла, Кенджи наверняка уже на задании, а директор, вероятно, вместе с ним. У Огая выходной, у сестры Акутагавы тоже. Хиротсу взял отпуск, Танизаки, Наоми и какой-то петух с пластырем (Тачи- Тачих- Тачихира!)  на общей кухне. Прекрасная картина! Хорошо, что не Рампо этот бардак разгребать. — Кто-нибудь здесь знает, сколько время?! — прокричал он. — Вы пришли на три часа позже и ещё что-то спрашиваете, Рампо-сан?! — в негодовании у Куникиды даже крик перешёл на шепот. — Просто я очень красивый. — Я бы с этим поспорил.- сказал Дазай. Рампо сглотнул. Дазай не один раз видел его во всё дерьме воспоминаний. Пьяным, грустным, весёлым, невыспавшимся… Так хорошо, этот человек знал только его и Чую. А Эдогаву так видели только он и Акико. И Эдгар. Кстати о нём… Где-то утром, на рассвете… — Рампо-о-о?.. — М? — Пора вставать. — Угу… Детектив был непреклонен. — Опоздаешь. — М-га. — Рампо-о-о! Эдгара бесцеремонно заткнули пинком под бок.  А вы что думали? Эдогава никогда так просто не сдается. В итоге Эдгару всё же удалось заставить Эдогаву пойти на работу. При условии, что писатель за ним зайдет после неё. Роль няньки ребёнка-переростка заставляла По закатывать глаза. Близился обед. Рампо, который съел пятую шоколадку (если бы не Йосано, то шестую), откровенно говоря, начинал скучать. Его посетила гениальная мысль  пройтись по кабинетам. Агентство немного расширилось и кабинетов стало значительно больше. Однако многим приходилось их делить. То есть, в комнате десять на десять метром каким-то образом должно было ужиться два человека, хотя некоторым не привыкать. Один из таких,  " совместных кабинетов» принадлежал Дазаю и Чуе, а что они там делали (работали ли, развлекались ли?) — секрет даже для великого Рампо. А сейчас проходя мимо кабинета, детектив услышал то, что должно было низвергнуть все его догадки.  — Б-больно, Дазай… — Потерпи, я почти… Эдогава заморгал чаще. Что они там делают? Рампо постучался и, не дожидаясь ответа, вошёл. Вместо ожидаемой картины, оправдываемой развратными мыслями, он увидел, как Дазай заплетает Чуе пучок. Причем выглядело это довольно мило. — Рампо, блять… — Уже ухожу… Выйдя за дверь, детектив рассмеялся от  собственной глупости. Ему бы пора переставать думать всякое. В потоке своих мыслей Эдогава наткнулся на того, кого сейчас ожидал увидеть меньше всего. — Эдга-ар! Высокий худой мужчина с длинной челкой повернулся на оклик. — Рампо! Я ну… Думал, вы уже… Ну всё… — Эдгар замялся и стал теребить рукава. Официально По взял больничный, однако, раз обещал прийти за приятелем — то обязательно сдержит слово. А вообще такая простая вещь, как разговор — тяжело даётся интроверту даже со своими знакомыми. Или это только с Рампо такая конфузия? Детективу эта скука до прихода По порядком поднадоела и он решил вместе с ним смыться  поскорее, прежде чем Куникидушка (прозвище прицепилось благодаря Дазаю) их не остановит. Гуляя по набережной с Эдгаром, Эдогава чувствовал себя счастливым. По-настоящему.  На неожиданный вопрос он решился благодаря тому взгляду, которым наделил По парочку. Зависть, горе, счастье, сожаление… — Эдага-а-ар, а у тебя кто-то был? Ну девушка там? По вздрогнул и, моргая, повернулся к Рампо. — Н-нет… Видя смущение Аллана По, детектив продумал очень коварный план по разоблачению ориентации писателя. Так как они почти подходили к дому По (блефую, они были уже в подъезде) Рампо решился на отчаянный поступок.  Как только прозвучал щелчок двери, а сама она распахнулась, Рампо вошёл первым, пока его спутник возился с ключом. Эдгар повернулся, дабы закрыть дверь, а когда развернулся обратно был прижат к стене. Красивые обои в серый ромбик… Как-то странно, когда вы — метр восемьдесят, а тот, кто вас прижимает к стене — сто шестьдесят четыре. Нелепо… — Рампо, что ты делаешь?!. Что делать, когда объект ваших воздыханий выше вас? Как целовать-то? Галстук! Рампо опустил голову По ниже за счёт галстука. Если сам детектив предмет одежды  ещё кое-как заправлял в жилетку, то писатель небрежно его вытягивал оттуда. Теплые, мягкие и сладкие губы соприкоснулись с обветренными и шершавыми. — Значит, я буду первым… Эдгар, пребывавший в шоке от такого бурного проявления чувств, опешил. Да чего там опешил, он, мягко говоря, тупил. Целовать-то приходилось только Карла, да и то в макушку. Положив руки на талию, Эдгар неуверенно стал неумело отвечать на поцелуй. Рампо, поняв намёк не так, как следовало бы, дал волю своей развратной фантазии. Всё ещё целуя, он взял руку писателя в свою и провёл его в комнату. Но когда ведущий меньше ведомого, то это приносит некоторые затруднения в ходьбе. Вот и сейчас, например, Эдгар запнулся о край кровати, когда они только зашли в комнату, и оба повалились на неё. И вечно-то они падают друг на друга. Таким красным Эдогава ещё ни разу не видел По. Писатель от стыда хочет было отстраниться, однако у детектива были слегка другие намерения. И снова этот галстук. Рампо, будучи снизу, обвил писателя и руками, и ногами. Путей к отступлению не было. И вот уже Эдгар без накидки… — Р-рампо… — Что? — недоуменно спросил Эдогава. — Ты правда хочешь эт-того?.. Рампо закатил глаза. Нет, блять. Он просто так пришёл домой с своему Экс-Врагу, поцеловал его, и теперь они вместе лежат у него на кровати. Детектив уверенно смотря в темные глаза напротив, снова притянул По и поцеловал. Всё шло по намеченному плану Рампо. В книге Дазая он вычитал одну интересную информацию и сейчас решил её повторить. Первые пуговицы расстегнуты, уже оголены плечи и вдруг… По сам резко целует шею. — Тоже читал? — рассмеялся (чтобы не застонать от удовольствия) Эдогава. — Грех не прочитать, когда видишь её на столе…- горе-любовники опять рассмеялись. Накидка Рампо тоже исчезла. И рубашка. И бирет. И девственность… А утром Эдогава зашелся хриплым кашлем.