Молитва

Гадать по звездам в черной башне, Вести детей вперед, сквозь тень… Чтоб был легендой — день вчерашний, Чтоб был безумьем — каждый день! М. Цветаева

Она стоит в коридоре при входе на каток арены “Трактор”, лишь мельком поглядывая на девчонок, которые то начинают подпрыгивать, то прохаживаются, то останавливаются и замирают, задумываясь о чем-то. Стартует еще один длинный и трудный олимпийский сезон. Два пройдено, третий - в начале пути. И дальше… Сколько их еще дальше? Даст бог, еще много. Она обещала себе, она обещала богу. Тогда, когда поняла, что выжила почти чудом. **** - Пошли со мной!- высокий крепкий мужчина в форме пожарного практически вытаскивает ее из-за камня, за которым она спряталась. Смотрит на совсем юную девушку с испачканным пылью и кровью, запекшейся тут и там еще и на одежде, лицом. Оценивает и прикидывает, что же с ней делать, но тут его окликает кто-то из коллег, и он разворачивается, чтобы продолжить свою работу. Русскую, которая выглядит вполне сносно, он на быстром южном английском отправляет туда, где собирают остальных пострадавших, и забывает почти тут же. Вспоминает через час, когда видит ее снова. - Эй, а ты почему здесь? Я тебе велел идти к твоим,- удивляется мужчина, видя, что девчонка уже порядком умоталась, похоже бегала следом за ним всю дорогу. - Я не поняла, где все, решила, что лучше с вами,- вот ведь незадача-то, почесал затылок пожарный. Но не бросишь же человека в беде. Раз ей лучше так, пусть будет так. - Ладно! Пошли, нам нужно осмотреть, нет ли еще кого в разрушенных домах и рядом, - помахал ей рукой, зовя за собой, американец. Так эта тощая малявка и бродила с ним до позднего вечера. И вот ведь удивительно, ни разу не пожаловалась, хотя в ее-то тапочках, наверное, мотаться по битому кирпичу и арматуре, насыпавшейся на дороги после взрыва, то еще удовольствие. За день разговорились. Английский у девчонки был очень так себе, но понять можно. И она его как-то понимала. - Ну, и что в тут всей толпой делали?- задал вопрос мужчина. - Мы балет на льду. Думали, когда ехали, что у нас тут серьезные контракты. А получилось - вот так. Но работа иногда есть. Как-то можно прожить,- сообщила девушка. На вид пожарный дал бы ей не больше двадцати. Про русский балет он немного знал. Балет на льду был темным лесом, но понятно, что что-то тоже про танцы. - А домой почему не вернетесь?- он, конечно, кое-что знал про Россию, но так “в общем”, что толком-то и ничего. Девушка невесело усмехнулась: - Мы иногда ездим. Да только здесь, даже вот так, живется лучше, чем там. Хоть катаемся и выступам. В России и того не будет. Так за расспросами незаметно обошли всю территорию и вернулись к машине. Ребята посмеялись по поводу выросшего у напарника молоденького “хвостика”, загребли девчонку в авто и направились на базу выяснять, куда определили этих русских. Пока новый знакомый названивал, ища ледовый балет, его напарник с лицензией парамедика осмотрел фигуристку и выдал профессиональное мнение о том, что ничего страшного с ней не случилось, раны обработать, местами наложить швы. И ждать. Время лечит. В тот момент, когда ее облачили в собранную с миру по нитке хотя бы чистую одежду, и плевать, что ненавистную мужскую и на десять размеров больше, в часть ввалился парень, что мог статью посоперничать с любым из пожарных. Спасенная девушка тут же повисла у него на шее и… расплакалась, повторяя: "Коля, Коля". - Ну, не реви ты, не реви!- повторял мужчина, поглаживая по голове огромной рукой заливающуюся слезами девушку. Вторую руку он протянул для пожатия подошедшим американцам, представляясь:- Ник! Это моя партнерша, Этери. Мы ее потерять успели. Все испереживались. - Ну, радуйтесь,- улыбнулся начальник подразделения.- Нашлась ваша Тери. Забирайте, на здоровье! Да не отпускай ее больше, “партнер”, она и так перепугалась. - Это вряд ли получится,- Ник продолжал гладить кудрявую голову едва успокоившейся девушки.