бег до ближайшей бездны

В коридоре раздался режущий слух лязг, на унылую шахматную плитку упала ложка для обуви. Холодные пальцы подняли железку, и Даша быстро запрыгнула в кроссовки. — Пойми и ты меня, не будь дурой! — следом за девчонкой зашла разгорячённая мать, низкая и чертовски уставшая женщина средних лет. — Оставьте себе свою ебаную жалость! — закричала Даша, схватила куртку и выбежала на серую лестничную клетку. Дверь громко захлопнулась, и ноги застучали по ступенькам. Лифта ждать не хотелось, вдруг догонят. Сбежала вниз, открыла дверь с этим ужасным звоном домофона, зашагала куда-то вперёд. На улице уже холодно — российская осень начинается красиво, а вот заканчивается не очень. Погода совсем ноябрьская, хотя на деле только начало октября. Недавно шёл дождь, и небо всё ещё заплывшее тучами, а ветер дует как не в себя. Только эти золотые деревья у грустного пруда как-то спасают ситуацию. Девочка прошла мимо машин на парковке соседней рыжей панельки, завернула за угол к знакомому спуску, но его не было. Вместо убогой железобетонной лестницы на склоне холма лежали груды сломанного асфальта и кучи мокрого песка. Даша развернулась и вышла обратно к улице, медленно двигаясь куда-то вперёд. За домом тоже шла стройка, а навигатор предательски отказывался показать нужный путь. Девчонка медленно топала по узкой дорожке на лужайке мимо какой-то старушки со шпицем. Белая собачка весело металась по подозрительно зелёной траве, а бабушка обратилась к Даше: — Вам в поликлинику? «Ну типа», — подумала девочка, но ответила чёткое: «Да», всё равно там по пути. — Обойдите по узкой тропиночке вон там, будет лестница, — сказала старушка и махнула куда-то вперёд. — Вон там вот, сбоку. Даша улыбнулась и поблагодарила бабушку. Назвать её доброй было сложно, потому что с таким странным выражением лица дорогу ещё никто не показывал, оно было пустым, даже чуть грустным, но почему-то с ноткой отвращения. А белый шпиц всё резвился на лужайке и лез Даше под ноги. Кто вообще заводит в такое время года белых шпицев, пачкаются же быстро. Асфальт ужасно грязный. Эта российская осень с каждым годом раздражает всё сильнее, а в этот раз ещё и бабьего лета не было, сразу сырость. Мокрый песок от стройки прилипает к подошве, ботинки уже совсем не такие чистые, какими были при покупке. Даша носит их уже пару лет и любит страшно. Они выглядят круто, и почему-то в них она похожа на Лару Крофт. На самом деле ни черта не похожа, больше смахивает на последнего выжившего после зомби-апокалипсиса, но уже, наверное, из-за причёски: девушка пытается собирать волосы в пучок, но половина из него выпадает. Добавьте сюда кожаные ботинки, чёрные джинсы с зелёным вязаным свитером, дедовскую куртку и измученный вид — вот вам и выжившая. Осень в России действительно слегка напоминает зомби-апокалипсис. Веснушки с лица девочки уже почти сошли, точно так же, как и трава с этого холма. Голая земля выглядит непрезентабельно. Вот и лестница — по чёрному склону спускается узкая дорожка из железных прутьев. — Извините, а здесь можно пройти? — спросила девушка у рабочего, который стоял перед этой странной конструкцией, и он кивнул. Железные прутики слегка тряслись под её ногами, но Даша смогла спуститься вниз без происшествий. Деревья такие разные: огненные, золотые, багряные. Если бы ещё солнце было, вообще б супер. Но уже которую неделю по всей Москве эти дурацкие тучи. Хотелось бы сейчас взять в руки биту и разнести что-нибудь. Черт, как бы хотелось… Снести эту брезентовую лестницу, которая сейчас рухнет, эти горы мокрого песка, каменную плитку и белого шпица. Просто бить всё, что видишь. Очень бы хотелось. Но нет ни биты, ни иммунитета к закону. Приходится просто спускаться в парк и тихо курить. Можно было бы записаться на какие-нибудь боевые искусства. А можно пойти дальше, вариант для любителей риска — найти гопников и спровоцировать их на драку. Даша драться умеет, ходила раньше на кикбоксинг, но у гопников бывают ножи, а жизнь ей ещё дорога. Поэтому остаётся только агрессивно шагать по этой дурацкой лестнице, тихо обходить эту дурацкую