Эдельмер

Эдельмер Глава 1: Эдельмер Эдельмер очнулся посреди поля. Неподалеку под дуновением ветра шелестели вершины деревьев раттендр. Магические листья переливались зеленым и бирюзовым, искрясь под свечением двух ярких звезд – Иглары и Сайленты. Два светила в вечной погоне друг за другом постоянно курсировали по орбите. По легенде северян – они были рождены дыханием драконьей матери Сирридвин. Два раза она выплеснула гигантские шары пламени, и они благодаря мощному взрыву соприкоснувшись по инерции, создали планету Эрмир, а затем оттолкнулись друг от друга. Отныне вечная погоня Иглары и Сайленты каждый раз предстает перед обитателями планеты в дневное время. Первой за горизонт всегда падает Иглара, а за ней бежит, боясь не успеть скрыться, Сайлента… Пьяный северянин совершенно не помнил, как заснул в поле. Его окружали стебли зерновых культур. В отличие от листьев раттендр, они были бежевыми и не меняли цвет. Светила пощипывали кожу воина, пытаясь отрезвить. – Что такое? – несвязно пробубнил северянин, ни к кому конкретно не обращаясь, и попытался встать, совершенно не понимая, где находится. Искусный воин по имени Эдельмер – брюнет с серо-голубыми глазами, очень крупный для своей расы существ. Он сильно напоминал нордических воинов – викингов с планеты Земля, да и другие представители человекоподобных рас, населяющих Эрмир, очень напоминали землян. Снунорфы – северяне: огромные воины и фермеры, землевладельцы, кузнецы, крепкие, гигантские, гордые и непреклонные. Истерсы – обожженные песком жители юга, огромной страны под названием Каушманаштун, Истерсы были ремесленниками, торговцы пряностями и разными тканями, часто с взрывными характерами, но среди них тоже были искусные воины. Аздайрики – высокие и стройные, помешанные на долге и высоком искусстве, они чем-то напоминали эльфов… Эдельмер направился в свой городок. Хугмирфолл – небольшое северное поселение: простые одноэтажные деревянные дома из цельных бревен слинлён (очень прочных деревьев) располагались на почтительном расстоянии друг от друга. Личное пространство северяне ценили высоко, поэтому уважительно относились к границам соседей, а малая численность населения позволяла обладать каждому состоятельному снунорфу огромным наделом земли. В центре города возвышалось единственное двухэтажное здание, в котором на деревянном троне восседал глава – снонунгъярл. «Что-то здесь не так», – подумал Эдельмер, подходя ближе к домам. Тишина не была свойственна дневному ритму небольшого города. Северянам для выживания приходилось постоянно работать. Кузнецы ковали оружие, дабы снабжать свежей сталью рекрутов королевской армии. Жители давно не помнили вкус и запах войны ни внутри страны, ни у ее границ. Однако, для охраны покоя снунорфов в государстве существовала постоянно действующая королевская армия имени Снэлма Хрисскарсона XIV, прозванного Спокойным. Снэлм Спокойный был очень искусным дипломатом, он обеспечил своей стране – Норвинории – относительно мирное десятилетие. Эдельмер постучал в дверь своему другу Тхедгару. Дом располагался вторым на въезде в город. Надо сказать, что сам по себе город напоминал деревню – без укреплений, рвов, ворот и городской стены. Статус города Хугмирфолл получил исключительно из-за активной торговли определенной курительной смесью, приготовляемой из цветка, именуемого «Слеза Дракона». Смесь обладала очень приятным, мягким и успокаивающим эффектом. Растение культивировали в окрестностях города, а попытки выращивать его в других местах оказались неудачными: ни селекция, ни иные способы не помогли Слезе Дракона выжить в иных условиях, кроме климата крайнего севера. Тхедгар долго не открывал. Эдельмер оглянулся и, пристально изучив другие дома, направился по дороге дальше, вглубь города. Тишина сковала пространство. Звуки птиц изредка прерывали беспокойство воина. Эдельмер добрался до своего жилища, и, открыв дверь, увидел привычный бардак, свойственный некоторым холостякам севера. Подавив желание упасть на кровать и заснуть, он вышел из дома. – Эй-эй-эй, – бас воина разорвал тишину. – Есть кто? Молчание домов, ветра… «Тиу-тиу-уить», – ответил ветрофей – певчая птица севера с ослепительным оперением. Ветрофей был размером с кулак воина, белого