Пиздатая жизнь Семейства Мин!

Неделю спустя, четверг. — Я дома! — воскликнул Тэхён.          Неделя прошла для обоих как в тумане. В первые три дня течки ему пришлось взять больничный, объяснив это семейными делами. Ну, почти! Ведь Тэхёну нужно было заботиться о своей омеге, и он не мог позволить себе рисковать его здоровьем. Чонгука все эти дни приходилось силой кормить, чтобы он не свалился от переутомления. Мало ли еще что может произойти. Он Киму еще нужен.         Как только альфа переступил порог своего дома, он почувствовал знакомый запах своей омеги и еды. Это был запах дома, ее присутствия, что-то, что он сильно любил и чего не мог забыть. Будто все-таки должно было и быть…         Ким слышит, как на кухне бурлит что-то на кастрюле, но всунув голову не видит присутствия омеги, но зато незваного вроде как питомца своего соседа, да. Он что тут потерял? Бакс, названный таким в честь пару зеленых американских, гавкает, смотря на него и виляет хвостиком. Знает он этого маленького, миленького болонку, который ночью спрячет его тапочки глубоко под кровать и сделает свои дела в новые оксфорды альфы.    — Чонгук, что тут делает... — начинает Тэхён, как только доходит до голоса своего омеги, но его слова прерываются без церемонно.   — Да, конечно! — высунул свой указательный палец Мин. Альфа видит, как тот держит у левого уха телефон, но судя по выражению он не с родителями болтает. — Я тоже тебя люблю. Передай привет дедушке.          Чонгук обернувшись к Киму направляется в его сторону, тут же обнимая.    — Привет, Тэ, — жмется он к груди парня и облегченно вдыхает его аромат от рубашки.    — Привет, детка.        Альфа гладит его по волосам и целует там же, прижимая его к себе.    — Дедушка, ака всемирный красавчик звонил, — начинает омега и поднимает голову на собеседника. — В субботу зовет к себе с ночевкой.          Чонгук совсем по-доброму улыбается и мягко касается чужих губ, заражая и того улыбкой.    — О, ты же как раз недавно говорил, что не виделся с ними почти месяц. — заметил Тэхён, поглаживая омегу за талию.   — Родители тоже там будут, — добавил Чонгук, уже немного разочарованно.          Он не общался с ними после того, как ушел. Неделя прошла, а обида кажется нет. Чимин писал каждый день, пока Юнги написывал только Тэхёну. Телефонного разговора не было, ибо не до этого было омеге, а сейчас уже как-то не был готов.    — И ты не хочешь идти? — тихо интересуется Тэхён и заглядывает в лицо парня, которое, чуть опустилось. — Чонгук~и...          Тут прибегает маленький комок шерсти. Гавкая. Чонгук резко переводит взгляд с разглядывания рубашки своего альфы на собачку и пугается.    — О, нет! — округляются его глаза. — Курица в духовке! — вскричал Чонгук перед тем, как рвануть на кухню.          Тэхён тихо вздыхает, смотря и на Бакса, который покидает его компанию убегая за омегой.   

***

        Омега уже битый час лежит на кровати листая ленту в инстаграме. Юнги же до сих пор дрыхнет, не собираясь просыпаться, по крайне мере не в этой жизни. А полчаса назад Чимин получил сообщение от Сокджина который писал о том, чтоб они пришли все на семейное застолье. Удивительно то что папа не употребил обидное «мужлан» в сторону его альфы.          Омега слышит, как с левой стороны старший переворачивается на живот меняя позу в полусонном состоянии.    — Папа зовет на семейный ужин в эту субботу, — произносит Чимин и клюет альфу в щеку.         Юнги с прикрытыми веками хмурится, будто ему снится дурной сон.    — Чёрт, у него же и так-то днюха в декабре, почему бы тогда сразу не увидеться? — Чимин прыскает смехом. Его альфа никогда не скрывал свое отношение к его родителям. В принципе, как и сами родители.    — Ты тоже пойдешь, — омега погасив экран телефона ложится поближе к Юнги. — Третий раз уже не прокатит, если ты скажешь, что у тебя гон.          Альфа кидает ногу на его талию и притягивает таким образом к себе.    — Скажи, что я смертельно болен и сдохну, если приду в его дом, — хрипит он, таки не открывая веки. — Обрадуется.   — Дебил, — Чимин легко шлепает того по голому бедру, но тут же убирает руку, вспомнив кое-что. Ужин ведь семейный… — Юнги… — зовет он мужа тихо.          Тишина.          Альфе приходится открыть глаза. О чем опять думает эта головушка?   — Что?          Чимин смотрит куда-то за альфой.    — Чонгук… — только и произносит он и переводит взгляд на мужа. Альфа вздыхает и медленно зарывается пальцами в его волосы массируя кожу головы.    — Позвонишь ему?          Омега пожимает плечами и обреченно вздыхает. Он за эту неделю даже и его голоса не слышал. Сын на сообщения и то только через день отвечает. Обижен точно.   — Он придет? Как думаешь?          Юнги молчит, пытаясь понять, как ему лучше ответить на этот вопрос. Он знает, что Чонгук любит их, но последнее время он стал более... Раздражительным? Даже не понять, что беспокоило Юнги. Он вздыхает и наконец говорит:   — Сокджин с Намджуном ему ближе, чем мы с тобой, — хочется усмехнуться на этом моменте. Но это ведь правда… Может поэтому Чонгук не признает своих родителей толком. — Конечно придет.    — Я так соскучился по нему.          Омега пожимает плечами и тихо вздыхает. Юнги видит, как его супруг тоскует по сыну, и ему больно от этого. Жалеет, что тогда сказал такое Чонгуку… Если бы… Он лишь обнимает его и прижимает к себе, пытаясь передать ему свою любовь и поддержку. Это не поможет решить все проблемы, но это все что может сейчас дать Чимину.  

