Mon cherе

      Еще не успев погрузиться в глубокий сон, Нарцисса сквозь пелену царства Морфея слышала признание Геллерта. Она знала, что ему сложно открыться ей напрямую, она этого не требовала. И что бы, не смущать мужчину женщина незаметно растянулась в улыбке и уже спустя время, окутанная его теплом, погрузилась в глубокий сон. Письмо, которое она написала ранним утром, благодаря магии исчезло, и уже было на полпути к Лондону. Влюбленные проспали достаточно долгое время и это не удивительно, бурная ночь, внутренние переживания, да и пасмурная погода за окном, все располагало к тому, что бы как можно дольше поспать. Нарцисса проснулась первой, нежно потягиваясь в мужских объятиях, которые при малейшем ее движении прижимали к себе с неимоверной силой, словно Геллерт боялся того, что она исчезнет. Открыв глаза, женщина глядя на часы на противоположной стене, поняла, что сейчас уже почти вечер, время на часах было четыре часа. Она аккуратно выбралась из мужских рук, нежно укрывая мужчину. Слезая с кровати и накидывая его рубашку, Цисси направилась к телефону, неудивительно, что она хотела есть. Женщина тихо набрала номер ресторана и заказала обед в номер. Ожидание составило около сорока минут, за это время волшебница приняла душ и вновь накинула его рубашку. Когда привезли обед, она накинула халат и забрала тележку с обедом, получив чек на оплату, но для этого надо спуститься в ресторан и этим займется она потом. Скинув халат на кресло, оставаясь только в его рубашке, женщина сняла хромированные купола с тарелок, на которых лежали стейки из красной рыбы, запеченной на гриле и овощи, также запеченные на гриле. В корзиночке лежали мягкие свежие хлебные булочки с кунжутом, рядом стояла нарезка из разных сортов сыра и еще одна маленькая менажница содержала в себе сливочное масло и горячий крепкий кофе. Приборы все были завернуты в салфетки. Аромат еды заполнил номер, он дразнил и будоражил еще сильнее. Подготовив этот столик на колесиках, Нарцисса посмотрела на Геллерта, который еще спал. «Нужно тебя будить радость моя». — Промелькнула мысль в ее голове. Волшебница забралась на кровать, нависая над мужчиной с боку, начала его пробуждение, с нежных поцелуев накрывая его губы раз за разом. — Милый мой, пора вставать, — шептала она ему на ушко. Прикусывая его мочку. — Обед остывает, — прошептала в другое ухо мужчины, целуя его шею. Сон впервые за долгое время был безмятежным и почти без сновидений. В последнее время его мучили кошмары, поэтому он старался не спать ночами, или дремать. А сегодня он спал как, младенец, что даже не слышал, как волшебница проснулась, сходила в душ, организовала банкет. Он так бы и проспал до вечера, если бы не мягкие сладкие губы на его шее, настойчивые, возбуждающие, пробуждающие ото сна. Горячее дыхание и сладкий голос где-то недалеко на уровне подсознания. Мысли о еде моментально заставили мозг работать, поэтому, на автомате обнимая любимую женщину так сильно, что она упала ему на грудь. Приоткрыв один глаз, моментально поймав её губы, нежно целуя, поглаживая спину, чуть сжимая ягодицу, и шумно выдохнул в рот. Оказавшись пойманной, Цисси не стремилась вырываться из рук мужчины, ей нравились его крепкие объятия и поцелуи. Ее это будоражило и возбуждало. Ей казалось, что она хочет этого мужчину всегда. Разве такое возможно? Удивляясь самой себе, ее щеки немного залились краской. — Я ещё сплю? Или проснулся? — отрываясь от губ, открыл второй глаз, сонно улыбаясь, выпуская её из объятий, а сам потянулся, сладко причмокивая. Запах еды наполнил номер, от чего живот отозвался урчанием. Оказавшись на свободе, Нарцисса, сидя на кровати наблюдала за обнаженным Геллертом. Как он потягивался, словно кот, ей это, ой, как нравилось. Женщина чувствовала себя счастливой. Она улыбалась ему и ждала его действий. Открывая уже полноценно глаза понимая, что это не сон, она рядом и всё теперь прекрасно, понял, что надо вставать, привести себя в порядок: — Дай мне десять минут, моя дорогая, и