Бракованный дуэт.

      — Не думаю, что это хорошая идея, — Галф закидывает ногу на ногу. Он складывает руки в замок, словно не с менеджером разговаривает, а на встрече с высокопоставленными людьми. Хмурится и всем своим видом показывает, что не очень рад данному разговору.       Этот деловой вид никак не вяжется с рубашкой Мью на его теле и пижамными штанами, которые пришлось надеть из-за неожиданных утренних гостей.       Мью ставит на стол перед Пи’Бестом и Пи’Боссом чашки с кофе, дружелюбно улыбается. Словно это он тут радушная хозяйка, а Галф альфа, хозяин дома, который решает все насущные проблемы.       — Мы бы ответили на многие вопросы фанатов, — Пи’Бест знает, что для Галфа это вообще ни разу не аргумент, но все равно пытается.       — Срать я хотел на вопросы фанатов. Как и на их мнение в общем, — грубо отвечает Галф. Мью садится на подлокотник кресла, сжимает его плечо.       — Мы не думаем, что фанатам нужно знать так много, как они хотят, — Мью сама вежливость. Галф фыркает. — Поэтому мы отказываемся от интервью.       Менеджеры переглядываются и по ним видно, что они почти согласны с Мью. Галф смеётся.       — Я, пожалуй, пойду полежу в джакузи, — Галф встаёт. Уже в дверном проёме он кидает: — Приходи, как закончишь.       «Закончишь с этим балом лицемерия.»       Мью приходит через минут десять. Он снимает с себя все и садится напротив. Галф не двигается, смотрит на мужчину.       — Знаешь, когда я сказал, что мне плевать на мнение фанатов и я не хочу, чтобы они лезли в нашу личную жизнь, они оба посчитали меня последней тварью, — Галф ни капли не меняется в лице, словно это вообще его не волнует. — А когда ты сказал то же самое, только в более мягкой форме, то они сразу же задумались и согласились.       Мью понимает, к чему Галф ведёт. Хмурится, сжимает под водой кулаки.       — Но ведь ничего не изменилось, — Галф зачесывает волосы пальцами. — Смысл тот же «нас не ебет мнение остальных, пусть идут нахер». Только вот когда я сказал это в грубой форме — я сразу мразь и гнида. А как ты, но вежливо — это твое мнение.       Мью оказывается возле Галфа мгновенно. Обнимает, прижимает к своей груди.       — Плевать, Галф. Это просто лицемерие. Люди стали делать вид, что толерантны, даже если это не так. Грубое мнение — тоже мнение. Просто все пытаются быть правильными, потому что знают, что их осудят. Все боятся говорить грубую правду и говорят ложь, прикрываясь толерантностью. А всех несогласных — топят количеством. Не думай об этом.       Галф кивает.       Это было правдой. Из всех щелей в их мире лилась «толерантность». Чаще всего это была лицемерная толерантность.       Когда люди хотели сказать «ты толстый, тебе стоит похудеть, хотя бы ради своего здоровья (ведь многие люди действительно были толстыми, просто потому что ленивы)», они молчали, а людей, которые всё-таки высказывали свое мнение, называли тварями и топили за толерантность, которой в их мыслях и не было на самом-то деле.       Люди толерантны к другим расам, но лишь на словах. Галф знал по себе, он же азиат, а к азиатам питали особую ненависть. Чаще всего необоснованную. Галф принимал это грубое мнение. Конечно, если это было мнением, а не просто завистью или глупыми стереотипами, вроде «красятся и ухаживают за собой только бабы».       Альфы толерантны к омегам. Так говорили все, но количество изнасилований не уменьшилось. Домашнее насилие тоже не исчезло. Альфы были толерантны к омегам, пока не закрывалась дверь их дома, где никто не мог увидеть, что происходит.       Толерантность была, но мало людей были полностью толерантны или толерантны по-настоящему.       «Люди такие лицемеры.»