 ***

        Чимин всегда был послушным ребенком. Был, потому что встретил Юнги на своем жизненном пути. Юнги, который в школьное время вел себя совсем по-другому. Не слушался никого, ни родителей, ни учителей, но оставался любимчиком у многих взрослых, несмотря на свою манеру. Тогда Чимин терял голову от всего того, что творил альфа с ним. То поцелует в школьном дворе перед всеми, в том числе и перед родителями, которые пришли на очередное собрание. Некоторые тогда челюсть подбирали, особенно Намджун, который еле как себя сдержал, лишь бы не въебать этому наглецу. То в кабинет директора потащит, ибо, «Минни, тут пиздец какой огромный стол». Слава богу успели смыться до прихода хозяина этого места. Мало ли потом отчислили бы несмотря на то, что они в выпускном классе.          И так послушный ребенок связывает свою жизнь с этим бунтарем, ибо стол в кабинете директора реально был таким огромным, что дал свои плоды. Буквально, между прочим. Вот теперь ходи Юнги в любимчиках. Намджун чуть ли не дал тогда ученику старшего класса таких пиздюлей, но слезы сына были дороже. Тем более если он беременный. А Сокджин сказал один раз «Нет» это значит нет. Он не видел в этом недоросле ни альфу за которым будет как за стеной, ни отца, который воспитает ребенка, «пусть себя сначала воспитает невежда», ни зятя, с которым можно поболтать за чашечкой чая. Юнги не подходящая партия для Чимина, и все хочешь прими, не хочешь, пожалуйста, прямо по коридору нахуй.          Но Мин знал тогда на что идет. Он тоже, между прочим, с характером.          Вот, как и сейчас, Сокджин сидит в течении пятнадцати минут, бес конца бросая недовольный взгляд в его сторону. Сел еще и напротив.    — Ну, и? — наконец он озвучивает свои терзающие мысли. — Чего не поделил с моим внуком?          Намджун тоже поднимает голову смотря на зятя многозначительно.    — Что?           Сокджин вытирает рот салфеткой от чего Чимин напрягается. Это значит, конец ужину. А Чонгук который сидел напротив Юнги вовсе теряет дар речи, пытаясь слиться со своим стульчиком. Вот бы Тэхён забрал его сейчас, а не завтра. Не этого он ожидал, когда выпалил все как есть дедушке(без подробностей). Молодец, Гук~и.   — Ты его выгнал из дома… — кивает в сторону своего внука Джин. — В своем уме?    — Он сам ушел.          Спокойно, кратко и ясно.          Намджун вскидывает брови и переводит взгляд на сына, который нахмурился по сравнению с супругом.    — И вы просто его отпустили? — не догоняет старший омега. — Собственного сына, Юнги! Говорил тебе, — обращается он уже к Чимину. — Отец из него никчемный.    — Пап, я не хочу это слушать, — бросает омега, и правую руку ставит на колено своего мужа. Мол, не кипятись, милый.    — Почему это? — все не затыкается Сокджин, даже и позабыв намджунов «мирно» сказанное двумя часами раннее. — Ты что не в силах был вставить хоть слово? Может еще и боишься его?    — Папа.   — Что? Кто вообще так поступает с ребенком?    — Пап, пожалуйста!   — Или ты…   — Да, я проебался! — вдруг кидает свои металлические палочки на полупустую тарелку Юнги. Сокджин затыкается за долю секунды. — Но вас это ебать не должно, — сверлит взглядом альфа своего тестя. — Я в вашу семью не лезу, и вы сделайте одолжение не лезьте в мою.    — Не поднимай голос в моем доме, — подает голос Джун не менее раздраженно.    — Но, вы не оставляете мне выбора! — заводится Юнги, и ухмылка трогает его лицо. — Блять… — он убирает руку Чимина с себя и поднимается с места. Не намерен это больше терпеть. — К черту такой семейный ужин, — выплёвывает он слова смотря на родителей своего омеги.          А в следующий миг все слышат, как входная дверь громко захлопывается.