Иллюзия свободы

Когда дело доходило до бега — Колю бы никто не смог одолеть. Он бегал быстрее всех, и выносливости хватало надолго. Парень с детства любил догонялки, а сейчас это переросло в дикую страсть к бегу. В школе он часто лидировал во время эстафет, а в лёгкой атлетике ему не было равных. Его не раз отправляли на Олимпиады, и он не раз одерживал призовые места. Он бежал и сейчас. Нёсся мимо домов, оглядываясь назад каждые триста метров. Коля бежал так долго, что его, казалось бы, стальные лёгкие, начали требовать больше кислорода. И вот, парень уже ослабил темп, добежав до крыльца родного дома. Сердце колотилось. Не только из-за бега, но и из-за страха. Всё это время за ним бежало нечто, что жутко его напугало. — Коль, что-то случилось? Ты какой-то перепуганный, — раздался с крыльца голос лучшего друга. Серёжа сидел за столом, перед шахматной доской. Снова играл сам с собой от скуки. Переставлял шахматы, будто не знал своего следующего хода. — За мной бежал волк… В смысле, мужик с головой волка, — Коля говорил, что думал, без возможности сопоставить свою речь с действительностью. Он тяжело дышал, пытаясь, наконец, наполнить лёгкие. Страх потихоньку начал уходить, как только парень почувствовал себя в безопасности. Но он все ещё не мог сообразить, что только что произошло. — Я бы тебе не поверил, если бы не твое бледное лицо. Мужик с головой волка? Что за бред? — Серёжа встал со стула и недоверчиво обратился к другу. — Это не бред. Я, правда, его видел. Он бежал за мной от стадиона. Жуткий чудак, — он, наконец, спокойно выдохнул и привел свои мысли в порядок. Сердце стучало уже медленнее. Чьё-то присутствие его успокаивало. — Кто-то в маскарадном костюме решил над тобой подшутить, наверное. Не стоит уделять этому слишком много внимания, — ответил Серёжа и сел обратно. Переставил коня на G5 и про себя произнёс «шах и мат». — Лучше давай со мной в шахматы? Одному неинтересно. Коля умостился на стул напротив Серёжи. Он всегда играл белыми, когда они соревновались с другом. Так уж было заведено в их дружбе. Фору Серёже в шахматах давать не хотелось: уж больно хорошо тот играл. Если Коля лидировал в беге, то в настольных играх всегда был лучшим Серёжа. Нарды, шашки, карты и, конечно, шахматы — всё это великие изобретения человечества, которые так обожал Сергей. Никто не мог перехитрить его в логических играх: даже дедушка, который и научил парня в них играть. Вот так вот ученик переплюнул учителя. — Ты все равно победишь, — констатировал факт Коля и сделал первый ход. — Ага. Ну что поделаешь, — Серёжа походил следующим. Затем достал из-под стола хорошо знакомую стеклянную бутылку, с изображённой на ней грушей. — Ого, ты купил? — Коля, казалось, уже отошёл от сегодняшних догонялок с волком. А когда увидел любимую газировку, то и вовсе думать забыл об этом странном происшествии. — Нет, мама целый ящик привезла, — ответил Сергей и лукаво улыбнулся. Ему нравилось хвастаться перед другом подобными вещами. — Круто, наверное, когда у тебя мама на заводе работает. Завидую, — Коля походил, уже заметив, что поражение как никогда близко. — Не завидуй, я же со всем с тобой делюсь. Всё моё и твое тоже, — ответил парень, и они оба засмеялись. Это было действительно так. С самого раннего детства они были вместе. Ссорились от силы всего пару раз, и то, из-за какой-то мелочи. Почти всегда парни были неразлучны, особенно когда дело доходило до приключений. Любую чушь они творили вместе. Чаще, конечно, с лёгкой руки Коли, когда тот придумывал какую-то глупую развлекаловку. Конечно, Сережа всегда это очень быстро подхватывал. Так было с самых ранних лет: еще, когда им было по три года, они оба проказничали так, что родителям приходилось за них извиняться. Все ещё иногда приходится. На следующий день Сережа проснулся от стука в окно. Первый день осенних каникул, конечно, должен быть ознаменован какой-то глупой идеей Коли. У них была всего неделя, чтобы что-то натворить. Стояло бы распоряжаться своим временем ответственно. — Серёжа, я снова его видел! — услышал Сергей голос друга через призму окна. Ясно. Вот и они, приключения. Уже кричат в окно, чтобы их услышали и приняли. Уже готовы натворить бед. — Кого видел? — парень открыл окно и со скептическим выражением лица посмотрел на Колю. Сейчас начнётся. — Волка видел! В смысле, мужика с головой волка. Ночью он в мое окно смотрел. Я проснулся, а он мне прямо в глаза таращится. Так страшно было, но я решил тебя не будить. Клянусь, так и было! — уж больно Коля был экспрессивным. Серёжа часто замечал, что если друг давно не сбрасывал напряжение посредством бега, то это самое напряжение росло в геометрической прогрессии. И сейчас он выглядел слишком нервным и возбуждённым. Особенно для подобной выдумки. — Заканчивай. Выдумал себе что-то и меня пугает, — Серёжа закрыл окно прямо перед лицом друга и тут же выбежал на улицу. Каким бы бредом это ему не казалось, интересно было все равно. — Я тебе честно говорю! Если не веришь, переночуй у меня. Если он снова придёт, то и ты его увидишь. — Я-то не против, а отец твой что? Он же точно не разрешит, — Серёжа решил, что будет проще согласиться на авантюру, нежели ее отрицать. Так всегда было с Колей. Оказываться — себе дороже. — Он и не узнает, ему сегодня в ночь. Соглашайся. Я тебе докажу, что это правда, — Коля окончательно убедил друга согласиться. Да и самому Серёже хотелось доказать свою правоту. Он подумал, что будет куда проще, если он останется на ночь, ничего не увидит и уйдет. Так он будет только в плюсе. Вечером они встретились дома у Коли. Как обычно посмотрели какие-то фильмы по видеомагнитофону, которые мать Сережи раздобыла еще год назад. Эти фильмы парни знали наизусть, но смотреть больше было нечего. Решили оставаться на нейтральной линии, и в шахматы не играть. Всё-таки победитель изначально предопределен. Так они сидели до глубокой ночи, пока на улице не включили фонари. И даже тогда дома было тихо: никто в окна не смотрел, жуткие вещи обошли их дом стороной. Даже когда часы пробили полночь, всё было стабильно. Когда ночь углубилась, друзья решили пойти спать. Сейчас в гостиной было тихо: и только часы тикали, словно жили своей жизнью в этом мире тишины. В одно из окон светил уличный фонарь, а другое освещала луна. Сёрежа уже спал, лёжа на диване. А вот Коля уснуть не мог: он разглядывал потолочную побелку и желтые пятна от сырости. Представлял на этом блеклом потолке небо: чистое и звёздное. Будто нет на нём и тучки, и оно близится, оно ширится. Простилается звездная гладь над головой: каждая из звезд блестит, будто подмигивает. И каждая видит Колю, что лежит рядом со своим спящим другом и думает о том, как проста и безоблачна его жизнь и