Volens nolens

Юнги помнил времена, когда Чонгук запросто помещался в две ладони взрослого альфы. Когда Чонхва, отец-альфа Чонгука, впервые поднес к четырехлетнему Юнги пищащий сверток, Юнги только и мог, что воскликнуть: — Ах, папочка, смотри, такой круглый и маленький! Совсем как бусинка! Юнги еще долго так и звал Чонгука, бусинка. Правда теперь эта бусинка была шире самого Юнги в два раза и выше на целую голову. — Агрх, слезь с меня, — прорычал недовольный, сонный Юнги, пытаясь сдвинуть пышущего жаром Чонгука, улегшегося на него всеми четырьмя конечностями, на вторую половину кровати. — Хён, — прохрипел Чонгук, нехотя отползая, — который час? Юнги сел на кровати, свесив ноги, и, подняв смартфон с пола, ответил: — Половина седьмого. Тебе к первой паре? Чонгук подозрительно молчал на другом конце постели. — Чонгук, — позвал Юнги. Никакой реакции. — Чонгук! — Да что? — недовольно пробурчал тот, нащупав одеяло и накрываясь им с головой. — Тебе к первой сегодня? — терпеливо повторил Юнги, вставая с кровати и идя к шкафу с одеждой. — Сегодня суббота, — глухо ответил Чонгук из-под одеяла. — Сегодня пятница, вообще-то, — хмыкнул Юнги, доставая из шкафа чистое белье. — Блять, — тут же подскочил Чонгук, отбросив одеяло, — мне к первой! Хён, ты в душ? Можно с тобой? — Еще чего, — нахмурился Юнги, — мы вдвоем туда не влезем. Но Чонгук уже шел за ним хвостиком прямиком в ванную комнату. — Влезем-влезем, — с энтузиазмом покивал он, перегнав Юнги и любезно открывая перед ним дверь. Юнги только вздохнул на это, давно уже смирившись со своей судьбой. На первую пару они все же опаздывали, хотя завтракать не стали. Юнги настоял на том, чтобы они заехали в кофейню недалеко от университетского кампуса за кофе и сэндвичами. — Сегодня пижамная вечеринка у Кихён-хёна, ты помнишь? — спросил Чонгук, переключая песни на магнитоле в машине Юнги одну за другой. Юнги, не отрывая взгляда от дороги, кивнул. — И мы пойдем на нее, да? Да же, хён? — с надеждой добавил Чонгук, снизив звук проигрывателя до минимума. — У меня нет настроения для вечеринок, — нахмурился Юнги, сцепив пальцы на руле сильней. — Боже, хён, ты расстался с Гису двести лет назад, сколько можно страдать по омеге, который этого даже не заслуживает? — всплеснул руками Чонгук, пытливо заглядывая в лицо Юнги. — Я не только из-за этого, — вздохнул тот. — Просто… устал немного. — Да брось, хён, это же вечеринка Кихён-хёна, он же твой лучший друг, разве нет? — Чонгук слегка ударил его кулаком по плечу. — Ты мой лучший друг, — улыбнулся Юнги, кинув быстрый взгляд на своего симула. Чонгук довольно улыбнулся в ответ, слегка порозовев. — Ну, помимо меня. К тому же, вечеринка пижамная. Представь: куча горячих омежек в одних пижамах, разве не рай? — мечтательно произнес Чонгук, возведя глаза в потолок. — Я же просил тебя, не говори слово «омежки», это оскорбительно, — слегка раздраженно попросил Юнги. — И ты не носишь пижамы, разве нет? — Найду что-нибудь, — отмахнулся Чонгук. — Пойдем? — Я подумаю, — сдержанно кивнул Юнги, заезжая на оживленную парковку, полную таких же опаздывающих студентов. — Только хорошо подумай, — наставительно произнес Чонгук, нахмурившись. — Выходи давай уже, — слегка улыбнулся Юнги, — и сэндвич не забудь. — Выхожу-выхожу, — покивал Чонгук, отстегивая ремень безопасности и выбираясь из машины. — Пока, хён, увидимся на ланче! — помахал он Юнги рукой напоследок, прежде чем закинуть рюкзак через голову на плечи и побежать в сторону входа в здание университета. — Веди себя хорошо! — громко сказал Юнги ему вслед, высматривая свободные места на парковке, которых уже почти к этому времени не осталось. Юнги пил уже третий стакан шотландского виски, который сам же и принес на вечеринку. Ему было откровенно скучно, жарко из-за плохо справляющегося из-за огромной толпы студентов кондиционера, да еще и неудобно в дорогущей шелковой пижаме, которую ему подарил один из дядюшек на день рождения, и которая, наконец, пригодилась. Он слегка завидовал Чонгуку, который расхаживал по квартире в одних серых тренировочных джоггерах, иногда поигрывая грудными мышцами на радость всем омегам, вечно окружающим его, что тот вот так может без стеснения обнажиться перед столькими людьми. Но и был горд им, что ли, потому что до недавнего времени его симул был стеснительным, зажатым и немного нелюдимым парнем. Юнги всегда переживал за Чонгука из-за их разницы в возрасте, не присущей для обычной пары, потому что они не ходили вместе в детский сад — Юнги был сильно старше, и тогда уже учился в начальных классах, его не было с Чонгуком в средней и старшей школе, когда альфы, переживая гормональный всплеск, становились злее и агрессивнее, и часто дрались из-за малейшего жеста или брошенного невзначай слова. Юнги был рад, когда Чонгук, наконец, выпустился и поступил в тот же самый университет, что и он сам. Теперь, живя вместе, Чонгук был под контролем Юнги, что не могло не радовать. Не то чтобы тот был агрессивным альфой, хоть вспышки злости, присущие всем субординатурам, у него случались, но он был задиристым, а еще за милую кроличью улыбку, большие глаза и накаченные бедра он нравился омегам, что вызывало зависть у других альф, из-за чего Чонгук частенько ввязывался в драки. Конечно, Юнги за это отчитывал его и ждал дня, когда у того, наконец, появится постоянный партнер, который, возможно, возьмет часть его обязанностей по присмотру за тем и заботе на