Подводная Машина Времени

      — Андрей, вы какого черта опять тут? — Слава судорожно поправил низкий хвост на голове.       — Мы же уже договорились, что мы на ты, — Андрей улыбнулся.       — А я не могу так. Мне время нужно, — он повернулся к зеркалу спиной и через плечо оглядел себя.       — Да красивый-красивый, успокойся, — Макаревич тоже его оглядел.       — Вас там коллеги не ищут?       — Не-а, кому я тут нужен. Да и к тому же… — мужчина немного потянулся к Бутусову.       — Андрей, ну не здесь…       — Почему? Нам может кто-то помешать? — он щёлкнул замком двери и сверкнул фирменной улыбкой.       — Я покраснел, да? — спросил фронтмен «подводной лодки».             — Ой, ну что за помидорка, — Макаревич умилился и мягко коснулся щеки Славы. Андрей посмотрел на него ещё некоторое время, а после потянулся и поцеловал в ту же щеку, прижав Вячеслава руками к тумбочке.       — Андрюш, ну…       — О-о, ты уже перешёл на имена… — через мгновение руки Макаревича уже были на талии у Бутусова, а последний опирался руками о тумбочку, отвечая на поцелуй мужчины, стремившегося к его губам.       — А ты не теряешь время зря~ — Вячеслав слегка раззадорился.       — Ну да, — Андрей переместил руки на грудь юноши и стал расстёгивать пуговицы на его черной рубашке, продолжая целовать его. В этот момент Слава начал расслаблять свой ремень, ведь в брюках за это время стало довольно тесно. Макаревич обратил внимание на это действие, и повел рукой вниз, к уже расстегнутым брюкам.       — Андрей… — Бутусов тяжело выдохнул.       — Сегодня без ублажений, прости. Времени у нас, все же, не так много.       — Я уже понял…       «Машинист» развернулся к фронтмену Наутилуса спиной и опёрся о стенку, как бы заманивая молодого человека. Тот же с разыгравшимся желанием подошёл к довольно худой и тонкой задней части музыканта.       — А ты довольно худой, Андрюша…       — Вот так получилось, — тот вновь улыбнулся. Приспустив брюки и белье с мужчины, Вячеслав вошёл в него с некой нежностью, будто в первый раз хотя на деле ни разу не первый.       — О-ох, боже, Славик, — простонал Андрей. Бутусов начал двигаться внутри мужчины и, дабы себе чуть помочь, стал подталкивать его к себе.       — Андрей Вадимович… — усмехнулся Слава, — Так ты любишь, когда к тебе обращаются?       — О-о, Вячеслав Геннадьевич, обожаю! — простонал Макаревич и улыбнулся. Он попытался выпрямиться, но как только его тело находилось в сорока пяти градусном угле, юноша тут же подхватил его за талию и слегка ускорил движения.       — А ты настойчив.       — Стараюсь, — Слава заглянул ему в глаза. Их взгляды столкнулись, засасывая друг друга в их карий глубокий цвет, будто бы влюбляя сильнее друг в друга. Андрей уже давно положил глаз на этого юного музыканта. С его самого первого появления в Москве, а это был далёкий 86. Уже тогда он слышал о нем, читал и любил его музыку. И любил самого Славу. Многие обращали на это внимание, мол, ненормально ведёт себя, когда о нем начинает говорить Саша Кутиков, например, но все списывали на другое. Сейчас Слава прекрасно знает о чувствах Андрея и поистине боится их обидеть, поэтому он довольно осторожен в общении с ним.       — Я как будто отвык, Славик… — «Машинист» указывал на некоторые неудобства.       — Сейчас-сейчас, — Бутусов хотел завершить начатое.       — Что ты… — Андрей чуть вскрикнул, из-за чего его рот сразу накрыла мужская рука.       — Чш-ш… Ты чего? — Слава улыбался и опирался второй рукой о стену. Андрей даже сам не понял, что только что произошло. А Бутусов же просто чуть резче начал двигаться, поэтому предела он достиг раньше, чем хотел.       — Андрюш, я…       — Давай, пожалуйста… — Музыканты почувствовали, как каждый из них достиг пика и уже довершил его. Они оба тяжело дышали.       — Тебе дать полотенце хотя бы? — поинтересовался Бутусов, выйдя из мужчины и отойдя к тумбочке.       — Д-да, если можно… — голос Андрея слегка дрожал. Слава протянул ему полотенце и подошёл сам.       — Спаси-… — не успел он договорить последний слог, как Вячеслав поцеловал его, и после быстрым шагом вышел из гримёрной, не забыв открыть замок и предупредить Андрея, что сейчас может зайти кто угодно, — Я помню, да! — он снова улыбнулся, но уже расслаблено.