Бесцветный цветок

      Еле-еле разлепив свои глаза (которые больше похожи на пельмени), Тэ потихоньку начинает осознавать, что находится он далеко не в своей комнате, а ощущение прижатого тела только подогревают интерес и испуг. Аккуратно развернувшись, он, буквально, взвизгивает от неожиданности, тем самым пугая своего «соседа» по койке.       Чонгук не спал. Возможно, почти всю ночь, но не суть. Все утро он не мог понять, на кой черт он вообще оставил этого левого парня у себя, У СЕБЯ, в комнате, да что там комната — кровать! Не найдя никакого логического объяснения данному идиотизму со своей стороны, он рассматривал свой великолепный (черный и глянцевый) потолок. Знаете, так всегда думается лучше всего, тупо пялясь в потолок и пытаясь принять всю суровую реальность. По крайней мере так думает наш мозг часа так в 3-4 утра. Но что это я, сейчас не о том речь. Замечтавшись о какой-то херне и, естественно, позабыв на пару минут о проблеме слева, Чонгука встречает мини-инфаркт, обеспеченный визгом гиены, придавленной тумбой.       — Какого?! Сука, ну что ты орешь, а? Кто вообще орет на человека, что спас тебя от прихода? — состроив укоризненный взгляд и собрав выпавшее сердце сказал Чонгук.       — Как? Что? Я же… А ребята? А я что-то сделал? А как ты меня дотащил? А мы все еще в той квартире какого-то суперкрутого и злого чувака?       Хлопнув себя по лицу (а хочется другое невменяемое существо), Чонгук принялся заглушать поток нечленораздельной речи. Кое-как остановив его, он решил, что рассказать все будет лучшим решением для данной ситуации, но пока он собирался с мыслями, одна немного (не немного) тупая башка выдала поистине великий вопрос:       — МЫ ЧТО ТОГО? НУ В ПЛАНЕ СОВСЕМ ТОГО?       — Чего блять? — даже Чонгуку стало интересно, что имеет ввиду это существо.       — Мы, эм, ну, переспали?       — Совсем кончился? — ото сна у Чонгука не осталось и следа. — Мы в одежде! Ты блин в свитере, боже, кто вообще ходит на вечеринке в свитере? Я не удивлен, что тебя так вставило — это не алкоголь, а тепловой удар!       — Не кричи на меня! Что я мог предположить еще? Я с девушками-то до этого не засыпал, а тут такой, ой… — поняв, что сморозил, Тэ быстро стушевался и отвернулся, но вышло это через чур резко, отозвавшись болью в и без того пустой голове.       — Сиди, я принесу тебе таблетку и воду, а потом спокойно все тебе расскажу, постарайся не думать это время.       В гостиной Чонгука встречает идеальная чистота, вот что значит быть главарем, все всё всегда вылижут после себя, лишь бы не застать его в гневе. Ухмыльнувшись своим мыслям, он печатает сообщение Джуну со словами: «Хорошая работа». Найдя таблетки, он быстро идет в свою комнату, боясь оставлять чужого человека одного (а спать с ним ты не побоялся, да?).       — Держи, пей и слушай. — вот он тон, от которого не только голова пройдет, да и все тело откажет.       Рассказ не был бы особо долгим, если бы наша инфантилочка не спрашивала всякие подробности вплоть до цвета шторок и погоды за окном на ту или иную минуту повествования. Чонгук держался из последних сил, серьезно, он пытался, но стерпеть это слишком активное нечто через чур тяжко, особенно утром, особенно, когда ты вроде не очень любишь с кем-либо говорить, если этот кто-либо не Джун. Выпихнув парня из комнаты, Чонгук стал спрашивать у него адрес, лишь бы сбагрить его уже куда-угодно, но, хах, не тут-то было.       — А у тебя есть что-то покушать?       