Бесцветный цветок

      А где-то, в это же самое время, на окраине Мадрида, сидит наш принц на белом коне — Чонгук.       Ну или не принц, а глава, и не на коне, а на Ламборджини, ну и возможно не просто глава — а главарь одной из самых крутых и пафосных банд.       Да, а что вы хотели? Розовых соплей тут у Тэ достаточно. Здесь же все по хардкору и жести. Никто не хотел бы встречаться с главарем банды «Змеи», никто, абсолютно никто. Ведь если ты попадешься ему на глаза, то шансы мирно уйти равны приблизительно минусовой бесконечности.       Сам Чонгук на вид ничуть не уступает нашей розовой инфантилочке (назовем его так, пока он не слышит). Широкоплечий парень двадцати четырех лет, брюнет с серыми глазами. Ходят слухи, что его глаза такие, потому что его душа выглядит также. Бесцветной и прогнившей. И, возможно, они правдивы, по крайней мере, еще никому не удавалось приручить его.       — Сегодня все собираются у Билла. Ты в деле?       — Не горю желанием там появляться. Ты и сам это знаешь, Джун.       Намджун — лучший и, очевидно, единственный друг Чонгука, которому дозволено вламываться в кабинет, как к себе домой. Их дружба длится уже более 10 лет, поэтому все подъемы и падения они делили на двоих.       - Чонгук, кончай уже все время тухнуть в этой коробке, что ты ласково зовешь квартирой. В конце концов, у тебя денег же дофига, что сложного купить наконец-то нормальный дом?       — И для чего он мне? Точнее для кого? Ты и сюда точно также можешь приходить, а больше у меня никого нет, друг, купить большой дом, как напоминание об одиночестве? Нет, спасибо.       — Ай, кто бы слышал… Главарь, а ему романтики подавай. Ну, раз так хочется тебе, уже бы давно завел себе девушку, для тебя это никогда не было проблемой. — выдохнул и закатил глаза Джун.       — Ты путаешь понятия девушек, с кем я сплю, и девушек, с которыми строят семьи. Увы, в наших кругах такие слишком большая роскошь. Забей, поехали, куда ты там хотел, может нужных людей отловлю.       — Нет, нет и еще раз нет. Не превращай этот вечер в кровавое месиво, которое мне потом прибирать. — серьезно проговорил он.       Ухмыльнувшись, Чонгук пошел собираться на вечеринку. Пройдя в спальню, он сразу подошел к шкафу и принялся выбирать в чем ему пойти. Все-таки, когда ты главарь, появиться перед всеми в любимых трико и белой футболке, мягко сказать, ну такое. Недолго думая, он натягивает на себя черные кожаные штаны и любимую черную рубашку с изображением пламени. В зеркало не смотрится, он уверен в своей идеальности в этом беспроигрышном варианте. Схватив кожанку (естественно с эмблемой своей банды, которую они с Намджуном придумывали, когда им было по 17 лет), он выходит на парковку, где его ждет желтый любимец.       Знаете, каково это, когда все смотрят на тебя с восхищением или с прикрытой ненавистью? Чонгук знает, в действительности он давным-давно уже привык к подобному, но внутри он все же надеяться увидеть в чужих глазах что-то помимо похоти и страха.       — Какая честь для меня, что ты посетил мою вечеринку! Теперь все будут шуметь об этом событии, — откуда-то рядом нарисовался Билл. — а где твой верный пес Намджун? Он так плохо выполняет команды или ты ослабил поводок?        — Не пытайся, Билл, — резко обрубил дальнейшую речь Чонгук, — думаешь, что за столько лет, никто не пытался вывести меня на эмоции? Хм, ты и вправду надеялся, что сейчас я приставлю к твоему горлу нож и начну кричать что-то типа: «Как ты посмел! Он мой друг и бла, бла, бла», но нет, увы, нет, но, если ты продолжишь в том же духе, я боюсь, что твоя любимая сестра наутро проснется проданной какому-нибудь гандону из-за границы. Думаю, что ты понял меня.       — Да, прости, я не хотел создавать конфликт между нами. Отдыхай, а я пойду проверять гостей. — поджав хвост, ретировался с кухни Билл.       — Что он хотел, друг? — показался в проеме Джун.       — А что он может хотеть? То же, что и все — вывести меня на эмоции и попробовать управлять мной. Смешно даже. — сказал Чонгук и осушил очередной шот.       В дальнейшем вечер проходил довольно хорошо, он нашел себе тихий угол на втором этаже и наблюдал за происходящим. В очередной раз ощущая свое положение в обществе. Но такое времяпровождение прервала девушка, нагло усевшаяся на его колени.       — Милый, улыбнись, или тебе помочь стать веселым? — томно протянула она.       — Ты уверена, что хочешь этого? Считаешь, что справишься?       — Конечно, милый, я все сделаю, будь уверен, я лучшая!       Чонгука лишь веселила ее уверенность, ведь таких «лучших», пытающихся вызвать в нем чувства, а позже овладеть его деньгами, было по несколько на каждой такой тусовке. Поэтому, оценив тело и не особо заморачиваясь, он встает и головой указывает идти за ним. Зайдя в ванную, он сразу припечатывает девушку к стене. Не обращая внимания на все ее попытки поцеловать или прикоснуться к нему, Чонгук, как робот, грубо берет ее у холодной стены, а когда он заканчивает и отходит, то видит в глазах напротив страх, снова тот же страх, который появляется у любой из этих «опытных и лучших».       — А говорила справишься, хм, что-то не припоминаю, чтобы ты вызвала у меня хоть что-то. — холодно, впрочем, как и всегда, говорит он, опережая рой мыслей в ее голове.       — Ты даже не даешь к себе прикоснуться! Как ты хочешь, чтобы у тебя были эмоции, если ты просто взял меня как шлюху?!       — А ты особо отличаешься от них? Эти девушки хотя бы вынуждены работать так, но, ты, просто была уверенна, что сможешь оприходовать мой кошелек и наградить себя статусом… Что ж, пожалуй, статус ты все же получила, надеюсь ты сможешь объяснить это своему парню, что все это время стоял здесь, — на этих слова он резко открывает дверь и, огибая парня, ретируется на первый этаж.       — Где ты был? — его сразу находит Джун, — Оу, у кого-то был секс, и судя по всему с очередной охотницей?       — Браво, ты такой умный, удивляюсь, что ты мой друг. И не называй мой тупой перепихон в ванной — сексом, это уж точно не достойно таких слов.       — В тебе снова просыпается романтик, но, когда ты говоришь такие вещи с таким лицом, прости друг, мне хочется заплакать только от страха…ой, — осознав, что он сейчас сказал, Намджун стал тянуть руку к другу, но тот уже отвернулся и пошел прочь с этого дерьмового вечера. — Идиот, какой же я идиот…       Придя домой, Чонгук принялся безжалостно колотить грушу, проклиная этот вечер. Наконец, устав, он нашел чипсы и включил себе романтическую комедию, ведь когда он один, он может позволить себе попытаться разбудить в себе все те эмоции, которые он испытывал ранее. Но, убедившись, что это бесполезно, он с остервенением вырубает комп, идет в душ и ложиться спать.       Ведь завтра новый день, где, как думает Чонгук, снова не будет места ничему, кроме жестокости и злости.