All's fair in love and war

На подъезде к дому, на жильцов которого поступила жалоба, Кэмерон оглядел подсвеченную фонарями темную улицу. Нужный им двухэтажный дуплекс находился в одном из множества реконструированных кирпичных домов в Саути — части Бостона, населенной преимущественно итальянцами, ирландцами и поляками, предки которых трудились когда-то на стапелях старого судостроительного завода. В этой части города маленькие магазинчики модной одежды и польские кондитерские соседствовали с гастрономами с устоявшимся ассортиментом и магазинами, торгующими подержанными электротоварами. Припарковав Tahoe у обочины, Сет заглушил двигатель, и они вдвоем выбрались из салона, попав в объятия порывистого ветра. На тротуаре белым мелом кто-то нацарапал: «Вера в Иисуса — путь к спасению души!» Аминь, подумал Кэмерон и засунул в рот пластинку жвачки, скатав фольгу в твердый маленький шарик. Его челюсть заработала в такт рожденному минетом сердцебиению, поэтому он не столько жевал, сколько перемалывал. Выбросив фольгу, он пошел вслед за Сетом. Низкие плоские ступени крыльца вели к двустворчатой застекленной двери, окошки которой были завешаны пожелтевшей от времени рулонной шторой. Сет трижды постучал по створке, и та мелко содрогнулась под ударами его кулака. — Полиция, откройте! — громко приказал он, сделав шаг назад. Кэмерон услышал грубое басовитое бормотание. Полминуты спустя шторка отодвинулась и смялась в хватке показавшегося за стеклом молодого мужчины с потным обнаженным торсом. Паскудно ухмыльнувшись, он приоткрыл дверь и облокотился о вторую створку, обдав напарников агрессивным альфа-феромоном. — Что надо? Кэмерон глянул на камуфляжные брюки и военные жетоны, которые висели на его шее. — Джон Кочет? — уточнил Сет. Мужчина насмешливо кивнул. — Мы из сорок шестого отделения, — терпеливо сообщил Сет, — нас вызвали ваши соседи. Кочет молчал, выглядя так, будто ему все это было до лампочки. Не получив внятной реакции, Сет добавил: — Вы дома один? — С супругом, — кривобоко усмехнулся Кочет. — Мы можем войти? — мягко, но настойчиво спросил Сет. Безразлично пожав плечами, Кочет распахнул дверь. — Валяйте, — сказал он, уходя вглубь квартиры. Изнутри дом словно находился при смерти. Взять хотя бы противный бледно-зеленый линолеум, панельные стены под дерево и облезающую коричневую отделку. Посмотрев в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, Кэмерон проследовал за Сетом. Он шел, привычно вглядываясь в темные углы и прислушиваясь к любым шорохам. Короткий коридор с потертым ковриком на полу привел их в чисто прибранную, но не ахти как обставленную гостиную. Кроме огромного плоского телевизора там стояли явно не принадлежащие одному комплекту выцветший диван и кресла. С одной стороны был вход в кухню, с другой — в спальню. Одна из стен была вручную разрисована кривоватыми ярко-зелеными листьями и маленькими разноцветными цветочками. В доме был ребенок. В воздухе, словно пары перегара, висела убойная смесь запахов течки и сношения. Подавив тихий голос желания, Кэмерон вышел из-за спины Сета и заметил щуплого омегу. Тот стоял на коленях возле стола и собирал осколки от разбитой посуды, опустив голову настолько низко, что было не разглядеть лица. — Ну, убедились? — разведя руки в стороны, заявил Кочет. — У нас все путем. Хмурясь, Сет поднял руку, побуждая его замолчать и обратился к омеге. — Сэр, вы в порядке? — Он в норме, — зарычал Кочет, воинственно глядя на напарников. — А теперь проваливайте нахрен! Омега поднял голову. Блять. Кэмерон едва сумел сдержать