себя. На втором этаже царило несколько меланхоличное настроение, даже музыка отличалась от той, что доносилась с первого этажа. Может, потому что в ванной раскуривали травку, в комнатах целовались парочки, на лоджии велись задушевные разговоры, и даже места для танцев не было, может, еще по какой причине, но Юнги определенно не хотел спускаться на первый этаж, откуда доносился громогласный смех, а все присутствующие играли в бутылочку на желание под громкие басы. Юнги, опустошив бокал одним глотком, облокотился на перила, чтобы наблюдать за всем происходящим на первом этаже, в частности за Чонгуком, с широкой улыбкой втолковывающим что-то своему другу-одногодке Югёму на другом конце гостиной. Впрочем, происходящее не особо волновало Юнги — игры на желания всегда казались ему глупыми и унизительными, поэтому он не особо следил за тем, что происходило внизу, жалея, что вообще пришел, поддавшись на уговоры своего симула. Хотя на этот раз кое-что, или точнее, кое-кто привлек его внимание. Ким Сокджин и его симул не часто ходили на вечеринки, хотя их часто приглашали. Про них ходили слухи, что между ними было нечто большее, чем связь пары, выходящее за привычные рамки теплых, родственных отношений. Юнги, конечно, считал это чушью, и не потому, что это два омеги — как альфу, Юнги тоже возбуждали порно с участием двух омег, и вовсе не потому что романтическая и сексуальная связь двух симулов была противоестественной и чем-то извращенным, как инцест, а потому что был знаком с Сокджином, и немного общался с ним, близко дружа с одним из его бывших парней, Намджуном. Сокджин не производил впечатление извращенца, и мерзкие слухи с ним распространяли многочисленные альфы, от чьих подкатов тому приходилось отбиваться почти каждый день. Ким Сокджин был не просто красивым, высоким омегой с кукольным личиком, пухлыми губами, с тонкой талией и круглой попой, в глазах многих превосходя всех омег их университета по привлекательности, но еще и одним из лучших студентов их университета визуальных искусств, главой книжного клуба, активным членом студенческого совета, и просто хорошим человеком, делая его практически недостижимым и нереальным. Юнги не знал, что такого сделал Намджун, чем заслужил, чтобы встречаться с Сокджином, но правда оставалась правдой — пока что, Намджун был вообще единственным альфой из их университета, кто удостоился трахнуть нереального Ким Сокджина. Конечно, многие подозревали, что у такого омеги не может не быть альфы, но никто не знал наверняка, встречался ли Ким Сокджин с кем-то еще после Намджуна, или нет. И вот сейчас, весь такой нереальный Сокджин, в розовых пижамных штанах, в обычной белой футболке и в шелковом светло-голубом халате, играл в бутылочку в окружении пускающих на него слюни альф, и бросающих завистливые взгляды омег. Под руку его держал его симул, Юнги не помнил его имени, да и виделись они всего пару раз и давно, но с удовольствием оценил то, как тот вырос и повзрослел с их последней встречи, отмечая и его ярко-розовые волосы, и маленькое симпатичное лицо, и короткие пижамные шорты, обтягивающие крепкую попу и не оставляющие простора воображению. Пустая бутылка прокрутила последний круг и остановилась горлышком прямо напротив двух омег. Кихён как-то прокомментировал это, Юнги не услышал из-за музыки, от чего толпа вокруг радостно заулюлюкала, Сокджин на это закатил глаза, а его симул холодно улыбнулся, прищурившись. Донхён, старший брат Кихёна, отвечающий за музыкальное сопровождение на вечеринке, внезапно сделал звук тише. Юнги, умирая от любопытства внутри, но сохраняя нейтральное выражение на лице, слегка подался вперед, сильнее опираясь локтями о перила и переступив с ноги на ногу. — Что, Ким, слабо? — усмехнулся Чанёль, один из альф, известный тем, что после отказа, еще долго преследовал Сокджина как в стенах университета, так и за его пределами, отпив из своей бутылки пива. — Для тебя Сокджин-сонбэ, — холодно ответил Сокджин. — И нет, не слабо. Взяв своего симула под руку, он прошел с ним в середину гостиной, встав прямо возле коварной бутылки, и громко добавил, ехидно улыбаясь: — Любуйтесь, детки, потому что это самое горячее, что вы видели за всю свою короткую, бесполезную жизнь. Сказав это, он притянул розововолосого парня к себе за щеки, покрытые румянцем, и медленно, чувственно, сладко поцеловал. Однако его симул тоже не стоял без дела, прикрыв глаза, он обнял Сокджина за талию, прижимая крепче и ближе. Толпа вокруг них восхищенно замерла, глядя во все глаза и пуская слюни, впрочем, Юнги бы тоже убил за возможность посмотреть такое в первом ряду, жалея, что не спустился вовремя. Потому что поцелуй и вправду был мокрым и горячим. Напоследок облизав нижнюю пухлую губу розововолосого, Сокджин слегка приспустил его пижамные шорты, демонстрируя прозрачные кружевные трусики на упругой накаченной попе, тут же натянув шорты обратно, от чего его симул рассмеялся, слегка ударив того в плечо. — Ну что, довольны? — усмехнулся Сокджин, отпуская своего симула, и оглянув замершую толпу вокруг себя, затаившую дыхание от восхищения, высокомерным взглядом. — Вау, — искренне выдохнул Кихён, округлив глаза. Юнги, поправив через тонкую ткань брюк слегка вставший член, подумал, что это было «полнейшее вау» и «почему я еще не знаком с симулом Ким Сокджина?». Игра в бутылочку на желание завершилась, Донхён прибавил звук, верхний свет погасили, оставив только светомузыку