Место встречи - ромашковое поле

Чистый воздух, тёплые яркие лучи солнца и поле цветущих ромашек, что казалось бескрайним. Хёнджин гулял здесь каждый день, собирая небольшой букет. Он аккуратно и бережно срывал каждый цветок. Парню нравилось ощущать шероховатость стебля и листьев, мягкость лепестков, вдыхать сладкий аромат ромашек. Прямо здесь и сейчас он чувствовал себя по-настоящему хорошо. Хёнджин был рад, наконец-то, остаться в одиночестве в своём любимом месте. Правда, он был далеко не один. За высоким симпатичным юношей постоянно кое-кто наблюдал, оставаясь незамеченным. Уже не в первый раз этот кое-кто с упоением рассматривал Хёнджина, следил за каждым его движением, стараясь запомнить всё. Феликс - так звали таинственного наблюдателя - был наследником королевства фей, что тысячи лет назад образовалось на окраине этого поля. Феликс был необычайно красив даже для феи. Светлая мраморная кожа, россыпь веснушек на лице, волосы цвета, будто само солнце коснулось его головы. Его не менее прекрасные белые с желтым отливом крылья вздымались за спиной. Как и большинство фей, он был невысокого роста, с маленькими ладонями и четко выделенными линиями скул и подбородка. Каждый раз, когда Хёнджин спокойно и не торопясь прогуливался по полю, Феликс просто смотрел и ничего более. Ему, конечно, очень хотелось подойти и познакомиться с юношей, что уже так долго занимал его мысли. Но Феликс боялся и не просто так… -Он снова здесь, - тихо проговорил фея, - Почему он приходит каждый день? Просто, чтобы собрать очередной букет для своей девушки? Или что? Под рёбрами предательски кольнуло. Губы парня сжались в тонкую линию, сердце забилось быстрее. Феликса немного тряхнуло, и он постарался сделать глубокий вдох. Закрыл глаза, постепенно разжал кулаки и начал восстанавливать дыхание. Мысли немного отчистились, и пульс пришёл в норму. Феликс и сам не понял почему лишь от одной глупой мысли так странно повёл себя. Когда он окончательно успокоился и пришёл в себя, то открыл глаза. -Ты в порядке? Феликс резко отпрянул, его крылья нервно затрепетали. Он не знал, что делать, куда себя деть, захотелось провалиться под землю. Лицо начало краснеть, по цвету напоминая раскалённую кочергу. -Прости, если я напугал тебя. Просто, заметив, как ты стоишь, немного дрожа, я решил, что тебе нехорошо, - с заботой и теплотой в голосе сказал высокий брюнет. Это был никто иной, как тайный предмет обожания Феликса, человек, что буквально жил в его мыслях - Хёнджин. Фея осмотрелся: букет, собранный Хёнджином, валялся у его ног, сам парень стоял немного наклонившись, чтобы его глаза были на уровне глаз Феликса. Руки брюнета были вытянуты ладонями к фее, как у человека, которого застукали за каким-то преступлением. Но в его глазах не читалось намерение навредить, наоборот, его взгляд был обеспокоенным, даже чересчур. -Я…Со мной всё хорошо, - еле слышно протараторил Феликс. -Точно? Не сочти за грубость, но выглядишь ты неважно, - парень уже хотел протянуть руку к Феликсу, но тут же отдёрнул её, немного смутившись. Хёнджин резко выпрямился и на пару шагов отступил. Его уши заметно покраснели. Феликс заметил это, когда брюнет слегка дрожащими рукой заправил прядь волос за левое ухо. Прямо сейчас Хёнджин выглядел как провинившийся школьник, стоял с опущенной головой, нервно перебирая пальцы. -Наверное, мне лучше представится. Меня зовут Хёнджин, - парень протянул правую руку в надежде на рукопожатие. -Я Феликс, - фея протянул свою руку в ответ. Он слышал, что люди часто так делают при знакомстве или приветствии, поэтому, просто, сделал так, как требовалось. -Воа, а что это за твоей спиной? Крылья? Феликс невольно рассмеялся из-за того, с каким энтузиазмом человек, что привлекал его внимание, с которым ему было страшно заговорить, выпалил свои вопросы. Фее показалось милым то, с каким восторгом, будто ребёнок, взрослый парень реагировал на крылья. А издалека казался таким серьезным и сдержанным. -Да, как бы так сказать…я фея. Только не думай, что я сумасшедший или что-то вроде того. Я правда фея, - юноша старался говорить четко и уверенно, но страх, что его не воспримут всерьёз, поселился под кожей, вызывая неприятные мурашки. Было сложно не показывать настолько явное волнение. Феликс столько раз представлял, прокручивал в своей голове раз за разом, как и с чего начнёт разговор, но как-то не продумал, что придётся объясняться, почему за его спиной эти крылья, будь они не ладны. -Вау, я не думал, что вы правда существуете. Я читал о феях в книгах и даже не надеялся, что когда-нибудь смогу увидеть их вживую! Я так рад встрече с тобой! - почти что с детским восторгом пролепетал Хёнджин, - Ты в первый раз оказался здесь, на этом поле? «Я? Первый раз? Нет, совсем нет» - промелькнуло в голове у Феликса. «Но я очень хорошо помню день, когда ты пришёл сюда в первый раз». Прекрасный, тёплый и солнечный, в прочем, как и всегда, день. Феликс снова сбежал из отчего дома, потому что устал выслушивать что и кому должен, как наследный принц. Его это вообще не волновало. Он не собирался становится следующим правителем для народа фей и на этой почве постоянно ссорился с отцом. Парень часто вот так сбегал почти на целый день, а потом снова возвращался. Это был его способ, пусть и глупый, дать понять своей семье, что, если они продолжат на него давить, то он бросит все и уйдёт без сожалений. Парень на автомате прилетел в место, где он чувствовал себя счастливым, где мог расслабиться и не