All's fair in love and war

Наполняя легкие ароматом кофе, Кэмерон лежал в постели Сета и глядел в потолок. «Какого хера я вчера натворил?» Этот незатейливый вопрос бился в голове Кэмерона с тех пор, как он проснулся с убийственной эрекцией из-за адски горячего сна, главную роль в котором исполнял Сет. Учитывая, что Кэмерон обнаружил себя уткнувшимся носом в подушку, было нетрудно догадаться, что виной всему стал запах мужчины, оставшийся на его простынях из египетского хлопка. Хорошо, что он не испортил чужое постельное белье следами своей неуемной похоти. Понимая, что пора вытаскивать зад из кровати, Кэмерон потер лицо ладонями и прислушался к тишине, гадая, чем занят Сет. Он не слышал никаких передвижений по лофту, а потому надеялся, что мужчина все еще спал, что могло бы послужить отличной возможностью тихо свалить на пробежку. Кэмерон опустил ноги на полированный бетон и уставился в окно, вновь вспоминая события вчерашнего вечера. Дерьмо, из-за собственной слабости он конкретно похерил дружбу с Сетом. И пусть Сет сказал, что его не волнует главная причина произошедшего, едва ли связь между ними останется прежней. Как Сет мог принимать Кэмерона таким, какой он есть, если даже сам Кэмерон отторгал собственный постыдный недостаток? Он должен все исправить. Нужно вырезать глупый пульсирующий в груди орган и сжечь его, убрать нахрен из своего тела. Кэмерон не сомневался, что дальше будет лишь хуже. Ему нужен был план, но перед этим предстояла хорошая прочистка мозгов, в чем могла бы подсобить дли-и-ительная пробежка. И дрочка, иначе кровь так и не прильет к голове. Поднявшись с постели, Кэмерон подошел к шкафу Сета и, стараясь не шуметь, выцепил оттуда белые брифы, носки, толстовку и спортивные штаны. Умоляя небеса дать ему возможность уйти незамеченным, Кэмерон тихо прошел в ванную и забрался в душ. Десять минут спустя он вышел в зону гостиной, центральную часть которой занимал стол для фусбола. Кэмерон любил этот лофт. Канал ESPN шуршал круглые сутки, время от времени здесь гремел жесткий рэп и звуки тактических шутеров Rainbow Six и Delta Force. Внушительный кусок пространства съедал спортивный инвентарь. Холодильник являлся демилитаризованной зоной с запасом Samuel Adams, диетической содовой со вкусом винограда и початыми коробками из J’s Noodles и Taco Hell. В баре всегда можно было найти бутылки Herradura, Lagavulin и Grey Goose. Материалы для чтения имели расширенный спектр на все случаи жизни — от Sports Illustrated до Джека Керуака и Ф. С. Фицджеральда. В целом их с Сетом берлога походила на химеру студенческой общаги и раздевалки команды "Нью-Ингленд Пэтриотс", к декору которой приложил руку Том Бреди. Так что, да, для парней здесь была Земля обетованная. Войдя в огромную кухню, Кэмерон застыл, будто столкнулся с бомбой, отсчитывающей последние секунды до взрыва: дыхание оборвалось, бешено заколотилось сердце, а ноги приросли к полу. Одетый в джинсы и черную футболку, Сет сидел на барном стуле и пил кофе, глядя в экран своего смартфона. Он поймал Кэмерона прежде, чем тот успел скрыться. Подняв голову, он едва заметно улыбнулся. — Доброе утро. Боже, его голос. Глубокий, раскатистый и теплый. По телу Кэмерона прошла волна мурашек. — Доброе, — выдохнул он. Нужно валить. Срочно. Кэмерон шагнул к шкафчику и нагнулся, чтобы достать бутылку с водой. Сет поднялся со стула и подошел к кофеварке. Краем глаза Кэмерон наблюдал, как тот снимал с крючка вторую кружку. — Как самочувствие? — спросил Сет. — Офигенно. Горло Кэмерона нещадно сдавило. Открыв бутылку, он сделал глоток и собрался было сообщить о том, что