как глубоки и темны его мысли. Вдруг парня прошиб страх. Он вспомнил о жутких волчьих глазах, что глядели на него вчера из темноты. Он вспомнил мягкие на вид меховые ушки и серую блеклую шерсть. Всё-таки какая реалистичная была маска того странного мужчины. Коля не мог больше лежать на этом колючем одеяле, на полу. Ему хотелось на свой родной диван, но тот уже был занят другом. Парень встал и потёр глаза. Ночь ощущалась особенно ярко, когда ты единственный, кто бодрствует. Захотелось пить. Жажда заставила его пойти на кухню и налить себе такой желанный стакан воды. Как только Коля сделал глоток, снова ощутил всеобъемлющий страх. Такой, как иголка, которая кусает живот и не дает и шагу ступить. Парень обернулся. Из кухонного окна на него смотрела волчья морда. — Серёжа, вот он! На кухне! Просыпайся! — кричал Коля, окутанный страхом. Он старался успокоиться, чтобы не прослыть трусом перед другом, но ничего не помогало. Слишком уж жуткими были эти жёлтые глаза в окне. — Коль, подойди сюда! — ответил хриплый голос Сёрежи. Колю это возмутило: «Как это, передо мной тут волк, а он еще и зовет меня?!», но голос не останавливался, — Коля, умоляю, иди сюда! Парень ощутил отчаяние. Ему не хотелось отворачиваться от волчьих глаз, но и в голосе друга слышался страх. Его мысли разбились на два лагеря: одни приказывали бежать к другу, а другие боялись разорвать зрительный контакт с жутким созданием за окном. Он одновременно хотел помочь Серёже, и остаться тут. Ему казалось, что как только он отведёт глаза, то это существо ворвётся внутрь и сожрёт их обоих. Эмпатия пересилила всякий страх. Если голос Серёжи так отдает шоком, то значит, произошло что-то страшное. Коля попятился назад к двери, не отводя взгляда от окна. Затем резко обернулся и рванул в гостиную. Вдруг он почувствовал боль в голове: его что-то ударило. Что-то твёрдое, словно дерево. Не словно. Это и было дерево. Парень стукнулся лбом о дверь спереди. Точнее, дверь стукнулась о него. Резкая боль прошибла лоб, Коля упал на ладошки. — Как же больно-то! — вскрикнул он и начал массировать место удара ладонью. Сверху вниз на него смотрели напуганные янтарные глаза Серёжи. — Прости, я случайно. В гостиной у окна был волк! Ты прав! — вдруг сказал друг. Вот это правда было новостью. Это последнее, что Коля был готов услышать. Он вмиг позабыл о головной боли и с удивлением посмотрел на Сергея. — Чего?! — Коля, как на пружинах, подпрыгнул и побежал мимо друга в гостиную. И там он встретился с тем же волчьим взором: его лицо и хмурую звериную морду разделяли два метра и два слоя стекла. — Их двое, — Серёжа успел заглянуть в кухню и уже вернулся в комнату к Коле. Они оба смотрели на волка и не могли понять, что же всё-таки сейчас происходит и почему именно они попали в эту ситуацию. — Что делать? — спросил один из них. Ответа не последовало. Они оба не знали, что делать. «Отцу звонить? А смысл? В милицию? Они не поверят. Мы вдвоем вряд-ли сможем пересилить двух взрослых мужчин. Особенно тогда, когда они могут сотворить что угодно. Тогда что же?» — думал Коля. Лоб снова отразился болью, и он уже не мог нормально соображать. Парень просто сел на пол и закрыл глаза. — Коля? Всё нормально? — последнее, что успел услышать он пред тем, как потерять сознание. Сегодня явно не его день. Очнулся он только через пару часов. Уже начинало светать. Сам лежал на диване, а Серёжа сидел рядом, полностью погружённый в свои мысли. Коля протёр глаза и поднялся на локтях. — Прости, что бросил тебя. Ты в порядке? — Да. Нормально. Когда ты упал, они оба пропали, — Сергей тёр глаза пытаясь прогнать сонливость. Этой ночью он больше переживал не за то, что на него могут напасть два жутких существа, а за то, что с другом может что-то случится. Всё-таки, что бы ни происходило, а один он всё это не вынесет. — А ты сам как? Голова еще болит? Я приложил холодное, конечно, но вряд-ли это сильно помогло, — сказал Сережа, осматривая лоб друга. Там уже был виден синяк. — Уже почти не болит, спасибо. Меня больше беспокоят эти два гада, что вчера к нам заявились. Ты видел, куда они убежали? Сережа сидел несколько секунд, будто пытаясь визуализировать произошедшее. Затем поднял глаза, полные замешательства, на Колю. — Я выглянул наружу только когда уложил тебя на диван. Я, кажется, видел два силуэта, что уходили в лес. Это логично, конечно, что они пошли в лес… но так жутко, — парень смотрел на друга, ожидая вердикта. Откровенно говоря, Серёжа боялся, что ему придется идти в лес и снова переживать этот дикий, необузданный страх. — Нам нужно проверить лес, — Коля предложил именно то, чего друг так сильно опасался. Сергею хотелось придумать любое оправдание, чтобы не соглашаться. Он хотел как-то выкрутиться, чтобы больше не влезать в эти авантюры. — Я не могу. Я не хочу. Я боюсь, — ответил парень, а Коля кивнул головой, в знак согласия. Ему тоже было страшно. — Всё хорошо, я понимаю. Попробую рассказать об этом отцу. Естественно, упустив подробности про волчью голову. Может, он поверит и сможет что-то с этим сделать. Но если нет, Серёж, я прошу тебя пообещать мне помочь. Без тебя я не смогу, — Коля мял свои колени, будто пытаясь увести неуверенность собственной речи в другую сторону. В глубине души он понимал, что никто ему не поможет, кроме себя самого. — Ладно. Я сделаю всё, что смогу, — прозвучал ответ друга, и Коля несмело улыбнулся. Он и не мечтал получить поддержку друга. Но делать что-то всё равно нужно было. Парень не хотел просыпаться каждую ночь от страха, вызванного волчьим лицом за окном. А если однажды они захотят попасть внутрь? Коля и думать об этом боялся. Утром, стоя на крыльце, Серёжа понял, что отец Коли не согласился помочь, когда услышал их уличный разговор. Теперь, судя по реакции отца, их никто не защитит. — Коль, что за бред ты мне тут городишь? Тебе внимания не хватает? Ты хоть понимаешь, что у меня есть работа? Давай я уволюсь, и буду проводить хоть всё время с тобой, только денег у нас тогда не будет вообще! Я ж только для тебя стараюсь, — отец закончил свои нравоучения и зашёл в дом. Коля раздражённо выдохнул и подошёл к другу, который с самого утра уже сидел на крыльце в компании шахмат. — Слышал? — парень сел напротив и потрепал себя по голове, насмешливо добавив, — если отец не поверил, то милиционеры и подавно. А подтвердить не получиться, потому что, когда отец дома, эти гады и носа не кажут. Боятся, стервятники. — Да, скорее всего, — с грустной ноткой ответил Сергей. Его страшно пугала возможная перспектива похода в лес. Даже в компании храброго и безудержного друга. — Я тут подумал, — сказал Коля и чуть сильнее приблизился к другу, понизив звук голоса, — если эти твари — просто ряженые люди, то