думать ни о чем - на окраину огромного ромашкового поля, что граничило с лесом. Феликс сразу же рухнул в объятия цветов, полной грудью вдыхая их сладковатый аромат. Он прикрыл глаза от ослепляющего солнца ладонью и просто стал наслаждаться единением с природой. Но, к несчастью, его покой нарушили. Феликс, имея неплохой слух, смог определить кто пришёл на поле. Это определённо был человек, вероятно молодой парень. Фея все-таки решил посмотреть кто же здесь. Он аккуратно и бесшумно приподнялся на локтях, ещё не до конца сфокусированный взгляд уловил силуэт довольно высокого, хорошо сложенного юноши с темными волосами, что почти касались плеч. Феликс был так очарован, что не мог отвести взгляд. Правда, его привлекла совсем не внешность, хотя красоту парня отрицать было нельзя, а некое чувство родства. Будто Феликс знал этого человека очень давно, почти всю жизнь, будто в нем есть некая частичка его самого. Он не мог и даже не знал, как объяснить природу этого чувства. Сердце будто замерло, крылья затрепетали, как от легкого ветерка, щеки залились румянцем. Он чувствовал, что, не ища, нашёл особенного человека. Фея не смог бы объяснить в чем состоит особенность этого темноволосого юноши, он просто знал это, был уверен в этом настолько, как в том, что его собственное имя - Феликс. Осознав, что уже довольно долго и откровенно пялится, фея снова притаился среди ромашек. Спустя час или два, а может и больше, темноволосый юноша, собрав небольшой букет, двинулся в сторону деревни, что расположилась по соседству с полем. Феликс же просто провожал его взглядом. Когда парень совсем пропал из поля зрения феи, тот лишь с грустью вздохнул. И так до самого заката он сидел, думая о человеке, что повстречал сегодня. -Нет, я довольно часто провожу здесь время. Ты, судя по всему, тоже, да? Но почему же тогда мы не встречались раньше? - Феликс решил выбрать самую простую и очевидную стратегию - строить из себя дурочка. -Хах, хороший вопрос. Но, ведь, это поле достаточно большое. Я ни разу не доходил до противоположного его конца, поэтому, думаю, не удивительно, что мы ни разу не встречались до этого, - особо не задумываясь ответил Хёнджин. -Чтож, ты прав. Я, пожалуй, пойду. Очень рад знакомству, Хёнджин. До свидания, - на удивление слишком спокойно и даже как-то холодно ответил Феликс. Он отвернулся и уже собирался отправится домой или куда-нибудь ещё, где снова и снова корил бы себя за то, что словно трус сбежал, как его рука оказалась в заложниках рук Хёнджина. -Подожди, пожалуйста! Если тебе не надо так скоро возвращаться, и ты не запланировал что-то, то почему бы нам не прогуляться вместе? Юноша с мольбой смотрел на фею, строя жалобные глазки. Он не совсем отдавал отчета своим действиям, не понимал, почему же ему хочется подольше побыть в обществе Феликса. Хёнджину вообще в первые за долгое время хотелось с кем-то поговорить, да не просто с кем-то, а именно с этим прекрасным существом, что стояло прямо перед ним. Почему-то сейчас рядом с феей, которого он увидел впервые в своей жизни, чувствовал себя намного лучше и свободнее, чем со своими друзьями и семьёй. Казалось, будто только сейчас он может быть самим собой, не притворяясь. Феликс от такого предложения Хёнджина расцвел, как цветок, что давно не видел солнечного света и уже был готов погибнуть. От радости он был готов закричать. Ему просто не верилось, что всё это на происходит на самом деле. А вдруг Феликс просто сладко спит в своей мягкой постели, и всё это ему только снится? Что, если его мозг играет с ним злую шутку, заставляя фею верить в это? Он сходит с ума? Чтобы всё же убедится правдивости происходящего, Феликс сильно ущипнул себя за предплечье. Что же, он все так же на поле рядом с Хёнджином, а предплечье немного пульсирует от боли, значит – не сон. Фея просто сдержанно кивнул Хёнджину, соглашаясь на совместную прогулку. Остаток дня они провели вместе. На удивление между парнями не было никакой неловкости, напротив, они чувствовали себя комфортно, даже слишком, в обществе друг друга. Долгое время они просто шли рядом, обмениваясь короткими фразами ни о чем и обо всем одновременно, изредка касаясь кончиками пальцев. Хотя никто из них даже не обращал на это внимание, будто это уже стало обычным делом. -Твои крылья… Они очень красивые и достаточно большие. Тебе с ними вообще удобно? Ну, то есть как ты спишь и всё такое? Даже представить не…, - Хёнджин прервался, услышав громкий заразительный смех позади. – Что? Почему ты смеёшься? Феликс не понимал, как этот парень может быть таким серьёзным и милым одновременно. Его позабавило насколько Хёнджин учтиво, стараясь подобрать слова спрашивал обычные вещи. Но ведь для самого парня это совсем не было обыденностью, он же не знал трепетно ли феи относятся к вопросам подобного толка, поэтому постарался заговорить об этом с толикой осторожности. Закончив хихикать, Феликс решил всё-таки ответить: -Крылья у меня с самого рождения, поэтому не доставляют дискомфорт, не беспокойся об этом. Пожалуйста, прости, что я засмеялся. Просто, до этого меня никто не спрашивал о таком, и я немного растерялся, что ли. Могу я тоже кое о чём тебя спросить? -М? Что такое? – Хёнджин чувствовал себя немного глупо, ему стало стыдно за свои детские вопросы. Он весь покраснел, идя со слегка опущенной головой. Как бы ему сейчас, подобно страусу, хотелось спрятать свою дурную голову в землю. -Ты собрал этот букет для своей девушки? – Фея кинул многозначительный взгляд на