плитку и не пинать ногой ни мокрый песок, ни шпица. Да что ж она так привязалась к этому шпицу? Девочка балансировала на узкой дорожке на мосту, сбоку рабочие убирали старые камни. На самом деле парк очень красивый: много деревьев, чистый пруд, уточки и камыши. Довольно мило, если бы его не окружали эти дурацкие серые коробки. В России так много серого, это даже удивительно. Мост уже пройден, и Даша свернула направо. Налево всё равно не пройти, там какой-то трактор стоит, но ей туда и не хотелось. Пройдя немного, она завернула к какому-то зданию. Это круглая серая… штуковина с логотипом какой-то газовой компании. Что это за штука, не особо понятно, но это никогда не волновало. Девушка подошла к зданию и начала его обходить по узкой дорожке, точнее не обходить, а подниматься выше, это её любимое место. Дорожка мокрая, но ботинки помогают не скользить. На ней много листьев и какого-то мусора. Даша молча шагает вперёд, смотря ровно под ноги, и роется в своих карманах, сигареты ищет. Как же сильно она закричит, если выяснится, что она их забыла. Но она почему-то остановилась. Перед ней человек. Худой человек в бежевом вязаном свитере, серых потрёпанных джинсах и синей куртке, почему-то с логотипом Ford. Они ушли с рынка автомобилей и начали делать пуховики? Кудрявые волосы человека лезли в его худое бледное лицо, и он чуть тряхнул головой, чтобы получше рассмотреть Дашу. Глаза были странного цвета — тёмно-серые, они не уходили ни в голубой, ни в зелёный. Просто серые. Человек сидел, опершись спиной на железную дверь, и теребил в руках какой-то браслетик из бисера. А ботинки у него были той же фирмы, что и у Даши, только коричневые. Девушка немножко опешила, никто раньше не приходил в это место, а тут вон — сидит. Человек заметил смятение и сказал: — Можешь не сбегать, я сейчас уйду, если хочешь, — персона начала подниматься. — Да не нужно, ты можешь остаться, — сказала Даша и достала из кармана найденную пачку. — Только я покурю. — Хм, — растянулась в улыбке особа. — Угостишь? Даша передала сигарету и щёлкнула зажигалкой. Вокруг здания шла не только мокрая дорожка, но и бетонное ограждение, тоже серое. На нём фиолетовой краской из баллончика нарисованы два смайлика, довольно мило. Девушка присела на эти импровизированные перила и затянулась. — Как тебя зовут? — спросил человек и облокотился на стену прямо напротив. — Даша. А тебя? — Женя, — с улыбкой выдохнул дым. — А какое полное имя? Человек ухмыльнулся: — Так там же только один вариант. — Два, — пожала плечами Даша. — Хм, — фыркнула особа. — Умно. Евгения. — Евге-е-ения, — протянула девушка. — Тебе подходит. — Мне часто это говорят, — сказала Женя, наматывая короткую кудряшку на белый палец. — Может, это из-за причёски? — Да я не про это… Евгения значит «благородная» по-гречески. Внешность у тебя… — она задумалась. — Аристократичная. Собеседница хитро улыбнулась. — Выкрутилась. Засчитано. Женя окинула взглядом ту дверь, у которой сидела минуту назад. Краска уже облупилась, но на куске металла был чётко виден нарисованный маркером глаз. Не сказать, что нарисован профессионально: обычный чёрный глаз без всяких перспектив, теней и прочего, только складки века прорисованы. Радужка красная, и стекают чёрные слёзы. На абсолютно пустой облезлой стене выглядит… интересно. — Сколько тебе лет? — спросила незнакомка. — Семнадцать почти, тебе? — А мне уже, — она мило улыбнулась. — Интересно, а нормально вообще, что мы курим на частной собственности? — Тут всё равно никто никогда не ходит, какая разница. — А если б ходили, разница была? — Ага, — улыбнулась девочка сквозь густой дым. — Так всегда. Женя улыбнулась в ответ и начала рассматривать желтые листья на полу. Повисла тишина первого знакомства. — Ты выглядишь довольно грустной, — начала кудрявая девочка. — Да всё окей, — отмахнулась Даша, и дым слегка попал в глаза. — Незнакомцу всегда легче сказать, чем близкому, — пожала плечами Женя. — Но как знаешь. — О таком на каждом шагу не треплются, — с улыбкой хмыкнула Даша, но интерес не сошёл с лица собеседницы. — Не побьёшь меня? — Да зачем мне? — ухмыльнулась