они, скорее всего, пошли в те заброшенные дома в лесу. «И правда, — подумал Серёжа, — эти пять старых домов — идеальное место для таких жутких маньяков, как эти волки. И спрячешься, и внимание привлекать не будешь». — Да. Скорее всего, — повторил за другом Сергей и медленно закивал. Они обсудили свой будущий поход вглубь леса до деталей и разбрелись по домам. После обеда парни договорились встретиться у крыльца и пойти вдвоем. Их план потерял всякий смысл, когда в обусловленное время Серёжа не явился. Коля прождал его несколько часов, но на крыльце было тихо. «Неужели страшно стало?» — опасался парень. Ему не хотелось думать, что друг бросил его одного на произвол судьбы. Особенно в такой опасной ситуации. Он продолжал ждать. А как только начало смеркаться, увидел у фонаря знакомые очертания волчьей морды. — Стой, гад! — крикнул парень, как только тварь заметила его, сорвалась с места и побежала в сторону леса. Он метался между желанием догнать недоброжелателя и страхом, который заставлял стоять на месте. Мозг велел делать одно, а чувства желали другого. Провокацией к действию оказался внезапно появившийся рядом Серёжа. Ой, как не вовремя это было. — Серёж, он там. Я побегу! — крикнул Коля напоследок, когда его ноги уже неслись по устеленной листьями земле, вслед за мохнатой макушкой. Он почти не чувствовал, как ступни касались земли. Будто летел. Естественно, Сергей помчался вслед за другом. Он старался поспевать, но явно отставал. А когда через сотню метров закончился воздух в легких, тот и вовсе перешёл на быстрый шаг. В груди что-то закололо, а сердце отбивалось в висках. «Всё-таки, бег — не мое» — думал он, переходя на обычный шаг. Слишком тяжело. — Коля, ты тут?! — начал кричать Серёжа, как только перед глазами появились старые, полуразрушенные дома. Они давно уже заросли травой, которая из-за сезона успела пожелтеть и поникнуть. Лес вокруг и заходящее солнце только нагнетали жуткую атмосферу. Пугали не только архаичные дома, но и поодинокие крики птиц, которые периодически пронизывали воздух. В общем, самая подходящая локация для погони за опасными неизвестными созданиями. — Коля, ответь! — повторял парень, внимательно оглядываясь по сторонам. Вдруг он заметил что-то в чаще леса, что заставило его потерять дар речи и замереть на месте. Серёжа увидел, как вдалеке на ветке колыхается чье-то тело. Оно висело на короткой непрочной веревке, которая то и дело норовила разорваться. Лица не было видно: только по силуэту можно было понять, кто же это был. «Коля?» — прозвучала в голове шальная мысль. Он не мог поверить во что-то подобное, но другие варианты в голову не приходили. Серёжа опустился на колени, почувствовав касание сырой земли, и закрыл глаза. Больше никаких мыслей не приходило. Он вдруг отключился от реальности, словно видеопроигрыватель, у которого выдернули шнур. Подняла его только мысль о том, что он еще может помочь. Но, как только парень снова посмотрел на злосчастную ветку, на ней уже никого не было. Его снова прошиб озноб. «Как так? — думал он, оглядываясь по сторонам, — неужели такое возможно?». В голову пришла мысль, будто то, что он только что увидел, было лишь галлюцинацией или знаком разыгравшегося воображения. Он только сейчас подумал, как сюрреалистично выглядел этот висящий на ветке силуэт. Будто мираж. — Коля?! — снова крикнул Серёжа. Собственный голос казался неродным, словно кричал кто-то другой. Ему никогда в жизни не было так страшно, как сейчас. Как когда его друг находился в опасности. — Ту-ут, — негромко ответил знакомый голос. У Сережи будто камень с души свалился. Коля жив. Он в порядке. — Иду! — крикнул он в ответ и побежал в сторону источника звука. Коля лежал на траве, опустив голову на землю. Закрыл лицо руками и что-то про себя бубнил. — У тебя всё нормально? Я переживал, — Серёжа подошел ближе к другу и помог тому подняться, поддержав за спину. Теперь они оба были в полном замешательстве. — Этот волк ударил меня чем-то. Даже обидно, второй раз подряд по голове получаю. Только в этот раз больнее, — Коля потёр затылок и посмотрел на свою ладонь, почувствовав что-то странное. На ладони отчетливо были видны следы крови. — У тебя тут все волосы в крови… Пойдем домой и осмотрим тебя, вдруг надо в больницу, — Серёжа помог другу подняться и они вместе пошли назад. На улице уже было темно. Из-за густой темноты не было видно, куда ступать. Они шагали наугад, иногда натыкаясь на толстые ветки. Пару раз парни спотыкались, пока, наконец, не вышли к тропинке. Хорошо, что структура леса позволяла так просто найти выход из него, иначе бы они легко могли потеряться. Да и годы проживания в этом месте давали о себе знать: всё-таки родной лес знаешь, как свой дом. Серёжа решил не говорить другу о том, что видел чуть ранее. Это могло только напугать. Парень оправдал жуткое видение шуткой собственного мозга. Всё-таки, раззадоренный страшными событиями ум может выдумать что угодно и без чьей либо помощи. Особенно в такой обстановке. Как только вернулись к дому, то сразу пошли в квартиру Серёжи. Обходя пылкий взор Серёжиной матери и минуя любопытного младшего брата, парни заскочили в спальню. Колю тут же посадили на кровать и начали обследовать. Ранение в голову — это серьезно, а тут даже не одно. Парень наклонил голову вниз, чтобы друг мог осмотреть место удара. Ушиб был неглубоким, поэтому командно решили в больницу не обращаться. Как только рана была промыта и обеззаражена, друзья, наконец, смогли успокоиться и прийти в чувства. Здравый смысл смог вернуть свое правление, поэтому они начали обсуждать произошедшее. — Всё-таки, легкомысленно было так просто мчаться за неизвестным. Больше так не делай, — Серёжа сидел на полу, теребя края ковра. В последнее время он чувствовал себя ой как неспокойно. — Понял уже… Предлагаю пойти к домам еще раз, только в этот раз не разделяться. И вооружиться чем-нибудь. — Я вижу, ты всё не угомонишься. Может пора перестать? — И спокойно жить, когда эти твари наблюдают? Я не хочу снова по ночам не спать из-за волчьих морд в окне. Мы же даже не знаем, зачем они это делают. У них же точно есть какая-то цель. И вряд ли она мне понравится, — Коля зевнул и зарылся лицом в ладони. Он чувствовал безысходность. Ему хотелось что-то сделать, но он не знал, что. — Мне кажется, это просто какие-то ненормальные, которые хотят тебя напугать. Встречаются же разные психи, — Серёжа вырвал ворсинку из ковра и положил ее рядом. Такими темпами можно и на ниточки ковер разложить. — Почему тогда именно меня? Что я им сделал? Я ничего не понимаю, мне нужны ответы. Пойми, Серёж, это меня касается, — пару секунд парень просто смотрел вниз, а затем будто что-то вспомнил и поднял глаза на друга. — Кстати. Почему