и гирлянды, давая возможность всем присутствующим выпустить пар в танцах. Юнги спустился на первый этаж в поисках новой дозы алкоголя, почти сразу потеряв из виду и Ким Сокджина, и его симула. Впрочем, до кухни ему не было суждено добраться так легко — тяжело дышащий Чонгук налетел на него, спускающегося по лестнице, с круглыми глазами. — Хён, хён, — позвал он, вцепившись в воротник пижамной рубашки Юнги, — ты же его знаешь? Ты знаешь его? — О чем ты? — недоумевающе нахмурился Юнги, отцепив пальцы Чонгука от себя и продолжив спускаться. — Точнее о ком? — Тот омега в халате, — жалобно произнес Чонгук, следуя рядом с ним плечом к плечу. — Чонгук, — вздохнул Юнги, пробираясь через толпу на кухню, — это пижамная вечеринка, здесь каждый второй омега в халате. Когда они оба вошли на кухню, им открылась картина на то, как, усадив омегу на кухонный стол, незнакомый Юнги альфа самозабвенно целовал того, но Юнги, слегка поморщившись, решил их игнорировать, проходя мимо к холодильнику, тем более, что на кухне уши могли хоть немного отдохнуть от музыки и бесконечного гула разговоров. — Тот, что целовался с другим омегой, — продолжил Чонгук. — С чего ты взял? — усмехнулся Юнги, доставая две банки пива, одну из них вручая Чонгуку. — Ты знаешь всех, — уверенно пояснил тот, впрочем, не открывая свою банку. — Ладно, ладно, я знаю его, да весь университет его знает, — кивнул, в конце концов, Юнги. — Я бы его выебал, — округлив глаза, без всякого перехода заявил Чонгук. — Не только ты, поверь, — улыбнулся Юнги, взъерошив его отросшую челку. — Ты… тоже? — немного шокированно спросил Чонгук. У субординатуров и доминантуров всегда были разные вкусы в партнерах, это было заложено на генетическом уровне самой природой, чтобы не создавать конфликт внутри пары, поэтому удивление Чонгука было объяснимо. — Нет, я не себя имел в виду, да и меня больше привлек его симул, — усмехнулся Юнги, осушив полбанки пива за один глоток. — Хэй, хэй! — отвлекся он на парочку на столе, которая, судя по всему, собралась заняться сексом прямо при них. — Там вообще-то люди едят, найдите другое место! Парочка, смутившись, послушала его, и, оторвавшись друг от друга, спешно покинула кухню. И не то, чтобы Юнги не нравился Сокджин, нравился, как и любому человеку с глазами, но не настолько, чтобы попытаться завалить того в постель. — Тогда можешь познакомить меня с ним? — слегка взволнованно попросил Чонгук. — Мы можем… мы можем пригласить их выпить у нас! — он широко улыбнулся, пышущий энтузиазмом, озаренный внезапной идеей. — Выпивка у нас все равно лучше, чем здесь. А, хён? — Не думаю, что они согласятся, — поморщился Юнги, уже представив в красках то, как Сокджин отшивает Чонгука, и как ему приходится утешать своего чувствительного к проигрышам и отказам симула остаток ночи. — Пожалуйста, хён! — умоляюще протянул Чонгук, беря Юнги под руку и ведя к выходу. — Как раз познакомишься с Чимин-хёном! — С кем? — не понял Юнги. — С его симулом, розововолосым омегой, — пояснил Чонгук, выводя его из кухни. — Ты его знаешь? — удивился Юнги, позволяя вести себя через всю гостиную сквозь толпу потных, двигающихся в такт музыке тел. — Да, немного. Он друг Тэхен-хёна, и тоже занимается в танцевальной студии, — кивнул Чонгук, склонившись к его уху. Юнги подумал, что это было несколько странным, что они не познакомились раньше, впрочем, Чонгук мог знать этого Чимина так же, как и Юнги Сокджина, то есть, почти не общаясь. Чонгук привел его к придвинутому к стене для создания большего пространства дивану, где сидели Югём со своим симулом, Джексоном. — Юнги-хён! — тут же поднялся тот, чтобы слегка приобнять Юнги в приветствии. — Я тебя сегодня еще не видел, — радостно произнес Джексон. — Привет, да, рад тебя видеть, — улыбнулся Юнги, терпеливо ожидая, пока Чонгук разузнает, где Сокджин и Чимин. — Намджун решил проигнорировать вечеринку? — спросил Джексон. — Его я тоже не видел. — Без понятия, — пожал плечами Юнги. — Хён, хён, они на втором этаже, идем! — Чонгук, схватив его за рукав, стремительно потащил его к лестнице, Юнги только и успел помахать Джексону на прощание. — Полегче, — строго произнес Юнги, следуя за Чонгуком, перескакивающим через ступеньки, как заведенный кролик на батарейках. — Ты не понимаешь, хён, это омега моей мечты, — восхищенно выдохнул Чонгук, улыбаясь. Перед выходом на лоджию Юнги притормозил его, уперевшись руками в его голые плечи и встав спиной к двери. — Насчет этого, — начал он, — Сокджин может оказаться вовсе не таким, каким ты себе его нафантазировал, — тщательно подбирая слова, сказал Юнги, глядя в широко распахнутые глаза Чонгука. — Каким, например? — усмехнулся тот. — Ну, например, он может послать тебя нахер, стоит тебе произнести слово «привет», — пожал плечами Юнги. — Хён, я… — Чонгук не успел закончить мысль, потому что дверь, ведущая в лоджию, распахнулась, явив оттуда Чимина. Юнги повернулся на звук открывающейся двери, столкнувшись нос к носу с тем, и на автомате растерянно выдал: — Привет. — Привет! — неожиданно дружелюбно отозвался Чимин, растянув пухлые губы в улыбке. — О, Юнги-я, — Сокджин, вышедший вслед за Чимином, был, почему-то, подозрительно ему рад. — Сокджин-хён, — кивнул Юнги в приветствии. — Я, кстати, Чонгук, симул Юнги-хёна, — Чонгук, слегка потеснив Юнги плечом, шагнул вперед с протянутой к Сокджину ладонью. Тот, пренебрежительно взглянув на нее, проигнорировал его, снова обратив