я буду в норме. Прошлепав голым на автомате в ванну, быстро принимая прохладный душ, укладывая волосы, надел второй махровый халат и вышел уже к сидящей за столиком женщине. Проводив взглядом обнаженного мужчину в ванную, Нарцисса отметила, что Геллерт не просто в хорошей форме, а в идеальной. Закусив нижнюю губу, женщина тихо промычала от увиденного насколько он был прекрасен и хорош собой. Она не прикоснулась к обеду, пока волшебник не вышел из душа. Волшебница ждала его за столом и когда маг, вышел из уборной и сначала поцеловал ее, так, что Нарцисса тихо простонала от наслаждения и только потом сел рядом с ней, принимаясь за обед.       Отмечая её упругую грудь в его рубашке, тяжело выдохнул и, подойдя к ней, запечатлел на её губах нежный, но требовательный поцелуй. — Ты отправила письмо сыну? И наверняка фото отправила, да? — присел рядом с волшебницей, решил осведомиться и удостовериться, что за неё не переживают и мракоборцев не послали на поиски. — Боюсь шокировать твоего сына, своей эффектной внешностью, — он и правда выглядел необычно. За годы проведённые в тюрьме сделали его черты ещё суровее, а глаз мог даже напугать особо впечатлительных. — Да, милый, я отправила письмо Драко, просила передать Сириусу, что все хорошо. И да, я отправила наше фото ребенку. Я думаю, он ждет нас уже, — Нарцисса отвечала на вопрос Геллерта, спокойно, не торопясь. Она подбирала слова, и хотела уже спросить его про возвращение в Лондон. Рубашка, в которую она была одета, была застегнута лишь на одну пуговку, посередине и мужчине открывался прекрасный вид на обнаженное тело женщины. Тяжело вздохнув, она решила, что тут нужно действовать, а не тянуть кота за яйца. И она продолжила: — Любовь моя, давай вернемся в Лондон. Вернемся маггловским способом. В наш дом на озере, он под защитой. Никто нас там не найдет. Как прилетим, я подам официальное прошение о полной твоей амнистии. Я уверена, что у меня все получится, и если мы не будем тянуть кота за яйца, то к Хэллоуину, ты будешь полностью оправдан. Договорив, женщина смотрела на мужчину с надеждой в глазах. Ему не давала покоя его рубашка, так предательски застегнутая и открывала больше тела, чем надо, от чего внизу живота заныло и он принялся искать глазами с чего начать завтрак, стараясь, не смотреть на волшебницу. Это было чревато очередным бурным сексом прямо на столе. Гоня все пошлые мысли и откусывая бутерброд, молча кивнул на то, что та отправила письмо, активно жуя, а потом буквально замер, когда речь зашла о возвращении в Лондон. Эта тема была ему больной. Он устал быть беженцем и скитальцем, не находя постоянного места для себя, где бы он был в безопасности. Смотря в одну точку и щурясь взвешивая все за и против, продумывая все риски и последствия, проглотил, чуть не давясь содержимое бутерброда. Медленно опуская остатки на тарелку, и впервые за все это время посмотрел на Нарциссу. Та была испугана и волновалась. Это было заметно по её груди. Поэтому потерев переносицу, устало жмурясь, нарушил свое безмолвие. — Mon cher. Ты же знаешь о рисках? Ты представляешь, если нас обнаружат Авроры или Мракоборцы. Твоё красивое личико не поможет оградить меня от ареста. Я беглый преступник. Я ужасный. Я много чего сотворил и они все боятся меня. Другой вопрос заключается в том, что я даже не могу применить свои умения и магию, чтобы заработать для тебя. А это значит, что пока я буду жить под твоей крышей, значит буду как птица в клетке. Запрет семью печатями без гроша за спиной, — видя, как отчаянно женщина пытается уговорить его и не желает его оставлять больше, невыносимо сжалось сердце. Он не мог вытерпеть этот умоляющий взгляд, да и самому отпустить её даже на минуту было бы невыносимо. Оставалось только одно, уступить своим принципам и перешагнуть через гордость ради неё. Подвигая свой стул ближе к ней, беря за руку, молча пересаживая на свои колени, чуть откидываясь на спинку, смотря прямо в глаза. Нарцисса знала, что разговор будет тяжелым, особенно