▪️▪️▪️

      Галф понимал, что отпуск ему не дадут даже если он будет угрожать своей смертью. Он злился, огрызался с каждым встречным, играл на нервах всех находящихся в радиусе двадцати метров, но Пи’Бест не реагировал. Всем своим существом он говорил «пытайся дальше, у тебя все равно ничего не выйдет».       Галф не сдается до самого вечера. Люди вокруг него держались с ним вежливо на честном слове, Галф откровенно забавлялся. Последняя фотосессия проходит с Пи’Ноком и это единственное место, где Галф ведёт себя спокойно.       — Ой, Нонг’Галф, ты с каждым днём всё краше и краше, — сыплет комплиментами Нок.       — Вы такой льстец, Пи', — Галф улыбается, заправляет длинную прядь за ухо, становится в другую позу.       — Нисколечко, — мужчина смеётся, складывая руки на груди. — Как у вас с Мью? Не собираетесь завести пару тройку малышей?       — Пока не думали об этом, — Галф касается губами лепестков розы, томно смотрит в камеру. Иногда он не понимает, рекламирует одежду или просто свое лицо.       — Ах, Нонг’Мью такой нерасторопный. А ведь ему давно не восемнадцать.       Галф весь замирает. Хмурится. Ему не нравятся разговоры о том, что Мью старше и ощутимо. Шесть лет разницы. Они долго не могли сблизиться из-за этого. Галфу было все равно, но Мью…       Мью не мог просто взять и наплевать на разрыв в возрасте. Он был старше, опытнее, умнее. Он знал, как на это отреагирует общество, их знакомые и родители.       Галф не понимал какая разница, как отреагируют другие. Мью полностью ушел в музыку, общался с ним только по сообщениям. Галф откровенно задыхался от недостатка внимания со стороны альфы.       И теперь, когда все хорошо, когда они на одном уровне, Галф не любит вспоминать прошлое.       «Кто прошлое помянет, тому глаз вон, а кто забудет, тому оба.»       — Мью уже закончил со своей работой? — Галф переодевается за ширмой в гримерке, пока его менеджер что-то печатает в своем планшете.       — Нет. Сегодня он на студии.       — Тогда едем к нему, — Галф снимает с вешалки пальто, завязывает шарф вокруг шеи.       — Мы не можем, у вас…       — Теперь можем, — Галф вскидывает руку, призывая к молчанию. — Если ты не забыл, Пи', мы с Мью уже официально в отношениях. И теперь мне ещё больше плевать, что подумают другие.       Он вышел быстрее, чем Пи’Бест смог ответить. Как бы Галф не уважал этого альфу, но он слишком долго работал, чтобы сейчас быть на своем месте. Слишком долго ждал, чтобы быть с Мью. Так что теперь он хочет побыть эгоистом и съездить на работу к своему мужчине, просто чтобы увидеть его.       В машине Пи’Бест молчит, Галф понимает, что тот обиделся. Галф отворачивается к окну. Потом извинится. У него очень плохое настроение после слов Пи’Нока и если он сейчас откроет рот, будет только хуже.       В здании, которое принадлежит студии Мью его приветствуют с удивлением, недоверием. «Почему для некоторых даже официальное заявление не является показателем правды?»       Мью в своем кабинете. Секретарша пытается его остановить, мол, господин Тончививат занят. Галф знает, чем тот занят. Либо закрылся, чтобы проверить, что там люди говорят про них, либо зарылся в бумаги по самый нос. Поэтому дверь в кабинет он открывает разве что не с ноги.       — Все в этом месте пытаются остановить меня от похода к тебе, — Галф снимает шарф. — Изменяешь мне, Суппасит?       Мью резко захлопывает ноутбук. Галфу на секунду становится страшно за технику. А потом он вновь злится.       — Ты снова за свое? — Галф кидает пальто на диван, подходит к столу.       — Это не то, что ты подумал, — Мью открывает ноутбук обратно, быстро нажимает кнопку выключения и вновь закрывает.       — О чем же я подумал, просвятишь? — Галф улыбается, отодвигает технику и пару папок вбок, запрыгивает на стол.       — Ну… Я…       — Разучиваешь алфавит? — хихикает Галф и перекидывает ноги через стол.       Он скидывает туфли и прежде чем успевает приблизить ногу к Мью, тот перехватывает ее. Его руки по странному дрожат.       — Что-то случилось? — Мью массирует ступню, смотря в темные глаза.       — Тот же вопрос, — Галф усмехается.       Он всё-таки доводит до конца то, что планировал. Аккуратно ставит ногу на пах альфы, немного надавливает пальцами. Мью удивленно выдыхает.       — Ты сегодня игривый, — сглотнув, говорит он. — Что-то тебя тревожит?       Галф смеётся, запрокидывая голову.       — Твое неподобающее поведение, — он привычно зачесывает волосы пальцами назад, немного раздражаясь от их жёсткости из-за лака. — Ты снова меня не послушал.       — Ты пил? — Мью хмурится.       — Ни капли в рот не взял, — Галф поднимает три пальца вверх, копируя одного своего знакомого из Китая. — Но есть кое-что, что я с удовольствием взял бы в рот.       — Галф, ты редко бываешь таким…       — Каким? — его улыбка превращается в оскал. — Соответствующим слухам?       — Ты грустишь из-за чег… — Мью давится воздухом, когда Галф начинает двигать ногой.       — Не думаю, что сейчас время обсуждать, из-за чего я грущу, — Галф расстегивает свою рубашку. Одной рукой это даётся ему тяжело.       — Галф, я…       — Я, ты, мы, вы, он, она, оно, они, — Галф закатывает глаза. — Местоимения, Мью. И без тебя знаю.       — Галф! — Мью повышает голос, но не встаёт.       — Что? — тот заканчивает с пуговицами. — Я хочу, чтобы мы…       — Немедленно прекрати, — Галф вздрагивает.       Его зрачки расширяются, а дыхание тяжелеет. Он неверяще смотрит на Мью.       — Успокойся, — Мью не замечает, как контролирует его.       Галф чувствует себя птицей в клетке. Он задыхается. Все внутренности скручивает, тело перестает слушаться.       — Ты обещал…       Мью сам вздрагивает. Все прекращается так же резко, как и началось.       — Ты обещал не использовать это альфье дерьмо против меня!       — Галф, я не хотел…       — Ты обещал, что не будешь контролировать меня через это…!       Мью стаскивает его со стола, садит к себе на колени и обнимает. Галф невольно утыкается носом в изгиб шеи. Запах Мью успокаивает, заставляет думать.       — Прости, любовь моя, я так виноват перед тобой, — Мью целует его волосы, крепко держит за талию.       Галф молчит. Мью успокаивающе гладит его по бедру. Они сидят так около пяти минут, прежде чем Галф подаёт голос.       — Ты действительно не хотел этого?       — Да, — Мью вдыхает поглубже. — Ты же знаешь, я ненавижу это не меньше, чем ты.       Галф верит. Это же Мью. Мью никогда не врёт. Мью такой человек. Прекрасный.       — Поехали домой, душа моя, — Мью почти невесомо застегивает чужую рубашку. — Там я сделаю все, что ты пожелаешь.       — Все-все?       — Конечно.