Его вина

      Люцифер всегда приходил поздно вечером, расстёгивал пуговицы на рубашке, выпивал немного глифта, садился на кровать и откидывался на спину, прикрывая глаза. Она всегда присаживалась рядом, перебирала его волосы и ничего не говорила, баюкая его с мягкой улыбкой на губах. Она знала, чувствовала, что он не спит, что может что-то сказать, но всё равно безмерно ценила эти часы в тишине и абсолютном спокойствии.       Тогда, после войны, когда Люцифер взошёл на трон, он сразу же распорядился приготовить их общую комнату. Он привёл её в Ад, обещая сюрприз, который ей обязательно понравится. О, сюрприз ей понравился — она посмотрела на него в недоверии, её ладони затряслись, а глаза заслезились; он улыбался, так красиво ей улыбался, что её сердце буквально умирало. — Ч-что это, Люцифер? — Наша спальня, — он наклонился к ней, целуя в лоб и переходя на шёпот, — Я не хочу расставаться с тобой ни на секунду, Непризнанная.       Они долго целовались, так и не дойдя до кровати, а эта ночь была одной из тех, которую она записала бы в список «лучшие ночи всей жизни». Её демон бы нежен, нетороплив, до трясущихся поджилок ласков, и её сердце замирало каждый раз, когда их взгляды пересекались.       На следующее утро Люцифер исчез, но она не успела начать паниковать или крушить всё вокруг от ярости — служанки окружили её со всех сторон, а тут и там звучащее «Ваше Величество Королева» каждый раз сбивало с ног.       Она улыбнулась, особенно медленно проводя пальцами между прядей его волос.       Они с Люцифером тогда встретились в столовой и на повышенных тонах выясняли её положение в демонической иерархии. Начало апокалипсиса отложила Мими — она распахнула двери, со счастливой улыбкой стиснула её в объятьях и, визжа, поздравила со скорой свадьбой. Дино за её спиной счастливо улыбался, со всей возможной нежностью смотря на свою эмоциональную демоницу, а на Люциферовское «Какого чёрта, Ангелочек, я ещё даже не успел сделать предложение!» только развёл руками.       Она стояла, распахнув глаза, а потом расплакалась, зажав рот рукой. Она знала, что её любимый закрытый, что ему сложно выражать свои чувства, сложно быстро меняться. Она ждала общую комнату где-то через пару месяцев, о женитьбе и не мечтала, но он…       Она почувствовала горячие ладони на своих плечах и подняла на него взгляд. От океана любви и стойкой уверенности в его глазах ей хотелось расплакаться ещё сильнее. И этот невероятно уверенный в своей любви мужчина долгое время боялся, что его чувства принесут им двоим только боль?       Она нагнулась, поцеловав его в лоб. Люцифер немного нахмурился, но глаз не открыл. Она коротко рассмеялась, теперь расцеловывая всё его лицо. Люцифер закрыл его руками, тяжело вздохнув.       В дверь коротко постучали и мужчина, поджав губы, пошёл к ней.       На пороге стояла Лери — молодая красноволосая демоница, что когда-то помогала ей с бумагами и вопросами по управлению замком и прилежащих территорий. — Добрый вечер, Повелитель, — она улыбнулась, протягивая Люциферу толстую папку, и мимолётно покраснела, когда их пальцы соприкоснулись, — Это все бумаги, заметки и планы Её Величества Королевы, которыми она занималась или планировала заниматься, как Вы и просили. Я отсортировала их по важности и общим темам. — Да… Спасибо, Лериана, ты хорошо поработала, — взгляд Люцифера против воли застыл на их общем портрете, единственном в своём роде.       Это был солнечный день. Люцифер сказал, что художнику нужно написать их общий портрет, а она поставила условие, что тот будет не таким, как у других пар правящей семьи. Она не хотела что-то тёмное и мрачное, с серьёзными лицами и в вычурных одеждах — она хотела что-то мягкое, что-то обычное и одновременно особенное, что отображало бы их чувства друг к другу. Её любимый не стал долго спорить. На картине они сидели под деревом на одном из райских островов, он обнимал её со спины, улыбаясь, а она прижималась спиной к его груди и плела венок из цветов.       