дребезжащее в груди рычание. На изящном, покрытом слезами лице не было живого места — лоб, щеки и губы были разбиты как у подпольного бойца, из носа текла струйка крови. Выглядел парень вкрай затравленным. — Так, — жестким сухим тоном начал Сет, обратившись к Кочету, — сейчас вы оденетесь и пройдете с нами. — Нихера, — ухмыльнулся мужик, явно готовясь дать отпор, — я из-за такой фигни за решетку не пойду. Сет направился к нему. — Это не вам решать, — заявил он, вытащив из заднего кармана джинсов наручники. — Заложите руки за спину. Живо. Кочет оскалился и раздраженно посмотрел на омегу. Исходящая от него угроза буквально вибрировала в воздухе. Испуганно глядя на альфу в ответ, парень дрожащим, на грани истерики голосом пробормотал: — Он избил… — Закрой пасть! — яростно воскликнул Кочет, кинувшись в его сторону, но Сет легко пресек этот порыв. Схватив озверевшего альфу за предплечье, он заломил его руку за спину. Кочет согнулся от боли и, выплюнув «Блять!», рухнул на колени. В двери, ведущей в кухню, показался шкет лет пяти с покрасневшими от слез глазами. Пиздец, у него на лице тоже был синяк. Посмотрев на напуганного омегу, мальчишка пробормотал: — Папочка? Заметив его, Сет спокойным тоном сказал: — Малыш, стой там. Все будет хорошо. Наблюдая за происходящим, Кэмерон услышал глухой удар, донесшийся со второго этажа. — Здесь есть кто-то еще? — спросил он, глядя на омегу. Парень закивал, прижимая к себе ребенка. — Я наверх, — сказал Кэмерон и вышел в коридор, оставив Сета разбираться с Кочетом. Поднимаясь по ступеням, он вытащил из кобуры свой Heckler&Koch и снял его с предохранителя. Чувствуя, как под кожей расползается жар гона, Кэмерон хрустнул шеей. Он надеялся, что ему не придется использовать оружие, но осторожность никогда не бывает лишней. Кэмерон ожидал, что это будет плевым делом — одна нога здесь, другая там. Забрать Кочета, швырнуть его на заднее сиденье, а затем отвезти в участок и сдать копам. Проще простого. Оказавшись на втором этаже, он направил пистолет в сторону открытой двери и вошел в комнату, которая оказалась детской. Убедившись, что там никого нет, Кэмерон бесшумно подошел к соседней двери. Он резко распахнул створку, заставив ее удариться о стену, и в тот же момент его внимание сосредоточилось на выбирающейся из окна крупной тени. — Замри, придурок! — гаркнул Кэмерон, нацелив оружие на мужчину, но тот успел выскользнуть из дома. Ломанувшись следом, Кэмерон резво выбрался на улицу и проделал тот же трюк, что и беглец — сиганул со второго этажа. Приземляясь, он попытался сгруппироваться, но не удержал в себе болезненный стон, когда и без того пострадавшие ребра получили новую порцию нагрузки. Кэмерон перекатился, выплюнул жвачку и, с кряхтением вскочив на ноги, бросился в погоню. В спину полетел голос Сета: — Кэм! Ч-ч-черт возьми! Кэмерон на ходу убрал пистолет в кобуру и поднажал. Усиленно работая руками и ногами, он мчался вслед за излишне проворным мужиком. Ощущая себя живым воплощением бикфордова шнура, Кэмерон пересек густо припорошенный листвой двор и проскочил через два других — один с детской горкой, другой с клумбами, — надеясь перехватить цель на углу. Исследования показали, что люди работают лучше, когда им установлен определенный срок, некая цель, к которой они должны стремиться. Даже если тебе нужно бежать марафонскую дистанцию, и не просто пробежать, а как можно быстрей, заданное время постоянно напоминает, что финиш не за горами. Поэтому Кэмерон представил себе, как нагоняет беглеца и со смаком сворачивает ему шею. Видя, как