руки парня, что крепко сжимали собранные им ромашки, - таким образом хочешь признаться ей в симпатии, да? -Что? -Знаешь, на языке цветов ромашка означает сильную симпатию или, если угодно, влюбленность в человека, которому её преподносишь. Поэтому я так и решил, - твердо и уверенно произнес Феликс, что прямо сейчас внешне был просто образец спокойствия, а внутри разрасталось какое-то неприятное чувство. Он был уверен, что уже знает ответ, так зачем спросил? Зачем сам же своими собственными словами причиняет себе боль? Прикусив нижнюю губу, он смиренно ждал ответа. Хёнджин, опешив от слов феи, посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Для начала, он даже не знал, что его любимые цветы имеют настолько романтичное значение. Ещё его очень удивило, что Феликс подумал, будто у Хёнджина есть девушка. Он правда подумал об этом только из-за букета ромашек, или как все его знакомые и друзья, потому что он со «слишком симпатичной мордашкой», чтобы быть одиноким? Но от чего-то, он был уверен, что фея просил такое просто из интереса, без намека на внешность парня. -Нет, это не для девушки. Просто так. -Просто так? -Да. Мне просто нравится долго, насколько это возможно, гулять по этому полю и собирать ромашки. Это меня успокаивает и делает счастливым. Мне нравятся эти цветы, их запах, некая простота. Думаю, что многие недооценивают их, считая слишком непримечательными, не замечая какие они на самом деле прекрасные. Тем более, я узнал о значении ромашек на языке цветов, и полюбил их еще больше. Во время своего небольшого монолога он пристально, словно завороженный, смотрел на Феликса. Юноша сразу же подметил многочисленные веснушки на лице феи. «Очаровательно» - стремительно пронеслась в его голове эта мысль. Он не мог отвести от них взгляд, составляя причудливые созвездия. Феликс, заметив, что его пристально разглядывают, отвернулся. На щеках предательски появился легкий румянец, и крылья легко затрепетали. На сердце стало тепло, что человек, который вызывал симпатию, так смотрел. Хёнджин будто заглянул Феликсу под кожу, в самую душу. Для парня он не был просто неожиданным и странным явлением в жизни, он был чем-то большим, как подумалось фее. Ему стало значительно легче после ответа Хёнджина. Но почему? Он предпочел сейчас не задумываться об этом. Вернувшись из своих мыслей, Феликс заметил, что уже близился закат, а значит пора возвращаться домой, иначе королевская семья решит, что он снова сбежал и оправит на поиски стражу, чего фее сейчас точно не хотелось. -Хёнджин… Парень обернулся, когда услышал, как мило протяжно, будто нараспев, произнесли его имя. Феликс, взглянув в его глубокие карие глаза, отчетливо увидел в них отражение заходящего солнца, что казалось ещё более волшебным моментом сегодняшнего дня. Ему было очень жаль расставаться с Хёнджином. Фея был готов отдать всё, лишь бы ещё немного побыть с ним, поговорить, о чем угодно, а можно и просто молча, главное вместе. Но, к сожалению, это было невозможно. -Слушай, солнце уже почти село, разве нам обоим не пора уже быть дома? -Точно! Ты прав. Я совсем потерял счет времени, матушка наверняка волнуется. Давай, завтра встретимся снова? Я буду ждать! До свидания, феечка Ликси! – с лучезарной улыбкой сказал Хёнджин и поспешил в сторону своей деревни, домой, оставив опешившего Феликса одного. Ночью Феликс так и не смог уснуть. Он всё продолжал думать о вчерашнем дне, о Хёнджине. К этому так же примешались и мысли об их предстоящей встрече. Фее хотелось сделать её по-настоящему особенной и запоминающейся. «Может мне стоит что-то подарить Хёнджину? Или отвести его в красивое место?». Так он провел всю ночь, ворочаясь в кровати, и даже не заметил, как наступило утро. Несмотря на то, что Феликс так и не сомкнул глаз, он был необычайно бодр и счастлив, потому что придумал, что сделает для Хёнджина! Феликс подскочил с постели и быстро направился осуществлять свой план. Солнце было уже высоко, а фея только выпорхнул из дома. Он летел так быстро, на сколько это было возможно, к назначенному месту встречи, боясь опоздать. На самом деле он уже опаздывал, очень сильно. Но это того стоило. Подлетая к заветному ромашковому полю, что сегодня казалось цветущей и прекрасней обычного, Феликс почувствовал легкое волнение. Он надеялся, что приготовленный им сюрприз понравится парню. Крепко сжимая небольшой мешочек в руках, фея приземлился на границе поля с лесом, чтобы не шокировать Хёнджина своим появлением. Выходя из леса, он заметил очертания того, кто ждал его. Сердце забилось чуть быстрее, ладони вспотели. Феликс глубоко вздохнул и крикнул: -Хёнджин! Здравствуй! Прости, я немного задержался. Долго ждешь? Темноволосый юноша тут же обернулся. Увидев перед собой фею, он тут же заулыбался, глаза сверкали от счастья встречи. Ему так хотелось подбежать к Феликсу и заключить того в крепкие объятия, будто они не виделись уже сто лет. Но он этого не сделал, потому что знал, что последний сильно засмущается такому порыву чувств. Да и выглядело бы это крайне странно, они ведь только вчера познакомились. -Привет, феечка Ликси! Я сам пришел пару минут назад, боялся, что ты меня уже заждался. Очень рад снова тебя видеть! От этих слов Феликс засиял, словно самая яркая звезда на небе. По телу волной пронеслось приятное чувство тепла. Значит, он не единственный, кто с нетерпением ждал этого? Ему снова всего на мгновенье показалось, будто он ощутил некую невидимую связь с Хёнджином, будто их жизни