Охренел ли Чонгук? О да, мои хорошие, о да. Но решив задать один важный вопрос чуть позже, он ставит перед парнем найденные в холодильнике бутерброды и наливает ему чай. Сев на против, он выжидающе смотрит на лицо того, кого хотелось прихлопнуть еще пол минуты назад. Отметив для себя, что парень явно пользуется популярностью у противоположного пола, у него появляется еще парочка вопросов, но их задавать он пока что не собирается, не та ситуация.       — Ты не узнаешь меня? — с прищуром выжидает Чонгук.       — А должен? Ах да, — сердце главаря стало ликовать, — ты вчера там на стульчике в углу сидел, с крутыми такими в кожанках, это какая-то секта? — рано сердешко, слишком рано…       — Я — главарь «Змей», думаю ты понимаешь, что это значит… — холодный, четкий и не дающий возражений ответ, но.       — Ууу, прикольно, а я студент, знаешь, думаю ты сильно устаешь за всеми следить и руководить, я вот двух друзей никак приструнить не могу. Они, кстати, тут тоже вчера были, до сих пор не понимаю, чем они так увлеклись, что забыли обо мне, просто ума не приложу.       И снова этот нескончаемый словарный запас, а наш Чонгук тем временем все еще пытается разглядеть тот самый взгляд, которым его должны одарить, или хотя бы трясущиеся коленки, но уж точно никак не «а я студент бла бла»       — Ты вообще меня слышал? Я глава самой опасной банды, какого ты вообще не реагируешь никак, а?       — А что я должен сделать? Испугаться? Да ты меня к себе в кровать положил, кто ж так с жертвами поступает-то? А еще ты кормишь меня завтраком и принес мне таблетку, как можно тебя бояться вообще?       И тут-то Чонгук понимает, что открылся этому существу так, как его не видел никто, кроме лучшего друга, и вот здесь пришла пора испугаться ему, мало ли кто этот парень и как он применит эти знания против него, что у него за план, почему он втирается в доверие… Но данным мыслям невозможно развиться дальше, ведь в этот момент Тэ давится своим бутербродом, и вся каша оказывается на лице напротив сидящего (угадайте кого), вот уж точно расчетливый отвлекающий маневр.       — Нет, если тебя кто и подослал, то только сам Дьявол, не иначе, — вытирая всю еду с себя, Чонгук стал даже веселиться с этой ситуации, настолько абсурдной, что слов нет.       — Прости, прости, я всегда неуклюжий, а с новыми друзьями тем более, я нервничаю, чтобы ты не подумал, что я дурак какой-то. (хм, думаю, поздно)       — Друг? Ты сейчас серьезно? Мы знакомы с тобой меньше дня! Какая к черту дружба?       — Ну мы же даже спали вместе, я подумал ты хочешь со мной общаться…       — Еп твою, да даже девушки наутро больше понимают, чем ты, а мы с ними не просто спим, между прочим. Хотя, погоди, там в комнате ты сказал, что не спишь ни с кем, что ты имеешь в виду?       — Я, как бы сказать то, не привлекают меня эти связи на одну ночь, не мое это все, считай меня конченным и старомодным, но секс по пьяни — не мое. Поэтому я и испугался так, когда рядом с тобой проснулся, а когда понял, что ты еще и парень, боже, да я чуть там и не умер.       - Спасибо, что избавил меня от надобности выносить труп. — не дерзить — не быть Чонгуком.       — Я вообще-то с тобой тут душой делился! А ты только это запомнил?       — Нет, просто, я согласен с тобой, насчет отношений…       — Чегооо — добавляем к бутерброду на лице Чонгука еще и чай, вот и позавтракал, в принципе, — ой, прости, я не хотел, опять… да и к тому же, не ври, такие брутальные парни, носящие косуху, просто должны априори трахать все подряд! Это же нерушимый закон любого кино!       Сколько раз за утро Чонгук стукнет себя по лицу? Хм, даю подсказку — дохера.       — Ну простите, что твоя ванильная душонка пострадала и теперь не сможет смотреть всю эту хрень. — лучшая защита своей ванильной душки — нападение на чужую.       — Это романтика, а не хрень, бездушная скала. А ты что смотришь? Ужасы? Или энциклопедию по расчленению?       — Очень смешно, ты ничего обо мне не знаешь, а судишь меня только по одной моей внешности, не стыдно?       Потупив взгляд, Тэ переводит его на часы и, кхм, скажем так, охеревает. Ведь там уже 10:30 и, поверьте, сегодня пары не с 11.15, увы, нет.       — Твою маааать, ааааа, нет-нет-нет, как я вообще мог забыть о парах! Боже, да как я до туда доеду то, а еще в таком виде, а тетради?       Завидев данную панику, человек, прогуливающий весь универ дико усмехается с этого, но разжигать огонь спора отчего-то не хочет (куда делись его азарт и характер, спросите вы, канули в инфнтильное небытие). Предложив любезно свою одежду и душ, Чонгук уходит в гостиную, ожидая, пока принцесса соберётся и съебется (простите), не заставив себя долго ждать Тэ пулей вылетает в коридор мимо хозяина квартиры, но не может найти там свою обувь…       В очередной раз закатив глаза, Чонгук отдает ему свою и подмечает, как сильно парню идет его стиль, он в нем даже секси какой-то (гей паник), отбросив все ужасные, гнусные и еще сто удручающих эпитетов мысли, он вызывает такси горе герою.       Зачем-то он дает свой номер телефона, когда его просят, зачем-то разрешает себя обнять, зачем-то улыбается в ответ. Слишком много зачем-то для одного предложения и одной минуты жизни.       И что-то подсказывает Чонгуку, что это еще далеко не конец его удивлениям из-за парня в розов свитере…       Часто ли вы опаздываете в универ с улыбкой на лице? Вот и Тэ не часто, но, как говорится, редко — но метко, верно? Заходя в аудиторию, он приготовился к длинной, нудной лекции о опоздании и неуважении к преподавателю, но, на его везение (а как мы знаем его у него хоть отбавляй), ничего такого не было. Быстро окинув взглядом все ряды, Тэ заметил Чимина и Юнги и пошел к ним.       — Вы бросили меня на вечеринке в чужом доме?! — шепотом стал отчитывать своих друзей       — Мы искали тебя, честно-честно, но ты как сквозь землю провалился! Юнги, ну скажи, — стал тянуть за рукав друга Чимин.       — Да, эм, мы реально пошли тебя искать, но тебя там нигде не было, а никто не видел чувака в свитере, поэтому мы были уверенны, что ты ушел домой пораньше, а потом нам было немножко не до тебя, братан, — на этих словах Юнги слишком нагло посмотрел на красного как рак Чимина, что у Тэ невольно появился вопрос о том, чем они там занимались, но задавать его он не решился, свой нос ему пока был дороже любопытства.       — Так по итогу, где ты был?       Рассказав всю историю, под охреневшие взгляды парней, он предложил сходить в кафетерий поесть. Все согласны кивнули и решили все вопросы задавать уже не на голодный желудок. Сидя за столом, Чимин решил все-таки внести пару уточнений:       — То есть, ты реально уснул в комнате главаря Змей, так еще и заставил его утром делать тебе завтрак? Юнги, за сколько нам надо купить ему гроб и местечко на кладбище? Или нам его под дверь по пакетам раскидают?       — Почему ты так боишься? Я всего лишь попросил у него поесть, а не одолжить мне денег? А, еще он мне обувь дал, я свою потерял там где-то… Надо будет написать ему, чтобы отдать ее.       — Ты забрал у него обу… стоп что?! — концовку фразы уже кричали хором.       — Да что такого-то? Ой, отстаньте. — он отвернулся к окну и решил достать телефон.       Разблокировав звонилку, он принялся искать новый контакт, созданный под именем: «Спаситель». Посмеявшись со своей «оригинальности», Тэ принялся печатать сообщение. Долго не размышляя, он просто отправляет письмо и откладывает телефон, совершенно не надеясь на быстрый ответ. Но, видимо, у судьбы другие планы (или у автора слишком дикая лень это расписывать), так что ответное сообщение приходит моментально.       «18:00. У магазина на углу ***»        Даа, кротко и ясно, но зато сразу и по делу.       Немного расстроившись, но не подав виду, Тэ отложил телефон и решил отвлечься на более важные дела, а именно поход на последнюю пару. После занятий он отправляется домой, прокручивая в голове странную мысль о том, что совершенно не против увидеть своего утреннего спасителя, а может быть даже немного с ним поговорить. Поняв, что данные мысли не просто странные, а катастрофически ужасные он втыкает наушники в уши и едет домой.       18:00. Чонгук восседает на своем железном коне и медленно теряет терпение. Кто вообще назначает встречу главарю и опаздывает?! Этот парень просто переходит все границы, хотя, иногда ему кажется, что в этот раз их устанавливает совсем не он. Издалека начинает видеться чей-то маячащий из стороны в сторону силуэт, не трудно совсем догадаться чей, на что Чонгук усмехается и выжидающе смотрит.       — Прости, что опоздал! Я пытался бежать быстрее… — ну не будет же он говорить, что зачем-то долго выбирал в чем пойти, а потом пытался осмыслить смысл бытия, но увы все это было тщетно и поэтому он приперся в толстовке и джинсах.       - А ты не пробовал выйти раньше? Меня еще никто не заставлял себя ждать, но ты, солнышко, переходишь все границы. Отдавай кроссовки, и я пошел.       На самом деле Чонгук никогда не признается, что он не хочет уходить, он хочет, как можно дольше провести время с этим парнем, чтобы осознать для самого себя, что означают его эти мысли и желания. Но он никогда и ни к кому не проявлял инициативу, поэтому для него проще взять и уйти, чтобы не думать об этом дальше.       — А, может в кафе зайдем? Я не ел ничего… — если это судьба, то она не просто помогает, а стучит по лицу с ноги, ведь Чонгук и сам не ел ничего с ухода этого странного паренька.       — Эм, да я как-то не планировал есть с тобой, я чисто обувь забрать, — подняв голову Чонгук видит опущенную голову парня и понурые плечи, — ай, ладно, хрен с тобой, пошли, только сядем за самый дальний столик, чтобы нас не увидели.       Как только он произнес это, Тэ вмиг повеселел и радостно потопал к двери, на что Чонгук только ухмыльнулся и двинулся следом, не понимая, почему его настроение стало зависимым от настроя этого парнишки.       Вывеска кафе: «la musica» не намекала на спокойную атмосферу, но, напротив, внутри все было довольно уютно и успокаивающе. Выбрав последний столик, располагающийся под неоновой лампой с названием кафешки, ребята расселись и стали рассматривать меню. Тэ стало ужасно стыдно, потому что поесть была его идея, но все, что он может тут себе позволить — салат из овощей и стакан воды. Вот тебе и секрет всех курсов фитоняшек: уберите деньги, и вы начнете худеть. Сделав свой выбор Чонгук позвал официанта и стал смотреть на своего собеседника, чье лицо не умело скрывать столь легко распознаваемые эмоции.       — Что будете заказывать? — официантка окидывает взглядом двух красивых парней, но увидев часы на руке Чонгука, выбор отсылания своих флюидов делает на него.       — Мне, пожалуйста, гамбургер, курицу и картошку, а, еще соус терияки. Что ты будешь?       — А, ну, мне, как бы, салат из овощей и воды стакан, если можно…       - Девушка, запишите все, что я назвал по два и на этом все, а этот салат уберите.       