для Геллерта. Ей и вправду было страшно, но боялась она ни Авроров, ни Мракоборцев. Боялась она его реакции и отказа. Мужчина явно стоял перед сложным выбором, и она бы поняла, если он отказался бы. Оказавшись на руках мужчины, рубашка в которой она была, сползла с одного плеча до самых низов, оголяя одну ее грудь. Девушка склонилась, нежно целуя его губы, обнимая своими руками за его шею. — Конечно, я знаю кто ты. И знаю, что за тобой ведется в Европе и Штатах охота. И да, я знаю, в какой опасности мы можем оказаться, — серьезно проговорила женщина. Оторвавшись от поцелуя, смотря в мужские глаза. В ее же глазах сейчас плясали чертята. Отступать женщина явно не намерена. Прильнув опять к губам мужчины страстно целуя, она сквозь поцелуй проговорила. — Милый мой, у меня есть план. Вновь оторвавшись от поцелуя, Цисси посмотрела на Грин-де-Вальда, который явно был в еще большем смятении, после ее слов, про план действий. Он хотел возразить, но женщина остановила его, приложив свой указательный палец к его губам и протянула «Тссс». — Любимый, выслушай сейчас меня, а потом говори, что это опасно, что я сумасшедшая и так далее, — волшебница убрала свой указательный пальчик от губ мужчины, снова поцеловала его. Отстранившись от мужских губ, продолжила говорить. — У меня есть план. Я, сегодня хочу попасть к Министру магии России, на ужин. Думаю, она меня примет. Я хочу, что бы тебе предоставили Политическое убежище. И если смогу, а я смогу убедить женщину, оформить статус политического беженца задним числом. И когда у тебя будет статус Политического беженца, то добиться полной амнистии в Британии не составит труда. Смотри, ты уже столько лет в России прячешься, свободно гуляешь по центру города. Причем днем. Я думаю, что российские власти точно знают, что ты тут. А раз они тебя не выдали, они в этом заинтересованы. И этот их интерес, сыграет нам на руку. Волшебница все так же продолжала сидеть на мужчине. Преданно глядя в его глаза, она уверенна в своих действиях. Ее руки с шеи сползли на грудь волшебника, нежно проникая под махровый халат, поглаживая Геллерта по груди, то спускаясь на его живот и поднимаясь к шее. — Любовь моя. Я не хочу, что бы ты сидел за семью замками. Я хочу открыть для тебя все двери. Доверься мне. Нарцисса сама себя не узнавала. Она сошла с ума, точно, рехнулась. Крышу снесло в тот день, когда Геллерт запечатлел ее на ее же фотоаппарат. Она сама себя пугала, но ничего не могла с этим поделать. Искра, вспышка, страсть, химия, взрыв, ураган, цунами, пожар… Стремительно развивающиеся отношения мужчины и женщины, больше походили на стихийное бедствие. В котором два корабля потерпели крушение и, если Геллерт мог здраво рассуждать, то Нарцисса нырнула в омут с головой и не собиралась этот омут покидать. Может это и есть любовь с первого взгляда? Или все же, родственные души вновь нашли друг друга и играли по своим правилам, игнорируя разум. Она не горела желанием оставаться в России. Она хотела домой, но и дома сидеть в четырех стенах с Грин-де-Вальдом, она не хотела. Как же их прогулки по паркам? Светские мероприятия? А если они заведут собаку, с ней надо гулять. А если будут у них дети? Женщина хотела счастья, такого простого счастья, но за это счастье придется побороться и убедить упрямого, никому не доверяющего Геллерта. «Интересно, он сам себе-то доверяет?» — ненароком подумала женщина про себя. Ей же, ее безумный план казался отличным вариантом. Женщины из рода Блэк, если влюблялись, по-настоящему, то ради своих мужчин готовы идти до конца, бок о бок, дыша в унисон. И не важно, сам дьявол ее избранник или святой.       