капризный цветок

      Город Свободы укутался в белое пушистое покрывало. На улицах веяло ароматом свежеиспечённого Рождественского печенья. Радостные лица, зажжённые гирлянды. Под окнами соседские детишки играли в снежки. Кто-то по нос в снегу, кто-то лепит новый снаряд. Вот их уже зовут домой испробовать горячего душистого пирога. Пахло праздником.       Канун Рождества. Ему не спится. Он закрывает глаза и снова видит их. Эти манящие, как лестной пожар очи. Они смотрят прямо в душу. Прямо в сердце… Снова кашель. Снова. Вся подушка в крови, надо застирывать. Он не может встать.       На губах горький привкус цветочных лепестков.

***

      Плутая по Мондштадтским улицам в такое время, поймаешь далеко не одну незнакомую улыбку. Каждый прохожий спешит домой к своим родным, где его ждут, чтобы отпраздновать столь прекрасный праздник. Кэйе некуда спешить. В его доме не осталось ничего родного. Его там никто не ждёт. Он идёт туда, куда глаза глядят, туда, куда сердце ведёт, и так боится этому сердцу доверять. Перед глазами лишь пелена заснеженных тропинок и отблески огненных блестящих волос. Он хочет забыть их.       Дорога домой. Он её узнал. Совсем не туда пришёл. Обещал себе никогда больше не навещать эти места. Обещал больше никогда сюда не приходить. Соврал. Обманщик. Легкомысленный. Он снова идёт туда. Туда, где нога, ступая по чёрствому насту чувствует родное тепло. Туда, где руки обжигает растопленный камин. Туда, где они говорили друг другу "Доброе утро!".        В окне горят огни наряженной ёлки. Нахлынули воспоминания. Как они вместе наряжают Рождественскую ель. Как неуклюжий Кэйя роняет стеклянный шарик, и он разбивается на сотни маленьких осколков. Как он начинает плакать и судорожно извиняться. Как Мистер Крепус утешает его и говорит, что это всего лишь шар.       Его сердце разбилось точно так же.       Он бредёт обратно. Чувство вины. Оно вернулось. Ускорил шаг. Он уже не услышал, что его окликнула Аделинда. Он уже не услышал до боли знакомое "Здравствуйте, капитан Кэйя." от молодого рыцаря. Он уже не услышал раньше так нервирующего скрипа двери. Он уже не услышал пения птиц на рассвете. Только "Люк". Сплошное поперечное "Люк".

***

      Болит поясница. Надо вставать. Новый день, новые задания. Первое из них — дойти до кухни. Не чувствует ног. Нет сил. Снова приступ. На простыню разлетелись сотни жёлтых тычинок. Он судорожно выплёвывает лепестки цветка. На пол стекают капли крови.

***

      Его состояние ухудшается с каждым его движением. Он отказался от всех возможных поручений, нагрубил Джинн, заставил Лизу беспокоиться. Сейчас ему остаётся только помогать ей в библиотеке или же ходить по домам и искать потерянные книги. Кэйя выбрал первый вариант. Сейчас ему лучше не вести никакой активной деятельности. Никто не понимает, что с ним. Им лучше не знать. Эту тайну он унесёт с собой в могилу.

***

      Он снова видит его. Видит его во снах. Его руки. Сложно дышать. Подавлять приступы он больше не в силах. Он не ходил сегодня на работу. Завтра же должен сказать Джинн, что уходит.

***

      Он не смог. Слабость. Любое проявление слабости сильно повлияет на его авторитет. Он хотел бы оставить после себя хорошие воспоминания, хотя бы для магистра, поэтому решил отложить приём на более поздний период, когда его судьба уже будет предрешена. Сейчас он хотел бы насладиться последними зимними солнечными деньками его пасмурной жизни.

***

      Он продолжил ходить на службу. После двух-трёх пропусков он окреп и снова пришёл к нормальной жизни. По крайней мере, для рыцарей и для магистра. Приступы не прекращались, но и не усугублялись. Может быть, ему удастся побороть эту безмятежную влюблённость?

***

      Это не безмятежная влюблённость. Это болезнь. Он болеет им. Ему стало намного хуже. Кэйя снова перестал ходить в Орден. Хотя бы потому, что его ноги уже не держат.

***

      Прошла неделя. Он явился. Магистра капитан не встретил, но зато весь день его сопровождали беспокойные взгляды Лизы. Она вполне себе могла заметить его странное поведение и даже приписать это к каким-то наклонностям, но вряд ли она докопалась до сути. Вряд ли она поняла, что с Кэйей происходит.

***

      Она всё поняла. Под маской тихой библиотекарши всегда скрывалась проницательная и внимательная девушка. В таких вещах она лучше всех. Лиза позвала его к себе, якобы, за помощью, а на самом деле на разговор. Он долго думал, открываться ли, ведь она, как никто другой, поймёт. Но не успел. Снова приступ. Капитан позорно выбежал из кабинета и, кашляя кровью, вскоре скрылся за входной дверью.       Больше на службу он не приходил.

***

      Боль. Перед глазами снова он. Так хочется обнять. Кэйя протягивает к нему руку, но силуэт растворяется в воздухе. Появляется неизмеримое желание нагрянуть на винокурню.

***

      Ветер. Снегопад. Кэйя мёрзнет у порога его прошлого дома. Такого родного. Такого чужого. Руки онемели, он не может даже постучать в дверь. Что-то шепчет.       От этой двери ему, наверное, уже никогда не отыскать ключей.

***

      Кэйе стало хуже. Хуже? Он задыхается. Кажется, его лёгкие обросли ветвями любовного цветка. Винодел сегодня в таверне. Его последний шанс, так он думал. Но он не решился. Умирать у него на руках капитан не собирался.

***

      К нему уже не раз приходили рыцари и спрашивали о его самочувствии. Он отвечал, что это простая простуда, и он быстро выздоровеет. Ничего подобного. Он чувствовал, что его конец близок. Сейчас цветок оброс его всего, но сердце продолжало биться.

***

      Он вышел на улицу. Впервые за долгое время. Найдя удобный холмик, он уселся разглядывать звёздное небо. Звезда упала. Он загадал желание.

***

      Сегодня Кэйя пришёл в таверну, но его не застал. Видимо, уже ушёл. Может, и не приходил вовсе. Бутылка вина никогда не мешала ничьей смерти.

***

— Мы все когда-нибудь… попадём на своё созвездие. Это неизбежно. Всё решили уже за нас, разве мы имеем право голоса? Разве мы имеем право идти против судьбы? Кто-то уже дописал за нас эту историю. У кого-то она насыщена приключениями и пылиться на полке десятью томами. У кого-то она вовсе походит на рассказ. А кому-то её написать забыли... Но главное ведь попасть своей звездой на небеса достойно и не слететь с них искрой надежды для тех, кто умеет верить. Они загадают желания, которые никто не сможет исполнить…

***

      Винодел лежит над умирающим телом. Часто дышит. Ему не верится.       Поцелованный недугом сделал последний выдох. Из его уст тотчас вырос цветок. Он зацвёл.

***

      Красноволосый слишком часто искал созвездие капитана на небе. Так часто, что вскоре забыл где оно находится. Забыл какой звездой стал Кэйя. Забыл его.       Их сердца были сплетены ветвями капризного цветка, но один из них вырвал его с корнем.