уходит, чтобы, наконец, покинуть опасную зону, но Сет опередил его. — Завтрак, — сказал он, поставив на столешницу чашку с горячим кофе. — Я не… Желудок в клочья разорвал его ложь, зарычав, как разъяренный Годзилла. Предатель. Сет покачал головой и отвернулся, чтобы включить вафельницу. — Садись, — мягко повторил он, размешивая заранее приготовленное шоколадное тесто. — Я обещал тебе вафли. Прямо сейчас это было последним, в чем нуждался Кэмерон. Лучше быть погребенным заживо, чем сидеть с Сетом на кухне, пока тот готовил завтрак. — Кэм, — сказал Сет, не поворачиваясь. — Возьми чашку и сядь на стул. Сейчас же. Теребя бутылку, Кэмерон подчинился. Невзирая на то, что он прошел через войну в Ираке, служил в силовом ведомстве и не уступал Сету в габаритах и физической силе, он становился слабым и беспомощным, когда тот просил его о чем-то. И уж тем более Кэмерон не мог сказать «нет», когда Сет готовил для него. Сев по другую сторону гранитного острова, он приказал себе не смотреть на мужчину. Да, все будет нормально, пока он не смотрит на его широкую спину, упругую округлую задницу, вздутые вены на запястьях и предплечьях и длинные, сильные пальцы, которые держали ложку и выкладывали в вафельницу густую шоколадную смесь… Черт. Кэмерон отвернулся и сделал глоток кофе. Густого, насыщенного, ароматного кофе, который он так любил. Ага. Когда-то давно Кэмерон обмолвился перед Сетом, что больше всего любит гавайский кофе, и с тех пор в морозилке всегда лежала большая пачка "Коны". Глотнув еще кофе, Кэмерон не удержался и взглянул на Сета. Он жаждал прикоснуться к нему прямо сейчас. Изнывал от непроходящего желания провести ладонями по твердому мощному телу мужчины, почувствовать крепкие объятия и вылизать каждый сантиметр оливковой кожи, покрытой историей его ранений. Одержимость, не иначе. Чувствуя, как твердеет член, Кэмерон в который раз напомнил себе, что Сет Лэндон — его гетеросексуальный до мозга костей лучший друг и напарник. И попытки притвориться, что это не имеет значения, съедали заживо. Нет, серьезно. Сколько людей живут своей жизнью, испытывая подобные сердечные муки и отчаяние? Кэмерон прекрасно понимал, что его случай не уникален, но все-таки эта боль казалась необъятно огромной. Настолько, что разъедала его изнутри. Боже милостивый, любовь — отстой. — Держи. Кэмерон вздрогнул и оторвался от созерцания содержимого своей кружки, когда перед ним оказалась тарелка с четырьмя шоколадными венскими вафлями, политыми вишневым сиропом. — Спасибо, — ответил он, не поднимая глаз. Взявшись за приборы, Кэмерон принялся жадно поглощать нежный, как плоть, завтрак и едва не разрыдался от того, насколько он был вкусным. Бля, Сет проявлял заботу, даже если Кэмерон того не заслуживал. Подлив себе кофе, Сет сел напротив. — Вечером патрулирование, — напомнил он. Уткнувшись в тарелку, Кэмерон промычал: — Мгм. Последовала длинная пауза, которая заставила его насторожиться. Сет постучал по столу большим пальцем. — Чем займемся? О Боже. Кэмерон на мгновение зажмурился. Почему он просто не направился прямиком к выходу? К этому моменту он мог бы уже бежать прочь от лофта, прочищая мозги выхлопными газами. Пожав плечами, Кэмерон начал доедать свои вафли в дикой спешке. Сет прокашлялся и сделал глоток кофе. — Мне пришло уведомление, Xbox можно забрать из сервиса, — сказал он, обхватив чашку ладонями. — Заберем его, заскочим в тот новый тайский ресторан… "Sabai", кажется… Возьмем с собой обед и засядем за Taken или Rainbow Six. А вот это уже погано. Промолчав, Кэм начал торопливо запихивать в рот последнюю вафлю, не обращая внимания на