Эта женщина начинала его пугать. Её смелые и такие безрассудные решения повергали в шок. Он просто не знал, чего ожидать в ту или иную минуту, поэтому сидел как вкопанный, округлив глаза, мимолетно отвечая на поцелуи, пребывая в полном шоке. Она была настроена более, чем решительно и знала, чего хотела. Выслушав шокирующую полученную информацию, выдохнул от мягких и требовательных прикосновений, стараясь, не смотреть на оголенную грудь, пытаясь сосредоточиться. — Mon cher. Как всё это пришло в твою светлую голову. М? Откуда в тебе всё это? Меня начинают терзать смутные сомнения, что ты и правда была послана меня найти, но в какой-то момент что-то пошло не так. А, дорогая моя? — перехватывая тонкое запястье волшебницы ощутимо сжимая, и, подозрительно сужая глаза, делая уже суровое выражение лица, от чего у той возможно побежали мурашки по всему телу. Он добился нужного эффекта неожиданности всем своим видом показывая ей, что может быть беспощадным к предателям и тем, кто его обманывает. — Я ведь узнаю правду, если захочу. Ты же знаешь, — понизил голос, делая его ледяным. — Стоит мне только захотеть этого. Откуда мне знать, что в министерстве магии России меня не ждёт засада? Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты не та, за которую себя выдаешь, — слишком увлекаясь своими мрачными мыслями, сжал руку ещё сильнее, и резко притягивая её на себя, жадно впился в губы. Крепко обнимая надавливая на затылок, целуя требовательно и властно не давая отстраниться и подчиниться его воли. Эмоции и жажда овладеть ею, показать ей свою власть и каким он может быть чуть не сорвала все моральные запреты. Он кое-как смог совладать с собой, размыкая руки, отпуская волшебницу, разрывая поцелуй, задыхаясь. Волшебница, не ожидала именно такой реакции от Геллерта, несмотря на то, что они знают друг друга около недели, она надеялась, что он ей доверяет. Но своим недоверием к ней, Грин-де-Вальд вызвал шквал эмоций от негодования до обиды. Ее запястье болело от его железной хватки, глаза женщины заблестели от слез, которые та изо всех сил все же смогла подавить. С ее личика пропала улыбка, сейчас женщина стала серьезной, ее взгляд приобрел нотки злости. Волшебница хотела возразить словам мужчины, но не успела. Грин-де-Вальд заключил ее в поцелуй, властный, страстный на гране любви и ненависти, не отпуская из своих рук. Очевидно, что после такой грубости может последовать жёсткая пощечина и вполне заслуженная, поэтому стиснув зубы был уже готов к этому. Не проронив больше ни слова выжидая, давая той время придти в себя, сам же обдумывал слова, которые она сказала. В них была истина, но он сомневался. Сомневался впутываться в эту авантюру, так как не было никаких гарантий, что его не поймают там и не передадут в Лондон. А попадаться именно сейчас он никак не хотел. Поднимая на неё свои глаза, всё же смягчаясь, унимая порыв гнева, погладил по раскрасневшейся щеке извиняющим тоном прошептав: — Прости, mon cher. Если сделал тебе больно. Не хочу причинять тебе боль. Но я должен быть предельно осторожен и насторожен. И, о Боги, ты не представляешь в каких позах я хочу тебя, — последнее вырвалось само на эмоциях от напряжённого члена, на котором сидела волшебница. До Цисси не сразу дошли слова с извинениями и о том, как он ее хочет. Да, они прозвучали, она их услышала, но эмоции их заглушили. Резкая пощечина раздалась звонким звуком, в тишине номера, оставляя, такой же красный след на щеке мага, как на ее правом запястье. И только после до нее дошли слова, смысл его слов. Возбуждение женщины граничило на гране с гневом. Нарцисса тут же, припала в страстном поцелуе к мужчине, в не менее требовательном с ноткой доминирования. Она была сверху и с самого начала чувствовала возбуждение волшебника. Под махровым халатом Геллерт явно был без белья и сквозь плохо запахнутую ткань, нарцисса чувствовала, как его член упирается в нее. Женщина, прекрасно понимала, что играет с огнем. Целуя волшебника, держа его руками за шею, она специально раздвинув по шире свои ножки, чем самым оголяя бедра мужчины и его член, прижимаясь вплотную к нему так, что налитая головка упиралась в ее нижние губы. Нарцисса начала движения своим телом, медленно скользя по его члену, не давая проникнуть в ее лоно. Разорвав поцелуй, женщина отстранилась от мужчины, пересаживаясь на рядом стоящий стул. Она хотела, что бы он, в ней не сомневался, никогда и нигде. — Кажется, у нас остывает обед, — прошептала женщина волшебнику.       