девчонка. — Пообещай! — она протянула Жене мизинец. — На мизинцах же мирятся обычно, — с удивлением посмотрела на неё девушка. — Так в кино делают, — объяснила Даша, и Женя протянула ей свой палец. — Ну вот и супер. Женю позабавила такая детская идея, поэтому она стояла и улыбалась, так и не вернув руку в карман. Её пальцы были костлявыми и холодными, а на большом было серебристо-чёрное кольцо с каким-то узором. У неё очень милая куртка, такая яркая, и материал какой-то… вельвет или как его. Но Даша не спешила рассказывать. Наверное, безопаснее будет не говорить незнакомке ни о каких своих проблемах, но почему-то ей хотелось верить. — Так что? — Ну, я… — девушка запнулась, а рука потянулась за шею, она всегда так делает, когда нервничает, — Я эмм… — Даша сделала глубокий вдох и наконец сказала: — Я рассказала родителям про ориентацию сегодня. Вот и настроение ни к чёрту. Она наконец подняла взгляд на собеседницу, улыбка на лице той сменилась на сожаление. — Мне очень жаль, ты в порядке? — Нет, — усмехнулась Даша. — Но всё равно как-то. Из дома не выгонят, и на том спасибо. — А что вообще произошло? — спросила Женя и оттолкнулась от стены. Даша слезла с ограждений и присела, опираясь на них спиной, и девочка села рядом. — Мама нашла мерч, и я решила рассказать. Как раз папа рядом был тоже, два раза я бы не смогла, наверное, — начала Даша. — Ну и я сказала. Папа ничего не ответил, посмотрел, как на дуру. Мама заладила вот это тупое: «Всё пройдёт, это подростковое, мальчика найдёшь, не выдумывай», потом перешло в «Не вешай на себя крест, ещё сто раз успеешь передумать», добавилось «В нашей стране это тупо небезопасно, зачем оно тебе нужно» и закончилось на прекрасном «Только бабушке не говори, мало ли что». Женя увлечённо слушала, но лицо её видимо погрустнело, даже кудри как-то опустились. — Ну я разозлилась и ушла. И всё. — И что думаешь дальше будет? — Не знаю. Наверное, опять скажут, что я выдумала. Просто не буду об этом разговаривать. Всё равно съезжать скоро, — девушка обняла колени и положила на них голову, — Они долбоёбы, но спорить не хочется. Будто поймут, — фыркнула она. Женя сверлила глазами листья и теребила в пальцах кольцо, подбирала, что сказать. Холодный ветер тряхнул ещё зелёное дерево над ними, опавший лист одиноко планировал прямо перед девушкой. — Я понимаю, что никому не хочется скрываться и прятать самого себя, но выходить из шкафа следует только тогда, когда ты уверена в собственной безопасности, — наконец сказала она. — Я уверена в безопасности, — отмахнулась Даша. — Они любят меня, поэтому ничего не сделают, а просто сотрут этот момент из памяти. — Ну, я бы не сказала, что это ментально… безопасно. Ты понимаешь, о чём я? Даша улыбнулась и фыркнула: — Нет, — она обернулась к Жене, и та разглядела её глаза: они такого тёплого цвета, как густой мёд. — Я имею в виду, что, конечно, между вами всё поменяется. Они будут игнорировать твою сущность, и тебе будет некомфортно. Это тоже можно назвать небезопасным, в некотором смысле. — Ну и ладно. Могло быть хуже, — девочка уткнулась подбородком в колени и уставилась в стену. Женя окинула взглядом девушку. Даша выглядела очень уставшей, и её хотелось обнять, успокоить, может, принести горячего чая, но незнакомцы так не делают. Хотя они уже познакомились, может быть уже можно? — Если ты чувствуешь себя лучше после этого, то значит, так и надо было. В любом случае, скоро мы станем взрослее, и к другим людям не будут относится так погано, — выдохнула она и потянулась рукой в карман, — Я надеюсь. Да и вообще, Москва не Россия, всё будет хорошо, — девушка достала браслетик и снова начала крутить его в руках. Даша усмехнулась: — И я надеюсь. Надеюсь, что меня вообще скоро в этой стране не будет, — она повернула голову на бок и посмотрела на собеседницу. — А кто ж этого не хочет? Тонкий браслет в белых руках Жени был очень красивым, но издали сложно разглядеть детали, потому что бисер переливался на свету. Девушка остановилась, взяла его обеими руками и начала рассматривать, а Даша вместе с ней. Зеленовато-серые матовые бусинки чередовались