Однажды

Какой сегодня день? Сколько сейчас времени? Какое время суток? — вопросы, которые эхом разносились по каменным стенам места заключения Флоры, что устало смотрела куда-то в темноту своими потухшими глазами. Пожухлая, грязная, обессиленная фея, которую оставили гнить в одиночной камере. Кто бы мог подумать, что одна из всемогущих фей-хранительниц станет заложницей темных магов. Когда-то привлекательная смуглая красавица с блестящими глазами могла дарить тёплую улыбку, мягкий смех и крепкую поддержку, а теперь она разбита и сломана. Забитая в мокром углу, Флора прижимала к себе побитые колени, раны на которых уже покрыли грязной корочкой. Руки и ноги покрыты ранами от недавних боёв, а так же ярко выраженными синяками от цепей. Тело ломило и исхудало, желудок словно скрутило, заставляя переваривать сам себя — кормят тут, за радость, один раз, если вспомнят. Дверь в камеру с характерным звуком открылась, пропуская высокого молодого мужчину. В руках он держал небольшой поднос с похлебкой и куском черствого хлеба — обычный рацион для заключенных, так думала Флора в первое время пребывания тут. «Они ни капли не изменились,» — подумала девушка, поднимая усталый взгляд, который скрывали грязные засаленные волосы. Волосы мага-метоморфа всегда вызывали легкую усмешку — ярко-розовые, подстриженные под ирокез. Вообще, у феи природы мужчина ассоциировался с рокером или представителем субкультуры девяностых со своим образом — ирокез, темные тени под глазами… — Держи, — он поставил поднос перед зажатой Флорой и выпрямился, наблюдая за бывшим врагом. Тяжело вздохнув, бывшая фея отпрянула от сырой стены темницы и встала на четвереньки, так как кандалы сильно сковывали движения, не позволяя вставать на ноги. Жалкое зрелище, которое только подтверждало мнение магов Черного Круга. Феи — бесполезные и слабые существа, которые не способны ничего сделать без своих магических сил и перевоплощений. Наивные дурочки, которые посчитали, что им подвластно всё, к чему прикасаются. Это сыграло роковую роль в поражении Волшебного измерения. Думан наблюдал за пугающей картиной падшей феи и не понимал, почему это вызывает в нём столько непонятных чувств? Разве не этого добивались охотники на фей, лишая последних крыльев? Пожалуй, отрезание крыльев было одним из самых сладких моментов в их работе — смотреть, как плачут и умоляют о пощаде жалкие мошки, цепляясь за последние ниточки надежды. К сожалению, в сердцах магов Черного Круга нет места жалости. — Спасибо, — тихо ответила русоволосая. Магу показалось, что её пальцы стали еще тоньше, чем раньше. В принципе, данный факт не является удивительным, если учесть, что Флора находится не в пятизвездочном отеле, а является заключенной в личной тюрьме магов. Думан окончательно осознал, что теперь они точно победили в этой войне, ведь последняя фея, которая могла бы встать против них, сломлена и готова к смерти. — Огрон сказал, что ты последняя из Винкс, которая осталась жива, — вдруг сказал мужчина, не отводя взгляд от макушки феи. Флора остановилась от похлебки и взглянула на черные лакированные сапоги мага. — И когда меня убьют? — да, девушка догадывалась, что никто не выжил, она сама видела падение Стеллы и Блум в решающей битве. — Пока неизвестно, — мотнул головой, а потом прикусил губу. Зачем он разговаривает с ней? Почему рассказывает всё это? Фея природы всегда казалось не такой, как другие феи из Винкс — добрая, милая, без капли лицемерия и эгоизма. Обычная девятнадцатилетняя девушка, которая совсем не выглядела враждебно, и даже проявляла милосердие. Её тусклый взгляд поднялся на него, на что по спине прошла некая неизвестная дрожь. — Понятно, — только и фыркнула русоволосая, снова возвращаясь к супу. Этого разговора не должно было быть, ему дали указания только принести еду и сразу уйти, но он проигнорировал слова брата. Мужчина беззвучно вздохнул и ушел, аккуратно прикрывая дверь темницы, чтобы не слышать этот надоедливый скрип. Фея природы осталась наедине с едой и темнотой. Флора больше не чувствовала ни капли магии, не слышала природу, не чувствовала свободу, только тяжесть и опустошенность. Кажется, на месте, где она находится, поставлен антимагический барьер. Русоволосая на мгновение замерла, всматриваясь в мутную жижу, которая была названной супом, и заплакала. Девушка не сдержалась и заревела, как в первый раз — когда эти маги бросили её в гнилую темницу и заковали в цепи, перед этим опустошив магический сосуд. Тарелка упала на каменный пол, разбрызгивая остатки бульона. Фея природы содрогается, а пальцами закрывает глаза, снова заползая в «любимый» угол. Всё вокруг вновь затягивает её в пучину безысходности и страха, а перед глазами вновь встают образы подруг: Блум, Стеллы, Музы, Текны, Лейлы… Они все достойно сражались до последнего, не щадя собственных жизней и своих магических сил. «Лучше бы я погибла там, вместе со всеми…» — в голове была одна и та же мысль. Флора не замечает даже, как рука её начинает кровоточить из-за открывшейся раны. Лучше уж она умрет от потери крови, чем доставит еще большее удовольствие тем ублюдкам. Всё как в тумане, она слишком