Pull me out of the shadows, my light.

Сев на самолет, Юнги очень переживал, что родители уже могли узнать о их младшем сыне, который сбежал, от чего его трясло. Но он доверял Джину, так как больше доверять было некому, и поэтому, закрыв глаза, он тут же погрузился в сон. Проснулся он от того, что стюард сообщал всем, что они приземлились на Чеджу и нужно выходить из самолета. Раньше Юнги летал в Сеул с братом по делам родителей и примерно имел представление о маршруте, поэтому знал, что в Чеджу была пересадка до Сеула, которая длится всего полчаса. Выйдя из самолета, он направился в аэропорт, готовясь к пересадке и проходя паспортный контроль вновь. Спустя 15 минут он уже стоял в зале ожидания. Телефон он оставил дома, перед этим, сбросив все настройки до заводских, и из-за этого даже не мог послушать музыку или просто почитать новости… Хотя нет, мог. Сев в кресло рядом с окном он уставился в телевизор, который вещал новости.  — «Ничего особенного, значит, они еще не поняли…» — подумал Юн и тут же услышал уведомление о посадке в самолет. Встав, он взял свою сумку с вещами, рюкзак и пошел на посадку. Полет до Сеула был спокойный и именно поэтому Юнги не сильно нервничал, но как только самолет приземлился, парень вышел из самолета, оставив прошлое позади. В зоне прилета он увидел огромный плакат с его именем, из-за размера этого плаката было не видно человека, держащего его, но Юнги понял, что это тот самый парень, который поддерживал его все время — Джин. Подойдя к нему со спины, младший постучал по плечу. — Хён. — УААА — испугавшись, подпрыгнул Джин, сразу же провернувшись. — Юн… Юнги…фух, ну пугай так больше, прошу. — Ты уж прости, но этот плакат слишком большой, как по мне… — отводя взгляд, сказал младший. Джин лишь начал смеяться так, что его смех походил больше на скрежета стекла. — Нормальныый, ладно, давай обнимемся? — раскрыл объятия старший, сразу же обнимая Юнги, на что последний лишь улыбнулся и обнял в ответ. — Вообще-то я не дал еще согласие. — А я и не ждал его. Взяв сумку младшего, Джин пошел на выход, потянув за собой Юна. — Сейчас поедем ко мне, я отдам тебе документы и мы с тобой пойдем веселиться! — радостно говорил старший, уже усаживая младшего в машину с, видимо, личным водителем. — Куда направляемся, господин Сокджин? — посмотрев на нас через зеркало заднего вида, просил мужчина. — Ко мне. — Вас понял. И машина тронулась с места, сразу же набирая скорость. Юнги лишь смотрел в окно и думал о том, что настала его свободная жизнь. В окне машины был превосходный вид на красивую архитектуру Сеула. — Нравится? — улыбаясь, спрашивает старший. — …да, только я все еще беспокоюсь… — Все будет хорошо, главное, отдай мне сейчас все свои документы. — протянув руку, сказал Джин. — Зачем? — Ну мы с мамой поговорили, решив инициировать твою смерть. Глаза Юнги расширились и он тут же попятился назад. — Да не боись ты. Мы просто сделаем так, чтобы все подумали о том, что Мин Юнги умер. Ты же станешь Мин Шугой и ты — парень, который жил в приюте Сеула, но моя мать решила, что ее сыну нужен хороший помощник и просто брат, поэтому она взяла тебя и усыновила, но оставила Фамилию и Имя такое, какое есть.  — Но как тогда умрет Мин Юнги? — поинтересовался младший, вызвав усмешку у Джина. — Вчера в одном приюте Сеула погиб парень твоего возраста. Он спрыгнул с моста в реку и его так и не нашли. Но нашли записку, где он говорил, что устал от всего, сказав, из какого он приюта, написав, что над ним там все издевались и он не выдержал и сбросился… — Оу. -… поэтому мы с мамой доработали план и вуоля, все готово за день. Твоя история такова, что ты из приюта, а этот парень — ты. Мама успела вовремя и попросила журналистов, чтобы они не говорили, что он из приюта, а назвали твое имя и прикрепили фото, конечно, же, за очень большую плату. — Вау.