dare

У моря сейчас жутко холодно: в зимнее время года ветер там невероятно сильный. Но Чимин так давно не выезжал в свой родной город, город, в котором вырос. К тому же, там похоронены его родители. Не то, чтобы он хотя бы раз навещал их могилы, но.. Спустя 8 лет он все еще не может, у него нет сил на это решиться. Гончарная мастерская закрыта на время новогодних выходных, согласитесь – это прекрасная возможность, которую наш молодой герой упускать не собирается. Когда он отъезжает от своего дома, на улице снова метет. Он никому не говорил о своей поездке, тем более Тэхену. И дело здесь не в недоверии, а, наоборот, как раз-таки в стопроцентном доверии. Даже парни стараются никак не касаться этой темы, чего уж говорить о Тэхене, который вообще ни о чем понятия не имеет. За последние два месяца их отношения стали безумно близкими, они уже почти в чувствах друг другу признались, но Чимин пока совсем не был готов поделиться с Тэхеном тем, какой его жизнь была до переезда в Сеул. Поэтому сейчас он следит за дорогой, одну руку держа на руле, другой держа пол-литровый латте с карамельным сиропом, пока его телефон лежит выключенный на заднем сидении автомобиля. Небо серое, нет ни одного проблеска. По радио играет песня Луи Томлинсона «Don't let it break your heart», слова которой говорят Чимину: «Even when it hurts hell, oh, whatever tears you apart, don't let it break it your heart*». Чимин усмехается, размышляя над тем, как радио всегда удается угадать, что ему нужно. Дорога сменяется дорогой, дорожные знаки следуют за дорожными знаками. За окнами пролетают деревья, остановки, другие машины. Когда остается менее двух часов до пункта назначения, Чимин паркует машину на автозаправке и покупает сендвич с курицей и колу. Пожалуй, достаточно на сегодня кофе. Он выехал из Сеула в десять часов утра, сейчас циферблат показывает без десяти минут два. Снег перестал идти, но холод никуда не делся. Сидя за столиком в помещении, Чимин наблюдает, как бесчисленные автомобили либо проносятся мимо автозаправки, либо, наоборот, заезжают на нее. Он ни о чем не думает (старается, по крайней мере). Чимин привык надумывать, надумывать, надумывать. Что приводит к тому, что он страдает, страдает, страдает.. Если честно, не думать – это привилегия, которая доступна не каждому человеку. Поэтому он просто наблюдает. Вот ребенок лет пяти бежит за своим папой и поскальзывается. Мальчик сам поднимается, и ни одной слезинки на его пухлых розовых щечках. Чимин хочет так же. Но взросление говорит оставлять веру в себя за дверьми. Чимин далек от пессимизма, годы работы над собой оправдывают себя. Он не просто верит, он знает, что достоин всего хорошего, что есть в этом мире. Однако любому человеку свойственно попадать под сомнения. Нет здесь исключений из правила. Осознать это тоже дорогого стоит. Он допивает колу и выдвигается в путь, снежинки снова падают. Обычно в Пусане Чимина с распростертыми объятиями встречает его школьный учитель, который несколько лет назад ушел на пенсию. Тэген-сонсэнним всю жизнь живет один, и ему это нравится. Он всегда считал Чимина своим сыном, в отличие от.. Чимин так сильно благодарен ему: учитель был с ним рядом на каждом этапе его жизни, с детства до взрослой поры. В этот раз он также останавливается у учителя, который радостно сжимает его в объятиях, как только открывает входную дверь. Чимин замечает новые морщины у уголков его глаз и на лбу, грудь на мгновение пронзает печаль. Время не стоит на месте, верно? Часы бьют полшестого; световой день потихоньку прибавляется, поэтому на улице еще даже не начало темнеть. – Так, этот мальчик Тэхен, ты сильно в него втрескался? По глазам вижу, - Тэген-сонсэнним первым из немногих поддержал Чимина, когда последний осознал свою ориентацию в пятнадцать лет. Он одним из немногих уверял, что это не болезнь, что с Чимином все в порядке. – Сонсэнним! - Чимин краснеет, опуская глаза в чашку с зеленым чаем. – Малец, от меня не скроешь. – Я и не пытался, - Чимин наигранно закатывает глаза, и учитель смеется, открыто и громко. – Чимин-а, он кажется славным. По твоим рассказам. Я рад за тебя, - столько искренности в его голосе. – Спасибо, сонсэнним. В этот раз грудь Чимина прожигает приятное тепло. Он поглаживает кошку учителя, которая устроилась на его коленях, как только они сели за этот деревянный стол на уютной кухне, и улыбка не сходит с его лица. Тэген-сонсэнним подобрал Минсу на улице лет семь назад, когда Пусан поливало как из ведра. С тех пор она составляет учителю компанию не только в мрачные дни, но и в самые светлые. Чимин целует Минсу в мокрый нос, который та спокойно подставляет, и он решает, что ему нужно почаще приезжать в Пусан. Когда Чимин остается в комнате, отведенной специально для него, он включает свой телефон, который тут же взрывается кучей уведомлений. Больше всего от Тэхена. Сообщения в групповом чате: «Будь осторожен», «Мы любим тебя, Чимин-а» сразу дают знать, что остальные все поняли. Телефон жжужит. Тэтэ, 19:02 ты в порядке? Господи, Тэхен, ты такой замечательный. Чимин проводит рукой по волосам, собираясь с мыслями.

Чимин, 19:04 это долгая история. я в пусане, знаешь?

Тэтэ, 19:04 да, парни сказали. все хорошо? Чимин так хочет увидеть его. Он так хочет расцеловать его глупое лицо и никогда не отпускать. Поэтому он делает единственное, о чем не может перестать думать прямо сейчас. Пишет: «Приедешь?»