ты сегодня опоздал? Если бы пришёл чуть раньше, всё могло бы выйти лучше, — он только сейчас вспомнил, как был расстроен, так и не дождавшись друга. Тогда он чувствовал себя брошенным. — Прости, пожалуйста. Я не специально, просто мама… — уж было начал Серёжа, но Коля его перебил. — Ладно, понял. Можешь не оправдываться, — сказал в ответ парень и надолго замолчал. Он думал о том, что же им нужно будет делать. Идей приходило не так много, но решать нужно было. — Завтра уже договоримся, что лучше делать. У меня есть пара идей, но они вряд ли тебе понравятся. А сейчас… Можно остаться у тебя на ночь? Отец не узнает. — А что с тобой делать? Оставайся. Не думаю, что волки полезут ко второму этажу специально, чтобы на тебя посмотреть, — из-за абсурдных слов Серёжи, Коля улыбнулся. Ему явно не хватало эмоциональной разрядки. Снова ночь. Колю пугали эти тихие моменты, когда он оставался один в распоряжении своих мыслей. Каждую ночь подолгу он думал. Эти думы пугали его, но сопротивляться не было сил. Страшные вещи лезли в голову, когда их никто не останавливал. Пробирались, словно паразиты, и кусали, брали, поглощали. Они не хотели уходить, царапая всё больнее. Когда уснуть не получалось, доводили до ужаса. Так было и сейчас. Даже присутствие друга на другой стороне кровати не останавливало их, а только подстегнуло. Они твердили, какой Коля зверь. Какой он ненормальный и больной. Повторяли, что ему незачем жить. Эти монстры были страшнее любых осязаемых созданий. Они выползали изнутри, оттого борьба с ними была почти невозможной. «Ты бесполезный, больной человек. Ты ненормальный, не такой, как все. Монстр. Коля, ты — монстр» — твердили они хором. Какофония их голосов сливалась в единый: это был голос Коли. Этот голос вторил одно и то же всю ночь, ни на секунду не останавливаясь. Он и не заметил, как слёзы начали капать на подушку. Они проделывали дорожку от разреза глаз до уха, останавливаясь только тогда, когда впитывались в ткань. Глаза начали болеть, но, сколько бы их не три, плач не останавливался. Парня вдруг объяло раздражение: то ли на слёзы, то ли на самого себя. — Коль, всё нормально? Плохой сон приснился? — Серёжа смотрел на друга полными сочувствия глазами. Он только что проснулся, почувствовав что-то странное. — Да. Не обращай внимания, — ответил Коля, мгновенно успокоившись. Он мигом вытер глаза ладонями и повернулся лицом к стене. Затем почувствовал на своем плече теплую руку. — Всё нормально, он пройдет. «Куда ночь, туда и сон» — повтори про себя и всё забудется, обещаю, — Коля чувствовал через слова друга, как тот успокаивающе улыбается. Такая доброжелательность. Знал бы он, что его друг просто болен… «Это не сон. Это явь. Моя жестокая, правдивая реальность» — подумал про себя Коля, и, наконец, с тёплой рукой Серёжи на плече, смог уснуть. Утром направились прямиком в квартиру Коли, сперва отзавтракав коронными блинчиками Серёжиной мамы. Отец с самого утра ушёл на работу: квартира пустовала. А это значит, что была идеальным выбором для стратегической базы по борьбе с опасными тварями. — Нам нужно оружие. О, я могу взять батин дробовик! — Коля, казалось, заигрался. В ответ Серёжа скептически вздохнул. — Ты стрелять умеешь? Нет. Я тоже. Плохая идея. — Ладно, твоя взяла… Тогда что ты предлагаешь? Кухонный нож и палки? — У меня швейцарский есть… — ответил Серёжа, будто невзначай, почёсывая затылок. Глаза Коли вдруг округлились. — И ты молчал?! — Я ж тебя знаю. Как обычно возьмешь в пользование на неопределенный срок и пиши пропало. Мне дед как-то подарил, с тех пор лежит у меня, как реликвия. Коля лишь наигранно приставил руку ко лбу, вообразив разочарование, будто только что испытал самое жуткое из всех предательств. — Ах, как ножом по сердцу. Мне не доверяет мой лучший друг, — парень сделал вид, будто вытер слёзы, и с расстроенным выражением лица уставился в пол. — Ладно. Давай серьезно. Возьмем всё самое необходимое. Там, всё-таки, может быть опасно. Давай подумаем… На сборы и обсуждения было потрачено приличное количество времени. Когда, к обеду, они уже были полностью готовы. Маме Серёжи сказали, что пойдут собирать грибы и, наконец, отчалили. Днём в лесу не было так жутко, как по ночи. Шли, как на поход. Было ощущение обычной лесной прогулки. Никаких тревог, пока не вспоминали, зачем идут. Серёжа боялся вдвойне сильнее, когда перед глазами появлялся образ повешенного на дереве тела. Он не хотел, чтобы это снова повторилось. Уж слишком это было похоже на худший кошмар. Дошли до старых домишек без происшествий. По дороге обсуждали план действий и резервные планы, в случае непредвиденных ситуаций. Как оказались на месте, было принято решение не разделяться. Всё-таки, это было первое правило фильмов ужасов. — Давай зайдем внутрь, — сказал Коля и, не дожидаясь ответа, зашёл в ближайший дом. Двери не было. Окон тоже. Внутри была отличная видимость наружу. На полу лежали полусгнившие доски, и кучки разбитого стекла. У стены безвольно валялась баночка неизвестного происхождения и странная грязная картина, на которой лежала тонна пыли. Коля осмотрелся и почти сразу вышел. Ничего интересного. Во втором слева доме уже была дверь. Но, как только Коля толкнул ее рукой, она свалилась внутрь. Парни прошли дальше. В помещении не нашли ничего, кроме распадающегося бюста Ленина и пары пустых стеклянных бутылок. В углу лежала пара детских игрушек и деревянный волчок, у которого облезла краска. Жутко, но ничего нового. Третий дом сохранился отлично. Не хватало только одного окна и напольного покрытия: только земля. Дверь на защелке с легкостью открылась и заскрипела. Серёжа прошёл внутрь первым и тут же увидел на полу рукотворные сиденья в виде трёх брёвен и пустую чашку из нержавейки. Было относительно чисто, как для дома, в котором больше 70-ти лет никто не жил. Посредине комнаты лежал большой кусок линолеума. Усеянный чёрной плесенью потолок, казалось, был готов вот-вот упасть. Чуть ближе к стене, на ветхом столе лежали бумаги, на которых чернилами было что-то выведено. Как только подошли ближе, то поняли: заметки. Красивым почерком советского человека было написано: «1. Улица Кирова, 4. ДЕВОЧКА. 12 2. Улица Петровская, 3Б. 2 подъезд, 4 этаж. Д. 15 3. Улица им. Гагарина, 9. 