Мятное вино

Просто супер!! Пронеслось в мозгах, когда по среди монолога МакГоногол дверь открылась и заскрипела. Лучше бы я не оборачивалась. Это чувство отвращения появилось сразу же, как только белая голова появилась в поле зрения. Он прошел мимо, даже не посмотрел в мою сторону, просто плюхнулся на кресло рядом с диваном, на котором расположилась я. МакГоногол кинула укорительный взгляд и продолжила монолог. - Вы будете жить в отдельной башне, с отдельной ванной, так что не придется обходить пол школы ради душа. Блондин лишь ухмыльнулся и дернул головой, чтобы убрать волосы со лба, которые так и норовили вернуться обратно. - Прошу за мной! – Строгий взгляд старухи окинул нас сверху в низ. – Я проведу вас в спальню. *** Отлично, вот и наступил тот момент, когда я буду терпеть за стеной грязнокровку, буду слушать, как она по утрам идет в душ и ходит своими ногами по одному полу со мной. Просто пиздец. Что сказал бы отец знай он об этом, но он не узнает, ведь он покинул их с матерью, как только узнал о проверки министерства. Мать же с гордостью приняла наказание и гордо шагала, не смотря Драко в глаза, когда ее уводили люди из министерства. Трус. Подлый трус. Как ты посмел оставить маму в такой момент, как ты посмел оставить меня. - Мы пришли. – Старушенция повернулась к каменной стене, на которой красовался люк круглой формы с изображённым на нем солнцем. – Астрофорус! Лучи солнца завертелись и четыре последних луча остановились в положении похожем на стрелки компаса, только место обозначений «север», «юг», «запад», «восток» были лев, ворон, барсук и змея. Лучи загорелись серебристым цветом и люк открылся. Войдя в помещение, сразу ощутил духоту, душащую крепкой рукой. Все из-за камина прямо по середине комнаты между двумя окнами. В гостиной слизырина тоже был камин, но он там был скорее для красоты, чем для тепла. Там всегда было прохладно. Прямо перед камином стоял диван бархатно-черный, с серебряными и золотыми подушками. По бокам два кресла того же цвета, но без подушек. На них лежали два клетчатых пледа зеленого цвета. Ковер, стелившийся под диваном, был белоснежно белым. На нем стоял прозрачный журнальный столик, на котором стояло две кружки. По стенам расположились шкафы, они не были заполнены книгами полностью, видимо для того, чтобы можно было заполнить их самостоятельно. Под одним из окон находился письменный стол, на который белобрысая уже успела кинуть свою сумку. С другой стороны у окна находился проем, каменная арка, в которой виднелись ступени. За их спинами находилась целая галерея, как потом выяснилось это предыдущие старосты школы. В основном это были гриффиндорци и когтевранци, кое где попадались хаффлпафци и еще реже слизыринци. Кто бы сомневался… - На верху находится три двери – Только сейчас понял, что старуха не прекращала свой монолог. – По середине ванная, по бокам спальни. Справа мисс Форенн, слева мистера Малфоя. Вход в ванную также имеется и из спален. Прошу до конца недели сдать план дежурств и не забудьте каждые вторник, пятница и воскресенье у вас вечерние дежурство. И прошу без выходок. – Декан грифов про скользила взглядом по мне, и сразу захотелось с морщиться, но желание быстро оказалось подавленным. - Ага. – Получилось выдавить из себя лишь тупое «ага». - Спасибо, можно отдохнуть после долгой дороги. – Такое ощущение, что белобрысая хочет подлизаться, а может просто свалиться в кровать и не вспоминать о том, что живет со мной. Как будто я был рад тому, что буду жить с этой девкой. Как там ее имя? Да хуй с ним, мне не понадобиться ее имя, а вот фамилия «Форенн» очень даже подойдет для того, чтобы звать ее. Прям как собачку. Захотелось рассмеяться, но получилось только фыркнуть. Старушенция вновь окинула взглядом нас, стоп никаких нас! Окинула взглядом девчонку, затем меня и всю гостиную. Скрылась за золотым люком. Девка быстро схватила сумку со стола и попыталась пройти мимо меня к лестнице, но