с прозрачными и блестящими, почти перламутровыми, а в центре красовалась маленькая жемчужинка. Работа ручная, но очень аккуратная, и становилось очевидно, что сделана профессионалом. — Красивый браслет, — наконец сказала Даша. — Спасибо, — тихо ответила девушка. — Это подарок. — От кого? — спросила она, но Женя почему-то призадумалась, — Да ладно тебе, незнакомцу же легче рассказать, — девочка чуть толкнула соседку в плечо. — Ла-адно, скажу, — улыбнулась Женя, но почему-то её глаза погрустнели, — Время вселенских откровений. Это моей бывшей, — она снова уткнулась взглядом в стену и завертела в пальцах злосчастный браслет, — Я ей подарила на день рождения, но она вернула его. Сегодня, - сказала она и замолчала. У Жени длинные ресницы, очень ей походит. Она действительно выглядит аристократично: бледная кожа и чёткие скулы, эти тёмные кудряшки и глаза, напоминающие сегодняшнее небо или, может, поверхность озера ночью? Ей больше бы подходил другой стиль, блузки там, водолазки, а не синий пуховик с нашивками, но девушка в любой одежде красивая. Наверное. Даша очень хотела спросить. Почему-то собеседница очень интересовала её, и ей хотелось узнать многое: начиная от этой бывшей с браслетом, заканчивая любыми деталями. Но просто спросить будет невежливо, разве нет? Каштановые волосы девочки опять выпали из пучка и залезли в глаза, и она тряхнула головой, как мокрая кошка. — Мы встречались долго. Почти год где-то, — продолжила Женя, — Но так, — она потрясла рукой для убедительности. — Херовенько. То вместе, то порознь. И она не очень считала меня за девчонку, что странно. И неприятно. Но я понимаю её отчасти, просто не хотела принимать ту часть себя. Оправдывалась тем, что я на парня похожа. — Пф, — покачала головой Даша. — Да, я знаю. Идиотизм. А браслетик красивый. — И правда красивый… — протянула девочка и перевела взгляд с собеседницы на украшение. Женя медленно встала и потянулась, у неё затекли ноги. Вслед за ней то же поспешила сделать и Даша. — Не хочешь ещё одну? — спросила она. Не очень пока хотелось расставаться с новой знакомой. Девушка обернулась и с ухмылкой кивнула. Они сели на бетонные ограждения, по разные стороны от фиолетовых смайликов и снова закурили. Кудрявая задумчиво болтала ногами, рассматривая тот злосчастный глаз на двери, но Даша решила пойти в полное наступление и осыпать её вопросами. Они болтали обо всём: о школе, родителях, осени и реновации Москвы, совсем не хотелось отпускать этот день. Но Жене нужно идти, и она сползает с бетона. Им в разные стороны: Даша провожает и уходит, так и не спросив номера. Стало ещё холоднее и как-то грустнее. Рабочие ушли, потемнело, оттого всё кажется ещё более серым, и ветер дует с новой силой. Девочка кутается в куртку, но это совсем не помогает, надо было шарф взять. Идёт обратно, вверх по холодной брезентовой лестнице, и жуёт мятную жвачку, от которой дышать ещё холоднее. На улице ни бабушек, ни собак, одна Даша и пара машин. Знакомая рыжая многоэтажка, знакомый писк домофона и разрисованный лифт — она возвращается домой.

***

«…следующая остановка…» — что-то невнятное говорит диктор в автобусе, но Даша уже выскочила. На светофоре горит красный, машин как обычно много. Вокруг сплошная стройка и какой-то богом забытый НИИ с дурацким названием, серый и высокий. Сегодня погода получше, чем на прошлой неделе: наконец-то вышло солнце. От этого легче воспринимать всё остальное: деревья там, лужайки. Природа тут красивая, ничего не скажешь, только вот дома, конечно, оставляют желать лучшего. Девочка снова спускается по лестнице из железяк, мост так и не закончили, всё ещё кладут плитку, но песка уже поменьше. В камышах спрятались уточки, и на поверхности пруда золотые кленовые листья. Даша идёт в своё излюбленное место, ведь курить, когда идёшь по скучной улице, совсем невесело. Дорожка высохла, но мусора всё ещё много, тут нечасто убираются. Девушка копается в карманах и вылавливает пачку, подходит к самому верху, щёлкает зажигалкой и поднимает взгляд. Перед ней снова человек. — Я знала, что ты придёшь, — улыбнулась Женя. — Угостишь?