Какое может быть наказание за мат?

Это был довольно хороший вечер, уже пожелтевшие листья падали с деревьев, образуя листопад. Многие люди шли домой, после тяжёлого рабочего дня. Некоторые же гуляли, ну а Чонгук в это время, пытался пройти игру. — Блять, тупая игра, — понимая, что он сегодня точно не пройдет. Отбросил джойстик, и встал с чёрного кожаного дивана, направляясь в сторону кабинета Намджуна. Медленно открывая дверь и заглядывая внутрь, Чон понял, что Намджун опять работает. — Ты не устал? Может отдохнëшь немного, — предложил, заходя вовнутрь просторного и светлого кабинета, пытаясь привлечь к себе внимание. Поднимая голову, Ким увидел своего мальчика. Немного улыбнувшись, Намджун встал со стула и подошёл к Чонгуку, обнимая и притягивая к себе за талию. — Устал, но работу надо доделать, — прижавшись сильнее, Ким положил голову на плечо, вдыхая аромат апельсиного геля для душа. От такого жеста, Чон невольно улыбнулся и обнял Намджуна за крепкие плечи. — Может хотя бы поешь, ты же не ел сего… — не успев договорить, Чонгука перебили нежным поцелуем. Ким смакует сначала верхнюю губу, а после, нижнюю, грубо прикусывая. А Чонгук скулит в поцелуй, когда в его рот безжалостно толкаются языком, исследуя каждый уголок. Намджун сплетает языки друг друга. Посасывает и прикусывает, не в силах больше терпеть такого напряжения, Гук отстраняется, пытаясь выровнять дыхание. Спустя несколько часов, Чонгук уже сидит в гостиной вместе с Намджуном, который внимательно наблюдает, за тем как его мальчик играет. — Ну давай, давай, блять, ай ты чего? — оторвав взгляд от экрана, Чон выгнул бровь и вопросительно взглянул на Кима. — Малыш, я же говорил тебе не материться, — строго взглянув, Намджун сжал бедро младшего и немного ухмыльнулся. — иначе мне придется наказать тебя. Услышав последние слова, Чон улыбнулся и уже в мыслях думал, о том, какое наказание придумает ему Намджун. Следующая неделя для Намджуна была адом. Всё время матерясь, Чонгук так и нарывался на наказание. Где бы они не находились: магазин, кафе, у себя дома. Чон матерился, как сапожник. По началу Киму показалось, что его малыш не специально говорит плохие слова, но один случай его вывел из себя. Два дня назад, Чонгук бурно обсуждал игру с Тэхёном по телефону и использовал мат. Услышав мат, Намджун злобно посмотрел на Чона, тот лишь ухмыльнулся и начал ещё больше материться. Именно в этот момент, Ким понял, что тот хочет и жаждет наказания. И он дождался. — Я же говорил, что тебя ждёт наказание, — с некой усмешкой, приговорил Намджун, медленно надрачивая Чону, а второй рукой лаская соски. Пытаясь получить больше ласки, Чонгук начал толкаться в руку. Ухмыляясь, Ким прекратил свои действия и перевернул Чона на живот, шлепнув его по ягодице. От неожиданного шлепка, Гук выгнулся в спине, хрипло простонав. — Ох, малыш надеюсь тебе понравиться, — сказал Намджун и начал целовать спину Чонгука медленно спускаясь к ягодицам. Кмм нежно руками раздвигает половинки, любуясь, как призывно сжимается влажное покрасневшее колечко мышц. Спускается поцелуями от копчика до ануса, неторопливо обводя языком дырочку, играется с колечком мышц, дразня кончиком языка. Слабо надавливая, но вскоре проникает внутрь, оглаживает нежные стеночки, что время от времени сжимаются. Одной рукой спускается ниже, играясь с яичками, перекатывает их в руке, что Гука аж передергивает. Ещё бы чуть-чуть и он бы кончил, но мужчина пережимает член у основания, не давая сорваться в