вкус. Не дождавшись его ответа, Сет терпеливо спросил: — Что думаешь? Работая челюстями под стать корове, Кэмерон прожевал углеводную бомбу и запил ее кофе. — Отличный план, — сказал он, проглотив вишнево-шоколадный ком, и вскочил со стула. — Так и поступим. — Куда ты? — спросил Сет, выставив ладонь в жесте, демонстрирующем абсолютное непонимание. Кэмерон поставил тарелку в мойку. — Бегать. Сет едва слышно цокнул. — Ты только что поел, — напомнил он, наблюдая за бегством Кэмерона. — Тогда это к лучшему, — ответил тот, стремительно выходя из кухни. — Не дам калориям превратиться в жировые отложения. Из кухни послышался тяжелый вздох. — Я могу пойти с тобой? — Нет, — ответил Кэмерон, едва не захлебнувшись собственным отчаянием. Самое ужасное, что чувства к Сету больше не являлись для того тайной, они превратились в неозвученное, но явное заявление. Кэмерону было необходимо побыть тет-а-тет с самим собой, иначе он претворит свою жажду в реальность, что однозначно приведет к катастрофе, с которой не справится ни он, ни Сет. Крикнув: «Спасибо за завтрак!», Кэмерон выскочил из лофта. Оказавшись на улице, он нацепил капюшон толстовки, вставил в уши беспроводные наушники и побежал прочь. Ему нужно было уложить в голове все, что он вчера совершил. Переварить размах события и смоделировать последствия, которые стопудово схватят его за зад. Час спустя у Кэмерона в голове не было ни единой дельной мысли. По прошествии еще полутора часов его телефон просигналил о новом сообщении. Кэмерон знал, что это Сет, поэтому не стал реагировать. Через несколько минут он остановился, чтобы попить воды, и не удержался. Вытащив смартфон из кармана толстовки, он разблокировал его и посмотрел на экран. «Где ты?» Тяжело дыша, Кэмерон повернул голову в сторону залива Массачусетс, нажал на кнопку блокировки и, сделав пару глубоких вдохов, побежал дальше. Ему не нужно было нестись сломя голову, но он поддерживал беспощадный темп. Кэмерон был обязан как-то привести в порядок расшалившиеся нервы, потому что кровь в нем кипела, как могла кипеть только от адреналинового прихода. Но он знал, что не приблизился к выгоранию даже на четверть. Еще один час спустя в наушниках заиграла мелодия входящего звонка от Сета. Кэмерон проигнорировал и его. Продолжая бежать, он вспомнил их первую встречу. Было бы вполне ожидаемо, начни Сет напряженно изучать и прощупывать своего нового напарника, но он, как ни странно, вел себя невероятно дружелюбно. Он был открыт. Распахнут. Когда Кэмерон спросил его об этом, Сет ответил просто и ясно: «Я доверяю собственной интуиции, которая подсказывает мне, что ты хороший парень. Она никогда меня не подводила». Когда Кэмерон осознал, что въебался в своего командира, его накрыло продолжительным приступом необоснованного оптимизма, который поддерживал розовые очки на носу любого одуревшего от чувств человека. Со временем оптимизм начал рушиться, превращаясь в своего рода отчаяние, в котором Кэмерон пытался ухватиться за любую соломинку. Но теперь от него ускользали даже эти крохи. Когда Кэмерон оказался на другом конце города, он сделал крюк и побежал в направлении дома. Пришло новое сообщение, но на этот раз он не стал проверять телефон. Пробегая мимо старого, готовящегося к сносу здания, Кэмерон заметил огромное неоновое граффити в стиле бабл, говорящее кратко и по существу: «Отстой». Кэмерон невесело хмыкнул. Очень четкое отражение сути его жизни. Неужели ему придется подавать запрос о переводе? Кэмерону, черт возьми, нравилось быть напарником Сета. Они идеально подходили друг другу, каждый выигрывал благодаря сильным сторонам