dare

Обычно с полдвенадцатого утра в субботу зал просто кипит жизнью, в каждой его части можно увидеть тренирующихся, занятых тем или иным тренажером, полки с гантелями часто пустуют и приходится договариваться с кем-то, чтобы делать подходы по очереди. Однако, к удивлению Чимина, сегодня с утра в зале буквально четыре человека, не учитывая его самого и Тэхена. Они впервые пришли позаниматься вместе с того момента, как стали парой около месяца назад: их рабочий день заканчивается в разное время да и как-то было не до тренировок, с наступлением нового года они окунулись в работу с головой. Утро выдалось прекрасным. Крыша здания напротив покрыта снегом, который блестит на солнце. Небо голубое, наполовину в белоснежных облаках, напоминающих сахарную вату. Через стекло все выглядит тусклее, отдает желтоватым оттенком, но, бросив взгляд в щель приоткрытого окна, увидишь, как цвета становятся ярче, насыщеннее. Где-то внизу люди снуют туда-сюда, заходят в магазины и через какое-то время выходят с полными пакетами, садятся в машины и выезжают со стоянки. Чимин бежит на десятой скорости, он чувствует, как капельки пота собираются на его лице и медленно стекают по нему вниз, к шее. Он решил отойти на некоторое время от силовых тренировок и делать только кардио. Снова наступил период загонов по поводу веса, щеки снова стали пухлее, а второй подбородок более виден. Чимин бежит, голова забита мыслями о том, что стоит урезать часть продуктов, которые присутствуют в его рационе. Но он не может поступать с собой подобным образом в очередной раз. Чимин слишком хорошо знает, что это приведет к последствиям нисколько не приятным. Запреты в еде не являются хорошим решением, потому что в любой момент компульсивное переедание зайдет сказать «привет», что заставит его блевать и презирать себя. Крайне тяжело установить адекватные отношения с едой и с тем, как чувствуешь себя после съеденного блюда, пусть даже это обычный суп. Каждый прием пищи кажется врагом, в борьбе с которым помогают лишь критические методы — голодовка или не имеющие конца диеты, между которыми обязательно случится очередной срыв. Это борьба, которую Чимин ведет всю свою сознательную жизнь. Иногда легче, иногда хуже. Бывают дни, когда приемы пищи не вызывают положительных или негативных эмоций, они просто существуют, и в голове лишь осознание, что телу необходимо питаться. В другие дни ненависть к еде и своему внешнему виду сжирает (ха, каламбур) его изнутри, орган за органом. Голова буквально орет, что ему нужно прекратить есть, если он хочет быть любимым и дальше. В такие дни игнорировать приемы пищи не получается, и за двадцать четыре часа желудок Чимина либо пустует, либо в него поступает все, что может оказаться в холодильнике, из-за чего его тошнит тошнит тошнит. К его огромному сожалению, настала очередь второй группы. За последние несколько дней Чимин раза три опустошал свой холодильник. Он ходил в супермаркет, покупал все, что попадалось под руку: от хлопьев с медом до кокосов, от шоколадок до крабовых палочек. Если проблеваться получалось, весна наступала раньше, и птицы пели на душе Чимина. Тэхен ничего не знает, потому что, во-первых, эта группа дней пришла к нему впервые с их знакомства, во-вторых, приступы переедания случались пока он был дома, в компании Тэхена он лишь пил кофе. Несмотря на полное доверие к младшему, Чимин не в состоянии поделиться этим. Он знает, знает, реакция Тэхена не приносит никакого огорчения, он уверен, что тот проявит поддержку, станет утешением. Но этот один процент «А что, если..» никогда не будет уничтожен. В моменты слабости он схватит твою рассудительность и со всей силы будет сжимать, пока не закончится воздух. Его икры ноют, экран беговой дорожки оповещает его, что он бежит уже шестой километр без передышки. Ему нужно остановиться, потому что глаза застилает пот, из-за чего все становится расплывчатым, а голова начинает слегка кружиться. Тяжело пыхтя, Чимин переходит на шаг и, хватая полотенце, упорно вытирает лицо. Вентилятор, встроенный в дорожку, давно перестал приносить хоть какую-то прохладу, ему слишком жарко. Он открывает свою бутылку с водой и жадно делает глоток за глотком. – Я думал, ты никогда уже не остановишься, - обращается к нему незнакомый голос. Только сейчас он замечает, что соседняя дорожка больше не пустует, и прям сейчас на ней стоит мужчина, которого он