Пристально смотря на женщину, которая была охвачена негодованием. А на что она рассчитывала? Он выжил благодаря осторожности и уму, а она хотела, чтобы он доверился ей, зная одну ночь. А ведь всё шло так хорошо. В какой-то момент он даже отметил, что она была ещё прекраснее, когда злилась. Её губы были поджаты, грудь вздымалась, а глаза горели огнём злости. Понимая, что перегнул палку, хотел дотронуться до её лица, чуть подняв руку, как яркая и ощутимая пощечина запечатлела след на его щеке, от чего к нему вернулось ясность ума. Сжав зубы, поднимая снова холодный взгляд сохраняя безмолвие, мысленно вытворяя с ней такое, что даже и не снилось был уже на грани. Он не мог её ненавидеть, но злился от задетого самолюбия. Всё, чего сейчас хотел это взять её силой и научить манерам. Отшлепать так, чтобы та стонала от восторга, а потом взять без приглашения и дать почувствовать мужскую власть. Такая смелая, дерзкая. Всё внутри горело и переворачивалось. Их обоих захлестывала необузданная страсть. Когда та впилась в его губы жадным поцелуем, всё внутри ликовало. Но он не дал волю своим чувствам, а лишь дал ей немного власти над собой, позволяя думать, что она одержала победу. Но волшебница забыла, на ком она сидела и кто был рядом с ней. Ощущая её тёплые половые губы дразняще трущиеся о его член, голова моментально пошла кругом. Задыхаясь от нахлынувшей волны, уже хотел поднять её и отнести обратно в кровать, забывая обо всех делах и вновь наслаждаться её стонами. Не успев ничего сообразить, и сделать, как эта чертовка уже сидела на своём стуле, поедая обед словно ничего и не было. Он пребывал в полнейшей шоке от происходящего и его переполняли смешанные чувства. Приоткрыв рот, мужчина так и сидел с раздвинутыми ногами, с полу развязанным халатом Из-под которого виднелся вставший член, а она была занята едой, и больше не заикалась про его убежище.       Дерзкая и сумасшедшая. Совершенно отчаянная и бессмертная. Смотря на неё несколько минут, мысленно убивая её несколько раз, потом воскрешая и снова продолжая мучить, стиснул зубы, резко встал изо стола и направился в ванну. Захлопнув за собой дверь, пару раз пнул сливной бачок, после разбил дверцы душевой кабины соря осколками. Его злости не было границ. Он хотел убивать, но не мог. Магией пользоваться было нельзя, а выхода эмоциям не было. Эта чертовка довела его до белого каления. Мало того ударила его, унизила, оскорбила. Так ещё и бросила, нарочно возбудив, а потом сделала вид, что ничего не было. От отчаяния и бешенства снёс все, что стояло на столике рядом с раковиной, сходя с ума от неконтролируемой ярости. Хрипя и задыхаясь, смотря на отражение в зеркале, увидев себя таким жалким, что не может овладеть женщиной, а потом убить её, как делал это не раз. Потому что она – единственная его слабость. Он любил её, и не мог убить. От безысходности ударил пару раз кулаком в зеркало, разбивая костяшки. Боли уже давно не чувствовал, а кровь он залечит потом. Стоя ещё несколько минут в разбитой ванной комнате с окровавленной рукой вспомнил, что виновница всего этого там, за этой дверью, и если не дура, то давно ушла и это было бы правильнее всего, ведь он предупреждал её. Женщина, медленно доедала свой обед, когда Грин-де-Вальд скрылся в уборной. От звука бьющихся вещей, дорогого фаянса и стекла, женщина инстинктивно втянула пару раз голову в плечи. Она ожидала бури, нет не бури, а извержение Везувия. Цисси сидела в ожидании, другая бы уже точно сбежала, испугалась бы. Но не она. Нарцисса всецело доверяла ему, но так же понимала, что перегнула палку и очень сильно. За что понесёт наказание. Распахивая дверь и выходя в растрепанном виде, предстал перед женщиной во всей красе, смотря на неё как голодный зверь на жертву. Она все знала и понимала. Это была тщательно спланированная игра довести его до пика, чтобы добиться того, чего она желает. А