связаны. И их встреча ни что иное, как судьба. Это может, показаться глупостью, но фея начинал верить в это, ему бы очень хотелось, чтобы именно так и было. Сегодня Хёнджин тоже был не с пустыми руками. Он держал достаточно большую плетенную корзинку, в которой, как оказалось позже, лежал светло-коричневый в крупную клетку плед, бутыль с виноградным соком и несколько яблок, что парень сорвал с дерева, растущего во дворе его дома. Хёнджин подумал, что сегодня было бы неплохо устроить что-то вроде небольшого пикника. Поле, хоть и было необъятно, но он прекрасно понимал, что они оба обошли его уже вдоль и поперек, да и просто сегодня хотелось провести время за приятной беседой, сидя в окружении ромашек. Парни мило обсуждая погоду, прошли чуть дальше по полю и, найдя неплохое место, расстелили плед. Хёнджин первый плюхнулся на него и похлопал рукой рядом с собой, как бы приглашая Феликса тоже присесть. Фея, недолго думая, сел на противоположную сторону, и брюнет уже было расстроился, что его отвергли, как Феликс опустил свою голову ему на колени. Сердце Хёнджина пропустило удар, такого он точно не ожидал. Ушки от смущения немного покраснели. «Так даже лучше» - улыбаясь, подумал парень. Они просидели так несколько часов, болтая обо всём на свете. Феликс рассказывал забавные ситуации из мира фей, от чего Хёнджин заливался звонким смехом, тем самым вызывая широченную улыбку у первого. Смех парня для феи был лучшим, что тот когда-либо слышал в своей жизни. Феликс был готов пожертвовать всем, что имеет, лишь бы просто остаться в этом моменте навсегда. Но кое о чем вспомнив, он резко подскочил. -Что-то случилось? – забеспокоившись, спросил Хёнджин. -Вот, возьми. Я думаю, что ты уже проголодался, потому что твой живот не перестает бурчать, - хихикнув, сказал Феликс, - Очень надеюсь, что тебе придется по вкусу. Я сам приготовил. Он протянул не большой мешочек из льняной светло-голубой ткани парню. Хёнджин, сильно удившись, взял его и развернул. Внутри оказались овсяные печенья. Его глаза заблестели, увидев вкусности, ещё и приготовленные самим Феликсом. Парень аккуратно взял одно и, откусив кусочек, весь просиял, настолько было вкусно. Он ел и ел, не мог остановится. Для феи это было лучше любых слов. Его радости не было предела. Так приятно наблюдать, как человеку, что стал для тебя близким, нравится результат твоих трудов. -Ну как? Хорошо вышло? -Ликси! Это самые вкусные овсяные печенья, что я ел. Ты правда сам их испек? -Да, мне нравится готовить, особенно всякую выпечку. Но овсяные печенья сегодня я испек впервые. Оказалось сложнее, чем я думал. Всё прямо из рук валилось и ничего не получалось, уже хотел бросить эту затею. Договорив, Феликс посмотрел в сторону Хёнджина и с гордостью отметил, что тот съел всё до последней крошки. Ему захотелось снова что-нибудь испечь и порадовать парня, ведь это всё, что он мог сделать. Теперь Хёнджин стал для него тем, из-за кого, ради кого хотелось жить и делать то, что нравится, не бросать свои мелкие увлечения. На кухне было просто не выносимо жарко из-за уже несколько часов работающей печи, а ведь и так стояло знойное лето. Феликс уже был весь мокрый от пота, но такой довольный собой, потому что у него наконец получился заветный шоколадный брауни. Он, гуляя в лесу, нашел книгу рецептов из человеческого мира. Листал её всю ночь напролет и у него появилась четкая цель попробовать приготовить что-то самому. Почему он решил испечь именно брауни – не понятно. Но может это от того, что сам фея был большим сладкоежкой, любил различные пироженки и прочие вкусности. Выписав на кусок пергамента список всех нужных ингредиентов, он отправился в кухню на разведку. Найдя всё необходимое, Феликс принялся за готовку. Он заранее предупредил кухарок, что помощь ему не понадобится, что он хочет всё сделать сам. Они, конечно, сильно удивились. Где это было видано, чтобы принц, наследник престола, сам для себя готовил. Где-то внутри разрастался страх, что из-за подобного их просто могут отлучит от дворца и выставить прочь. Что же им тогда делать? Но Феликс бы такого не позволил, это знали все во дворце. Фея был необычайно добрым и чувствительным для представителя королевской семьи. Все слуги и стража любили его и почитали. Для них он был светлым лучиком надежды прекрасного будущего их королевства. Все обитатели дворца и жители царства фей с нетерпением ждали, когда он взойдёт на трон. Все ждали перемен только в лучшую сторону. Но пока его отец король жив – всему этому не бывать. Отец, в отличие от своего сына, был более суровым и жестоким. Да, благодаря ему королевство переживает свои лучшие времена, но, как это свойственно многим людям, получившим почти безграничную власть, правитель многое делал ради своего и своей семьи блага, забывая о простом народе. Хотя его всё равно уважали, и кто-то может даже любил. Правда очень уж было удивительно, как в такой семье у такого отца смог вырасти чудесный лучик добра и счастья – Феликс. Доставая небольшой противень из печи, что был полон ароматных шоколадных пироженых, Феликс услышал тяжелые шаги. Он сразу понял, что это был отец и уже заранее знал, что тот ему скажет. Как же надоело раз за разом слышать одно и то же: долг перед семьей и подданными; женитьба на какой-нибудь дочери придворного советника; обучение борьбой и ну хоть какой-то интерес в дела государства. Почему его просто не могут оставить в покое и дать заниматься тем, чем он действительно хочет. Его отец ещё сам молод