***
Дементий давно въехал в это поселение. Здесь ему казалось странным абсолютно все – местные жители не проявляли никакого гостеприимства к страннику. Смотрели, словно готовы в любой момент его прикончить. Все слишком озлобленные, печальные. Дети постоянно зареванные. Из некоторых домов даже слышны крики – то некоторые хозяева ругаются меж собой. Бродяга наконец-таки нашел то, что искал. Кузница. Его коню давно пора сменить подковы. Кузнецом оказался широкоплечий высокий мужчина в толстом тулупе. Он недоверчиво смотрел на чужака из-под своих густых бровей, опираясь на огромный молот. В жаровне полыхало слабое пламя. - Будь любезен к путнику, мастер, подкуй коня моего верного, - обратился к нему Дементий. Кузнец смачно сплюнул в сторону и с насмешкой глянул на всадника. - Ты не слабоумен? Ишь, чего выдумал! Лошадь подковать собрался! – кузнец усмехнулся, обнажив кривые желтые зубы. – Нет, ты послушай его, Еремей! – обратился он к старику, сидящему рядом на лавке. – Лошадь! Подковать! Старик захихикал. Дементий, не пару секунд опешив, быстро пришел в себя и извлек из нож свой меч. Лезвие блеснуло на белом февральском солнце. Кузнец присел от неожиданности, и смех замолк. - А, ну, отвечай! Как тебя зовут, и почему ты выставляешь меня на посмешище? – голос Дементия, на этот раз, звучал твердо и жестко. Взгляд больше не был таким доброжелательным – суровый и холодный. Словно он видел собеседника насквозь. Кузнец присел, подняв руки. - Не серчай, путник, - пролепетал мужчина. – Звать меня Михеем. На посмешище я выставлять тебя не хотел. Дело в том, что здесь неподалеку в лесах ведьма живет. Навела, проклятая, на село наше порчу! Коровы молоко кислое дают, свиньи болеют, а у кони подковать себя не дают. Так и ездят… неподкованные… катилась бы отсюда, дурная, к чертям своим! Сожгли бы ее, да не можем – не дается. Грозится всех убить. Сынишку уже моего забрала, - его голос дрогнул. – Как начнет пляску смерти, так, считай, кто-то на утро уже не проснется. Спасает нас только вера… Всадник спрятал свой меч. В его глазах зажегся огонек. - Ладно, Михей, вставай. Мое имя – Дементий, - представился бродяга. – Ваша вера, кажется, спасла вас. Я не просто странник. Я – охотник на ведьм. Заслышав последнюю фразу, старик привстал, вытаращив свои подслеповатые глазенки, а Михей тяжко выдохнул, сев на землю. - А не шутишь ли, путник? – с недоверием глядя на Дементия, проговорил старик. – А то я таких, как ты, повидал на своем веку… - Вы не должны во мне сомневаться, - отрезал охотник. – Я готов убить вашу ведьму за небольшое вознаграждение. Если же мне это не удастся, - он повысил голос, - я отдам вам все свои деньги, одежду и коня! Вокруг кузнецы стала собираться толпа. Все, от стара до млада, шептались, показывая пальцем на Дементия. Старик задумчиво почесал затылок. К нему подошла пожилая женщина, и в глазах ее стояли слезы. - Поверь ему, Еремей. У нас все равно надежды нет. А так, хоть что, конь лишний в табуне будет, - старушка повисла у него на руке. – Пусть он поможет нам. Сил уж больше нет! Мавра совсем страх потеряла – детей из люлек стала забирать! Дед, которого, судя по всему, звали Еремей, внимательно посмотрел на охотника. И воздух. - Довольно тебе, Настасьюшка. Успокойся, - он погладил женщину по руке, а затем обратился к Дементию. – Хорошо, мы согласны. Говори, путник, - его слова были пропитаны недоверием. Охотник явно ему не нравился. – Даю слово тебе. Бродяга развернул своего коня к толпе. Да, кажется, он собрал все село. - Зовут меня Дементий, сельчане! – говорил он властно и громко. – Я умею ловить ведьм. На моем счету не один десяток подобных селений. Я спас многих. Спасу и вас. Запомните слова мои – ведьма будет повержена, чего бы этого мне не стоило!...***
Поздней ночью, прихватив с собой нескольких мужичин, Дементий отправился к логову ведьмы. Сквозь сугробы, замерзшие реки и болота. Все произошло быстро. Они подожгли ее избу, а она выбежала на улицу, как была – в длинном рваном платье до пола, с распущенными косами. Выбежала да прямиком в руки к Дементию и мужичинам. Окружили они ее, схватили под красны рученьки. - Ах, ты, трехклятая жаба! - Дурная! - Детоубийца! И плевали, и били мужичины несчастную Мавру, которая от страха ни жива, ни мертва. Да как это, она, ведьма, да не почувствовала беды? Как это она не услышала их? По щекам ее белым текли слезы злости. - Давай, пляши, проклятая! – дурным голосом кричал Михей. – Танцуй, немного тебе осталось! Сожжем тебя за детей наших и дедов! А Мавра все металась да звала змиев болотных и лисиц лесных. Но не шли звери спасать хозяйку. И плакала Мавра навзрыд, не понимая, как она попалась… …На рассвете ведьма была уже в поселении. Пинали и унижали ее сельчане. Вот и костер для нее готов. И сидит, она связанная него, ждет чего-то. Толпа расступилась, и вышел из толпы молодец добрый. В темных одеждах, волосы цвета вороньего крыла да глаза зеленые, словно листва. И подошел этот молодец, присев рядом с ведьмой. На устах его была насмешливая улыбка. Красные крылья за спиной ведьмы слабо затрепетали. Не могла она поверить своим глазам. А Дементий все смотрел на нее да улыбался. - Ты? – прошептала колдунья. – Но почему? Ты же один из нас… Дементий положил палец ей на губы. Говорил он тихо, едва слышно. - Тссс, тихо…. Не бойся, Мавра. Просто мне нужен новый дом, - он отстранился. – Поджигайте! И полыхала она синим пламенем, также, как полыхала во лжи. И не пощадил ее огонь, как и не щадил он других ведьм. И крестьяне, ей ненавистные, радовались, что увидят весну. - Аллилуйя Огненной Деве! – кричали они. А Дементий же стоял в стороне и усмехался. «Люди. Такие глупые. Так и не поняли, что обрекли себя на более ужасную участь. Но сначала нужно покончить со старикашкой Еремеем. Боюсь, он что-то заподозрил».