все свое внимание на Юнги. — Ты же на машине? — спросил он. — Он выпил, я за рулем, — совсем не огорчился Чонгук, гордо выпятив грудь, и спрятав руки в карманы джоггеров, выгодно подчеркивающих выпуклость в районе паха и мускулистые бедра. — Отлично, — снова улыбнулся Чимин, — мы собираемся домой, ищем, кто может нас подвезти, а то такси не дождаться, — объяснил он, продемонстрировав смартфон, зажатый в ладони, с открытым приложением службы такси. — В пятницу всегда так, — кивнул Юнги. — Мы подвезем. — Вы наши спасители, — благодарно произнес Чимин, прижав руку к груди. Вчетвером они направились к выходу из квартиры, и пока они пробирались через толпу танцующих людей, Юнги успел познакомиться с Чимином, тогда как Сокджин всем своим видом игнорировал попытки Чонгука заговорить с ним. Юнги знал, что тот не со зла, просто Сокджину частенько приходилось испытывать на себе те взгляды, которыми Чонгук облизывал его всю дорогу, и наверняка, в его глазах Чонгук был просто одним из альф, которые хотят от него секса, чтобы добавить на полочку с трофеями, и ничего больше. Что, впрочем, было недалеко от правды. Чимин же, как оказалось, был полной противоположностью Сокджина. Он был улыбчивым и дружелюбным, его ничего не стоило рассмешить, и он охотно поддерживал любые, даже самые ничего не значащие разговоры. — Садись впереди, хён, — предложил он Сокджину, когда они спустились к парковке и подошли к машине Юнги, — покажешь Гук-и дорогу. Тот только кинул на него недовольный взгляд, но промолчал, устраиваясь на соседнем с водительским сидении к радости и Чонгука, и самого Юнги. Чимин и Юнги продолжили разговор, начатый еще в квартире Кихёна, удивляясь тому, что не пересеклись раньше. — Я видел твое выступлении на студенческом фестивале, — сообщил Чимин, придвигаясь к Юнги на сидении ближе, наклонившись почти к самому уху. — Ты читаешь рэп, как профессионал, — заигрывюще улыбнулся он, протянув руку и зажав маленькими пальцами, унизанными серебряными кольцами, пуговицу от рубашки Юнги, игриво покрутив ее. — Спасибо, хоть я и не думаю так, — смущенно хмыкнул Юнги, незаметно приближая свою ладонь по сидению ближе к голому бедру Чимина. — Я серьезно, — покачал тот головой, так и не отпустив пуговицу. — Ну, я давно этим занимаюсь, может так показаться, но я все же далек от профессионала, — скромно произнес Юнги, наконец, положив ладонь на его бедро, слегка погладив. Щеки Чимина вспыхнули румянцем, он вообще легко краснел, прикусив нижнюю губу между зубами, он отвел взгляд, но руку Юнги не убрал. Остаток дороги Юнги рассказывал Чимину, почему, будучи студентом архитектурного факультета, вообще занялся музыкой, о процессе создания треков, и Чимин без поддельного интереса слушал его, придвигаясь все ближе. Когда они приехали, остановившись возле входа в здание, тот неожиданно предложил: — Не хотите подняться к нам? У нас есть выпивка получше чем та, что была на вечеринке. — Чимин… — начал было Сокджин, но Чонгук перебил его, уже отстегивая ремень безопасности: — Мы хотим! — Ну конечно, вы хотите, — закатил глаза Сокджин, но больше ничего говорить не стал. Хоть они и жили в одном квартале, всего через улицу, Юнги едва удержался от того, чтобы не присвистнуть, когда они вошли в парадную. На первом этаже у входа сидел респектабельного вида охранник в специальной форме и в окружении мониторов камер видеонаблюдения, сдержанно поприветствовавший их. В лифте с зеркальными стенами играла, пока они поднимались на последний этаж, тихая, успокаивающая мелодия. Сама квартира была двухкомнатной, но с просторной, застекленной лоджией, которая могла в теплое время года сойти за еще одну комнату. Юнги знал, что отец Сокджина был генеральным директором какой-то компании, то ли по производству комплектующих для смартфонов, то ли по производству консервов, но никогда не задумывался, насколько обеспеченной была его семья на самом деле. Не то, чтобы его это волновало, но тем не менее, это могло также объяснить тот факт, что Сокджин мог, например, отказывать альфам, потому что предпочитал кого-то своего круга. В очередной раз Юнги вздохнул и пожалел мысленно своего симула — что он, что Чонгук были из самых обычных семей офисных работников среднего звена. — У нас есть мартини, шампанское, вино… — начал перечислять Чимин, заглянув в один из навесных шкафчиков, когда они, войдя в квартиру, прошли прямиком на кухню. — Не мое розовое вино, — возмутился Джин откуда-то из глубин квартиры, — хён мне привез его из Испании. — Ладно, — пожал плечами Чимин, — не розовое вино. — Мне все подойдет, — ответил Юнги, устраиваясь на одном из стульев за круглым столом. — Чонгук? — Я ничего не буду, — отмахнулся Чонгук, садясь рядом. Чимин вопросительно взглянул на него через плечо. — Он недавно получил права, — объяснил Юнги, — поэтому предпочитает не рисковать и не пить вообще, даже безалкогольное пиво. — Безалкогольное пиво — дерьмо, — заявил Сокджин, входя на кухню. — На, оденься, — сказал он, вручив Чонгуку простую черную футболку, — должно подойти. Тот без вопросов натянул ее, напоследок понюхав ворот. — Пахнет тобой, — заметил он, довольно улыбнувшись. — И как же я пахну? — усмехнулся Джин, помогая Чимину, пока тот отвлекся на нарезание фруктов. — Жареными на костре зефирками, — без колебаний ответил Чонгук. — У тебя есть парень? — спросил он в своей манере без всяких переходов. Сокджин нахмурился, расставляя на столе бокалы, бутылку