и долго будет во главе королевства, так что Феликс успеет обучится всем премудростям управления государством. Он хочет потратить свою юность на то, что доставляет ему удовольствие, дарит счастливые воспоминания, а не на нудную зубрежку того, что пригодится ему лет через сто, и то не факт. -Чем ты тут занимаешься? – в своей привычно жесткой, требующей ежесекундного ответа, манере спросил король. -Пеку шоколадный брауни. На самом деле, я уже закончил. Не хотите попробовать, Ваша Светлость? – Феликс редко обращался к отцу на вы, только в моменты, когда чувствовал необычайное раздражение, когда ему хотелось как-нибудь колко и язвительно ответить, - Надеюсь, Вы сейчас не будете говорить о том, что с позором выкинете кухарок из дворца, раз они допустили такое. Отец, Вы прекрасно знаете, что если я что-то захочу, я это сделаю. Поэтому, пожалуйста, давайте оставим обсуждение нашего недопонимания на другой раз. Нарочито громко выдохнув, правитель вышел из кухни, так ничего и не ответив Феликсу. Он очень любил сына, хоть и не показывал этого. Он старался держать образ сурового короля, но Феликс всегда этот образ развеивал. Даже сейчас, король шел туда с твёрдым намерением отчитать сына и отправить его заниматься фехтованием, но не смог. Он вспомнил себя в юношестве, каким проказником был сам. Только Феликс другой. Он не просто слоняется без дела, как делал сам король, будучи ещё совсем мальчишкой. Он находит новые увлечения, интересуется многими вещами, развивает свои навыки в разных сферах жизни, которые ему на самом деле не пригодятся, когда тот станет правителем. Но как же ярко сияют счастьем его глаза, когда он увлечен нравящимся ему делом. Король правда многое спускал своему сыну с рук, а последний прекрасно знал это, но почти всегда подыгрывал, чтобы не подрывать авторитет своего отца. Сегодня был не тот случай, сегодня у Феликса не было желания играть в подобные игры, поэтому он твердо дал отцу это понять. На самом деле правитель королевства фей не только очень любил своего сына, но и гордился им за то, что тот способен перечить даже своему королю, своему отцу, несмотря на свой солнечный добрый образ и довольно мягкий характер. Чуть позже, когда Феликс уже ушел с кухни, король вернулся туда, чтобы попробовать пироженое, приготовленное его сыном, и был поражен, насколько это оказалось вкусно, да так, что он не заметив съел все. А Феликс, увидев, что с противня исчезли даже крошки, подумал на совершенно другого. -Слушай, Ликси… Парни до сих пор находились в таком же положении: Хёнджин полулежа, опиравшись ладонями, сидел на принесенном им пледе, а Феликс лежал, удобно устроив свою голову на коленях у первого. Парень аккуратно перебирал светлые волосы феи, восхищаясь их мягкостью и шелковистостью. Феликса всё происходящее совсем не смущало, ему это даже нравилось. Он чувствовал себя уютно в руках Хёнджина. -Да? Что такое? -Наверное, мы не сможем видеться несколько дней. Мой отец едет на фестиваль в соседнюю деревню и тащит меня с собой. Я так не хочу этого, но я должен ему помочь. Я подумал, что было бы лучше тебя предупредить, хотя ты бы вряд ли заметил моё отсутствие. -Ты что такое говоришь? Конечно, заметил бы. Я буду немного скучать. Хорошо проведи время с отцом и помогай ему, а я буду ждать твоего возвращения, - сказал Феликс, смущенно улыбнувшись и положив ладонь на щеку Хёнджина. В этот раз парни просидели почти до самой темноты, но уже почти не разговаривая. А в этом и не было особой нужды. Они просто наслаждались проведенным друг с другом временем, пытаясь на несколько дней вперед восполнить приятные воспоминания от этого вечера. Пока Хёнджин в отъезде, Феликс решил от скуки и, конечно же, в угоду своей семье и придворным заняться делами: наконец посетить уроки по фехтованию; поприсутствовать на государственном совете и все в таком духе. Занятия эти, конечно, были не из веселых, но больше ему ничего не оставалось. Ведь теперь без Хёнджина даже любимое место не было уже таким же прекрасным и успокаивающим, как раньше. Поэтому, чтобы сильно не скучать, на пару дней Феликс стал тем, кем его хотели видеть – настоящим наследным принцем, которому есть дело до престола. Все, безусловно, были счастливы наблюдать такую картину, решили, что принц наконец-то взялся за ум, отбросив свои юношеские шалости. Все, кроме лучшего друга с самого детства Феликса и по совместительству его правой руки и верного слуги – Чанбина. Он чувствовал что-то неладное. Он знал Феликса уже много лет, поэтому был уверен, что такие перемены в поведении его друга неспроста. Тем более, что до этого Феликс с завидной точностью каждый день в одно и то же время отлучался из дома, а возвращался ближе к закату. И тут он вдруг начинает занимать важными делами. Странно. Чанбин был не из тех, кто все бросает на самотек, делая вид, будто так и должно быть, поэтому решил перехватить своего лучшего друга, когда тот будет возвращаться с занятий, для серьезного разговора. -Не хочешь хоть раз быть откровенным по крайней мере со своим лучшим другом? – послышался твердый и довольно грубый голос позади Феликса. Он тут же обернулся и увидел Чанбина. Фея, стоявший перед ним, был одет во все черное. Хотя у их народа этот цвет был символом несчастья. Но, так как Чанбин был приближенным к принцу и на хорошем счету у всей королевской семьи, ему позволили носить одеяния такого цвета. В противовес его наряду были крылья. Они, немного больше, чем у большинства фей, светло-розового