My strange addition

***

      То, что они уже столько времени танцевали друг вокруг друга (в переносном смысле, конечно), не признаваясь в чувствах, Казуха заметил первым. Собственно, не только он, а ещё и буквально все люди, которые их знают. Ужасно, не правда ли? А это ведь только начало.       Какое-то время это было даже забавно. Не самые дружеские намёки и шутки, постоянные попытки прикоснуться друг к другу. И, конечно, взгляды. Это, по моему скромному мнению, самое главное. То, как человек смотрит на тебя, может многое сказать об его отношении к твоей персоне. А Казуха умный мальчик, он всё замечает и запоминает, чтобы потом прийти домой, уткнуться лицом в подушку и визжать от радости и смущения одновременно, пока соседи не начнут стучать по батареям или вообще в дверь. Хотя, казалось бы, взрослый человек.       Поддевать Скарамуччу было отдельным занятием, приносящим в какой-то степени даже садистское удовольствие. Он забавно хмурит брови, когда зол, много ругается матом и никогда (абсолютно никогда) не смотрит в глаза, пряча покрасневшие от негодования щёки.       Это мило.       И если у того же Чайльда не было причин подшучивать над Скарамуччей, то Казуха — другой случай, ведь, злясь и негодуя, ты даже не думаешь о том, что говоришь, а потом об этом жалеешь.       Собственно, Скарамуш именно так и поступал. Глупо, но забавно.

Take what I want when I wanna Я беру то, что хочу, и когда хочу, And I want ya. И я хочу тебя.

      Они буквально не отлипали друг друга ни на секунду, хотя у обоих были свои дела, своя жизнь. Не смогли встретиться — значит обязательно нужно созвониться и проговорить несколько часов ни о чём. Это уже вошло в привычку. Их переписка — вообще отдельное. Смесь странных шуточек, недоподкатов и всякая бредятина, которая никому нахер не нужна. Кроме них самих, конечно же. Всё их взаимодействие - отдельный мир, который нам, простым смертным, никогда не понять.

Bad, bad news Плохие-плохие новости: One of us is gonna lose. Один из нас проиграет.

      Потом Казухе было уже не так весело. Они взрослые люди, а ведут себя как дети, делая вид, что не понимают, к чему всё идёт. Брать на себя инициативу Каэдехара не хотел чисто из принципа, а Скарамучча то ли не решался, то ли запутался и уже ни в чём не был уверен, даже в самом себе. Хотя, может, и всё вместе. Это будет не так удивительно, если честно. — Надеюсь, я доживу до вашего признания друг другу, а то уже не очень уверен в этом, — пошутил как-то Чайльд, отведя Скарамуша в сторону. Последний ударил его в плечо и фыркнул. Потом разберутся, причём без рыжего ублюдка, которому так и хочется покопаться в чужом белье от скуки.

I'm the powder, you're the fuse Я — порох, ты — запал, Just add some friction. Нужно добавить немного трения.