1 подъезд, 1 этаж. Кв 3. М. 16 4. Улица им. Пушкина, 12. Д. 11 03.08» Серёжа прочитал заметки вслух и уставился на друга. — Третья квартира. Твоя. Коля взглянул на текст в подтверждении слов друга. И правда. Они следили. И они точно оставались в этих заброшенных домах. Мотивация непонятна. Серёжа взял вторую страницу, предварительно тщательно осмотрев первую. На второй тоже была написана странная информация о людях. «Гр. крови 1(-) — все. Здоровье отличное — все. Вывод: принять всех» — Принять всех, — еще раз вслух повторил Серёжа, — что это значит? — Не знаю. Пойдем дальше, — Коля вышел наружу и глубоко выдохнул. То есть, это всё было правдой. Эти жуткие волки не были простым розыгрышем. За ним действительно кто-то наблюдал. Коля целенаправленно шёл к следующему дому. Он буквально забежал в него сквозь дверную арку и через пару минут вышел наружу. Оставшийся дом был осмотрен в таком же темпе. Серёжа чувствовал, как друг сейчас разъярён. Физически получалось ощутить наполненный злостью воздух. Парню не было, что сказать. Всё итак было ясно. — Почему я? Из-за группы крови? Из-за возраста? Из-за чего? Что они от меня хотят? Что значит это дурацкое «Принять всех»? Стоит ли мне бояться? Хотя о чём я, конечно стоит. Мне еще и помочь никто не может. Почему это так несправедливо?! — парень, наконец, смог задать свои вопросы. Только вот ответа на них не последовало. Никто и не думал отвечать. Через пару секунд Коля снова выдохнул и улыбнулся. Было видно, что эта улыбка была насильно вытянута. — Хорошо хоть, по башке снова не ударили. Я и так ненормальный, а меня всё бьют и бьют, — он продолжал улыбаться и немного хихикнул, смотря в пол. Нервно вытер подбородок от несуществующей грязи и замолчал. — Тебе не обязательно шутить. Не надо. Я вижу, что тебе плохо, — Серёжа положил свою руку на плече друга и ободряюще ею похлопал. Ему очень хотелось помочь, но он не знал, как. — Что мне делать? — спросил Коля и вмиг его глаза наполнились слезами. Как бы он не старался их вытереть, они продолжали течь. Парень ощутил дикую безысходность. Такую, что, казалось, ее можно коснуться. Она томилась где-то в груди и с каждой секундой становилась всё больше, подкрепляемая отчаяньем. — Для начала давай уйдем отсюда. Они могут вернуться, — Серёжа обхватил плечо друга своей рукой и они пошли в направлении дома. Парень обернулся еще раз, прежде чем уйти. На секунду в доме показался человеческий образ, но после моргания пропал, будто его сдуло ветром. Мозг твердил «Просто игра воображения. Как и в прошлый раз», но сердце считало иначе, начав бешено колотиться. Ему показалось, что за ними следят. Всегда так кажется в этом месте. Однажды придется это принять, как бы ни хотелось отрицать. Парни шли, медленно шагая по мягкой земле. Коля продолжал плакать, наконец, выпустив свои чувства. Сергей не отпускал его ни на секунду. Идти в обнимку было непросто, но это было необходимостью. Как минимум для душевного спокойствия Серёжи. Вернулись в тишине. Остановились на крыльце, в облюбованном годами ранее месте. Так же молча сели друг напротив друга. Глаза Коли были красными, но он продолжал их тереть. — Прекращай, болеть начнут, — Сергей убрал руки от лица друга, приклеив их своими к столу. — Прости за это. — Не прощу. Глупый, это нормально. Если тебе плохо, то я помогу, — ответил парень с иронией. Коля поднял на него глаза и по щекам снова потекли, уже успевшие порядком надоесть, слёзы. — Ты чего опять? — Спасибо, — плачущему парню освободили руки, и он смог снова вытереть глаза. На этот раз рукавами и очень аккуратно. — У них в заметках была дата: 03.08. Думаю, они начали следить за вами еще в августе, — Сергей выразил свои выводы от сегодняшнего визита в домики и закусил губу. — Ха-ха, а сейчас октябрь, — констатировал факт Коля с долей нервной насмешки. На деле ему было не до смеха, но организм выражал реакцию на стресс именно так. — Значит, они уже знают, что делать дальше, — парни замолчали. Оба осознавали, что плана у них нет. Оба знали, что они в тупике. Оба понимали, что противостоять некоему количеству взрослых ненормальных людей они не могут. Они были в отчаянии. — Зато теперь мы знаем, что это люди, а не какие-то твари с головами волков, — печально подытожил Коля и смешливо хмыкнул. — Нам остается только ждать удара с их стороны, — Серёжа потёр переносицу пальцем. Помощи ждать неоткуда. Последнее, что они могут — защищаться. И они будут это делать, пока не кончатся силы. Как минимум, один из них готов защищать другого, если есть такая возможность. — Переночуй сегодня у меня. И завтра тоже. Лучше вообще каждый день. На втором этаже безопаснее. — Да, но однажды отец всё равно узнает. И будет так, как было несколько лет назад. Не понимаю, почему он так не любит вашу семью. Отец Коли всегда почему-то критично относился к семье Серёжи и к нему персонально. А когда пару лет узнал, что мальчики крепко дружат, то и вовсе устроил скандал, запретив им общаться. Объяснений, почему и зачем не последовало, поэтому теперь друзьям остается только гадать, чем обусловлено такое его поведение. — Но пока можешь, лучше быть у меня. На этом и решили. Ждать нападения и терпеть — вот единственный выход, влачащий за собой минимальные последствия. Вечер. Парни сидят в комнате Серёжи. Один — у книги за столом, читает вслух, второй — лежит у стола и внимательно слушает. Солнце давно село, и единственный источник света — настольная лампа. В доме тихо: семья ушла к соседке в гости. Не хватало только песен великого Цоя и любимого сладкого тархуна. — «…Больше я от него ничего не мог добиться: он вообще не любит метафизических прений»*… Всё. Закончил, — Серёжа с хлопком закрыл книгу, и устало вздохнул. В последнее время, что ни день, то нервотрёпка. А от этого дня сил и вовсе не осталось: хотелось просто лечь и раствориться в воздухе. Совру, если скажу, что не для этого Коля лежал на полу. С самого начала главы «Фаталиста» он стремился потерять телесность. Чтоб тело разбилось на атомы и их унесло по воздуху вдаль. Жаль, что это невозможно. — Теперь спать? — после минуты тишины спросил Серёжа. — Нет. Не хочу, — Коля поднялся на лопатки и покрутил головой из стороны в сторону. Как только шея издала хруст, он перестал. — Боишься того сна? — Сергей сел на кровать за спиной друга и закинул ногу на ногу. В ответ другой смешливо хмыкнул. — Вроде того, — парень улыбнулся. Оба понимали, что улыбка эта не от веселья. Серёжа положил ладонь на макушку друга. Бесцельно. Просто потому, что рука сама потянулась. Стал медленно делать массаж. Теперь уже для того, чтобы успокоить. Это помогало. Коля закрыл глаза и с улыбкой наслаждался. Он никогда не думал, что ему может так понравиться, когда его волосы трогают. Когда так в детстве делал отец, это не вызывало ничего, кроме раздражения. Парень, еще, будучи мальчишкой, всегда отмахивался от этого жеста, как от надоедливого комара. В ответ получал только недовольное цоканье языком от отца и злостный взгляд. А вот сейчас он мог в этом жесте расплавиться. Возможно потому, что его делает человек, дорогой сердцу. — М-мгу, — Коля выпустил протяжный звук и открыл глаза, затем быстро добавил — ой, прости. — Да