цвета, что хорошо отражало его характер. Чанбин был необычайно добрым, заботливым, приветливым и, в какой-то степени, нежным. Несмотря на то, что он одного возраста с Феликсом, заботился о последнем как о малыше. Всегда лично проверял пообедал ли принц, одет ли по погоде, как часто посещает занятия, и где находится, когда не во дворце. За что Феликс и любил своего друга, и был ему очень благодарен. -Чанбин-и! Привет! И что ты имеешь в виду? -Действительно, что? Почему ты себя так ведешь? Если что-то случилось, то ты можешь мне рассказать, знаешь же. Я немного обеспокоен твоим поведением в последнее время. Феликс одновременно и хотел всё поведать своему другу, и нет. Просто, он знал, что ответит Чанбин, прекрасно знал и понимал, что тот будет как всегда прав. Принца восхищало, как его товарищ был разумен даже в том, что касалось чувств. Несмотря ни на что он всегда руководствовался только голосом здравого смысла и ничем больше. -Прогуляемся? – только и смог промолвить Феликс. Чанбин лишь кротко кивнул, и они оба двинулись в сторону дворцового сада. Он был просто необычайной красоты. Пышные кусты роз с кроваво-алыми бутонами, что никогда не увядали. Насколько они были прекрасны, настолько же и опасны. Их шипы были остры, как лезвия хорошо наточенных ножей, поэтому порезаться о них не составляло особого труда. За всё существование королевской оранжереи было несколько случаев, когда феи по неосторожности падали в объятия роз и тут же умирали от полученных ран. Неподалеку от страстных и опасных цветов росли гардении. Небольшие в диаметре белые цветки, затерявшиеся в зелени листьев, выглядели более мило и дружелюбно, нежели их соседи. Такие отличные друг от друга растения пусть и необычно, но довольно хорошо смотрелись вместе. По другую сторону от них расположились цветущие груши и персики, распространяя сладкий, но не приторный аромат по всему саду. Деревья высотой около трех метров в жаркий знойный летний день создавали естественное укрытие от солнца – обширную прохладную тень. Будучи детьми Феликс с Чанбином часто сбегали сюда, чтобы немного вздремнуть под раскинувшимися над их головами могучими ветвями. Если пройти ещё немного в глубь сада, можно увидеть пустынные кактусы почти всех видов, что, на удивление, чувствовали себя комфортно среди других растений. А следом раскинулась аллея из тропических пальм, которые высотой были с десяток метров, создавая длинную арку. Пройдя через неё оказываешься в самом сердце сада. Здесь росла многовековая сакура. С неё сад и начал разрастаться, и спустя столетия приобрел теперешний вид. Это дерево посадил самый первый правитель королевства фей, от того оно было ещё более значимым. Это место будто и не было частью сада, ощущение, что оно находилось в другом месте, далеко от этого мира и его забот. От этого казалось, что здесь ты один, и никто не сможет нарушить твой покой. Вокруг ствола сакуры были расположены удобные деревянные скамейки, на которых нередко, уединившись, влюбленные признавались друг другу в чувствах. Так же здесь иногда в обеденный перерыв кухарки обсуждали свежие сплетни. Или же происходили серьёзные откровенные разговоры, как прямо сейчас должен был произойти между Феликсом и Чанбином. Всю дорогу парни не обмолвились ни словом и только расположившись под цветущими ветвями старой сакуры, Чанбин заговорил. -Ну так что? Расскажешь, что всё-таки с тобой происходит? Феликс не знал с чего начать, как всё это преподнести, чтобы его лучший друг не стал волноваться о нём ещё сильнее. -Как бы так сказать… В общем, Бини, я подружился с человеком и уже успел очень сильно к нему привязаться. Не знаю, как объяснить то, что я чувствую, но этот парень, будто именно тот, кого я неосознанно всегда искал, - не торопясь, настороженно говорил принц, - Искал – искал, и вот, наконец, нашел. Несколько минут Чанбин просто сидел в ступоре, смотря в одну точку, казалось, куда-то сквозь сидевшего прямо перед ним Феликса. Приведя шуршащий рой мыслей в голове в порядок, он, кашлянув, наконец, начал говорить. -Дружище, ты разве не знаешь главный запрет для фей? Неужели, ты забыл то, что с самых пеленок твердят нам взрослые? Мир фей и мир людей всегда существовали рядом, но никогда прямо не пересекались. И вот, однажды, несколько сотен лет назад, один из прошлых правителей королевства фей по случайности познакомился с прекрасной девушкой. Их встреча была похожа на те, что можно услышать в историях с первой и единственной вечной любовью. Но, к сожалению, их знакомство обернулось печальным концом. Молодой, хорош собой фей, что только взошел на престол осматривал свои владения и соседствующие территории. Так он и забрел в чащу леса, где наткнулся на небольшой ручей с чистейшей водой. А на противоположном берегу сидела она – девушка, что одним взмахом длинных ресниц заставила сердце юноши биться чаще. После этой судьбоносной встречи, они проводили каждый день вместе. Каждый из них начал не на шутку всё сильнее влюбляться и привязываться. Король был полон решимости женится на этой девушке, связать их жизни и судьбы раз и навсегда. Но это было невозможно. Насколько сильно правитель утопал в своей избраннице, настолько же сильно он и тускнел, попросту сказать – испарялся, исчезал. Постепенно, с каждым днем он становился всё менее отчетливым. Сначала пропали его крылья, а затем и он сам. И виной тому было то, что он нарушил неведанный ему, да и всем остальным феям запрет – эмоциональная привязанность, связь с