Зарисовки старых времен

— А давай мы тебе еще язык проколем? — Давай без давай, начинай уже... Детская рука осторожно подняла толстую иголку, которой обычно мама сшивала брезент, и резким движением проткнула мочку уха. Тихий вскрик прорезал тишину комнаты, и быстро утих. Не хватало еще, чтобы соседи что-то услышали. Кудрявая девчёнка рукой прикрывала рот своей сестре. — Тише! Хочешь чтобы тетка Марфинья узнала про прокалывание ушей двумя маленькими девочками? Второй оставалось только помотать головой сдерживая слезы. Тогда кудряшка убрала руку и начала деловито смазывать иголку спиртом. Одной тряпочной серьги что-ли? И вот уже "тряпочная" закрывает рот подруге. Прокалывать уши, оказывается, действительно больно... Наконец иголка была аккуратно сложена в швейный набор, а спирт поставлен в аптечку. Никаких улик, никто не узнает чем сводные сестры сегодня занимались. Кудрявая девочка крутилась у зеркала рассматривая дырки в ушах, и, казалось, совсем не волновалась о том, что скажут родители. — Не, ну классно же я придумала! Все девчёнки в параллели умрут от зависти, будут говорить: "Какие же Варя и Зонтик смелые, как же Варя классно придумала, ах Варя, а научи и нас тоже" Правда же, тряпочная? Кудрявая оторвалась от рассматривания себя и наконец обратила внимание на подругу, которая совсем не разделяла её радости. — А... А что скажет ма-мама? О-она рас-стро-оится... Зонтик начала хныкать. Это её любимое занятие когда... Да всегда! Лицо Вари сразу перекасилось в кислую гримасу. — Ну вот ты опять! Ну чего ты ревешь, а? Угрюмо фыркнув кудряшка плюхнулась на диван рядом с ноющей подругой. — Вечно тебе что-то не так, тряпочная! Успокойся уже, никто ничего не скажет. Зонтик подтянула ноги к себе, и обхватила их руками начиная реветь, а Варя облокотилась на сводную сестру, и прикрыла глаза, размышляя о том, как её будут хвалить...