другого. Плюс ко всему в этой схеме участвовало уравновешивание характеров и подобное ему дерьмо. Кэмерон не хотел, чтобы это изменилось. Но что, блять, делать, если нахождение вблизи Сета ощущалось так, будто их разделили? Сет был рядом — протяни руку и сможешь коснуться. Но вот в чем беда — Кэмерон не имел на это никакого права. Никакого. Права. Поняв, что начал задыхаться, он замедлился, а после был вынужден остановиться. Сердце застучало в ушах. По телу распространялось странное ощущение, будто под кожей ползали муравьи. Горло сдавило. Кэмерон выронил бутылку. Когда он, держась за стену здания, сделал пару шагов вперед, его грудную клетку сдавило, словно фиксирующий корсет стал меньше на несколько размеров. Казалось, что легкие наполнялись водой, и каждая попытка вдохнуть оборачивалась неудачей. Кэмерон запаниковал. Привалившись спиной к стене, он вытащил наушники и сполз на холодный асфальт, пытаясь дышать в окутавшей его темноте. Он зажмурился, судорожно сжимая и разжимая кулаки. Каждый вдох ощущался как удар кинжалом, но кислородное голодание было не лучшей идеей, поэтому он не оставлял попытки вдохнуть. Вспомнив тренировки, Кэмерон принялся медленно считать, принуждая сердце снизить ритм. Звон в ушах был почти нестерпимым, но он заставил себя сосредоточиться, и это принесло плоды — ему удалось сделать неглубокий вдох через нос. И еще один. Через минуту стало легче. Зрение, наконец, стало четким, вернулись звуки окружающего мира. Паническая атака? Помассировав виски, Кэмерон открыл глаза. Он обнаружил себя на пересечении Двадцатой и Торговой, что была окружена офисными зданиями, которые все еще не спали. Услышав сигнал о новом сообщении, Кэмерон полез в карман. Вытащив телефон, он увидел два сообщения: 13:17 «Кэм, какого черта?!» 15:23 «Скотт, тащи свой гребаный зад домой!! Не появишься в течение часа и, клянусь Богом, я разошлю хренову ориентировку!!» Кэмерон фыркнул. Сет поставил аж по паре восклицательных знаков, что говорило о несвойственной ему злости. И это был уже второй раз за сутки. Вздохнув, Кэмерон открыл окно чата и написал: «Скоро буду» На экране замелькали три точки. Через пару секунд пришел ответ: «Я убью тебя» Сделай одолжение. Поднявшись на ноги, Кэмерон заставил отшатнуться пару молодых девчонок. Прижавшись друг к другу, они торопливо обошли его по дуге. Кэмерон не винил их. Он мог представить, как именно сейчас выглядел. Здоровенный альфа с безумным взглядом и в пропитанной потом одежде никого не оставит равнодушным. Держась в стороне от очагов света, проливаемых уличными фонарями и автомобилями, Кэмерон поплелся домой. Благодаря холодному вечеру на пути ему встретилось лишь несколько пешеходов, и он в одиночестве миновал бар "Истерия" и новый, только что открывшийся стрип-клуб. Кэмерон паниковал все больше с каждым проделанным шагом. Как? Как ему вернуть их с Сетом непринужденное общение? Напряжение за завтраком можно было распиливать циркулярной пилой, и подобное произошло впервые с момента их знакомства. Кэмерон не сумел заставить себя установить элементарный визуальный контакт, что уж говорить о привычных дружеских прикосновениях. Теперь и они под запретом? Дождавшись зеленого сигнала светофора, Кэмерон перешел дорогу. Промокшая от пота одежда все больше холодила кожу. Начав замерзать, Кэмерон поежился от резкого порыва ледяного ветра. Блять, он собственными руками — и членом — загнал себя в угол. А единственный выход — полное игнорирование эгоистичных желаний в адрес Сета — казался ему столь же недостижимым, как противоположный конец вселенной. Но Кэмерон должен хотя бы попытаться. Да, он