человеком. Такая злая шутка вселенной: два народа, живущие бок о бок, но не имеющие возможность напрямую общаться и взаимодействовать друг с другом. Да, правитель тот умер, властвовав совсем недолго и не оставив наследника, но в момент кончины он был с ней, с первой и единственной любовью своей жизни, поэтому последние минуты он был как никогда счастлив. Что же стало с девушкой – неизвестно никому. Хранила ли она верность умершему возлюбленному или же смогла жить дальше и обзавестись семьей, обрести счастье в этой такой несправедливой жизни? Феликс знал, прекрасно знал всё это. Знал и боялся, что его постигнет та же участь, но всё же в глубине души он надеялся на то, что их с Хёнджином история закончится иначе, поэтому старался меньше думать об этом и жить настоящим. -Бини, я ничего не забывал, но предпочитаю не думать об этом. Уверен, что это просто байка, которой нас ещё с малолетства пугают, чтобы мы лишний раз не наведывались в мир людей. -Феликс… - начал было Чанбин, но тут же умолк, он пытался подобрать правильные слова, чтобы выразить всё то, что чувствует, о чем думает, - я, как твой подчиненный, как лучший друг, если позволишь так выразится, очень волнуюсь о тебе. Но также я не стану отговаривать тебя и препятствовать вашим встречам. Если ты действительно счастлив, находясь рядом с тем человеком, я только рад, но не смогу перестать думать о последствиях, понимаешь? Я бы не хотел тебя потерять, однако твои чувства для меня дороже всего в этом мире, и я готов тебя поддержать. Я всегда на твоей стороне, знаешь же, всегда за тебя, а не против. Пока Чанбин говорил, совсем не смотрел на своего друга. Он просто сидел, опустив голову, и разглядывал свои грубые черного цвета ботинки, а слова сами лились из него. Закончив, он ещё несколько минут оставался в таком положении, боясь посмотреть на реакцию Феликса. Чанбин не знал, насколько хорошо он выразил свои мысли, смог ли оказать поддержку, пусть и пока только словесную. Тишина в оранжереи была оглушительной, не было слышно даже цикад. -Спасибо тебе, Бини. Спасибо, что ты у меня есть, что ты мой друг. Это то, что я хотел услышать от тебя. Если бы не ты, то у меня никого бы не осталось. Только с тобой я смог поделиться этим, - совсем тихо, еле слышно, пролепетал Феликс, положив руку на плечо Чанбину. По прошествии нескольких дней Хёнджин вернулся с поездки, и парни снова проводили вместе каждый день. Они всё так же встречались на ромашковом поле, что познакомило их и свело вместе. Теперь это место было их общим, их любимым местом, куда они сбегали, каждый из своих миров, от своих проблем и забот, только теперь не для того, чтобы побыть в одиночестве, а для того, чтобы побыть вместе. Так продолжалось несколько месяцев, хотя этим двоим казалось, будто это было вечностью, их вечностью. В один из дней парни решили выйти за пределы своей маленькой вселенной, что заключалась в поле, и отправились на прогулку в лес. В нём было темно, будто стоял поздний вечер, и лишь редкие лучи солнца проникали сквозь крупные могучие ветви многовековых деревьев, обвитых плющом, как бы указывая путь. Они, как маленькие дети, успели поиграть в салки, бегая друг за другом. Хёнджин заставил поклясться Феликса не жульничать, то бишь не использовать свои крылья, играя честно. Оба были счастливы, чувствовали себя свободно, не думали о том, что их ждет по завершении этого момента. Устав от сумасшедшей беготни, но не растеряв запал на детские игры, они решили поиграть в прятки. Так как Феликс так и не смог догнать Хёнджина, что бегал быстрее любого атлета, как казалось первому, он был вынужден водить в прятках. Повернувшись к необъятно большому дубу и закрыв своими маленькими ладонями глаза, фея принялся считать. Он ещё не успел восстановить дыхание после долгого забега, поэтому произносил числа как-то отрывисто, при этом постоянно срываясь на смех. Уж очень его забавляло то, что два взрослых, вполне не глупых парня играли в прятки. Досчитав до ста, как и было оговорено, он отправился искать Хёнджина. Решив, что тот далеко не уйдет, фея заглядывал за каждое дерево на своем пути, но никого, кроме муравьев, что стройной шеренгой вышагивали по стволу, там не было. Он не мог позволить себе проиграть еще и в прятках. Продолжая всё так же усердно искать парня, Феликс набрел на ручей. Тот самый ручей. Он резко остановился. Голова закружилась от невыносимого количества мыслей, что со скоростью света проносились в его голове, и воспоминаний об их с Чанбином разговоре. Живот скрутило и стало трудно дышать. Феликс был готов рухнуть прямо на месте, как сзади его обвили теплые, родные и знакомые ему руки. -Ликси, что с тобой? Неужели ты меня так и не заметил? Не думал, что ты так плох в детских играх, - немного наклонив голову, чтобы взглянуть на лицо феи проговорил Хёнджин. От увиденного его пробила дрожь. Феликс был бел, да так, что сливался со своими крыльями. Это не на шутку заставило парня взволноваться. – Ты не хорошо себя чувствуешь? Пойдем ближе к ручью, умоешься прохладной водой. Не сказав ни слова, Феликс просто пошел за Хёнджином, крепко вцепившись в его руку. Парень бережно усадил фею на берег, смочил ладони водой и принялся похлопывать второго по лицу, чтобы привести в чувства. Он не понимал, что происходит с Феликсом, и с каждой минутой волнение только нарастало. Фея от таких манипуляций быстро заморгал, и Хёнджин заметил, что его взгляд хоть как-то прояснился. Не сдержав эмоций, Феликс резко обнял парня, да так