Как только девушка получила заказ, она поспешила на кухню, чтобы как можно быстрее вернуться к этому столику и все-таки втюхать свой номерок сексуальному незнакомцу. В это же время за столом Тэ был готов провалиться сквозь землю, если пообещают, что там его никто так не опозорит.       — Я не смогу это оплатить, ты ведь это понял, что мне теперь делать?       — Съешь это и все, для меня это не деньги, забей. Ты ведь студент, лови выгоду       — А для меня деньги, я так не могу, как я их тебе отдам, тем более ты бандит… <tab- Хм. А причем здесь это вообще? — Чонгук уже разочаровался в своем решении посидеть в этой компании, — Я тебя все-таки пугаю? Поверил всем слухам и решил, что я тебя пришью из-за гамбургера? Пошел ты к черту тогда, со своей дружбой.       Встав из-за стола, Чонгук кинул на стол купюры, так как он обещал расплатиться за ужин, и поспешил на выход. Подойдя к своему байку, он ощущает, как кто-то резко дергает его за кожанку и удерживает на месте. Он делает глубокий выдох, считает до пяти, и только потом разворачивается, чтобы столкнуться нос к носу с Тэхеном, который стоял непозволительно близко. Отлетев друг от друга на столько, насколько этого позволяет хватка на куртке, двое молча смотрят друг на друга, не зная, как правильно начать и что сказать.       — Эй, может отпустишь уже? М? Я спешу, мне ведь надо еще убить триста человек и, наверное, утопить дюжину котят.       — Не ехидничай, пожалуйста, — вопросительно поднятая бровь сбавила обороты у Тэ, — ну, то есть, я хотел сказать, прости меня, я не привык, что так может кто-то поступать, я у родителей даже денег не беру, только сам пытаюсь, поэтому для меня каждый евро не просто так с неба протянутый. Ну, пойми же, я не планировал обидеть, честно.       - Да ты не понимаешь, дело не в деньгах, а в том, что ты как все, ты тоже считаешь меня бездушной тварью, которая может только трахать и вымогать чужие деньги, в твоих испуганных глазах это написано же! — Чонгук развел руками в стороны, тем самым выражая всю суть испанской импульсивности       — Но я так не думал! То есть, да, когда мои друзья рассказали кто ты, то я задумался, что это может быть опасно для меня. Но потом я понял, что хочу сам убедиться, что ты не такой как все говорят, а такой, каким я видел тебя в то утро, ты же не вылил мне на голову кипяток (а он хотел, мой дорогой, ой как хотел), а покормил и вызвал такси! Ты же хороший!       После этих слов Чонгук застыл как вкопанный, никто, никто, кроме Джуна, никогда не говорил ему, что он хороший, родителей у него нет, они погибли, когда ему было 15, а остальные люди даже боялись подходить к нему. Девушки же, видят в нем только накаченное тело и кошелек, который может вывести их в нужные круги. Поэтому, услышанное для Чонгука становится как отправной точкой (кхм, в один конец *агрессивно подмигнула*), он подходит к Тэ и просто обнимает его.       Вы охренели? Тогда, как вы думаете, насколько сильно охренела наша инфантилочка, если его вдруг обнимает само зло, вместо того, чтобы дать ему по зубам за такие слова? Правильно, он в полном ступоре, оттого и стоит как вкопанный и не дышит. Кстати, о последнем пункте…       — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — Чонгук стал отстраняться от парня и заметил одну вещь, — эй, ты что, не дышишь?       Резкий поток воздуха, попавший в легкие, заставляет Тэ зайтись диким кашлем, а Чонгука снова подбежать к нему и хлопать по спине       — Я в порядке, кха, в полном, кха, порядке. Я не ожидал просто, что ты это сделаешь, но, судя по твоим глазам, ты и сам-то не ожидал. — парень улыбается, а у Чонгука сердце встречается с печенью (то есть берутся за ручки и уходят в запой на долгие времена).       «Прекрати так на него пялиться, ты мужик блять, а мужик на мужика так не смотрит, а ты смотришь, а если смотришь, то ты не мужик, а ты же мужик, да? Значит отвернись, отвернись, блять!» Рой довольно однобоких мыслей заполонил разум Чонгука, поэтому он просто стоял и пялился на собеседника, как истукан, что не скрылось от внимания второго.       — С тобой все в порядке? Выглядишь, как больной.  — «Скорее как больной ублюдок» А, да я в порядке, эм, тебя подкинуть?  — На этом? — снова вопросительная бровь пошла в ход, — Ну, в смысле, это не выглядит как безопасный вид транспорта, а у тебя права вообще есть? А вдвоем на нем точно можно кататься? А второй шлем, а… — в этот момент на его голову благополучно был надет единственный шлем, тем самым изолируя его словесный поток от ушей главаря.       — Залезай и держись за меня. — как только Чонгук уселся, то почувствовал руки, обхватывающие его торс, что заставило его поежиться от нахлынувших мурашек, вызванных, естественно, холодом (да кому ты заливаешь, боже).       Мотоцикл трогается с места, а Тэ умом, потому что нельзя чувствовать этих гребанных бабочек в животе оттого, что кто-то решил тебя подвезти и надел на тебя шлем, а особенно, если этот кто-то вообще парень и вот как бы это самый важный пункт. Решив, что отвлечься будет лучшей идеей, он повернул голову и стал рассматривать огни вечернего города, меняющиеся с довольно быстрой скоростью, но, как не странно, не приносящей страха.       Оказавшись около дома, Тэ благодарит за помощь, а после резко обнимает Чонгука, выбивая этим действием весь воздух из его легких.       — Что ж, еще увидимся, наверное, я тогда пойду, был рад провести с тобой время, прости, что испортил ужин, спокойной ночи. — Тэ бегом уносится в подъезд и прижимается к закрытой двери, чувствуя, как ее прожигает пара глаз, с другой стороны.       Чонгук и сам не может понять, почему стоит и пялится на закрытую дверь. Что он должен был сказать? Доброй ночи? Или да, конечно, увидимся? Тоже буду рад? Да он же мог хоть что-то сказать! Ведь теперь он уверен, что Тэ думает, будто Чонгуку это все не надо, а ему ведь походу надо, для чего, правда нихера не понятно, но надо. Простояв так еще минут десять, он садится на мотоцикл и уезжает, не подозревая, что где-то на 5 этаже, за шторкой, кто-то смотрит ему вслед.       Умывшись и переодевшись, оба парня валяются на своих кроватях, пытаясь переварить всю ту кашу, что находится у них в голове. Один корит себя за то, что ничего не сказал, а второй, что наговорил слишком много. Рука сама тянется к телефону, чтобы написать сообщение       «Спишь?»             «Спишь?»       Резко сев, Чонгук пялится на пришедшее ему смс и думает, что в этот раз надо ответить быстрее (в смсках ведь все смелые да?).             «Я хотел сказать, что мне тоже было приятно провести вечер, я не силен в этом всем, но думаю, из этого может что-то получиться»       «Что ты имеешь ввиду?» — ответ не заставил себя долго ждать.             «Дружба. Я согласен на твое предложение о дружбе»       Получив это сообщение Тэ начал прыгать на кровати от радости, но вовремя вспомнил, что мужчины таким не занимаются, поэтому сел, дабы не проломить кровать. На другом конце провода, Чонгук искусал себе все пальцы, пока ждал ответа на свое смс. «Мне что, пять лет? Дружба блин, на кой черт ему моя дружба? А сам я хочу ли дружить с ним? Черт бы с этим, подумаю об этом потом»       «Ура! Тогда, спокойной ночи, друг»             «Доброй ночи, Тэ»       В эту ночь каждый из них засыпал с улыбкой на лице, но с некой тяжестью на душе, о причине которой пока что догадаться они не могли.