сосредоточит все свое внимание на омегах. И больше никакого алкоголя. С этого момента лечение эмоциональной боли будет происходить путем совершения глубоких фрикций. Так что, в жопу все. Завтра же Кэмерон найдет себе омегу и натрахается до тошноты. Да, блестящий план. Хотя, если подумать, «план» — не совсем верное слово, поскольку оно подразумевало гораздо больше продуманности. Тот факт, что Кэмерон решил игнорировать свои чувства к Сету, еще не означает, что так и будет. Блять. В этом случае Кэмерон будет вынужден пустить в ход план Б — он запросит перевод. Да, с вероятностью в сотню процентов это причинит боль. Но не сломает. Верно? Подходя к лофту, Кэмерон посмотрел наверх и увидел, что в окнах горел свет. Он изо всех сил старался не радоваться тому, что Сет ждал его возвращения. Кэмерон вздохнул. Он должен. Должен взять себя в руки. В противном случае он просто сойдет с ума. Когда Кэмерон вернулся в лофт и бросил ключи на полку в прихожей, из-за угла показалось мощное тело Сета. Прежде чем опустить взгляд, Кэмерон заметил в прищуренных синих глазах тень беспокойства. — Где ты был? — спросил мужчина, в три шага преодолев разделявшее их расстояние. Кэмерон постарался увернуться, но ничего не вышло — Сет схватил его за напряженные плечи и повернул к себе. Поняв, что не может сдвинуться с места, Кэмерон испытал неуместное чувство возбуждения. Глядя в сторону окна, он пробормотал: — На пробежке. — Странно, что от тебя хоть что-то осталось после этой шестичасовой "пробежки", — заметил Сет, явно не удовлетворенный его ответом. Кэм дернул плечом. — Сам удивляюсь. — Что происходит, черт возьми? — спросил Сет, пытаясь поймать его взгляд. Поняв, что ничего не добьется, он твердо добавил: — Посмотри на меня, Кэм. Когда Кэмерон помедлил, Сет сильнее сжал его плечи, заставив сдаться. Синие глаза смотрели на него с непониманием, требованием и — вот же блять — грустью. — О чем ты? — отыгрывая роль идиота, спросил Кэмерон. Зажигай, у тебя неплохо выходит. — Я бегал, только что вернулся, как видишь. Сет раздраженно вздохнул и стиснул челюсти. На гладко выбритых щеках заходили желваки. Скользнув ладонями вниз, он на мгновение сжал в горячих ладонях ледяные пальцы Кэмерона. — Ты замерз, — сказал он и, развернувшись, направился в сторону своей спальни. — Прими душ и собирайся. Иначе опоздаем на патрулирование. Бля, Сет разговаривал с ним, как с провинившимся подростком. Кэмерону захотелось выругаться. Сегодняшний день оказался прямо-таки праздником для его эго. Слыша голодное урчание своего желудка, он направился на второй этаж. Наскоро приняв обжигающе-горячий душ, Кэмерон заново перетянул грудную клетку фиксирующим бандажом, надел джинсы, майку, "жилет второго шанса" и свежую толстовку с крупными белыми буквами BPD. Натянув кобуру, он повесил на шею значок, проверил, не забыл ли телефон, после чего спустился на первый этаж, где его уже ожидал Сет. Альфа был одет в джинсы и темную хенли, поверх которой сидел черный жилет с надписью "Police". — Готов? — пристегивая значок к ремню, спросил он. Когда Кэмерон кивнул, Сет надел кожаную куртку и схватил большой бумажный пакет. Направившись к выходу, он пробормотал: «Возьми кофе». Еще раз кивнув его удаляющейся спине, Кэмерон подхватил термокружки и пошел следом, пялясь на идущего впереди альфу. Плечи, бедра, задница… Твою мать. Завтра Кэмерон окажется достаточно сильным, чтобы прекратить это. Правда окажется, честное слово. Он поставит раком низменные желания в адрес друга и сделает стойкость своим modus operandi. Но сегодня он позволит себе полюбоваться. В последний раз. Да.