тот перебежал дорогу, Кэмерон рванул следом. Движение на проезжей части было не особо интенсивным. Посылая на хрен боль в ребрах и гневные сигналы водителей, Кэмерон побежал «против течения», петляя между мчащимися навстречу автомобилями. Добравшись до перекрестка, на котором мужик повернул на узкую темную улочку, он замедлился и вытащил пистолет. Держа оружие наготове, Кэмерон ступил во мрак. Он слышал лишь собственное сбившееся дыхание и барабанящий пульс. Клокотавший в нем гнев был словно рак, съедающий изнутри. Полностью обоснованный, но бесполезный, он зарождал в Кэмероне желание пристрелить засранца из милосердия к окружающим. Сосредоточенно прислушиваясь к тишине, он медленно шел вдоль стены кирпичного здания. Раздался громкий металлический лязг. Кэмерон направил дуло пистолета в сторону источника звука, но, услышав мяуканье, понял, что это всего лишь кошка, уронившая мусорный бак. Он двинулся дальше. Под ногой хрустнуло разбитое стекло. В этот самый момент из темноты на Кэмерона налетело тело, опрокинув его спиной на землю. Столкновение с асфальтом и последовавшая за ним боль едва не выбили из Кэмерона дух. Очевидно, поняв, что с ним что-то не так, противник схватил Кэмерона за шею и за запястье руки, в которой был зажат пистолет. Зарычав, он ударил им о землю. Сопротивляясь удушению, Кэмерон рефлекторно нажал на курок. Прогремел выстрел, за которым последовал звук крошащегося кирпича. Надпочечники Кэмерона показали мужику средний палец, принявшись усиленно вырабатывать адреналин. Термоядерный гнев, та ослепляющая ярость, что проснулась в нем в доме Кочета, вышла на новый виток. Зарычав, Кэмерон вмазал нападавшему в печень и почувствовал, как хватка на горле ослабла. Пользуясь возможностью, он обхватил его затылок и нанес удар головой, превращая его нос в кровавый гейзер. Выпад застал мужика врасплох, и Кэмерон не преминул воспользоваться его очередным замешательством — мощным рывком он сбросил с себя тяжеловесное тело. Выкуси и катись к черту, сукин сын. Сопротивляясь боли в ребрах, Кэмерон отбросил в сторону свой пистолет и обрушился противнику на грудь. Пользуясь преимуществом обладания убойной массой, он вдавил в его горло правое предплечье и навалился всем весом, заставив задыхаться и судорожно цепляться за свою руку. Кэмерона настигло убийственное осознание: под ним лежал альфа, от которого несло не столько алкоголем, сколько феромоном пострадавшего омеги. Взбесившиеся нейроны врубили работу эйдетической памяти — Кэмерон вспомнил, что на кулаках Кочета не было ни единой ссадины. Жесткость помчалась по венам, наполняя тело жаждой крови — Кэмерон начал ощущать шум сумасшествия в пределах собственного черепа. Обычно его нелегко было вывести из себя — так считали все его товарищи. Он действовал хладнокровно, когда окружающие совершали импульсивные поступки, был спокоен и собран, когда другие нервничали, сохранял выдержку, когда отряд оказывался в дерьме по самое не балуй. Втайне Кэмерон гордился тем, что армейский командир однажды назвал его «настоящим, надежным солдатом». Это особенно радовало потому, что тот мужик никогда и никому не делал комплиментов. Во время командировок в Ливии полковник сказал его старому отряду: «Война — не игра. Вам предстоит увидеть ужасные вещи, многое будет недоступно для понимания. Война навсегда изменит вашу жизнь…» За пару недель до этого, на занятиях по психологической подготовке, капеллан сказал: «Вы должны быть готовы ко всему, вам необходимо принять тот факт, что однажды вы можете увидеть смерть ваших