пучину оргазма. Недовольный стон раздался по комнате. Перевернув Чона на спину, Ким начал рассматривать своего малыша. Темные пряди прилипли к потному лбу, и Намджун, нежным движением убирает их за ушко, проводит самыми кончиками пальцев по щеке, останавливаясь у губ, оттягивая нижнюю большим пальцем. Прижимаясь к призывно приоткрытым губам Гука своими, сразу же сплетая языки в страстном танце. Руками спускается ниже, оглаживает ребра, пересчитывая каждое, перебирая, словно пианист клавиши, а после поднимается выше, растирая пальцем чувствительный правый сосок. Чонгук громко стонет в поцелуе, и Джун с большим удовольствием сцеловывает этот звук. Напоследок прикусив покрасневшую нижнюю губу юноши. Уйдя в себя и свои мысли, юноша не сразу замечает, как палец Намджуна поглаживает колечко мышц, несильно надавливая. Дразнится, гад, знает, что Чонгук не может терпеть, и ждёт, что парень начнет умолять. И первые пару мгновений Чон серьезно держится, лишь, обвив талию Кима ногами, толкает к себе, призывая к более активным действиям, но позже сдается. — Пожа-алуйста, — с придыханием тянет он, подаваясь задницей на дразнящие палец. Но Намджун, выдыхая в самые губы, шепчет: — Чего ты хочешь малыш? Давай, скажи это — Пож…пожалуйста, — сбивчиво шепчет Чон. Он, конечно, мог бы долго упираться и вредничать, но возбуждение, скручивающееся внизу живота и начинающее уже приносить боль, заставляют пересмотреть свои приоритеты, — пожалуйста… Войди в м-меня…мх! — в конце срывается на стон. Наконец-то! Наконец Намджун соизволил войти хотя бы одним пальцем. Но этого так мало. — Нам.Намджун– зовёт Чоннук, заламывая брови и насаживаясь на палец, — Еще! Пожалуйста! Мне м-мало… — Мало? Хах, какой ты у меня не насытный, — Джун, с наслаждением наблюдая, как юноша извивается под ним, как остервенело насаживается на палец, пытаясь догнать собственное удовольствие, добавил второй, каждым отточенным движением попадая по чувствительной точке внутри Чонгука. — Войди… В меня! — руками цепляется за широкие плеч мужчины, царапая кожу на них. Крупная головка вошла в него, приятно распирая стенки, но этого мало! Мало-мало-мало. Юноша, держась за талию Джуна скрещенными ногами, сам насаживается до конца. Воздух выбивает из легких, из глаз словно искры сыплются, приятное ощущение заполненности наконец-то посещает Чонгука. Ким держит одной рукой Чона за бедро, второй упирается у его головы, заглядывает в глаза, затянутые пеленой наслаждения, и впивается в губы. Прекрасно. Восхитительно. Толчки становятся быстрее. Джун почти выходит из Чонгука, чтобы потом резко загнать член внутрь, выбивая остатки кислорода из лёгких, чтобы заставить Чона стонать, кричать под ним от невыносимого удовольствия, чтобы видеть, как глаза наполняются влагой от переполняющих чувств. Пальцы рук сплетаются, крепко прижимаясь к мягкой поверхности постели. Намджун выдыхает в самые губы Чонгука, сжимая его пальцы в своей руке. Толчки становятся рванее и быстрее, попадая точно по простате и выбивая всхлипы-стоны из груди Чона. Глаза закатываются от наслаждения, брови заломлены в самом прекрасном выражении, губы закусаны, в попытке заглушить вырвавшийся наружу протяжный стон. Тело Чонгука содрогается в оргазме. Спина сильно выгибается, что кажется ещё чуть-чуть и сломается, но нет, не у гибкого паучка. Мышцы ануса сокращаются, доводя Намджуна до оргазма, накатывающего вслед за оргазмом Чонгука. — Наказывай меня так, почаще, — хрипло сказал Гук и устало прикрыл глаза.