Летающая рыба

Шан Цинхуа видит большую рыбу и летит за ней. Вдвоём они пролетают мимо горы Муси, делая большой крюк, чтобы не встречаться с заполонившими её заклинателями, и дальше сворачивают к просторам Северной Пустоши. Там, среди покрытых толстым слоем снега холмов, насколько помнит Шан Цинхуа, раскинулась тысячелетняя земля духов. Но его знания об этом месте заканчиваются лишь поверхностным представлением о культуре, и он понятия не имеет, какая жизнь его отныне ждёт. На двенадцатый день полёта Шан Цинхуа не выдерживает и, не слушая сердитое мычание спутника, решает спуститься ближе к земле и хотя бы одним рыбьим глазом глянуть на самосовершенствующихся. Почти бессмертные, способные вознестись на небо, стать божествами, а главное — обладающие родными человеческими телами! Поэтому большой возмущённой рыбе остаётся только последовать за ним и попытаться в наказание укусить его, что при отсутствии каких-то намёков на зубы или костяные пластины даётся с трудом. Опускаются они поздно вечером, когда в ближайшей деревне заклинателей уже горят фонари, не поднимая шума, как свойственно рыбам, скрываются в чёрных водах ручья и незамеченными огибают охранный барьер. Всё это время Шан Цинхуа во всём полагается на своего опытного спутника, который много раз имел дело с печатями и ловушками, при этом не уставая благодарить судьбу за то, что та не была совсем безжалостна к нему и не позволила остаться одиноким в чужом мире. Очередной поворот и… дух едва успевает скользнуть под изогнутый угол крыши, когда совсем рядом, тяжело дыша, проносится мальчишка на вид лет восьми или девяти. Через несколько дней, вновь разрезая облака рядом с большой рыбой, Шан Цинхуа будет вспоминать хорошо ему знакомую призрачную печать на лбу ребёнка. А потом, уже окончательно отметя сомнения, подмигнёт спутнику, мысленно говоря: «Ты прав. Ну его — этот мир заклинателей. Там такой ад твориться будет!»