товарищей…» Вопреки предупреждениям, Кэмерон не был готов к тому, с чем столкнулся на войне, но, как и каждый солдат, со временем он привык к последствиям любой бойни. Спасибо мозгу и его величайшему скиллу — психической адаптации. Но сегодня Кэмерон соприкоснулся с тем, что так и не научился переносить стойко. Отец учил его, что альфа должен защищать детей, женщин и омег. Это универсальный закон, если у тебя есть яйца и гребаный узел. Кэмерон презирал тех, кто не следовал ему. Заблокировав летящий в голову кулак, он с утробным рыком врезал альфе по морде. Пора завязывать с этим дерьмом, подумал Кэмерон и, пользуясь дезориентацией противника, вскочил на ноги. Он подошел туда, где должен был лежать отброшенный в сторону пистолет. Нагнувшись, Кэмерон поднял его и развернулся, но не успел ничего сделать. Выплюнув: «Уебок», оказавшийся на ногах альфа ударил его по лицу, заставив врезаться спиной в кирпичную стену. Из легких выбило воздух. Тряхнув головой, Кэмерон занес руку, чтобы нанести удар рукоятью, но альфа вновь схватил его запястье и отвел оружие в другую сторону — мрак проулка нарушила пара оглушительных выстрелов и дульных вспышек. Противник замахнулся кулаком, метя Кэмерону в лицо, но он отклонился в сторону, и удар пришелся прямиком в жесткий кирпич. Альфа заорал от боли. Оттолкнув его, Кэмерон врезал ему кулаком по голове, а после обхватил затылок обеими руками и, дернув на себя, нанес мощный удар коленом в солнечное сплетение. Задыхаясь, мужик рухнул на четвереньки, и Кэмерон с размаху пнул его в живот, отчего тот свернулся в позу эмбриона. Воздух наполнился звуком полицейских сирен. Неудобство, означавшее, что кто-то позвонил 911, услышав шум драки и выстрелов. Времени едва хватит на то, чтобы закрепить результат. — Подъем, мудила, — зарычал Кэмерон, дергая его за локоть, пока тот хрипел, не оставляя попытки сделать вдох. — Шевелись. Поняв, что переборщил с силой удара, Кэмерон сгреб хватающего воздух альфу за шиворот, дернул его вверх и потащил из проулка. Тот едва переставлял ноги. Когда Кэмерон выволок его под свет фонаря, мужик вновь упал на колени, продолжая бороться за каждый глоток воздуха. Отступив на шаг, Кэмерон направил оружие ему в голову. — Посмотри на меня, — приказал он. Шатаясь и хрипя, альфа пускал слюну на свою футболку. — Подними голову или, клянусь, я вынесу тебе мозги. Угроза подействовала — альфа посмотрел на Кэмерона, явив ему разбитую и разукрашенную кровью морду. Как и у Кочета, на его груди висели военные жетоны. Одетая под курткой темно-синяя футболка позорно светила аббревиатурой «US Navy». — Надо же, — усмехнулся Кэмерон и, шмыгнув носом, вытер рукавом струящуюся из него кровь, — морфлот. Он услышал, как совсем рядом захлопнулась дверь автомобиля. — Кэм, — послышался беспокойный голос Сета, но Кэмерон проигнорировал его. Он продолжал держать на мушке стоящего на коленях альфу. — Взгляни, — произнес Кэмерон, слыша скрипы колес подоспевших полицейских авто и торопливые шаги нескольких пар ног, — к примеру, мои руки больше твоих. Пальцы длиннее. Мои вены сильнее выделяются, — заметил он, демонстрируя левую руку. — Кстати, что это у нас? — спросил Кэмерон, увидев выглядывающий из-под растянутого ворота знакомый символ. — Татуировка морфлота прямо на груди? Да, а у меня тоже есть татуха, но в другом месте. Так, что еще? — Хмуро разглядывая мужика, он всем своим существом чувствовал напряжение стоящего за спиной Сета. — Хм… твоя кожа. Черт, белокожим уебкам вроде тебя стоит больше думать о загаре. Без ультрафиолета вы становитесь