мартини, переданную Чимином тарелку с сыром. — Жареным зефиром? — переспросил он разочарованно, садясь напротив Чонгука. — Чонгук обожает вылазки на природу, — вступился Юнги, — жарить зефир на костре — его любимое занятие. — У хёна нет парня, — ответил внезапно Чимин, присоединяясь к ним за столом, и ставя перед Чонгуком бутылку с охлажденной минеральной водой. — Вау, а у меня как раз тоже нет парня, — широко улыбнулся Чонгук, довольно хлопнув в ладони. — И как это связано? — скривился Сокджин, разливая мартини по бокалам. — Ну, — протянул он нерешительно, — мы могли бы стать парнями друг друга. — Куки, ты милашка, — рассмеялся Чимин, — так откровенно хёна еще никто не клеил. У меня тоже парня нет, — вдруг добавил он заигрывающим тоном, глядя Юнги прямо в глаза. — Это я так, к сведению. Юнги улыбнулся, кивнув. — Отлично. Какое-то время они обсуждали вылазки на природу, и Юнги сам не помнил, как пообещал, что сводит Чимина во все любимые им и Чонгуком места для пикника в самом Сеуле и в его пригороде. Наверное, сказалось мартини вкупе с выпитым ранее виски, а может, Юнги опьянел от блестящих глаз и пухлых, мягких губ Чимина, поэтому он не сразу понял, что именно тот хотел от него. — Идем, хён, может, ты сможешь починить дверцу моего шкафа, — позвал Чимин, вставая со своего места и протягивая Юнги руку. — Только кровать не сломайте в процессе, — недовольно буркнул им вслед Сокджин. Впрочем, ни Юнги, ни Чимин этого уже не услышали. Когда они вошли в комнату Чимина, тот сразу потянул Юнги на кровать. — А как же шкаф? — растерянно спросил Юнги, падая спиной на мягкую постель, приятно пахнущую кондиционером для белья. — Заткнись и поцелуй меня, — не терпящим возражения тоном произнес Чимин, устраиваясь на его бедрах и наклонившись своим лицом к его. Юнги не надо было просить дважды. — Руку вынь из штанов, — строгим голосом произнес Джин, не глядя на Чонгука, доливая себе мартини в бокал. Чонгук нехотя подчинился, кладя руки перед собой на стол. — Не смог удержаться, — нахально ухмыляясь, только и сказал он. — Смотрю на тебя и… — вздохнул он, и вправду глядя на Сокджина во все глаза, даже затаив дыхание. — И что? — усмехнулся Джин, отпивая мартини. — И член встает, — выдохнул Чонгук, мечтательно улыбнувшись. — Сколько тебе лет еще раз? — спросил Сокджин, немного обалдев от такой прямолинейности. — Мне уже есть восемнадцать, — обиженно произнес Чонгук, сложив руки на груди. — И я уже бывал с омегами. — Охотно верю, — равнодушно покачал головой Джин. — Хочешь поцеловаться? — предложил Чонгук с надеждой, даже немного подавшись вперед. Сокджин шокированно уставился на него, не привыкнув к таким неожиданным предложениям. Чимин не соврал, когда сказал ранее, что так откровенно его еще никто не клеил. Все альфы, ухаживающие за ним, либо желающие затащить его в постель, обращались с ним, как с наследным принцем, не зная, с какой стороны подступиться. Иногда ради него альфы действительно совершали красивые жесты, арендуя целые рестораны для ужина на двоих, или щедрые, вроде новых Ролексов или колец от Картье. Но в конечном итоге мало кто из них отличался от того же Чонгука, смотрящего на него горящими от желания обладать глазами. А у Сокджина так давно никого не было… Чимин всегда подшучивал и смеялся над ним за то, что тот так носился со своим телом, будто это храм, и только достойный, отмоливший положенное количество часов, будет допущен ко святая святых, заднице самого Ким Сокджина. Он любил повторять, что секс — это всего лишь секс, нет ничего такого, чтобы удовлетворять свою потребность во внимании альф так же, как потребность в еде, то есть, когда приспичит. Но Сокджин всегда отмахивался от него, считая все его высказывания глупостью. Ведь он был красивым, из приличной семьи, умным омегой, не каким-то омежкой второго сорта, который рад вниманию любого. И вот сейчас Чимин так бесцеремонно собирался заняться сексом с альфой, по которому сох с первого дня учебы в университете, а все, что собирался сделать сейчас Сокджин, это отшить его малолетнего симула, и допивать мартини в одиночестве под аккомпанемент стонов получающего удовольствие Чимина. Джину вдруг стало грустно и тоскливо. — А давай, — ляпнул он, тут же пожалев, потому что от его слов глаза Чонгука, и без того большие и круглые, вообще полезли на лоб, а сам он чуть ли не собрался лезть по столу, чтобы добраться до Сокджина. — Я сам! — тут же добавил Джин, вставая со стула и, обогнув стол, опускаясь прямо на колени Чонгука. Тот был хорошо сложен, да что там, он был выполнен, как одна из этих греческих статуй олимпийских богов, с четко очерченными грудными мышцами и шестью кубиками — Сокджин успел разглядеть все, даже блядскую дорожку волос, уходящую под резинку белых боксеров; у Чонгука было милое, приятное лицо, и большой нос и крупные передние зубы не портили внешность, а добавляли очарования. Его глаза, пожалуй, единственное, что Джину действительно нравилось, помимо атлетичного тела, они были круглыми, как два глубоких колодца, и искренне добрыми, будто Чонгуку было нечего скрывать, такой он весь простой и открытый парень. Как только Джин опустился на его бедра, тот тут же положил свои загребущие руки на его спину, чуть нерешительно, в отличие от его слов, опуская их ниже, на ягодицы. — Мы будем только целоваться, — предупредил Джин, строго глядя в глаза Чонгуку и обняв его за шею. — Мгм, — покивал тот, как примерный