цвета, зимой почти сливался со снегом, и только его огненно-красный хохолок, словно звезда, горел и притягивал внимание. Сейчас, когда лето в разгаре, ветрофеи совершали в небе пляски стай – ритуальные танцы, знаменующие собой середину сезона. Но пока далеко до тех дней, когда Иглара и Сайлента изменят траекторию движения, и север окутает осенний туман… Вернувшись к дому Тхедгара, он обнаружил, что дверь заперта на засов изнутри. Если первый раз воин подумал, что его друг и жена крепко спят или их нет дома, то сейчас он недоумевал и начал слегка беспокоиться. Эдельмер разбежался и, вложив всю свою силу и массу тела, ударил плечом дверь. Засов не поддавался. Так он повторил несколько раз, периодически пиная створку своей огромной ногой в потрепанном сапоге. Наконец дверь ослабла в области петель, и Эдельмер выломал ее. Оказавшись внутри, воин не обнаружил ни друга, ни его жены – Скергальды. Знаменитая похлебка северян – трорадка – почти вся выкипела. Эдельмер снял ее с печи и, освободив место на столе, поставил горячую кастрюлю, а затем, взяв ложку, принялся неторопливо есть. «Все ушли… Странно, – размышлял он. – Еще рано для цветения Слёз Дракона. Чего вдруг? И, главное, никого… Ладно». Эдельмер встал, подошел к месту хранения доспехов, щитов, мечей и прочих атрибутов северных, да и любых других, бойцов, вытащил кольчугу своего друга. Он надел ее, и, захватив с собой бурдюк с водой, сушеного мяса и несколько хлебных лепешек, он вышел и двинулся по дороге, ведущей к более южным городам Норвинории. Слёзы Дракона выстроились на поляне своими маленькими бутонами, словно легион солдат в ожидании приказа главнокомандующего. Перелески с возвышающимися слинлёнами и поля со злаковыми культурами проносились перед глазами воина, пока он шел в задумчивом молчании. Решив перекусить, он присел на обочину пыльной дороги. Вдруг перед ним возникла остроухая, красивая и грациозная девушка. – Куда направляешься? – бесцеремонно спросила девушка. Ее волосы плавно переходили от темных корней к ослепительно белоснежным кончикам. Светло-зеленые глаза эльфийки выражали спокойствие. «Прикоснувшиеся к звезде», – так называли расу аркилун северяне, расу лесных эльфов. – Иду по своим делам, – нехотя ответил воин. – По каким именно делам? – упорствовала эльфийка. – Я не отчитываюсь перед незнакомками, особенно аркилунками! – с незначительным раздражением ответил Эдельмер. – Я жду! – сказала девушка. – Чего? – Ответа на вопрос, очевидно. – Я уже ответил! – Нет, глупый северянин, ты ничего не сказал мне о своих делах! – Да кто ты вообще такая? – Меня зовут Аринелла ЛарДаррик, я странствующий рыцарь из Пятнистого леса. Снунорфов всегда раздражала как политика эльфов, так и некоторые их странные законы. Например, у лесных эльфов было принято посвящать в рыцари не только мужчин, но и женщин. Северяне уважали своих женщин и имели с ними равные права, но рыцарство…это было слишком для них. Впрочем, снунорфки имели право служить в королевской армии и получать офицерские звания. – Дослужилась, эльфичка, вот и иди, странствуй дальше. – Произошло непонятное, но очень важное событие. Полагаю, что поэтому ты тоже куда-то направляешься… Я гостила в замке города Ярванхоген. Ночью меня разбудил легкий шелест деревьев. Когда я посмотрела в окно, то заметила отсутствие стражи у городских ворот, что показалось мне странным. Одевшись, я выпрыгнула прямо из окна и оббежала половину города… Я не нашла ни единого живого существа! Воин, услышав краткий рассказ эльфийки, смягчился. – А я проснулся в поле и направился в город… – Почему ты проснулся в поле? Тебя обокрали? Не похоже, с виду ты сильный воин и вряд ли бы кто-то захотел с тобой связываться… – Дай мне договорить! – рявкнул варвар. Аринелла закатила глаза и едва сдерживала смех. Эдельмер хмуро посмотрел на нее и продолжил: – В городе я не обнаружил никого, поэтому отправился на поиски, но, кроме тебя, так и не встретил на своем пути ни снунорфов, ни прочих эрмирцев. Если и в Ярванхогене такая же проблема, то я даже не знаю, что и думать… – Эдельмер прервался и замолчал. Вьющиеся темные волосы бойца слегка колыхались под дуновением ветра, едва касаясь плеч. – В древнем пророчестве сказано, что когда исчезнут существа с поверхности