бледными, как смерть. Я же, как видишь, напротив — ношу на себе следы солнца круглый год… — Кэм?.. — вновь позвал Сет, и Кэмерон услышал в его голосе ноты растерянности. — А знаешь, какая самая большая разница между мной и тобой, урод? — не унимался Кэмерон, шагнув ближе к тяжело дышащему альфе. — Ты знаешь или нет? — зарычал он, угрожающе дернув оружием. Пара секунд заминки, и мужик отрицательно покачал головой. Опустив пистолет, Кэмерон присел перед ним на корточки. — Я скажу тебе. Костяшки моих пальцев сбиты о лицо альфы, а не ребенка или омеги. В следующий раз, когда потянет поднять руку на того, кто не может дать тебе отпор, вспомни обо мне. Кэмерон осознал, что его палец на мгновение коснулся спускового крючка — искушение пристрелить подонка было слишком велико. Глядя в безумные глаза альфы, он слышал шум за спиной: доносившиеся из раций переговоры диспетчеров, голоса полицейских. Кэмерон почувствовал, что Сет подошел ближе, а после услышал его спокойный твердый голос: — Вы арестованы по подозрению в изнасиловании, за нанесение тяжких телесных повреждений, противодействие при задержании и нападение на офицера полиции. Сет не успел закончить. Прожигавший их взглядом альфа рванул вперед в попытке добраться до Кэмерона, но Сет отреагировал на выпад молниеносно — ударом ноги отбросил его назад. Их мгновенно окружили четверо вооруженных полицейских, готовых забрать задержанного. — Лечь на землю! — заорал один из них. — Лицом вниз! Руки за голову! Поднявшись на ноги, Кэмерон убрал оружие в кобуру. Сет приказал сержанту добавить неуважение органов правопорядка к тому, в чем обвинялся альфа, и поинтересовался, нужно ли им сопровождать преступника, или дежурные сами доставят его в обезьянник в центре города. Галдеж стоял такой, будто они повязали группу террористов. Повернувшись, Кэмерон увидел еще несколько полицейских. В общей сложности их было около дюжины. — По-моему, нас здесь многовато, — пробормотал он. Глядя на то, как суетятся копы, Кэмерон решил отойти в сторону, чтобы перевести дух и позволить снизиться уровню адреналина в крови. Он удивился, когда Сет схватил его за руку и поволок за собой, оттащив подальше от толпы, а потом резко развернул к себе лицом. — О чем ты, черт возьми, думал, прыгая со второго этажа? Кэмерон стукнул себя кулаком по груди. — Еще бьется. — Твою мать, Кэм, — пробормотал Сет, положив руку на бедро и стиснув пальцами переносицу. Глядя на него, Кэмерон забрался в карман толстовки и вытащил оттуда пачку сигарет. Смятую. Блять. — У меня впечатление, что ты страдаешь от провалов в памяти, Сет, — сказал он, вытаскивая сломанную сигарету. Вставив ее в зубы, он поднес зажигалку и прикурил. — Напомню, что я могу стрелять со ста ярдов без оптического прицела. Могу уложить противника в два раза больше меня… — Разумеется, — перебил его Сет, выглядя вкрай недовольным, — только вот налицо явные признаки того, что тебе наваляли. — Кто ж знал, что он не гражданский? В противном случае… — Кэмерон затянулся и выдохнул дым в сторону. — В противном случае я бы не ограничился посредственной техникой уличного боя. Сет обхватил его лицо сильными мозолистыми ладонями и, поморщившись, протянул: — Ч-ч-черт, Кэм. Кэмерон отвел руку в сторону, чтобы не обжечь его сигаретой. — Прекращай, я же не умер, — возмутился он, втайне наслаждаясь полными заботы прикосновениями. Сет осматривал его, тяжело дыша, поворачивал голову Кэмерона направо и налево, наконец поднял ее, чтобы удостовериться в том, что кость и латеральный хрящ носа не подверглись смещению, а затем