ученик, и тут же потянулся к Джину губами. — Бля, помедленней, — выдохнул Юнги, придерживая Чимина, скачущего на его члене, как сумасшедший, за гладкие бедра, — а то я сейчас кончу. — У нас вся ночь впереди, — развратно облизнув припухшие от поцелуев губы, усмехнулся тот, но действительно немного притормозил, опускаясь на бедра Юнги до конца и чуть покрутив тазом, выбив этим из него очередной стон. Ни один омега Юнги так не тек, как тек под ним Чимин. Когда они только начали, каждое движение бедер Юнги, каждый раз, когда он входил в его узкую дырочку, сопровождался потоком смазки, пачкающим простыни под ними. Это заводило Юнги еще больше, хотелось войти в Чимина глубже, сильнее, хотелось целовать его, облизывать его рот языком, хватать за бедра, оставляя синяки, хотелось выбивать из него сладкие, тонкие стоны, хотелось, чтобы он и дальше хватался за спину Юнги, иногда впиваясь в нее короткими ногтями, оставляющими красные полосы. Естественно, Юнги от неожиданности кончил в первый раз позорно быстро, быстрее, чем с любым другим омегой, чуть не запечатав Чимина в сцепке. Тот, впрочем, не дал ему времени, чтобы отдохнуть и отдышаться — когда Юнги перевернулся на спину, стянув с себя презерватив и отбросив его куда-то на пол, тот, перекинув через него ногу, тут же улегся на его грудь, расположив одну руку на груди Юнги, а второй доводя себя до разрядки. Как только Чимин тоже кончил, он тут же полез целоваться, и вот их первый раз плавно перетек во второй, едва успели нацепить новую резинку. — Я хочу, чтобы ты кончил на моем члене, — прохрипел Юнги, сжимая ягодицы Чимина, идеально помещающиеся в его широких ладонях, пытаясь задать свой темп. — Ты такой романтик, хён, — не зло рассмеялся Чимин, опуская лицо ниже, чтобы поцеловать его. — Сможешь сделать это для меня, омега? — усмехнулся Юнги в самые его губы. — Смогу, если будешь трахать меня жестче, — прошептал Чимин, широко раскрывая рот, чтобы засосать язык Юнги. Для Юнги его слова стали, как спусковой крючок. Придержав Чимин за бедра и разорвав поцелуй, он сел на кровати и, дав знак тому подниматься и переворачиваться, властным тоном произнес: — На четвереньки. Тот послушно сделал, как ему велели, встав на четвереньки чуть оттопырив задницу, и Юнги едва удержал себя от порыва лизнуть его там, где розовела растраханная, блестящая дырка. «Все потом, все потом», — подумал он, пристраиваясь, направляя член в это сладкое нутро. Схватив Чимина за волосы, оттянув его голову и заставив прогнуться в спине, он начал двигать бедрами. Под новым углом Чимину, кажется, понравилось даже больше. Он коротко стонал на каждое движение Юнги, даже не помогая себе рукой, вместо этого лаская свои соски, и очень скоро дыхание его стало срываться, а ноги разъезжаться сильней. — Хён, — простонал он, наконец, кончая, и падая лицом в постель из ослабевшей хватки пальцев Юнги в его волосах, сжимая его член в себе, выдаивая новый оргазм. — Чимин, детка, — выдохнул Юнги, спуская в презерватив спустя пару движений и утыкаясь носом тому между влажных лопаток. Чимин немного сдвинулся вперед, пока узел Юнги не стал слишком большим, чтобы сцепить их минимум на пятнадцать минут. — Ты назвал меня деткой? — вдруг спросил он, улыбаясь, когда Юнги, собрав все силы, поднялся на руках и перелег рядом с Чимином, все еще лежащим на животе. — Тебе не понравилось? — взглянул на него Юнги, повернув в его сторону голову. — Понравилось, — признался Чимин, закинув на его бедро ногу. Взяв руку Юнги в свою, он положил ее на свою ягодицу. Юнги знал этот намек — после секса, если не происходило сцепки, иногда омегам нужно было все еще чувствовать что-то в себе, поэтому он аккуратно вставил в его еще раскрытую, чуть припухшую дырочку два пальца, наслаждаясь гладкостью нежных стенок. — Детка, — выдохнул Юнги ему в губы и поцеловал, глядя как глаза напротив наполняются теплотой. — Можно, Джин, можно? — исступленно шептал Чонгук в губы Сокджина, чуть подбрасывая бедра, чтобы потереться внушительной выпуклостью в районе ширинки о его ягодицы. — Нет, я же сказал, только целуемся, — сквозь стон прошептал в ответ Сокджин, отказывая уже не в первый раз, и вдруг почувствовал, как между ягодиц стало слишком мокро от выделившейся смазки, когда Чонгук, облизывающий его шею, грубовато прикусил нежную кожу под горлом. — Я немного, — прохрипел тот, будто в этом деле можно было договориться. Джин, устав сопротивляться, решил, в конце концов, пустить все на самотек, не останавливая Чонгука, но и не поощряя. Взяв его скуластое лицо в руки, Сокджин снова его поцеловал, позволяя приподнять себя с его бедер сильными руками на пару сантиметров, как раз, чтобы тот смог стянуть с его ягодиц пижамные штаны вместе с нижним бельем, а с себя приспустить джоггеры с боксерами. Когда руки опустили его назад, Джин уже чувствовал под собой его член, не слишком длинный, но толстый, с крупными венами. Стоило ему только представить, как широко тот раскроет его, как сладко и приятно будет ощущаться каждая венка, как Чонгук, прервав их поцелуй, снова попросил: — Можно, хён? — Да черт с тобой, — закатил глаза Джин, привставая, давая Чонгуку возможность вставить в него член, — давай уже. — Это… Сокджин-хён стонет? — удивленно спросил Юнги, приподнимаясь, когда они с Чимином, наконец, оторвались друг от друга, прерывая поцелуй. — Похоже на то, — усмехнулся Чимин, вставая вслед за ним с разворошенной и перепачканной постели, чтобы