Пиздатая жизнь Семейства Мин!

Два дня спустя — Привет, милый, — ярко улыбается Чимин вынув голову из двери, как только слышит звук захлопнувшейся двери.    — Привет, пап.          Омега слышит, как где-то там на втором этаже включается пылесос от чего резко поднимает голову, но не увидев никого обратно переводит взгляд на родителя.    — Уборка, — проясняет Чимин и еще раз одаривает свое чадо улыбкой.          Чимин уже второй день пытается смягчить сына, что у него получается с трудом. Чонгук таки ходит каждым днем все мрачнее тучи. Не общается ни с кем из родителей. Даже за столом одним то ли не сидит, то ли встает раньше всех, не съедая даже и половины. Юнги успокаивает мужа тем, что остынет и сам же сделает первый шаг, но кажется сын даже и не торопится их прощать.          Чонгук кивает и как только старший омега скрывается за дверью, плетется в гостиную, чувствуя дискомфорт, кажется, течка начнется либо сегодня, либо завтра… Он бросает свой рюкзак на диван в гостиной и вешает по дороге к кухне свое пальто в шкафчике, в коридоре. Затем идет к папе, чтоб тоже помочь, хоть его и не просили. Ну, не настолько он на них обижен.         Отец спускается через полчаса в одних штанах, без верха, на что Чонгук мысленно закатывает глаза, хоть и привык на самом деле. И к татуировкам отца привык, которых он видел с рождения. Огромный дракон, который берет свое начало со спины и заканчивается в области груди, имя его охуенного омеги, какая-то цитата на французском и прочая фигня. Юнги бросает в его сторону взгляд и кивает в знак приветствия. Затем с вертикальным пылесосом на левой руке идет и шлепает свободной ладонью супруга, который наполовину залез в шкаф в поисках непонятно чего. Папа бурчит что-то в ответ, но Чонгук то знает, что это уже обыденно в их семье. Он, быстро закончив своими делами, покидает комнату. Даже ведь не переоделся.         Комната его встречает лёгким ветерком, который дует с открытого окна и запахом лимонного моющего средства. Отец в этом профи. Уборка. Раньше Чимин шутил что это один из причин почему Юнги его отец. Убирается, готовит, ну разве не счастье?          Чонгук закрыв первым делом окно, поворачивается в сторону своего гардероба. Хотелось быстрее избавиться от этой рубашки, которая скоро прилипать начнет на тело. Но таки не дойдя до пункта назначения омега ловит взглядом непонятный объект на столе.          Что это?         Мин хмурится и меняет курс к вещице. Его тут не было когда он уходил. Отец что ли подсунул?          Он сначала трясет этой самой картонной коробкой. Не тяжёлая, но это не значит, что она пуста. Там явно что-то есть…         Он открывает коробку.          И…          А это что еще за цирк?         Чонгук усмехается, но ему совсем не смешно. Он теперь пиздец как зол и уверен, что это дело рук отца.  

***

  — Что это такое? — хмуриться омега переступая порог гостиной с раскрытой коробкой в руках.          Юнги, который сидел(соизволил прикрыть свой оголенный торс черной майкой), сейчас залипая на экран телефона лишь хмыкает даже и не удосужившись поднять голову. Чонгук в свою очередь еще больше раздражается от такой картины.   — Вам подарок, — произносит глава семьи и видит боковым зрением как Чимин который вытирал подоконник поворачивается к ним.    — Скажи, пап, мне умереть или сдохнуть?!    — Ни то, ни другое, милый, — Чимин недоуменно смотрит то на своего мужа, то на сына, то на непонятную коробку в его руках.          Старший омега оставляет тряпку в покое, делает пару шагов, чтобы посмотреть на супруга, выжидая объяснении.    — Это для вашего же блага.          Юнги наконец отключает свой смартфон и щуриться, смотря на своего сына.    — Отец, ты хоть раз можешь быть серьезным? — и коробка всей силой летит на пол.           Чимин вздрагивает на миг и видит, как из этой самой коробки разлетаются маленькие, но довольно знакомые упаковки... Презервативов?          «Contex», — читает старший омега.          Да, презервативов.         Теперь понятно.   — Я серьезен, — тон и в правду звучит серьёзнее некуда. Чимин понимает, что его супруг сейчас тоже на взводе не то, что Чонгук и смотрит на разноцветные коробочки. И почему он об этом не знал? — Или собираешь воспитывать тут ребенка?   — Да, не собираюсь я никого воспитывать! — поднимает на родителя голос Чонгук.          У альфы на лице не вздрагивает ни одна мышца. Он лишь смиряет сына внимательным взглядом, затем как ни в чем не бывало обращает свое внимание на телефон.    — Вот и отлично, — бросает он, от чего сын вовсе выходит из себя.        Раз, два, три, четыре... — Бесите! Оба бесите! — кричит он, показывая свои капризы. — Обязательно так себя вести? Позорите меня всегда и везде.          Юнги набирает воздух в легкие и сжимает в руке устройство. Ладно, ори Чонгук на него, но Чимин тут не виноват от слова совсем. Он обратно переводит взгляд на сына, который сейчас развел руки.    — Позорим? — ухмыляется. — А ничего что твой парень у незнакомых спрашивает блять, — альфа, коснувшись ногой на прилетевшую в его сторону новую упаковку презервативов пинает ее. — Резинку? Тебя это не смущает?   — Нет, не смущает!          Юнги раздраженно вздыхает и прикрывает веки.          Так, значит?          Затем поднимается со своего засиженного места поправляет майку на себе как ни в чем не бывало, не торопясь подходит к сыну. Останавливается и...   — Вот и вали к нему! — выплевывает он слова и шагает дальше, услышав в ответ громкое «Свалю!».