желала она только его. Её возбужденные соски торчали через ткань рубашки, она чувствовала, что добром это не кончится, потому и завела его, как механическую игрушку. Злость осталась там, на смену ей пришла похоть, страсть. Когда разнос ванной комнаты прекратился и наступила тишина, волшебница повернула голову в сторону двери и увидела Грин-де-вальда. Он был потрясающе красив. Распахнутый халат, взъерошенный вид, глаза горели не здоровым огнём страсти и похоти, его возбуждение было очень откровенным. Быстро подойдя к волшебнице, хватая за плечи, резко поднял со стула прижимая к себе, окинув взглядом её испуганное лицо. Впиваясь в мягкие губы, заключая в объятья, жадно поцеловал распахивая рубашку, срывая с неё пуговицы, вновь прижимая к себе. Женщина мило улыбнулась Геллерту, словно до этого момента ничего не происходило. И уже в ту же секунду была схвачена сильными мужскими руками, безжалостно, властно. В этот момент Нарцисса испугалась, все же она не знала, чего именно ей ожидать. Но она его хотела, хотела до безумия, и это было очевидно и нескрываемо. Пуговицы с его рубашки отлетели с треском, когда маг, буквально сорвал её с тела Нарциссы. Подтолкнув к столу, резко опрокинул волшебницу на спину, грубо подтягивая ближе к себе упираясь пахом в её ягодицы. Конечно, она поняла, что он хотел с ней сделать, поэтому ловко перехватывая руки и прижимая их к столу, буквально лёг сверху, молча смотря в глаза. Волшебница не успела опомниться, как оказалась на столе, она чувствовала как в ягодицы упирался его член. Цисси хотела обнять мужчину руками, но не успела, её руки были захвачены в плен, а сам Грин-де-Вальд прижал её к столу. Нарцисса, как и мужчина все это время молчала, пронизывая его своим женским взором в ожидании дальнейших действий мага. Они сходили с ума друг по другу, доводили друг друга до безумной страсти, животных инстинктов. Руки волшебницы были обездвижены Геллертом, поэтому она своими ножками нежно терлась о мужчину соблазняя его снова и снова. За всё это время не проронив ни слова, просто сверлил её тяжёлым взглядом больше не лаская и не обращаясь нежно, но не хотел причинять боль. Смотрел и выжидал, чувствуя тепло её лона, которое пульсировало от желания выделяя сок. Они оба были на пределе, словно натянутые нервы изнывая от страсти. Не долго думая резко вошёл в неё, срывая громкий стон и жмурясь от чувства заполненности и момента очередной близости, когда они могут стать единым целым. Когда Грин-де-Вальд резко вошёл в неё, с уст Цисси сорвался крик страсти, «ах, Да, Геллерт», призывающий мужчину к дальнейшим действиям. Их отношения были на грани добра и зла, как огонь и лёд соединяющееся в единую форму.       Мерлин, как она была прекрасна. Его возбуждала эта наглость, вперемешку с гордостью и страхом. Она была слишком смелой, прячась за маску невинности и благодетели. Несомненно род Блэков были отчаянными, готовые пойти на все ради своих целей. Она закружила ему голову, снесла крышу. Он любил её до ненависти и хотел до сумасшествия. Женщина, извиваясь под ним, напряглась от грубого вмешательства и он наслаждался ею. Наслаждался её телом, призывом и принятием таким, какой есть. Это было бесценно, но показать ей какой он на самом деле, было необходимо. Скидывая все со стола и запрокидывая ноги волшебницы себе на плечи, схватил её за горло пальцами полностью контролируя воздух, а свободной упёрся в столешницу, начиная активно работать бёдрами, вторгаясь в неё бесцеремонно, грубо, с каждым разом упираясь в ягодицы. Лоно пульсировало и призывало. Под его властью волшебница больше не была такой наглой и дерзкой, ведь любое не верное движение и он свернёт ей шею доделывая свои замыслы с ещё тёплым телом. Сейчас он выглядел безжалостным убийцей, который поддался волей чувств. Сходя с ума от силы трения и задыхаясь от чувств, нависая сверху, меняя угол входа, ускорил темп буквально вдалбливаясь в неё, наслаждаясь стонами. Изредка размыкая пальцами горло, чтобы та могла дышать, ибо она ему