натянуть белье и поменять простынь. — Не думал, что Чонгук добьется своего, — признался он, глазами выискивая свои греховные, как окрестил их про себя Юнги, трусики на полу. — Держи, — протянул их ему Юнги, найдя их под своими пижамными штанами. — Он упрямый, всю жизнь идет напролом, — пожал он плечами, нехотя натягивая пижаму. Каждая мышца ощущалась, как желе, и Юнги предпочел бы подольше поваляться в постели, прежде чем уходить. — С Джин-хёном так и надо, — усмехнулся Чимин, отодвинув зеркальную дверцу шкафа, которая, конечно же, была в порядке и не требовала починки, в поисках свежего комплекта постельного белья. — Хён не слишком любит принимать решения, обычно всегда взвешивает все за и против, обдумывает все возможные варианты и исходы событий, может, поэтому у него так давно не было парня. — А у тебя? У тебя почему нет парня? — спросил Юнги, стаскивая перепачканное белье с кровати, чтобы помочь Чимину поменять его. Тот неожиданно покраснел, держа в руках свежую простынь. — Ну… — протянул он нерешительно, комкая ткань в руках и опустив глаза в пол. — Давай сюда. Юнги забрал у него простынь, принявшись застилать ею кровать. — Я всегда думал, что такие омеги, как ты, не бывают свободными, — усмехнулся он, расправляя каждую складочку, пока Чимин разбирался с подушками. До их ушей вдруг донесся особенно громкий стон Сокджина, заставивший обоих повернуть в сторону двери головы. — Что он там с ним такого делает? — покачал головой Чимин, усмехнувшись. — И что значит «такие омеги, как ты»? — тут же спросил он, посмотрев на Юнги, чуть прищурившись. — Такие горячие, — улыбнулся Юнги. — И милые, — добавил он, глядя, как на правой щеке Чимина от улыбки появляется ямочка, которую он раньше не замечал, а его глаза превращаются в полумесяцы. — Ты считаешь меня милым? — заигрывающе произнес Чимин, отбрасывая подушку на кровать. — Милым, — кивнул Юнги, огибая кровать, чтобы подойти к нему, — и сексуальным. И твои глаза, — сказал он, приблизившись к Чимину вплотную и положив на его щеку ладонь, погладив большим пальцем скулу, — у тебя очень красивые глаза, Чимин. — Хён, — мягко произнес тот, глядя в его глаза своими, — хочешь остаться на ночь? — Конечно, хочу, — улыбнулся Юнги, коротко поцеловав его в губы, — давай закончим с постелью только. Когда грязное белье было выброшено на пол, а свежее застелено, Юнги и Чимин устроились под одним одеялом, благо оба уже были в пижамах. — Знаешь, почему у меня нет парня, хён? — спросил вдруг Чимин, уложив свою голову на грудь Юнги. — Почему? — искренне заинтересовался тот, погладив его по мягким, розовым волосам. — Сокджин-хён… он немного старомоден, ты знаешь, — начал Чимин. Где-то на другом конце квартиры все еще приглушенно стонал Джин под аккомпанемент тихого рычания Чонгука. — Наши родители симулы, и он хотел, ну, чтобы наши парни тоже были в паре. Он заставил меня встречаться с Тэхеном, — поморщился он, — когда встречался с его симулом, Намджун-хёном. Ты не подумай, Тэхен — мой друг, он хороший альфа, — сказал Чимин, почувствовав, как напрягся под ним Юнги, — и я совсем не жалею, что мой первый раз был с ним. Но наши отношения не работали, мы лучше взаимодействуем, как друзья, понимаешь? — Понимаю, — кивнул Юнги, погладив его по плечу, поощряя продолжать. — Хён никогда не запрещал мне спать с другими альфами, но заводить отношения… — Чимин замолк, вздохнув. — Мне понравился один парень, еще когда я учился на первом курсе, и я рассказал об этом Джин-хёну, — он снова грустно вздохнул, собираясь с мыслями. — Он запретил мне даже подходить к нему, потому что его симул… потому что Джин-хён не хотел отношений с его симулом, — наконец, закончил он, подняв глаза на Юнги. — А он знает, что не обязательно вступать в отношения парами? — усмехнулся Юнги, чувствуя одновременно и внезапную ревность к тому незнакомому счастливчику-альфе, который вызвал у Чимина симпатию, и грусть вперемешку с обидой за Чимина, что тот не смог встречаться с кем-то, кто ему понравился. — Вот поэтому я и говорю, хён старомоден, — объяснил Чимин, — если мы вступим в отношения, то только с двумя симулами. — Черт, мне жаль, — искренне посочувствовал Юнги. — Но это работает с двух сторон, — усмехнулся Чимин, — поэтому я больше не соглашаюсь встречаться с альфами, которых выбирает хён. — И поэтому про вас ходит столько слухов, — догадался Юнги. — Да, — кивнул Чимин, — если я не могу встречаться с тем альфой, то я не буду встречаться ни с кем, — безапелляционно заявил он, — а значит и хён тоже не будет ни с кем встречаться. — Тот парень должно быть счастливчик, раз ты ради него практически отказался от отношений, — грустно усмехнулся Юнги, завидуя тому незнакомому альфе. — Тот парень, хён… — тихим голосом произнес Чимин, — это, вообще-то, ты. — Я? — шокированно переспросил Юнги, садясь на постели так, что Чимину тоже пришлось приподняться. — Но… но… — С самого моего первого учебного дня в университете, — кивнул Чимин, улыбнувшись и отведя взгляд. — Ты тогда выступал с речью на приветственной церемонии, как один из лучших студентов, а вечером мы с одногруппниками пошли в бар, где вы читали сайфер с Намджун-хёном. Я влюбился тогда в этот контраст, где ты сначала в идеально отглаженном костюме, строгий и серьезный говорил о том, как важно учиться, а потом в рваных джинсах, в худи и кепке разъебывал кого-то рэпом, — усмехнулся он, вспоминая тот сумасшедший день. — Чимин… — растерянно