      Когда-то это всё равно должно было произойти, оно даже не обсуждается. Держать подобное в секрете трудновато, особенно если ты человек, который вообще не умеет держать язык за зубами.       Как там обычно говорится? Ничего не предвещало беды? Ну так вот, именно это и произошло.       У Казухи дома всегда тихо, спокойно и светло. Прямо-таки идеальная квартира, если не считать того, что тишина очень сильно давила на психику. По словам блондина, это его тоже напрягало, но он со временем привык включать что-нибудь на фон, дабы создавать иллюзию присутствия людей или что-то типа того. Скарамуш, если честно, не запомнил, так как засмотрелся на аккуратные руки, что разливали заварку по кружкам. Восхитительное зрелище, между прочим. Кто не согласен, тот всё равно согласен. — Я хотел глянуть с тобой одну дораму. Она вышла не так давно, но уже очень популярна, думаю, ты и сам слышал про неё. Чайльд мне говорил, что уже начал просмотр, но я попросил его заткнуться, иначе точно услышал бы спойлеры. От него другого ожидать и не стоит, — Казуха, зевая, садится на диван рядом с гостем и ставит на кофейный столик как раз рядом с напитками миску с чипсами. Это уже как традиция, — надеюсь, ты не сильно против того, что мы опять смотрим то, что хочу я. А то даже неловко как-то.       Скарамуш кивнул, мол, не против, почему нет, и блондин принялся разбираться с телевизором. Он до сих пор не привык к этой штуковине, так как в основном они сидят у Скарамуччи, но уже делал успехи. Печатать название с помощью пульта, так ещё и на телевизоре, достаточно неудобно, между прочим, так что молодого человека можно понять.       И тогда Скарамучча понял. Этот момент, которого он ждал и боялся одновременно, настал. Мгновение, когда дыхание замедляется… или как там говорится, никто не помнит? К слову, там было совсем про другое, но это уже не так важно.       Да и к чёрту, собственно. Чувства — трудная штука, в которой им обоим ещё предстоит разобраться. Вместе. — Казуха, — названный кинул взгляд в сторону Скарамуша и вновь продолжил искать то, что хотел. — А ты мне нравишься.       Ужасно, ужасно глупо и нелепо вышло. Скарамучча неловко краснеет, понимая, как отвратительно сейчас прозвучало, а Казуха смеётся. Ну, как говорится, хоть кому-то весело в этой ситуации. — Я знал об этом, — спокойно отвечает Каэдехара и поворачивает голову, дабы посмотреть на гостя, что ведёт себя, будто влюблённый подросток. Забавно вдвойне. — И, думаю, ты знаешь, что мой ответ положительный. Давно пора, тебе не кажется?       Он вновь усмехается, и Скарамуш, не выдерживая позора, за руку тянет его ближе к себе, сталкиваясь лбами. — Ты… невыносим. Об этом тоже знал, да? — темноволосый и не пытается поднять взгляд выше губ, понимая, что это бесполезно. Значит, нет смысла даже делать вид, что они его совершенно не интересуют и не интересовали раньше. — Конечно знал. Не переживай, ты тоже. Мы друг друга стоим.       Первым поддаётся вперёд Скарамучча, так как эти смешки слушать было просто невозможно. Это как вообще понимать? Он решился признаться первым, переборов страх, а в итоге над ним вот так просто смеются. Отвратительно.       Сразу лезть в рот языком было бы как минимум странно, потому Скарамуш лишь проводит им по нижней губе, на пробу надавливая на неё. Отсутсвие сопротивления его несказанно радует. В противном случае нужно было бы сразу прекратить эту затею. — Большего ты не заслужил, хватит с тебя, — произносит Скарамучча, как только отстраняется и выдыхает. Казуха забавно корчит рожицу, что не может не заставить улыбнуться. — У-у-у, вы только посмотрите, какой Скар злюка и доминант, — нисколько не стесняясь, Каэдехара перемешается к гостю на колени, проезжаясь по промежности в попытках поудобнее сесть и сразу же устраивая ладони у него на плечах.       Скарамучче такой расклад событий даже нравится, потому приходится проигнорировать явную попытку задеть и вывести на эмоции. Он обхватывает блондина за талию, проведя пальцами по бёдрам, и поднимает на него взгляд, ожидая, что молодой человек ещё может выкинуть. Затем проводит носом по буквально подставленной шее и позволяет себе оставить на мягкой коже несколько поцелуев. Казуха чуть сжимает плечи Скарамуша ладонями и шумно выдыхает через нос.

I ain't got time for you, baby У меня нет времени на тебя, детка, Either you're mine, or you're not Либо ты мой, либо нет. Make up your mind, sweet baby Решайся, сладенький, Right here, right now's all we got. Здесь и сейчас — это всё, что у нас есть.

— Я так понимаю, сегодня без дорамы, да? — усмехается Каэдехара, задавая глупый вопрос, а после жалеет о сказанном, так как горячий язык тёмноволосого приходится прямо около ключицы, заставляя выдохнуть уже с тихим тоном, больше похожим на хныканье. — Ладно-ладно, я понял, молчу. Тогда сначала в душ, иначе никак.       Скарамуш слушается его и резко подхватывает под бёдра, вставая с дивана. Как пожелает его драгоценность.

A little party never killed nobody Маленькая тусовка ещё никому не вредила.