- Я уже договорился о жилье, но нас там и без того пятеро. Еще один человек будет плохой идеей. Хозяев жалко. Этери подняла мокрые настороженные глаза на партнера и выжидающе посмотрела. - Не переживай, попытался упокоить Николай,- устроят тебя куда-нибудь еще. Разберемся. - Ты это, партнер, как там тебя,- тот, за кем Этери бродила тенью весь день, силился вспомнить имя молодого человека.- Ник, да. В общем, бери свою Тери и поедете к нам. Она, кажется, тебя все равно не отпустит. Жена вас устроит, а завтра подумаем, что делать. Седан неспешно катился от пожарной части в район домов среднего класса. Пожарный вел аккуратно, соблюдая строго все правила. - Работу нам надо искать тут, Этери,- на самом простом английском общался с девушкой Николай, чтобы не производить впечатления мафиози на милого американца. - Надо,- голос девушки был сиплым от выплаканных на его плече слез. - А вы на коньках, значит, катаетесь, да?- уточнил хозяин и временного пристанища. - Ну да,- подтвердил молодой человек. - А как у вас резюме делают?- поинтересовался водитель. Молодой человек всерьез задумался. - Видео хорошо бы снять. Тогда можно самим не ездить по всей стране, а сразу отправлять в несколько мест, а ехать уже по приглашению. Пожарный согласно кивнул. Кругленькой жене спасителя Этери они свалились на голову не хуже русского снега, но вместо ворчаний и причитаний, женщина шустро организовала двум бездомным ночлег, да еще и на скорую руку сообразила ужин, в то время, как ее супруг, сдав гостей с рук на руки, тут же укатил продолжать дежурство. Посмотрев на израненную кожу Этери, женщина только поцокала языком: - Да тебя, девочка, сам бог уберег. Зачем-то важным ты ему здесь нужна, наверное. - Наверное,- улыбнулась фигуристка. **** Камила дергается, Сашка бродит нервным привидением самой себя. Аня и Алена в углу о чем-то переговариваются, Даша повторяет напрыжку на аксель, Майя пробует раскрытие на выезд. Все при деле. Первые двое правда при деле неполезном крайне. Женщина медленно перемещается в сторону Камилы, чтобы расслабить девушку, потому что замечает, что Трусова решила еще раз вспомнить аксель. Это куда как более полезно, чем крутить жвачку бесполезных страхов. А Ками совсем замерла и живет вся внутри эмоций. *** - Ну, куда ты все рвешься,Этери?- Николай смотрит на очередной билет через Атлантику.- Наконец-то живем спокойно, работаем. Хватает всего. - Коль, не хватает! Мне - не хватает!- она разводит руками, словно извиняясь.- Мне дома не хватает. Жизни не хватает. Творчества не хватает. Мне всего не хватает! - Ты хочешь вернуться в Россию?- ответ ему и не нужен, он и так видит, что сердцем и головой она уже не здесь. - Я пока не знаю. Может быть,- мнется девушка.- Коль, мне здесь пусто, словно я не на месте. - Ты хочешь вернуться в Россию,- констатирует партнер.- Тогда планируй время отъезда, надо здесь все подготовить, передать твоих кому-то. Найти этого кого-то. Полгода еще выдержишь? - Да,- одним словом принимает решение Этери. **** Двое ушли на лед, четверо кружатся в ожидании. Сашка опять перекручивает свой аксель. Силища в девке немереная. Ей бы поменьше в тело и побольше силы в дух. Вон, у Щербаковой занять полведра спокойствия, у той все равно не убывает. - Девчонки, выходим! Собирает остальных за спину и идет вперед. Перед самым выходом между светом полуоткрытой двери ко льду и подтрибунным коридором, диагональню, линией обреза, срезана тень закулисья. Зачем-то тогда она отделалась только порезами. Может быть, чтобы проводить сквозь линию обреза каждый год своих детей. И выводить на большую сцену, большой лед, в большую жизнь. Она делает шаг из тени в свет. “Господи, прости, если я делаю меньше, чем ты ожидал, но я делаю честно то, что могу”. Двое разминаются на льду, четверо за спиной. Трое у бортика. Так жизнь ощущается верной, полной и осмысленной.