произнес Юнги, взяв его ладонь в свою. Сердце его сжалось от того, какими маленькими были пальцы Чимина по сравнению с его, сразу захотелось перецеловать каждую костяшку. — Почему я не узнал тебя раньше? — расстроенно покачал он головой. — Я не знаю, — пожал плечами Чимин, поднимая, наконец, на него взгляд. — Я завтра же поговорю с Сокджин-хёном, — пообещал Юнги, — уже сегодня, выходит, — поправил он себя, взглянув на электронные часы на прикроватной тумбе, — он не может и дальше запрещать тебе видеться со мной. Чимин широко улыбнулся ему. — На самом деле, я поэтому поначалу и начал общаться с Куки, — поделился он, приваливаясь плечом к плечу Юнги, чтобы тому было удобнее его обнять, — когда я узнал, какой он прямолинейный, я сразу понял, что их с хёном нужно познакомить. Они идеально друг другу подходят. — А ты коварный, — тихо рассмеялся Юнги, но услышав мат, доносящийся из кухни, смолк, — черт, кажется, Чонгук натворил делов, — обеспокоенно взглянул он на дверь. — Вмешаемся? — Сами разберутся, — отмахнулся Чимин. — Ладно, — кивнул Юнги, соглашаясь. — Тогда пойдешь со мной на свидание? — спросил он, впрочем, уже зная ответ. — Конечно, пойду, — улыбнулся Чимин, вовлекая его в новый поцелуй. — Ты просто мудло, — припечатал Сокджин, глядя на свои любимые пижамные штаны, перепачканные в сперме и его смазке, которые держал прямо перед своим лицом, оценивая масштаб ущерба. — Ты просил не кончать в тебя, — пожал плечами Чонгук, роясь в холодильнике в поисках еды, потому что после секса на него всегда находил вселенский голод. — И поэтому ты кончил на мои штаны! — всплеснул руками Джин, чувствуя, как попе уже становилось прохладно без белья и штанов. — Ну а фто таково? — промычал Чонгук, жуя банан, и вынырнув, наконец, из недр холодильника. — Я куплю тебе новые, не переживай, — произнес он уже более внятно, подходя к разгневанному от его сытого, удовлетворенного вида, Сокджину, стоящему, уперев руки в бока. — Это Луи Витон, у тебя нет таких денег, — помотал головой Джин, усмехнувшись. — Заработаю, — беззаботно отмахнулся Чонгук, чмокая его в надутые губы. И Сокджин не удержался, и улыбнулся от того, как хорошо он почувствовал себя после этих слов. Как желанный, защищенный омега рядом с сильным, надежным альфой. Так, как никогда и ни с кем себя не чувствовал. Может, зря он запрещал Чимину все это время встречаться с этим Мин Юнги? Юнги был неплохим парнем, как он помнил, и симул его, как оказалось, был тоже ничего. — Ладно уж, — примирительно вздохнул Сокджин, — пойдем уже спать, герой-любовник. В понедельник появление Сокджина в университете под руку с альфой-первокурсником удивило если не всех студентов, то большинство, по крайней мере, тех, кто так или иначе знал их обоих. Да что там, их всех шокировал тот факт, что из всех возможных вариантов, Ким Сокджин выбрал альфу, младше его на пять лет, причем ничем особо не примечательного - за Сокджином бегали и куда более выдающиеся экземпляры. Из-за того, что их парочка произвела на других столько впечатления, и поэтому их обсуждали еще недели две точно, пока не привыкли окончательно к тому, что сердце холодного принца неожиданно оттаяло в объятиях солнечно-улыбающегося мальчика-кроля, никто и не обратил внимания на то, что их симулы, Чимин и Юнги, тоже вместе. Как сказали самому Юнги его друзья, складывалось впечатление, что он был с Чимином всегда, так органично и гармонично сложились их отношения. Но несмотря на то, что Юнги был счастлив с Чимином, как ни с кем, когда его симул начал все чаще оставаться ночевать у Сокджина, Юнги бывало скучал по тяжести тела Чонгука и по ненормально высокой температуре, просыпаясь по утрам без одеяла и без ощущения объятий Чимина, с которыми засыпал, потому что, как оказалось, тот совсем не любил обниматься во сне, до кучи еще любящий украсть оба одеяла, и свое, и Юнги. Сокджин, на самом деле, как и мечтал Юнги, положительно влиял на Чонгука, который всегда слушал того с открытым ртом. У Юнги не получалось, как ему казалось, так им управлять, как это делал Сокджин, слишком уж слаб Юнги был к милой кроличьей улыбке и круглым глазам. И поэтому Чонгук почти не ходил на вечеринки, устроился на подработку официантом, всерьез занялся учебой и почти все время проводил со своим Джин-хёном. — Ты всегда будешь моим хёном номер один, — сказал однажды Чонгук, перекатившись со своей стороны кровати к Юнги и обняв того одной рукой, когда Юнги пожаловался, что они совсем перестали проводить время вместе, так как все свое свободное время теперь Чонгук предпочитал проводить с Сокджином. — Я знаю, — улыбнулся Юнги, — просто, не забывай иногда и обо мне. — Кто еще о ком забыл, хех, — усмехнулся Чонгук, — ты сам меня продинамил на прошлой неделе из-за того, что ходил с Чимин-хёном на день рождения его друга. — А… я… — Юнги, на самом деле, нечего было ему на это возразить. — Ха, сказал же, — несильно ткнул в его бок пальцем Чонгук, по-прежнему, самодовольно улыбаясь. — Я думаю, нам нужно расписание, — предложил Юнги, поморщившись от легкой боли. — Подумаем об этом завтра? — подняв голову и посмотрев на него, спросил Чонгук. — Подумаем об этом завтра, — кивнул Юнги и закрыл глаза. В конце концов, времени у них было — целая жизнь. Ведь независимо от того, сколько, в конце концов, у них с Чонгуком будет омег (Юнги надеялся, на самом деле, что счёт остановится на текущем значении), симул был только один, раз и навсегда.