ничего, — Серёжа продолжил движения, уже добравшись до затылка. Вдруг, в ответ Коля грубо отпихнул его руку. — Всё, хватит. Это странно. — Тебе же нравилось? — парень не мог понять такой реакции на простую нежность. Это оставило его в недоумении. — Нет, это странно. Я спать, — Коля лёг на кровать у стены, отвернувшись к ней. Серёжа не мог видеть, как его друг крепко зажал челюсть и прикусил себе щеку изнутри до крови. Металлический вкус проник в горло, вызывая тошноту, которую парень умело скрыл. Голова снова была полна ненавистных мыслей. Было больно жить в мире, где самого себя приходится ненавидеть. Где чужие убеждения важнее своих, а свои пресекаются злобными голосами. Возможно, демоны в голове были не его, а чьими-то. Просто заползли через уши и глаза, проникли в мозг и стали грызть, кусать, кусать. Эти демоны были инородны, но Коля этого не понимал. Он не мог осознать, что мысли были лишь гостями в его голове. Они никогда не были спровоцированы собственным мнением — всегда чужим. Лезли из телевизора и радио, оставляя за собой липкий след, лезли из голов других людей, неся свою чуму от одного человека до следующего. Так было и с многими другими, не только с Колей: «неправильные» мнения обгладывали, а «праведные» распространяли. «Я больше не могу ночевать тут» — думал Коля. Бежать. Бежать. Бежать. Бежать, как делал всегда. Бежать от самого себя, гонимого чужим невежеством. Мчаться мимо собственных мыслей, заглушённых лепетом чужих. Бежать, пока не поймешь свою ошибку. Пока не остановишься, не оглянешься. Многие привыкли бежать до самой смерти, так и не остановившись. «Я бегу с рождения, так чего мне останавливаться? Я привык бежать, поэтому буду и дальше» — думают такие люди. А другие бегут сломя голову до тех пор, пока ноги не стирает в кровь. Ноги Коли уже кололись: обувь давно стёрта. Позже он это заметит. Главное, чтоб не было поздно. — Доброе утро, — Коля не заметил, как вчера уснул. Уснул без слёз, не как обычно. Не потому, что плакать не хотелось, а потому, что устал. Серёжа смотрел на него сверху вниз, затем игриво дунул в лицо и засмеялся. Дыхание отдавало мятной зубной пастой: такой привычной и родной. — Фу, не делай так, — Коля отвернулся в другую сторону и снова закрыл глаза. Устал. — Прости. Не хочу, чтобы ты поддавался хандре. Так еще хуже будет, — друг провёл рукой по голове Коли и ушёл из комнаты. Коля решил уйти. Еще вчера решил, но сегодня убедился окончательно, что это лучший выход для него самого. Даже тогда, когда находиться в одиночку представляло опасность. Он не мог иначе, демоны ему не позволяли. Серёжа понял, что друг сейчас скажет, как только они встретились взглядами на кухне. Хотелось остановить, попросить остаться. Но он знал, что характер Коли не позволит. Если он решил, то никогда не откажется от своего решения. Даже если оно изначально было не лучшим. — Я пойду домой. — Ты понимаешь, что стоит на кону? Мы не знаем, что они от тебя хотят. Если они убьют тебя или что похуже? — Сергей старался ухватиться за последние ниточки. Потянуть хоть одну из них, даже самую небольшую, — что я буду делать, если с тобой что-то случиться? Правильная нить. Только сработала она против него самого. Правильная, но слишком тонкая. Она разорвалась. Коля нахмурил брови и стиснул зубы. — Думаю, пробегусь. Прости, — сказал он и тут же накинул свою куртку, быстро обулся и вышел. Серёжа услышал звук порванной нити в своей голове. Понял, что друг запутался. Потерялся. Коля мчался по брусчатке. Затем по гравию. Потом по каменной кладке. Ноги несли его куда-то, он больше ними не управлял. Хотелось проветрить голову, но она всё больше и больше заполнялась мыслями. Вдруг возникло желание кричать. Кричать, пока голос не сорвёт. Бежать от себя было больно и страшно. 5 часов вечера следующего дня. Брат в детском саду, мама на работе. Дедушка, как обычно, у себя в гараже где-то у черта на куличиках. Серёжа дома, снова читает. Не было желания играть ни в одну из игр. Коля больше не возвращался. Наверное, пошёл домой. Вдруг звонок в дверь. Дверного глазка нет. Не узнаешь, пока не откроешь. Но Серёжа сразу узнал грубый и серьезный голос Колиного отца. — Коля! Вышел быстро, я знаю, что ты тут! — папа старался докричаться до сына, но никто не открывал. Через пару минут зазвучала защелка. Дверь открылась, показались спокойные янтарные глаза мальчишки. «Уж больно он уверенный, какое имеет право так смотреть на меня?» — думал отец. Решил с наглецом не церемониться, оттолкнул его и прошёл в дом без спроса. — Николай, я знаю, что ты в этом Содоме! Выходи, я сказал! — мужчина ходил по квартире, заглядывая в каждую дверь. Сергей всполошился вечерним визитом, постарался привлечь внимание незваного гостя. — Коля вчера не вернулся?! Ответьте, прошу, — парень уже надевал обувь. Понял, что к чему. — Конечно, нет. Он что, не здесь? — отец разъяренно смотрел на мальчика, который спешил быстрее собраться, — куда ты идешь?! — Знаете, где старые дома в лесу находятся? — спросил вдруг парень, натягивая куртку. Мужчину поразил внезапный вопрос, он кивнул. — Если вам сын дорог, позовите милицию и ведите их туда, — Серёжа выскочил за дверь, не закрыв ее. Отец крикнул вслед еще что-то, но парень уже не слышал. Он бежал по улице прямиком в лес. Сил не хватит, и он об этом знал. Решил отдышаться, как только будет на месте. Только бы успеть. Уже на середине пути хотелось упасть на землю. Дышать не было чем, а сердечное биение заглушало все звуки. Пришлось перейти на шаг. Чувствовался треск веток под ногами, но звука не было. Было жарко, ужасно жарко в куртке. Он старался идти быстрее, но боль в груди не позволяла. Парень понимал, что идти самому — не лучшая из его идей, но страх за единственного друга нельзя было просто проигнорировать. Живот ныл от желания помочь. Так сильно, что невыносима была сама мысль о том, что бы просто ждать милицию. Он понимал, что надеяться на них — слишком смело. Сразу побежал в третий дом. Густой запах плесени витал в воздухе, когда Серёжа открыл скрипучую дверь и оглянул дом. «Почему пусто» — подумал парень. Затем еще раз осмотрелся. Последней мыслью, прежде чем его начали душить, было: «Точно, под линолеумом». Вдруг воздуха снова перестало хватать. Лёгкие зарывались горечью и жглись огнём. Просили кислорода, но тонкий жгут на шее не позволял дышать. В груди что-то сжималось, изо рта вырывался жалобный хрип. Очень хотелось вдохнуть, но не получалось. Парень постарался напрячь горло, но всё происходило так быстро, что он и не понял, как отключился. Вот и темнота. Было ощущение, будто он плывёт. Только первые несколько секунд. Затем появилась боль в голове и навязчивое давление в шее. Через веки был ощутим искусственный свет, но глаза