Она вспомнила, каким счастливым он был, когда слуги вешали его, и каким отчуждённым, когда переносили в их покои. — Кхм, — Лериана неловко улыбнулась, тоже заметив его взгляд. Она посмотрела на портрет и, будто резко задохнувшись, отвела глаза, — Ч-чтож, тогда я пойду. Доброй ночи, Ваше Величество. — М? Да-да, доброй ночи.       Девушка почти сбежала, скрывшись за поворотом. Люцифер проводил её долгим взглядом и, хмыкнув, закрыл дверь. — Ты бы сказала, что она милая, — он прошёл мимо столика, небрежно бросая на него папку и снова наливая глифт. — Она милая, — она улыбнулась, слезая с кровати и подходя ближе. — Она совсем на тебя не похожа, — он зажмурился, проведя рукой по волосам. — Не похожа, — согласилась она с мягкой улыбкой. Конечно, не похожа. Эта демоница, пусть и демоница, но больше походит на ангела: мягкая, ласковая, кроткая и покладистая. Они неплохо сдружились, пока работали вместе. — Ты бы на её месте вошла в мою комнату, нагло налила себе глифта и села на мою кровать. Ты бы вела себя так, будто пришла к себе домой, — Люцифер тоскливо улыбнулся, присаживаясь на кресло и закуривая.       Она хихикнула, подходя ближе. Да, она бы наверняка так сделала. Она бы выводила его на эмоции, невероятно бесила и тем самым завоёвывала всё его внимание. Она бы вела себя, как безумная и бессмертная, подрывая его гордость и самолюбие. Она бы вела себя так дерзко и отважно, как никогда в жизни, поставив на этот план всё, что у неё было. Она бы рисковала, чтобы он обратил на неё свой взор. — Ты ненавидела сигареты, поэтому сразу бы сказала, чтобы я прекратил курить, — он выпустил кольцо дыма из лёгких, — Ты бы смотрела на почти голого меня и посоветовала бы одеться, в тайне пожирая глазами. Но ни за что бы не показала своего желания. На мой интерес ты бы и бровью не повела. — Я бы врезала тебе, — она встала рядом, кладя ладони на его плечи и мягко поглаживая. — Ты бы мне врезала, — он кивнул, не сдержав усмешки, — Ты бы не жалела кулаков, чтобы поставить меня на место. Ты бы всюду показывала свою гордость и недовольство, но всё равно отвечала на мои поцелуи и жарко стонала моё имя, когда мы занимались любовью, — он сгорбился, туша окурок в пепельнице, — И тебе удалось намертво привязать меня к себе. Ты поменяла меня, мои взгляды, мои убеждения. Ты забрала себе моё сердце и душу, научила кричать о своей любви к тебе. — Ты и впервые признался мне с криками, — она смахнула слёзы, застывшие в глазах. — Я трижды тогда прокричал тебе слова любви, — он тоскливо хмыкнул, делая ещё один глоток, — Я забыл обо всём на свете, когда ты пропала тем утром. — Мне пришлось, ты же знаешь. — Да, знаю, не было другого выбора, — Люцифер откинулся на спинку, смотря в потолок потухшими глазами, — Ты всегда была такой: безумно ответственной и бесконечно бесстрашной. — За это ты меня и полюбил, — она хмыкнула, поцеловав его в висок. — Влюбился как мальчишка… — её демон вздохнул, будто не в восторге от себя самого, — Эта любовь меня и ослепила, — он хрипло рассмеялся, — Отец был прав… Такое ничтожество, как я, никогда не защитит дорогое. Я не должен был верить, что всё хорошо. Я не должен был думать, что всё кончилось, что, раз Мальбонте убит, то и его последователи все как один бросят мечи, — Люцифер закрыл глаза ладонями, переходя на шёпот, — Это моя вина, что не доглядел, что не был рядом, что расслабился слишком рано, — он зарычал в ладони, сжав пряди волос и роняя голову на колени. Его широкие плечи, в которых она всегда находила защиту, затряслись от едва сдерживаемых рыданий, — Я так скучаю, Вики…       Она улыбнулась, в последний раз проводя ладонью по волосам своего любимого.       Люцифер сильный. Люцифер справится. — Я люблю тебя, — она отошла на шаг и, не прекращая ласкать его спину полным нежности взглядом, отныне и навсегда исчезла.       Ад уже три месяца как оплакивал свою королеву.