ещё нужна живой, а потом снова сдавливая его жадно впиваясь губами в шею прикусывая кожу оставляя отметины. Она должна запомнить, кто здесь главный чтобы поняла, с кем ложиться в постель и молил Бога, чтобы она не была посланником министерства. Когда рука Геллерта довольно жестоко пережала ее шею, контролируя ее жизнь. Нарцисса испугалась и подумала о том, что неужели он настолько сильно ей не доверяет. Ее руки инстинктивно схватили руку мужчины пытаясь расслабить его хватку, но все тщетно, он был силен не только магически, но и физически. Кислорода поступало минимум, Цисси была на гране потери сознания. Все ее чувства перемешались в один огромный ком возбуждения. Нарциссе ничего не оставалось, как расслабиться и подчиниться ему. Довериться ему. И она доверилась, полностью подчинилась сейчас его воле. Ее руки уже нежно держались за его руку, которой он придушивал ее. Удивительно. Но ей нравилось, до безумия. До потери сознания, но Геллерт этого не допускал. Женские стоны разносились громким эхом по номеру. Ее тело послушно принимало его, она сама принимала его таким, какой он есть. — Больше не смей никогда поднимать на меня руку, — прошептал он тихо на ухо продолжая таранить её, естественно сводя с ума женщину от новых эмоций, которые, как он предположил никогда не испытывала, — поняла? — проговорив более требовательно ещё сильнее сдавив горло, войдя резко на всю длину, накрыл её губы своими, делясь воздухом, давая его постепенно полностью контролируя, заставляя подчиниться. Ну конечно же она не подчиниться, эта женщина не из тех, кто вот так прогнется под мужчину, ему придётся ещё долго воспитывать её, а она в свою очередь будет приручать его, словно дикого зверя. — Да, любимый, — прохрипела женщина на его вопрос, находясь на гране оргазма. От нехватки кислорода все чувства обострились, в глазах периодически темнело, ощутимые прикусы на ее шее добавляли неких ощущений. И, вот когда Геллерт в очередной раз сдавил ее горло и грубо вошел в нее, на всю длину и почувствовав его губы на своих, хватая жадно воздух, Цисси кончила страстно, чуть не теряя сознание от экстаза. В глазах все потемнело и поплыло. Возбуждению не было предела. Оно вырывалось из груди и заставляло идти на отчаянные поступки. Да, ему пришлось взять её грубо, властно. Да, он не рассчитал с силой и чуть не сломал ей руку. Она унизила его своей пощечиной. Это задело до глубины души, а такое он простить не мог. Быть может и не случилось всего этого, если бы она не была такой дерзкой и смелой с ним. Это возбуждало и злило одновременно. Она была словно необъезженная лошадка, с которой нужно было сбить спесь. Что он и делал. И та слушалась, получая новые ощущения добавляя адреналина в кровь. Кончая вновь прямо в неё, войдя максимально, простонав от удовольствия, отпуская горло, чувствуя пульсирующие соки из горячего лона, решил не ослаблять свой авторитет и незамедлительно вышел из неё, запахивая халат. Видя, как волшебница содрогается всем телом поднял её на руки, относя и ложа на кровать, чтобы та смогла немного придти в себя, а сам вернулся к столу палочкой убирая беспорядок, что они устроили. Когда все было готово, уселся за него, наливая себе полный бокал вина, осушая залпом, пытаясь восстановить дыхание. Его всего трясло от негодования и удовлетворения, разум был затуманен, но он вспомнил то, что говорила Нарцисса про переговоры с министром и доля правды всё же были в его словах. Услышав, что та пришла в себя и зашевелилась, не поворачивая головы, произнёс: — Я согласен на твоё предложение. Я встречусь с министром магии. Но если это подстава, я убью тебя, — произнеся это холодным тоном, всё ещё не доверяя ей. Он и сам не понял, как быстро она подорвала его доверие или он был настолько не осторожен, что поддался искушению. Всё же он боялся быть пойманным, но и хотел свободы. А раз она знала на что шла, то пойдёт до конца. Если испугается, то выйдет за дверь прямо сейчас, и он поймёт всё без слов, даже не пытаясь её больше искать.