открывать не хотелось. Хотелось спать. — Кхэ-кхэ, — слышался непрерывный мужской кашель, будто сквозь сон. Когда он стал слишком громким, Серёже всё-таки пришлось выйти из полудрёмы, как бы он не хотел остаться во тьме. — Проснись и пой, — прозвучал знакомый спокойный голос. Парень осмотрелся. Это было небольшое помещение без окон. С потолка свисала одна лампочка, возводившая тусклый жёлтый свет, и еще куча странных переплетённых проводов. Пол был холодным, из литого бетона. В комнате стояло несколько столов, захламленных разного рода вещами. Стены выглядели ненадёжно, на них висело несколько плакатов с дивными изображениями. А на противоположной стене виднелась деревянная лестница, ведущая вверх. Вот и выход. В помещении помимо него было еще несколько человек, уже без волчьих масок. Только один из них имел знакомое лицо. Это был местный холостяк. Его знали, как работящего и приятного человека. Он часто помогал соседям, если его об этом просили и не стеснялся приходить на всяческие собрания. Одним словом: почётный советский гражданин, активный член коммуны и добродетельный знакомый. Сережа часто с ним здоровался по утрам, когда тот выходил на работу. Мужчина всегда ласково по-соседски улыбался и желал удачи. В нём не было ничего особенного. И точно ничего странного. Только, разве что, то, что в последнее время этот знакомый всегда выглядел особенно плохо. Будто страдал от какой-то болезни. — Ты нам не нужен был, пацан. Попал под горячую руку. А всё потому, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — сосед говорил, и речь его слышалась, словно через призму. Сергей еще раз провёл взглядом по лицам людей. Неизвестная тучная женщина. Похожа была на мамину начальницу: такие же хитрые глаза и угрюмый рот. Еще какой-то болезненного вида долговязый мужчина, сидящий на одном из столов в горе хлама. Лицо его, казалось, не выражало никаких эмоций: чистое безразличие и апатия. И Коля. Коля! Парень сидел в противоположном углу, привязанный к стальной трубе. Глаза его были будто стеклянными: он просто смотрёл вперёд и не видел. Серёжа вдруг вспомнил вечно пьяного соседа сверху. У него обычно были такие же глаза, только с жёлтым белком. Сделал вывод, что, скорее всего, друга напоили чем-то странным. — Зачем? — хриплым голосом спросил Серёжа. Было страшно. «Если я им не нужен был, то, что они могут сделать со мной? И что хотели сделать с Колей?» — думал парень, но спросить боялся. Точнее, боялся услышать ответ. — Не думаю, что тебе стоит знать, кхэ, — мужчина снова начал кашлять. Руки за спиной затекли, очень хотелось освободиться. Нож в кармане отдавал тяжестью, но достать его незаметно шансов не было. Как хорошо, что он взял его во время прошлого разведывательного похода. Роковой глупостью со стороны взрослых людей было то, что они даже не попытались обыскать парня. Сереже даже показалось, что это могло бы быть частью их какого-то странного плана. Так или иначе, сейчас у него в кармане шанс сбежать. Но пока они смотрят, попытки воспользоваться им были бессмысленны. Оставалось надеяться на благоразумность отца Коли и скорость органов правопорядка. Ну, или на какую-то счастливую случайность. Сосед, которого Серёжа прозвал в своей голове лидером, всё никак не мог утихомирить кашель. Двое других о чём-то тихо перешёптывались. Парень еще раз посмотрел на друга. Тот, оказывается, тоже смотрел в ответ. Коля слегка кивнул головой, давая понять, что он более-менее находится в сознании. У Сергея созрел план. Он губами прошептал: «Болтай». Друг сначала, казалось, не понял. Затем открыл рот в немом понимающем «А-а-а» и начал действовать. — А если ему нет, то мне расскажите? — язык странно заплетался. Речь не шла, как положено, а голова была будто в тумане. Но, так или иначе, было куда лучше, чем до этого. Попадание сюда Серёжи Колю чуть-чуть отрезвило. — Кху-кху, кх-да. Тебе, Николай, может и расскажем, — лидер наконец прекратил кашлять и присел на корточки напротив связанного Коли. Начал говорить, иногда снова и снова прерываясь на кашель. — Ты, Николай, кхэ, выбран мною, как подходящий член идеального сообщества. Это для тебя огромная честь, спешу заметить. Мальчиков в общество брать, конечно, не хотелось, но ты такой способный. Я как тебя увидел, сразу подумал, что ты отлично подходишь, кхэ. Слушай. Я вижу мое будущее идеальное общество, как людей, которые точно переменят мир. Сам Бог велел мне вести это общество, как мессия. И с небес мне была послана идея, что ты должен быть в нём. Мы считаем, что звериное нутро прошлого и наше настоящее — едины. Оттого мы и готовы жить в обществе, где сможем уподобиться нашим предкам, не будучи при этом осужденными другими. С каждым этапом мы будем всё ближе к гармонии с миром и с собой. Пока это только начало, но затем мы сможем быть счастливы без войн и болезней. Не волнуйся, пока мы не устроимся, ты сможешь спокойно жить тут. Я буду рад, если ты примешь мою идею о развитии будущего для всех людей, ныне живущих. Понимаю, если пока ты мне не веришь. Вон, Света тоже не верила, а сейчас она — моя главная помощница, кхэ-кхэ, — сосед снова начал кашлять. У Серёжи появилось ощущение, будто мужчина сейчас выплюнет свои лёгкие. Парень еще не был готов достать нож: женщина смотрела на него, не отрывая глаз. Но пока что она была единственной преградой. Второй мужчина, сидящий сзади, был словно в трансе. Глаза его смотрели куда-то вверх, а лицо приняло совершенно неестественный цвет. Он выглядел так, будто сейчас собирается умирать. Сергей подумал, что, скорее всего, этот человек не сможет ничего сделать в таком состоянии. Через пару минут непрерывного кашля, лидер всё еще не мог продолжать говорить. Наконец, к нему подбежала женщина, пытаясь как-то помочь. Вот он — шанс. У Серёжи страшно стучало сердце. Он боялся, что когда хоть кто-то из похитителей придет в нормальное состояние, то у него отберут нож и с ним все шансы освободиться. Но попытаться стояло. Левой рукой он смог достать желанное оружие из кармана и начал перерезать путы. Он стиснул зубы, пытаясь поставить нож в правильное положение. Наконец, связующая часть перерезана. Он свободен. Оставалось только добежать до выхода. Серёжа перескакивал через ступеньки, не боясь упасть. Никто его не останавливал. Вот он, люк. Вот затвор. Затвор открыт. Видно небо, слышно голоса. Парень вырвался наружу и тут же крикнул что-то ближайшему милиционеру. Теперь им, наконец, помогут. Как раз к концу каникул уладили почти все юридические дела. Оставался только суд, который заставит похитителей поплатиться. Колю в день ареста «волков» отвезли в больницу и теперь, спустя несколько дней, с ним всё было хорошо. Они сидели вдвоём на любимом месте у дома. Как всегда с настольной игрой. На этот раз были карты. — Только подумать. Нас спасла плесень! — Серёжа смеялся, подбирая, какой картой лучше походить. Играли в «Дурака», дело плёвое. — Хоть что-то она сделала полезное. Эти гады надышались ею, и теперь страдают, — Коля скинул свою карту и с разрешения друга откинул их в «отбой». — Я так рад, что теперь всё хорошо. Сила дружбы нас спасла, так? — парни посмотрели друг на друга и улыбнулись. Вместе они могли перенести все проблемы, и умело с ними справится. Даже самые ужасные враги не смогли противостоять их крепкой дружеской связи. Ведь люди и общение с ними — самое прекрасное, что у нас с вами есть. А когда под боком верный друг, то жизнь будет казаться куда лучше. ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ «Стоп. Снято!» — зазвучало где-то вдалеке. Коля вдруг положил свои карты на стол и пожал руку парню напротив. Вот и закончились их бесконечные будни на этой съемочной площадке. Осталось только то, что от них не зависело: монтаж, цветокоррекция и прочие беды кинематографа. — Х-у-у, не могу поверить, что мы всё это пережили, — Серёжа уже переоделся в свою обычную одежду и сидел на улице с чашкой кофе. Без очков, которые он носил во время съемок, его лицо казалось непривычным, — да уж, соглашаться на фильм без сценического опыта — было смело. Но я рад, что ты был со мной, Андрей. — Да, конечно. Если бы ты им не понравился, они бы поставили со мной кого-то другого. Не знаю, как я мог бы выдерживать кого-то, кроме тебя, так долго, — Андрей улыбнулся своей коронной лучезарной улыбкой. Она давно была выработана до автоматизма. — Ты не рад? Знаю я твою эту улыбку, — Серёжа отпил свой кофе и скептически взглянул на друга. — Да нет, рад. Просто так непривычно, что всё это закончилось, — юноша посмотрел на парня напротив и пожал плечами. Впервые за 3 года актёрской карьеры он участвовал в таком масштабном проекте. А когда участвуешь в нём с другом, с которым провёл полжизни — и то веселее. Только вот за всё время съемок он успел кое-что понять. — Кстати, а мне интересно. К чему были слова отца Коли про Содом. Ну, когда он ворвался в дом Серёжи. В фильме это никак не обсуждалось, — Андрей спросил то, на что друг точно должен знать ответ. — Ай, точно, ты ж книгу не читал. Автор вообще писал о том, что мать Серёжи жила полжизни с женщиной. Отец Коли знал и очень негативно к этому относился. В фильм не вставили, потому что… Ну ты сам знаешь наши нравы, — Сергей поставил пустой гранёный стакан на железный стол и обратил внимание на надпись на стене. «Цой жив» — гласила она. — Да уж, этот год унёс лучших людей. Я надеюсь, наш режиссёр додумается использовать музыку «Кино», а то во всём этом не будет смысла, — парень продолжал говорить, обращаясь к своему другу. Но, судя по взгляду, тот уже был совсем не в этом месте, — что такое? — Всё еще не могу поверить, что мы закончили, — парень говорил неуверенно, в свойственной ему манере. И как такой человек смог стать популярным актёром? Необщительный и стеснительный Андрей, казалось, не очень подходил на эту роль. Но его талант был настолько велик, что во время игры он мог превратиться в любого персонажа. Даже в полную его противоположность. — Да чего ты, Андрюш? Чего такой напуганный? — Сергей погладил друга по голове, словно непоседливую собаку. Андрей сначала нахмурил брови, а затем рукой убрал со своей макушки Сергееву. Но руку не отпустил: оставил ее в своей, лежащими посреди стола. — Да… Ты и во время съемок так всполохнул, когда я по сюжету тебя успокаивал. Переснимать пришлось. Что-то случилось? Знаю я тебя, ты что-то сам про себя решишь, и молчать будешь. Давай, колись, Штирлиц, — парень аккуратно сжал руку Андрея, ожидая ответа. — Это так странно, когда я об этом думаю… Не могу сказать, — Андрей закрыл глаза. Не смог совладать с мыслями. Не смог принять их.Каким бы взрослым и осознанным человеком он бы ни был, воспитание всё то же. Он вспоминал в своем герое себя, когда был подростком. Думал, что поступил бы иначе. Думал, что если бы была возможность признаться в правде себе и другим — он бы это сделал. Но не сделал. Не смог до сих пор. Андрей понимал, что он бежал, как и Коля. Бежал всю жизнь без оглядки, всю жизнь себя боялся. И сейчас продолжал бояться. Но, почему-то, сейчас, после съемок появилась надежда. Надежда, что если он сам не сможет себя принять, то это охотно сделает Серёжа. — Хм, знаешь. Я когда читал книгу, думал, что она закончится иначе. Скажу тебе по секрету, — парень приблизился к уху друга так, что бы сократить дистанцию, тихо и с улыбкой добавил, — мне казалось, что Коля был влюблён в своего друга. Андрей смотрел на парня напротив, пытаясь понять его мотивацию. «Он понял?» — спрашивал тот себя. Сергей расслабился, прижавшись спиной к спинке стула. — Я серьезно. В фильме многие моменты упустили. Начиная с матери Серёжи, которую я уже упомянул, заканчивая вечными путаными мыслями главного героя. На самом деле, в сценарии так всё поверхностно было. Никаких рассуждений героя, никаких внутренних мыслей. Он действовал, как кукла. Оттого мне нравилось представлять устрой в его голове. Ты только представь метания подростка, что из-за общества не может себя принять! Это же ад во плоти. В фильме этого просто не заметишь, но Коля точно что-то такое чувствовал. Вот и мой секрет, — договорил он, вдруг заулыбавшись. Почему он говорил все эти вещи? Почему он так уверенно старался добиться правды? Но если он правда понимает, тогда почему так тянет? — Хорошо. Послушай, — Сергей не оставлял ни секунды на мысли. Тут же вдруг крепче сжал руку в своей руке и потянулся ближе, — я тебя знаю уже давно. Жаль, что я — глупый, раньше не замечал. Наверное, пора перестать тебя путать и ходить вокруг да около, да? — парень издал нервный смешок и закрыл глаза. Андрей и вовсе будто ходил по туману. Голова была полна вопросов. Было страшно. — Я, возможно, влюблён в тебя. Может, даже уже как с десятого класса. Поэтому, я, наверное, и завёл этот весь разговор. Сначала думал, что ты догадливый и поймешь. Ну… то, что я похож на Колю, а ты на Серёжу и мы вместе со школы, как и они. Вообще мне ужасно страшно. Боюсь представить, что будет, если ты меня возненавидишь. Прошу, что угодно, только не ненавидь меня, — он говорил, не открывая глаз. А когда открыл, то увидел прекрасного улыбающегося парня. Лицо его освещало солнце, оттого момент был еще более кинематографическим. Страх вдруг пропал. Они оба улыбались, смотря друг на друга. Все эти сцены, что были в тени. Все сцены, где образ Коли проявляется в Сергее. Где он, как и его герой: бежит. Они оба обрекли себя на боль, но в один миг она пропала. Пропала, когда они увидели улыбку любимого человека: чистую и искреннюю.