крепко, что у последнего кости захрустели. Время будто остановилось, непонятно, сколько они так просидели, как фея заговорил, едва сдерживая слезы. -Прости, что заставил волноваться. Я…просто, я кое-что вспомнил, кое-что очень неприятное. Но сейчас всё хорошо. Мы можем ещё хоть немного посидеть так, пожалуйста? -Конечно, Ликси, сколько пожелаешь, - ответил Хёнджин, уткнувшись в светлую макушку. Ему бы очень хотелось расспросить Феликса о случившимся, но это было лишним, не хотелось, чтобы этот приступ, или что это такое было, повторился снова. Спустя какое-то время Феликс успокоился и выпустил Хёнджина из своих объятий. Ему стало немного стыдно, что он не смог сдержать свои эмоции перед юношей, который теперь, наверняка, считает его сумасшедшим. Как он мог так опростоволосится. Ужас. И только он собирался хоть что-то сказать, как Хёнджин положил руку Феликсу на щеку направляя его лицо в свою сторону, чтобы их взгляды пересеклись. Фее было страшно смотреть на парня, но всё же он поднял на него свои глаза и удивился его лучезарной улыбке и невероятной теплоте, какой искрились глаза Хёнджина. И Феликс понял прекрасно, что человек, сидящий перед, ним никогда не осудит его за чувства, которые он испытывает, за эмоции, что бывает слишком сложно скрыть. Сердце забилось быстрее в несколько раз, будто готово выскочить из его груди и отправится в полет. -Хёнджин, я давно хотел спросить. А почему ты всегда зовешь меня «Ликси»? – спросил Феликс, нарушая этот трепетный момент между ними. -Мне показалось, что это тебе подходит больше, чем «Феликс». От полного твоего имени веет какой-то чрезмерной формальностью, что ли. А вот «Ликси» звучит тепло и по-доброму. -А вот оно как, - хихикая ответил фея, чувствуя, как его щеки покрываются румянцем. Кстати, он соврал Хёнджину. С ним было не всё в порядке. Вообще-то, Феликс уже порядком потускнел и начал стремительно исчезать, повторяя участь предка. Он замечал это, но не хотел признавать, что то, от чего его пытался уберечь Чанбин, происходит. Феликс всё ещё свято верил – их история закончится иначе. Но на одной вере далеко не уедешь и реальность так или иначе настигнет. Возможно ему остались считанные дни, и он испарится навсегда… На следующий день парни встретились намного позднее, чем обычно. Хёнджин сильно задержался. Его обременили домашними хлопотами, и, как только он освободился, побежал к заветному месту, боясь не застать там Феликса. Но он был там и ждал. Наконец, увидевшись, они приняли решение сегодня быть вместе не только до заката, но и всю ночь. Хёнджин снова захватил с собой тот плед, чтобы им было не так холодно лежать и смотреть на звезды. До темноты было ещё прилично, поэтому по обыкновению они просто гуляли по полю, собирая букеты из ромашек, много смеясь и болтая. Феликс и думать забыл о вчерашнем происшествии и просто позволил себе жить здесь и сейчас, быть счастливым. Он прогнал все дурные мысли из головы и отдался моменту. Рассматривал Хёнджина всего с ног до головы, отпечатывая в памяти все малейшие детали: широкие и густые брови; темные, уже порядком отросшие, волосы, которые фея только что заплел в милый хвостик; пухлые губы, расплывавшиеся в улыбке; длинные аккуратные пальцы, что так бережно сжимали его собственную руку. Слушал всё, что бы Хёнджин ни говорил, наслаждаясь его прекрасным мелодичным голосом и заразительным смехом. Когда солнце почти зашло за горизонт, парни расстелили плед прямо посередине поля и легли на него, устроившись вплотную друг к друг. Пока небо ещё было относительно светлым, а звезды не хотели показываться, Феликс с Хёнджином просто разговаривали, едва соприкасаясь пальцами. -Феечка Ликси, знаешь, твоё тепло согрело моё холодное сердце. С тобой я по-настоящему счастлив. Для меня ты стал тем ярким и теплым лучиком, что вытащил из тьмы. Никто и никогда не был мне настолько близок и дорог, как стал ты. Я всю жизнь буду благодарить судьбу за встречу с тобой. Наконец, моя одинокая заблудшая душа нашла уютное пристанище, где ей рады. Ты принимаешь меня таким, какой я есть. И как я раньше жил, не зная тебя? - Хёнджин повернул голову, чтобы увидеть реакцию Феликса. Но тот, всё так же смотрел вверх, на небо, где постепенно начали виднеться звезды. Однако, парень почувствовал, как маленькая удивительно теплая ладонь крепко сжала его руку, переплетая пальцы. Хёнджин прикрыл глаза и расплылся в улыбке. Как и было запланировано, они всю ночь смотрели на звезды, составляя странные, понятные только им двоим созвездия. Говорили о предстоящем дне, чем займутся завтра и во сколько смогут встретиться. Ночь была необычно холодной, но они не чувствовали этого. Рядом друг с другом им всегда было тепло и уютно. Как и всегда, они много дурачились и смеялись. Когда начало светать, парни попрощались друг с другом, как думалось Хёнджину, не на долго, буквально на несколько часов. Придя в условленное время на место, где они увиделись впервые и где же провели прошлую ночь, юноша не застал там фею. «Наверное, немного задерживается» - промелькнуло в голове Хёнджина. Он ждал час, два. Ждал до самого заката, сжимая в руках ромашку, что была подарена ему, накануне, ночью, но Феликс так и не пришёл. А он уже и не сможет. Никогда. На протяжении всей своей жизни Хёнджин каждый день продолжал приходить на это ромашковое поле, что теперь стало таким пустым и чуждым, в надежде снова увидеть Феликса – свой яркий лучик, что подарил ему новую жизнь, из которой сам исчез, не сказав ни слова.