скользнул руками по горлу, грудной клетке и вниз — по бокам и по животу. Кэмерон едва не застонал от ласки, пустившей по венам новую порцию жара. — Что-нибудь болит? — спросил Сет. — Не особо. Ложь. Болело все, но Сету знать об этом необязательно. Он и без того был не в себе, даже голос стал ниже из-за нахлынувших эмоций. Почувствовав, как наливается член, Кэмерон откашлялся, высвобождаясь из цепких рук. — Ладно, хватит, все отлично, — пробормотал он и, выбросив окурок, засунул ладони в карман толстовки. Глядя на него, Сет улыбнулся и заявил: — Я хочу, чтобы тебя осмотрел врач. — Нет, — ответил Кэмерон и пошел в сторону припаркованного у обочины Tahoe, коптящего выхлопами холодный воздух. Сет схватил его за предплечье, заставив обернуться. От тепла, заключенного в синих глазах, сердце привычно зашлось. Каждый раз этот взгляд отправлял всю кровь Кэмерона прямиком к члену. О чем этот красивый, сильный альфа даже не догадывался. Ни один желавший Кэмерона партнер никогда не смотрел на него вот так: пристально и твердо, а потом заметно смягчаясь, словно просто счастлив быть рядом. — Согласишься, и получишь бонус, когда вернемся домой, — негромко заявил Сет, одарив его соблазнительной улыбкой. Иисусе!.. Кэмерон нервно облизал нижнюю губу. — Бонус? — Бонус, — кивнул Сет. Манипулятор.

***

Пройти небольшой осмотр — не проблема. Кэмерон просто устроился на кушетке в процедурной и ждал, когда ему скажут, что с ним все в порядке. — Ты психуешь на ровном месте, — пробормотал он, глядя на Сета, разглядывающего какой-то медицинский буклет. Не отрываясь от чтения, альфа ответил: — Ты слишком спокоен для человека, который сиганул из окна, а после получил по голове от подготовленного бойца. — Он был пьян. Я здоров как бык… — Чушь собачья, — раздался женский голос. Элис — знакомый терапевт Сета — явилась будто из ниоткуда. Омега лет тридцати, в белом халате, с густыми светлыми волосами, собранными в небрежный пучок. — Спасибо, что уделила нам время, — сказал Сет. Блять, такое чувство, будто они — семейная пара на приеме у акушера-гинеколога. — Привет, док, — пробормотал Кэмерон. Кивнув, Элис посмотрела на Сета. — Ты выйдешь? — Нет, хочу послушать, как ты скажешь ему, что он не в порядке. — О’кей. — Пожав плечами, женщина повернулась к Кэмерону. — Итак, что мы имеем… Подойдя ближе, она уселась на кресло на колесиках и подъехала на нем к кушетке. Ее карие глаза, казалось, не пропустили ни единой ссадины на лице Кэмерона. — Знаю, сейчас я не лучший кандидат для шоу «Холостяк», — неловко сказал он. Женщина явно не была настроена для шуток. — Сколько их было? — Черт. Не меньше десяти, — серьезным тоном ответил Кэмерон. — Один, — вмешался привалившийся к стене Сет. Усмехнувшись, Элис прошлась по Кэмерону внимательным взглядом, быстро посветила ему в глаза фонариком, затем проверила уши, потом — сердце, измерила кровяное давление. Принялась тискать пострадавший нос. Пока она занималась своим делом, Кэмерон коротал время, разглядывая обстановку: информационные плакаты, плоский телевизор, серые стены. Элис заставила его снять жилет и фиксирующий корсет. — Почему стены в клиниках всегда такого цвета? — прохрипел Кэмерон, когда она, пальпируя его ребра, задела больное место. — Считается, что он успокаивает, — сосредоточенно ответила Элис. — Кого? — Здесь тоже больно? Судорожный вдох Кэмерона ответил сам за себя. Элис приказала ему встать и стянула с него штаны. Оставшись без белья, Кэмерон быстро прикрыл себя простынями и бросил короткий взгляд на Сета. Сет усмехнулся. Элис убрала