Эрмира, то только поцелуй эльфийки и северянина поможет вернуть всех назад. – Ха, и ты веришь в такие сказки? Ты не выглядишь глупенькой аркилункой. – Время покажет, – с этими словами Аринелла мгновенно подбежала к варвару и сорвала волосок с его головы. Лесные эльфы двигались так быстро, что становились почти незаметными. Вот – она здесь, а вот – уже в другом месте. Северянин не успел сообразить, что произошло. Она двигалась как тень, как ветер и Эдельмер только краем глаза мог оценить грацию ее движений. Внезапно она очутилась рядом с ним повторно и зачем-то закрыла глаза, подавшись вперед. Открыв глаза, она увидела серо-голубые, проникновенные и вроде бы холодные, словно пасмурное небо, но такие родные глаза воина… Их губы соприкоснулись в резком, сильном и глубоком поцелуе. «Брутальный варвар, – пронеслась мысль, – неистовый, могучий, величественный, но настолько теплый, настолько…» – Меня зовут Эдельмер, – внезапно сказал воин, и поймал себя на мысли, что произносит слова существенно дольше обычного, не торопясь, будто бы желает, чтобы эльфийка приняла его за очень серьезного северянина. – Теперь нам нужно вернуться каждому в свой город, и мы узнаем – сработало ли эльфийское пророчество. – Т.е. мы поцеловались и теперь пойдем каждый по своим делам?– Аринелла решила прилечь на несозревшие Слезы дракона и, кажется, не собиралась торопиться куда-то, она не отрывала взгляда от варвара, слегка приподнимая бровь в удивлении. – А что еще? Ты сказала, что поцелуй эльфийки и снунорфа поможет всех вернуть. Эмм… Если это сработало, то мы с тобой окунемся в рутину повседневной жизни, вернем родичей и друзей… Мы поцеловались, это же не признак любви… – Эдельмер поежился в кольчуге, стараясь не смотреть на обжигающее кончики волос девушки. – Любовь, ага, такое сильное чувство, необъяснимое. Вот я не знаю, что испытываю к тебе, ибо я же не знаю тебя, твою личность. Но раз я не могу объяснить, то может быть, я люблю тебя, Эдельмер, – сказала Аринелла несколько отстраненно, будто бы погрузилась в собственные мысли. – Что?! Мы только познакомились, о какой любви может идти речь? – О любви с первого поцелуя? – будто бы обращаясь к воздуху, сказала эльфийка, и засмеялась. Воин улыбнулся, а затем отвлекся, решив перевесить пояс с ножнами, в которых красовалась рукоятка огромного полуторного меча. Когда он закончил, девушки рядом не было. Резко обернувшись, он не смог отыскать взглядом силуэт убегающей эльфийки. «Где она? Сирридвин её подери!» – Аринелла! – закричал Эдельмер, и его голос унес ветер. – Аринелла! – и снова крик затух быстро. Не услышав ответа, варвар еще немного подождал, а затем решил отправиться домой. Несмотря на жизненный опыт и на свои скептические высказывания, он верил в некоторые пророчества и легенды. Обратная дорога казалась невыносимой. Он не мог выбросить из головы образ эльфийки. Собственное сознание не давало сконцентрироваться на других мыслях. «Аринелла», – соскользнуло имя с губ… Когда воин добрался до города, то ему стало очевидно, что никаких изменений не произошло. Пустота, застывшая в воздухе, обгладывала деревянные постройки, будто бы города не существовало. Казалось, что каждое здание – призрак из прошлого, как если бы древняя цивилизация снунорфов зародилась когда-то, когда-то развивалась, а теперь исчезла в небытие. Увидев дом своего друга и зияющую дыру на месте выломанной двери, Эдельмер застыл. «Ничего не изменилось. Я потерял всех?! Что если только эльфийка и осталась?» Варвар бросил ножны, стянул с себя кольчугу, снял поножи и другие атрибуты защиты. Посмотрев на меч, он помедлил: «Пригодится», – и воин резко схватил клинок, не желая опоясывать его поверх рубахи. «Глупец! – воскликнул он. – Почему в кархашню не зашел?!» Кархашня – это подобие земной конюшни. Кархаши очень напоминали лошадей. Эдельмер направился к кархашне. Подойдя вплотную, он не услышал и не увидел никаких признаков жизни. «Эх, снова пешком!.. Ладно!» – он направился к краю города, перекинув через плечо связанные продукты и пару бурдюков с водой, которые он в очередной раз позаимствовал из дома друга. – Я найду тебя, зеленоглазка! – с наивной самоуверенностью произнес воин вслух. Сам того не ожидая, холостяк стал насвистывать