я ловко перехватил ее руку и нацелился прямо в глаза. *** Его холодные глаза сверлили мои такие глубокие и теплые. Его теплая ладонь стискивала мою, такую ледяную, что создавалось ощущения того, что я держала ледяную глыбу перед тем, как он меня схватил. Конечно, она будет холодной, ведь я всем своим нутром чувствую отвращение к этому человеку. Как им быть теплыми? - Я надеюсь, что ты сама справишься с составлением всех этих тупых графиков, ведь я не собираюсь этим заниматься. – Его голос звучал так холодно, что в нут все начало замерзать. — Это не только мои обязанности, но и твои. – Я дернула руку, пытаясь вырвать свое запястье из его крепких пальцев. – Пусти. На секунду показалось, что я свободна, ведь цепкие пальцы разжались и ладонь вырвалась на волю. Но рано я начала радоваться, ведь вторя рука этого самодовольного кретина схватила меня за плечо и вбила в ближайшую стену. - Ай… - Очень тихо вырвалось из моего рта. – Малфой! Я впервые назвала его по фамилии. Это так заводит. Не в том самом смысле, а в смысле азарта. Когда я произнесла эту фамилию в слух его лицо ударило возмущение и мне захотелось заорать это слово громче. - Не смей называть ни моей фамилии, ни имени! – Кретин, он просто кретин. – Ты грязнокровская шкура не имеешь ни единого права называть их. - Как ты сказал? – Хотелось, чтобы мне это просто послышалось. - Ты грязнокровская шкура не имеешь ни единого права называть их. – Он повторил и захотелось провалиться, провалиться куда-нибудь, подальше от сюда. Щеки вспыхнули румянцем, едва заметным, но таким ощутимым. Глаза покрывались пеленой, но я буду до последнего смотреть в эти ледяные глаза. До последнего буду сдерживать слезы. Так учил отец. Смотреть в глаза противнику и никогда не давать слабину. Рука взметнулась в воздух и раздался крепкий удар о высокую скулу парня. Он как будто не почувствовал, но как это возможно? Моя рука горела от соприкосновения с его бледным личиком. В его глазах появились те самые демоны, только тогда на платформе мне удалось разглядеть лишь одного. Сейчас же их была армия чертей, шагающих строем в этих глазах. Зрачки расширялись, полностью скрывая серую, практически прозрачную радужку. Что-то сжалось на шее. Рука, горячая, обжигала мою шею, сдавливала ее как что-то разумеющееся. Почему мне так нравиться это прикосновение? Я почти задыхаюсь, но мне настолько нравиться, что мысленно прошу еще. Дыхание становиться тяжелее. Щеки еще больше залились краской, стало так невыносимо жарко и что-то екнуло внутри, внизу живота. - Форенн… - Он, рыча мою фамилию и это так возбуждало, но почему этот недоумок мог такое вытворять со мной. Почему внутри так жарко. Эти вопросы не давали покоя, вопросы, оставшиеся без ответов. – Не смей ко мне прикасаться! Стон вырвался на волю после того, как он прорычал мне это на ухо. Я не успела его сдержать. *** Этот стон был таким тихим и невыносимо дрожащим, что захотелось сжать руку еще сильнее, чтобы он стал громче. Она слегка облизнула губы и блеск слюны так и орал у меня в голове: «давай, слижи меня». Я резко наклонился к ее лицу, но резко остановился у самых губ. Она сжалась, пригвоздила голову к стене. Не хочет? Черт. Малфой это грязнокровка, что ты творишь? Резко отстранившись, убрал руку с горла девчонки, и она с грохотом упала на пол. Юбка задралась и между согнутыми ногами, расставленными в стороны, можно было увидеть ее белое белье, насквозь мокрое. Возбуждена? Ха… херова мазохистка. Нравиться когда тебя унижают? О чем я вообще думаю. Пиздец. Отведя взгляд, от трусов грязнокровки, направился вверх по лестнице. Оставил там в низу мучаться от желания. Вот и славно. Вот так и нужно Драко. Комната уже была перед моими глазами, кода до моих ушей донеслись редкие всхлипы и попытки встать. Через пару минут дверь в ее комнату громко захлопнулась, раздался крик, он бы и продолжался если бы девчонка не пробормотала заглушающее заклинание. Зазвенела тишина.