но стоп, теперь же меня будут по телевизору крутить и все меня узнают! — Да, поэтому мы поедем изменять твою внешность. — Что?! — уже представив, что его положат на хирургический стол, Мин испугался. — Ну, смотри, мы купим тебе много одежды, сменим стиль, так сказать. Покрасим волосы и… в общем, с тобой будут работать только стилисты, хирургов не будет. — Ладно. Так и проговорили они всю дорогу. Приехав, первым делом они отправились в комнату Джина, где на столе лежали новые документы. Взяв их, Юнги отдал свои старые, и Ким убрал их в сейф, который хранился в сейфе. — Поздравляю — улыбнулся Джин. — теперь ты — официально Мин Шуга, который родился в Сеуле. — Спасибо, хён. — Не-не-не, я тебе не хён. Теперь мы ровесники. Твой день рождения теперь 1 марта 1995 года, а не 9 марта 1996 года. — А… хорошо. Ладно. То есть мне сейчас 18, как и тебе. -Да, а еще ты учишься в одной гимназии на факультете музыке. После этих слов сердце Юнги упало в пятки и потом вернулось обратно. Новость шокировала его и поразила до глубины души, и он готов был расплакаться. — Спасибо огромное. — стараясь не рыдать, проговорил младший. — Пожалуйста, я рад тебе помочь. — Спасибо… Прошла неделя. Юнги листал каналы на телевизоре, лежа на диване и наткнул на новости, которые гласили: «…Умер младший сын политика Мин. Мин Юнги было всего 17 лет. Парень сбежал из дома и отправился в Сеул. Очевидцы говорят, что он выглядел подавлено и, придя на мост, не раздумывая, спрыгнул с него. Его тело не могут найти. Возможно, что его унесло течением, поэтому все силы нацелены на поиски юноши. Соболезнования продолжаются второй день в одном из отелей старшего семьи Мин в Тэгу…» Смотря на этот цирк, Юнги выдохнул. — Как камень с души слетел. Выключив телевизор, он направился сообщить радостную новость Джину, что план вышел успешным. Спустя некоторое время, Юнги привык к тому, что живет с Джином и привык к самому Джину. Они много беседовали и каждый вечер высказывали друг другу недовольства и пожелания, что очень укрепило их дружбу. Джин был именно тем человеком, которому Юнги мог открыться. Старший рассказывал о своих мечтах, говорил, что обожает детей и хотел бы стать педагогом информатики, совмещать приятное с полезным, а Юнги лишь наблюдал и восхищался тем, что старший определился с будущем. Однажды тема зашла про ориентацию, и тут Сокджин признался младшему, что его привлекает свой пол. Юнги прятал долго свою пятую точку, на что Джин просто смеялся и шутил еще больше о том, что лучше младшему спать с закрытой дверью. Даже в этом Юнги тоже восхищался старшим, так как Джин даже в ориентации определился, хотя ему всего 18 лет. Мин привык к Сеулу, привык быть «Шугой». В гимназии его полюбили за его талант и прозвали гением, так как он был на два года младше всех учеников в его группе. Родители Джина… Поначалу они относились к парню очень сомнительно с подозрением, но через неделю, после того, как Юн прибыл в Сеул с ним встретилась мадам Ким — мама Джина. Младший был очень взволнован, но после того, как они поговорили о том, как ему жилось все это время, Юнги расслабился и почувствовал себя очень комфортно. Так же себя чувствовала госпожа Ким, которая видела, что юноша рос без любви. Он был осторожен, но при этом знал себе цену, так что она захотела дать ему все то, что ему не дали его родные, а то есть, любовь и заботу. Отец Джина был композитором и из-за этого они сразу поладили и почти каждый вечер Юнги был в студии старшего Кима, а сам Сокджин иногда даже ревновал, то ли отца к Юнги, то ли наоборот. Таким образом, жизнь Мин Юнги-Шуги наладилась и он, наконец-то, за 17 лет своей жизни, впервые, почувствовал себя любимым и нужным человеком.