простыни прочь, окидывая Кэмерона профессиональным суровым взглядом, потом попросила его напрячь руки и ноги. Задержавшись взглядом на паре особенно выразительных ушибов, она сама накрыла его. — Откуда появились эти синяки? На бедрах. — Монтировки, Док. Огромные, тяжелые монтировки… Сэт вмешался. — Рукопашный с альфой. Парень служит на флоте. Старые синяки — следы рейда прошлой недели. Элис задумалась на мгновение, словно компьютер, обрабатывающий информационный запрос. — Итак, что мы имеем, — повторила она, дав Кэмерону понять, что это ее дежурное выражение. — Нос, несомненно, поболит, но ушибы заживут без постороннего вмешательства. Открытых ран нет, но мне не нравится состояние твоих ребер. Молодец, что надел жилет — без него пришлось бы несладко. — Этот козел сразу понял, что на мне защита, — ответил Кэмерон, чувствуя, что ушибы начали ныть сильнее, — метил только в голову. — Сознание не терял? — Не, — ответил Кэмерон, разглядывая старые синяки на руках. — Я в норме… — Здесь я с тобой не соглашусь. Твой сердечный ритм — высокий, а кровяное давление — низкое. — Посплю, и пройдет, — отмахнулся Кэмерон и услышал тяжелый вздох Сета. Элис откинулась на спинку кресла и деловито сложила руки на груди. — А грудная клетка? Если дело дойдет до перелома, ребро может проткнуть легкое. Сделаем КТ. — Со мной все будет в порядке, — продолжил упорствовать Кэмерон. — И где же вы получили свою медицинскую степень, доктор Оз? — сказала Элис с улыбкой, заставив его рассмеяться. — Меня смущает еще один момент, так что я собираюсь взять у тебя образец крови. — Звучит заманчиво, — обреченно пробормотал Кэмерон. Подвинув ближе всю необходимую хрень для забора крови, Элис перетянула бицепс Кэмерона жгутом, обработала локтевой сгиб антисептиком, ловко ввела иглу и набрала полный вакутейнер крови. Поставив его в держатель, она взяла запечатанный шприц и какую-то ампулу с резиновой крышечкой. — Дам тебе кое-что от боли и воспаления, — сказала она и, сделав ему укол, добавила: — Эта доза продержится пару часов, но я выпишу тебе обезболивающие. Кэмерон кивнул, чувствуя, как его немного повело от препарата. — Спасибо. — На здоровье. — Элис положила руку ему на плечо и ободряюще его сжала. — Я в регистратуру — выпишу рецепт, а потом отведу тебя на КТ. Кивнув, Кэмерон наблюдал, как она пересекла маленькую процедурную и вышла в коридор. Когда дверь за ней захлопнулась, он посмотрел на Сета. После того, что произошло в салоне Tahoe, потребность в его компании стала почти невыносимой. Всего лишь полчаса назад Кэмерон вновь чувствовал на себе ладони Сета, но уже изголодался по его прикосновениям. И сейчас, глядя в изучающие его синие глаза, Кэмерон всеми силами удерживал себя на месте, потому что все, чего ему хотелось — это подойти к Сету и сгрести его в охапку. — Сделай мне одолжение, — прошептал Кэмерон. Оттолкнувшись от стены, Сет подошел ближе и сел на край кушетки. — Все что угодно, — ответил он, улыбнувшись. — Напой тему Дарта Вейдера. Последовала пауза. Потом Сет расхохотался и погладил его по укрытому простынями бедру. Тепло ладони просочилось через ткань. — Кэм, что за… — А вообще, знаешь, — сказал Кэмерон, пользуясь наглостью, подаренной обезболивающим, — можешь раздеться, напевая ее? Сет снова засмеялся, выглядя так, будто не верил в происходящее. — Думаешь, я шучу? — не унимался Кэмерон и легко подтолкнул его голенью в спину. — Давай же, мне нужно отвлечься. Обещаю, я буду щедрым. Он прерывисто задышал, заметив, как зрачки Сета чуть расширились. Лежащая на бедре ладонь сильнее