сильно выматывает себя очередной истерикой. Больно… Слишком сильно погрузившись в свои собственные проблемы, фея природы не заметила, как уснула, прижавшись спиной к холодной кладке. Резко открыв глаза, фея природы первое, что замечает, это смену обстановки — вместо потрепанных и сырых стен, она видел довольно уютно обставленную комнату бежевого цвета. Сильно выделялся огромный балкон с панорамным окном без решеток. Мягкая постель, на которой сейчас сидела русоволосая, была мягкой и удобной. Флора посмотрела на свои перебинтованные руки и ноги, а затем покосилась на входную деревянную дверь. «Что тут происходит?» — взволнованно спрашивает себя девушка и откидывает пышное одеяло на край кровати. Аккуратно перекинув свои ноги на пол, Флора решила выйти из комнаты. Сердце невероятно сильно стучалось, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Пальцы похолодели, когда она дотронулась до ручки двери и повернула ее, слыша характерный звук. Не заперта. Это значит, она может выйти отсюда? За дверью оказался небольшой коридор, и это все больше напоминало квартиру. Девушка вышла, осторожно прикрывая дверь за спиной. На ней была большая мужская рубашка и трусы, но это не сильно волновало фею, поэтому она решительно продолжила расследование, проходя все дальше от спальни — где-то впереди она слышала непонятные голоса. Флора оцепенела. Когда девушка зашла в небольшую кухню, соединенную со столовой, то она могла узреть, как высокий мужчина с яркими розовыми волосами стоял к ней спиной и что-то готовил на сковородке. Он пританцовывал под звуки, доносящиеся из телевизора, а так же напевал что-то в такт. — Что ты делаешь? — на внезапный вопрос русоволосой феи, Думан даже не вздрогнул. А лишь выключил плиту. Он медленно повернулся к девушки лицом, показывая забавный фартук с мишками. — Готовлю тебе завтрак, разве не понятно, фея? — маг стянул резко ткань со своей шеи и поставил на стол тарелку, куда в последующем вывалил жаренную яичницу и пару полосок бекона. — Садись и ешь. — легкие грубые нотки уже не так сильно резали девичий слух, но девушка не сдвинулась с места, оставаясь в дверном проеме. — Где я? — снова вопрос. Думан раздраженно поморщился и кинул грязную сковородку в раковину. — Повторить? Садись и ешь! — уже громче рявкнул метаморф, чуть ли не оборачиваясь в волка. — Если я сделаю как ты хочешь, ты ответишь на мои вопросы? — уже спокойнее спросила Флора, немного расслабляясь. Она поняла, что мужчина не собирается причинять ей боль. Пока что. — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, цветочная фея, — смерив девчонку усталым взглядом, сам маг уселся на другую сторону стола, выжидающе постукивая пальцами. — Отвечу, — поняв, что волшебница не собирается садиться без ответа, Думан решил пойти на поводу и смиловался. Если честно, то желудок уже достаточно сильно давил на внутренности и требовал еды, поэтому Флора сомневалась, что долго протянет и не накинется на жаренную яичницу с беконом. Несмотря на то, что девушка старалась не употреблять жирное, сейчас выбирать не приходилось, так как кто знает, что может прийти на ум этому странному парню. — Вкусно, — кивнула русоволосая, пробуя кусок утреннего блюда, которое преподнёс явно неопытный кулинар. — Спасибо, — тут же добавила она, проникая своими зелеными глазами в его. — Ты в Калифорнии, — не дожидаясь очередной порции вопросов, ответил розоволосый маг, локтями упираясь в деревянный стол. — Я спас тебя, — только он заметил, как фея открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, опередил и усмехнулся. — Зачем? Вопрос, который действительно заслуживал внимания для данной ситуации. Зачем темный маг спас глупую фею, на которую он должен охотиться? Мужчина отвел взгляд и глянул в окно, думая о чем-то своем. Почему в нем возникла жалость к фее природы? Для чего он рискует собственной шкурой, вытаскивая последнюю из Винкс? Огрон его точно убьет… — Просто захотелось, — ответил наконец мужчина и откинулся на спинку стула. Самый молодой из магов и самый глупый, который пошел на поводу у собственных чувств. Нет. Он не испытывал к Флоре любовь или влюбленность, но ей не хотелось причинять боль. — Что будет, когда остальные заметят мою пропажу? — доедая одну половину порции, тут же спросила девушка. — Они начнут искать тебя, — кивнул в ответ. Не дожидаясь очередного вопроса, метаморф открыл близстоящий ящик и вытащил от туда конверт. — Твои новые документы, я сделал их сегодня утром. Твои силы не восстановились, и я не знаю, восстановятся ли они вообще, поэтому лучше перестраховаться и взять новое имя. Другие маги не смогут отследить твой след, потому что в тебе сейчас практически нет сил. — А твой? — А мой смогут, поэтому я ухожу, — резко сказал Думан и встал. — Деньги на первое время в верхнем ящике, после того как соберешься, сдай ключ на ресепшен, — Флора находилась в пространстве. Он делает это всё просто так? Подозрительно. — Думан, — от собственного имени мужчина вздрогнул и остановился прямо на подоконнике. — Я не знаю, зачем ты это делаешь, но спасибо! — выдохнула на одном дыхании русоволосая волшебница, прикусывая нижнюю губу.