Пиздатая жизнь Семейства Мин!

«Побесится и успокоится»...         На самом деле это была одна из крупных ссор между ними. У них, к счастью, все ссоры обычно заканчивались быстро и очень страстно. О, да... Юнги умеет просить прощения. Но...         Но он в эту ночь даже и в спальню не вернулся. А Чимин успел миллионный раз пожалеть о том, что... Он Хосока...   — Дурак, — шепчет омега себе под нос, всё ещё пытаясь найти удобную позу на кровати.         Не лежится ему.         Ещё и через день придут родители Юнги и его родители на совместный ужин. Если они не помирятся за это время — считай, конец. Сокджин не упустит шанса оскорбить его мужа, хоть и обещал этого не делать никогда. И тогда все дружно пересрутся. И они разведутся. И всё. Ёнсу будет расти без отца, а Чонгук наверняка к Тэхёну переедет тогда окончательно. Конец сказке.         Омега понимает, как глупо сейчас его фантазия играет с его чувствами, но «а что, если»?         Но с другой стороны, Юнги ведь тоже виноват. Сам сказал то, чего не стоило говорить. Взял и выпалил прямо в лицо, что ему плевать на него. Альфа бы сам на это обиделся. Посмотрел бы тогда Чимин мужу в лицо.         Вот так мучаясь от своих навязчивых мыслей, омега проваливается в сон.  

***

        Утро наступает для Чимина в двенадцать. Не удивительно, учитывая тот факт, что он дискутировал со своими мыслями всю ночь и заснул только к утру.         Сегодня он решил, что пойдёт на свидание с Ёнсу. Поэтому первым делом идёт проверять мелкого, которого не находит, конечно же, на постели. Юнги наверняка с ним.         Омега вздыхает и плетётся в гостиную, откуда слышит чужой голос и находит остальных жителей. Стоп! Хосок сидел, ломаясь в приставку, а Ёнсу лежал на диване и радовался тому, что погремушка издавала раздражительный звук.   — О, привет, Чимин~и! — бодро здоровается Хосок, не отрывая глаз от экрана и нажимая кнопки на джойстике с увлечением, как будто от этого зависела его жизнь.   — Привет. Где Юнги? — Чимин смотрит по сторонам, надеясь увидеть хоть какой-то признак присутствия своего мужа.         Но тут ничего не намекает на наличие его мужа.   — Ушёл в студию. Сказал, что вернётся поздно.         Чимин моргает пару раз, потупив взгляд. Неужели настолько обиделся?   — Давно ушёл?       Хосок тихо шипит себе под нос походу проигрывая. Затем отбрасывает гаджет в руках в сторону.   — Час назад, — кивает в сторону электронных часов альфа, его тон слегка равнодушен, как будто уход Юнги — обычное дело. Так вот, не обычное. Он в жизни по доброй воле не выйдет на улицу, если там нет его омеги конечно. — Он покормил перед уходом Ёнсу, — маленький человек откликается на своё имя и смотрит на дядю, но сразу же теряет интерес, не дождавшись каких-то действий с его стороны. — Эй, — вдруг зовёт собеседника Хосок, его голос становится чуть мягче. — Всё норм?   — Как сам думаешь? — Чимин пожимает плечами и трет лицо ладонями, чувствуя усталость и тоску. — Он ничего не говорил?   — Нет, — отвечает Хосок, но его глаза мелькают в сторону, избегая прямого взгляда.         На самом деле Хосок врёт. Брат ему нотацию читал за завтраком, сказал не трогать его мужа, не говорить колких фраз, не смотреть лишний раз на него, не доставать по пустякам, по возможности слиться с интерьером. И «Никогда, сучёныш, слышишь? Никогда не смей его целовать!». Младший альфа тогда чуть ли не обделался, когда его так внезапно схватили за воротник футболки и прижали к стульчику, на котором он сидел. А потом как ни в чем не бывало ушли пожелав приятного аппетита.   — Чего погрустнел? — Хосок пытается сменить тему, его тон становится более заботливым.   — Ничего, — качает головой Чимин. Он смотрит на Ёнсу, который уже жевал силиконовую игрушку в виде клубники, которую достал непонятно откуда. — Я, наверное, пойду гулять с Су. Ты дома будешь?   — Да, — кивает Хосок и наблюдает за тем, как омега уже унылым видом плетётся к сыну. — Эй, Чимин!   — Что? — Чимин оборачивается, его взгляд уставший и безжизненный.   — Всё наладится, — голос Хосока звучит уверенно и немного ободряюще.   — Я надеюсь, — вздыхает Чимин и целует сына в щёку, чувствуя, как тепло от маленького тельца слегка согревает его сердце.  

***

        Вечер наступает мучительно долго. Омеге приходится буквально смотреть каждые пять минут на часы, проверяя время. Юнги не написал ни слова, хотя обычно жаловался, что хочет домой. Ёнсу же засыпал на своём манеже измотанный долгой прогулкой по знакомым улицам, а его маленькие ручки ещё сжимают игрушку. А Хосок во дворе курил. Что? Он что, курит?         Чимин аж брови вскидывает. Он не знал, если честно. Омега, ещё раз вздохнув, закрывает шторы в детской и улыбается, смотря на своё чадо.   — Сладких снов тебе, малыш, — шепчет он и выходит за дверь, осторожно закрывая её, чтобы не разбудить ребёнка.         Как только он оказывается в коридоре, то слышит шаги. Может, Юнги? Он аж затаивает дыхание, смотря в сторону лестницы, ожидая гостя. И...   — О, ты ещё не спишь? — поднимает взгляд с телефона на омегу Хосок, его голос звучит удивлённо. И как он так быстро домой то вернулся?         Чимин обречённо вздыхает и качает головой.   — Ёнсу только уснул, — его голос звучит тихо, как будто он боится разбудить сына даже через закрытую дверь.   — Я пойду в бар с другом, — говорит Хосок, бросая быстрый взгляд на омегу, его глаза искрятся легким возбуждением.   — У тебя есть друзья? — сам не понимает Чимин, как вылетают слова из его рта ироничным тоном.   — Сам в шоке, — Хосок улыбается, оценивая чужой подъеб. — Можно твою машину?   — В бар не едут на своей тачке.    — Я много пить не собираюсь, завтра всё равно придут родители.   — Не могу, — упорно отвечает омега.   — Ну же, Чимин~и, — Хосок делает шаг ближе, его голос становится ещё мягче, почти умоляющим.   — Юнги знает? — Чимин поднимает бровь, его взгляд становится пристальным.   — Объясню сам потом, — Хосок отвечает быстро, его глаза чуть расширяются от волнения. Альфа проверяет новое уведомление на экране своего телефона и кусает нижнюю губу. — Пожалуйста! Мне очень надо!    — Ключи внизу в шкафу. Если увижу хоть царапину...   — Сам отвезу в ремонт, — перебивает Хосок с сияющей улыбкой.    — Ладно. Много не пей, — вздыхает Чимин сдаваясь.    — Кто бы говорил. Спокойной ночи, — Хосок подмигивает и уходит.          И кто же знал, что и эту ночь Чимин проведет в холодном одиночестве.