мелодию народного фольклора северян. Внутри что-то терзало его, но он не мог понять – почему он воспринимает отсутствие своих сородичей так спокойно. Где его гнев, ярость, страх? Сайлента оставалась за пределами видимости, Иглара тускло светила, касаясь своим краешком линии горизонта. Твердо решив идти ночью, он пытался найти объяснение исчезновению кархашей. «Но почему же ветрофеи по-прежнему поют?» – Эдельмер окинул взглядом напоследок Хугмирфолл и двинулся в путь. Глава 2: Аринелла – Ты сделала, что я просила? – старая эльфийка медленно повернулась к Аринелле. Старуха жила в небольшом доме в глубине леса, довольно далеко от дороги, чтобы трудно было увидеть дым, выходящий из трубы… Она стояла у большого котла и помешивала зелье. – Да, – ответила аркилунка, опустив глаза, и протянула аккуратный сверток, – волос могучего снунорфа, госпожа. Госпожа развернула сверток и подхватила костлявыми пальцами волос воина, а затем бросила его в котел и продолжила мешать. Старая эльфийка принадлежала расе олденмессеров. Так называли древних эльфов, настолько древних, что время их появления покрыто тайнами. Олденмессеры представляли собой сгорбленных, покрытых сединой и морщинами, с костлявыми руками старух и стариков, каждый из которых проживал жизнь в одиночестве. Древние эльфы не имели семей, потомства, и, несмотря на то, что они были смертны, продолжительность жизни «вечных старцев» составляла миллионы лет. Аркилуны(или аркилунцы, что чаще используется) – лесные эльфы – жили в среднем около четырехсот лет. Снунорфы – северные воины, как и истерсы, и аздайрики – около ста. Аринелле было стыдно, она не хотела принимать свои чувства, и, более того, признать обман, но проклятый варвар не покидал ее разум. – Кран Дец Куль Хон! – выкрикнула старуха. Кипящая смесь выпустила сильный поток пара. Старуха посмотрела с укором на Аринеллу. – Не подходит! – Но, госпожа, он был сильным, и он был… – Аринелла запнулась. – Не подходит! – повторила старуха. – Госпожа Рзалу, вы должны дать мне еще один шанс. – Последний шанс! – с этими словами Рзалу Ксоголь глазами показала на выход. Аринелла вышла. Свежий воздух высоких и прекрасных деревьев шуллебачей наполнял ее легкие. Вдохнув несколько раз, она почувствовала, как отчетливый смолистый сладко-горький привкус остался во рту. Тридцатиметровые шуллебачи охраняли от света поверхность, не давая светолюбивым растениям соседствовать с гигантами. Резные, узорчатые листья падали на землю, будто бы была осень, но шуллебачи словно животные во время линьки – сейчас сбросят резные листья и обрастут иголками, а затем, еще до прихода зимы, в очередной раз пошелестят зелено-коричневыми листьями с прожилками оранжевых пятен. Аринелла пошла по извилистой тропинке в направлении дороги на Ярванхоген – тот самый город северян, в замке которого она гостила в качестве представителя компании «Ардолавлак». Бегство от мыслей не помогало. Эльфийка не справлялась с потоком эмоций. Рассыпавшаяся истина чувств, вкус губ воина, его пасмурный, но глубокий взгляд – она вспоминала с сильным чувством жажды и несправедливости. Но у нее есть задание, отвлекаться нельзя… Глава 3: Ланиалис Воин спал недалеко от дороги, рядом с деревьями, закутавшись в накидку. Рядом с ним располагались аккуратные кустарники – огненные бромроды – оранжево-красные листья делали растения похожими на огромные шары, по высоте примерно по грудь мужчинам северянам. Кустарники хотя и являлись дикорастущими, многие могли бы подумать, что кто-то постоянно специально поддерживал безупречную шарообразную форму растений. Эдельмер резко проснулся. Капелька пота потекла с середины лба к брови и укрылась в ней. Ему приснилась Аринелла, которая говорила ему, что она обманула, что никакого пророчества нет, а жители города исчезли благодаря непосредственному участию олденмессеров. Но сон есть сон, пора перекусить и двигаться в путь. Воин неторопливо ел оставшуюся лепешку, как вдруг перед ним возникла аркилунка, но это была не Аринелла. – Меня зовут Ланиалис ГренРаттик, друзья зовут меня Лэнис, – представилась эльфийка, почтительно поклонившись, у нее были темно-русые волосы на корнях, а на кончиках песочного цвета, яркие, их будто бы ласкали две утренних звезды. Голубые глаза