сжала мышцы. Кэмерон ощутил прилив возбуждения — под простынями заинтересованно встрепенулся член. — Уверен, у тебя при себе нет налички, — низким густым голосом произнес Сет, глядя ему в глаза. Кэмерону казалось, что он держал себя под контролем, но понял, что это далеко не так. Дрожа всем телом, он прохрипел: — Я займу у тебя. Улыбнувшись, Сет посмотрел на тело Кэмерона и — охренеть! — скользнул ладонью вверх по его бедру. — Ты собираешься платить мне за стриптиз моими же деньгами? — Я… — Итак, ты должен… — Элис вошла в процедурную и замерла, глядя на ту-самую-руку Сета. — Я, гм-м, я не помешала? — Все в порядке, — улыбнулся Сет и так спокойно поднялся с кушетки, будто его не застукали за тисканьем альфы. Ну, охренеть. Выходит, здесь только Кэмерон парился? — О’ке-е-ей, — протянула Элис, и, очевидно, ее не волновало то, что она увидела. Подойдя к столу, она положила на него заполненный бланк рецепта и обратилась к Кэмерону: — Принимай этот препарат по мере надобности, но старайся не пить больше пяти капсул в сутки. — Она посмотрела на Сета. — Я хочу, чтобы он как можно скорее оказался дома и не вставал с кровати до завтрашнего утра. Ему нужен покой. Последнее слово она произнесла с легким нажимом. Мгм, их небольшое шоу все-таки произвело эффект. Кэмерон вздрогнул, когда Элис вновь посмотрела на него. — У тебя начинается гон. Могу сделать укол универсального супрессанта, если хочешь. Кэмерон открыл было рот, чтобы ответить, но Сет опередил его. — Не нужно. Дома есть индивидуальный гормональный «коктейль». Я прослежу, чтобы он вколол его сразу, как доберемся. Элис кивнула и, убрав руки в карманы халата, небрежно — даже слишком небрежно — спросила: — Сет, мы можем поговорить? — Конечно, — ответил Сет и, подмигнув — подмигнув! — Кэмерону, вышел из процедурной вслед за Элис. Размазанный обезболивающим и неожиданной смелостью друга, Кэмерон несколько секунд глядел в пространство. Пока что ему было известно всего два факта: прикасаясь к нему, Сет возбудился и, что куда важнее, не ударился в панику. А это уже было неплохо. Это означало, что они все еще оставались друзьями, верно? С другой стороны, разве друзья занимаются подобным? Блять, хватит. Придя в себя, Кэмерон протянул руку к своей одежде и, игнорируя эрекцию, принялся надевать джинсы.

***

Дорога до лофта превратилась в самые долгие полчаса в жизни Кэмерона. Стоя на светофорах, Сет дважды подарил ему охуенно медленный, глубокий поцелуй. Поцелуй со вкусом обещания и неприкрытого желания, от которого все внутри Кэмерона плавилось и изнывало. Остановка у круглосуточной аптеки заставила Кэмерона недовольно забухтеть, но вряд ли кто-то, кроме него, зарычал, когда на ночной дороге появилось еще одно препятствие в виде небольшой пробки, образовавшейся из-за аварии. Поднимаясь по лестнице позади Сета, Кэмерон изучал его тело, будто видя впервые. Высокий рост, широкая спина, длинные крепкие ноги, упругая округлая задница. Кэмерон обожал в нем все. Он хотел, чтобы этот альфа принадлежал только ему. Когда они, наконец, зашли в лофт, Сет бросил ключи на полку, поставил на нее пакет из аптеки и повернулся к Кэмерону. Медленно напирая, он заставил его отступать. Прижавшись спиной к стене, Кэмерон с трудом сглотнул и, зажмурившись, застонал, когда Сет вжался в него всем телом. Охуеть, он был возбужден! Задыхаясь, Кэмерон заглянул Сету в глаза и не увидел там ни страха, ни сомнений. Потемневшие от желания, они были наполнены вызовом. Его губы были в нескольких дюймах от губ Кэмерона, когда он прошептал: — Кэм. Пойдем в душ…