никогда в своей жизни не встречал. Брови Чимина поднимаются вверх от удивления из-за того, что ему тыкает незнакомый человек. А немного уважения можно? Даже те посетители зала, с которыми он знаком, не позволяют себе такой фамильярности, как и сам Чимин. Он смотрит на парня, не собираясь ему отвечать. Его дыхание все еще не восстановилось да и болтать во время ходьбы на дорожке он не привык, это мешает. – Я Чонин, - продолжает незнакомец, улыбаясь одним уголком рта. Это выглядит так неестественно и фальшиво, что Чимин хочет поскорее избавиться от его общества. – Я чем-то могу Вам помочь? - с деланной вежливостью спрашивает Чимин. – О, я просто хотел познакомиться. Ты мне понравился, - и Чимин чуть не закатывает глаза. Такое случалось с ним пару раз, но точно не в спортивном зале. Это что-то новенькое. Парень стоит, облокотившись на дорожку. В его позе все так и кричит о самоуверенности, льющейся через край. Как жаль, что придется его обломать, думает Чимин прежде, чем выдать: «Я не заинтересован». Обычно такие люди сразу не отстают и нужно несколько раз повторить слово «нет», прежде чем они, блять, отвалят. Видимо, этот парень не исключение, к величайшему сожалению. Он пытается наклониться настолько ближе, насколько позволяет расположение дорожек. – Мы могли бы встретиться вечером, выпить чего-нибудь некрепкого. Что скажешь? - и Чимин еле удерживается от того, чтобы не послать этого парня на хуй. – Как только из уст человека звучит «нет», нужно отъебаться, - Тэхен появляется неожиданно. Его брови сильно сдвинуты к переносице, и Чимин понимает, что никогда не видел своего парня настолько взбешенным. Он в принципе никогда не видел Тэхена разозленным. Кто-то словно расжигает огонь внутри Чимина, насколько привлекательно это выглядит. Если взять во внимание еще его красные от тренировки щеки и пот, стекающий по шее, Тэхен выглядит так сексуально. – А ты что, мать Тереза, чтобы вступаться за кого-то? - незнакомый парень не сдает позиций. С ухмылкой на лице он наоборот выпрямляется и встает рядом с Тэхеном. – Если бы ты хоть немного пораскинул мозгами и почитал что-нибудь вместо того, чтобы приставать к людям, ты бы знал, что мать Тереза не была ангелочком. А значит ею я не являюсь, - Тэхен делает шаг вперед к незнакомцу. – Слушай, чувак, этот мальчик — мой. Найди себе другого, будь другом, - незнакомец складывает руки на груди. Чимин к тому моменту успел сойти с дорожки и устроиться рядом с Тэхеном. Он громко смеется, берет руку Тэхена и укладывает ее на свои плечи, перелетая их пальцы. Лицо его парня, скорее всего, обрамляет удивление, но он в любом случае прижимает Чимина ближе, целуя его в висок. Чимин же смотрит в глаза незнакомца, и по тому, как его поза меняется с расслабленной на более напряженную, видно, что он понимает. – Если я еще раз услышу из твоего рта слово «мой» в отношении меня, я напишу жалобу директору зала о твоем домогательстве, чувак, - губы Чимина расплываются в опасной улыбке. Он ненавидит, когда люди ведут себя так, словно им позволено все на свете. Незнакомец наконец-то перестает зубоскалить и, фыркнув, удаляется в сторону тренажеров для прокачки бедер. Тэхен разворачивает Чимина лицом к себе и обхватывает его рукой за талию. Руки старшего взлетают к груди Тэхена и вцепляются в его мокрую от пота футболку. Уголки губ Чимина тянутся вверх. – От тебя так и веет сексуальностью, - пальцы младшего парня лезут под майку Чимина, что вызывает мурашки у последнего. Он смотрит на Тэхена из-под ресниц и закусывает нижнюю губу. Взгляд Тэхена следует за этим действием, и язык парня проходится по его собственным губам. Подушечки его пальцев мягко нажимают на спину Чимина, обводя маленькие круги под майкой. – Что ж, этот придурок хотя бы отвлек меня от- Он резко останавливается, но слова уже были сказаны. Атмосфера потеряна, потому что во взгляде младшего что-то меняется, та притягательная темнота исчезает, ей на смену приходит переживание. – Тебя что-то беспокоит? - его брови снова сдвинуты, однако на этот раз не от раздражения. Чимин отводит взгляд, но Тэхен крепко берет его за подбородок. Во всех его движениях проскальзывает нежность, но они также помогают Чимину оставаться в настоящем, не погружаться в себя, в те дебри своей души, откуда так трудно бывает выбраться. – Да, - сдается Чимин. И он понимает, как легко и сложно в одно и то же время это было. – Расскажешь?