девушки горели. – А меня Эдельмер Арнвальдскар, друзья зовут меня Эдером, – после прошлой встречи с аркилункой, Эдельмер решил быть более дружелюбным. – Знаю, меня послала Аринелла, – сказала девушка. – Где она? – резко спросил воин. Ему едва удалось скрыть блеск в глазах, когда он услышал знакомое имя. – Она…занята, – тянула с объяснением Лэнис, – Нам нужно попробовать снова совершить ритуал, если конечно ты хочешь, чтобы жители твоего города вернулись… – Не понял, – взгляд Эдельмера недоверчиво блеснул, он посмотрел на меч. Резко схватившись за рукоять, он мгновенно его обнажил… – Может быть, посмотрим на твое более грозное оружие? – произнесла эльфийка, приподняв бровь, и глазами вильнула вниз. – Что-то здесь не так, – настаивал воин, поигрывая рукояткой меча, – Сначала исчезает весь город, мои друзья. Затем появляется красавица и убеждает меня, рассказывая о пророчестве и о том, как поцелуй снунорфа и аркилунки поможет мне вернуть былое, друзей… –Да, именно так, мне известно, что Аринелла говорила о поцелуе северянина и эльфийки, но она не упомянула о волосах…– Ланиалис перепрыгнула через огненный кустарник. – Колдуньи! Одна одурманила, теперь и ты?! Какие еще волосы? – воин с силой сделал выпад, но Лэнис уже была за его спиной, красный лист бромрода скользнул по лезвию меча и упал на землю. – Ничего ты не знаешь, Эдельмер Арнвальдскар! – аркилунка прыгала возле него, словно земная кошка играла с солнечным зайчиком. Две тени варвара слегка вибрировали, тянулись далеко, но не сильно отставали друг от друга, ибо Сайлента и Иглара находились близко в утренний час. Мощный взмах с такой силой разрубил воздух, что сам варвар чуть не потерял равновесие. – Отстань от него! Крас Вос Дракал! – внезапно появившаяся Аринелла выпустила три магических шара. Стремительно двигаясь по спирали, сгустки энергии мгновенно достигли Лэнис, ударив в грудь, эльфийка отлетела на несколько метров и упала рядом с деревом. – Ты! – крикнул Эдельмер, две звезды отразились в его глазах. – Твое пророчество полная ерунда! – Он опустил меч и направился к телу Лэнис. – Она мертва? – Нет, – спокойно сказала Аринелла. – Что она сказала? Сказала, что нужно теперь с ней попробовать поцеловаться? – аркилунка оказалась рядом с ним. – Почти. Она сказала о волосах еще… Не думаю, что хочу задавать вопросы. Я тебе доверился, а что получается, что вы девушки просто за поцелуйчиками охотитесь что-ли? Все исчезли, кроме вас, лесных эльфов? И причем здесь мои волосы? –Эмм, не все сразу, – эльфийка начала произносить заклинание, демонстративно двигая руками, – Льял Рик Арун! – И мелкие песчинки светящихся брызг устремились к лицу. Одурманенный воин пьяно заулыбался. Аринелла медленно подошла к нему и срезала своим небольшим кинжалом сразу несколько волос. Аркилунка чувствовала себя скованно, зажато, но гнала прочь негативные мысли. Зачарованный варвар плохо контролировал свои движения. Пляска острых чувств внутри заставляла ее ощущать, будто бы она тонет, будто захлебывается, без возможности глотнуть воздух. Опьяненный магией снунорф мало что соображал, но в своей беспомощности был настолько прекрасен, что Аринелла некоторое время наблюдала за ним. Одурманенный Эдельмер внезапно поцеловал ее. И только она хотела убежать, исчезнуть в очередной раз, укрыться со своими противоречивыми чувствами, как ощутила, что за запястье ее держит могучая рука воина. – Не так быстро, красавица. – Чары развеялись мгновенно, взор Эдельмера стал вновь чистым и проницательным. – Не хочешь всё-таки рассказать, что происходит? – Нет, – сказала Аринелла и, перепрыгнув через воина, мгновенно скрылась в лесу. Эдельмер попробовал гнаться за ней, но не существовало северянина, который бы догнал аркилунку. Внезапно снунорф услышал топот приближающихся кархашей, он не успел схватить меч, как перед его носом возникло два острия копья. Другие всадники неподалеку изучали тело Ланиалис ГренРаттик. Один из них спешился, и слегка похлопал эльфийку по щеке, затем он обратился к командиру: – Она жива. Ланиалис очнулась. И предводитель всадников заговорил: – Я – Карлфриг Вульфронгсон – конунгтан королевской армии, его высокого северного величества Снэлма Хрисскарсона Четырнадцатого! Во имя Сирридвин, что здесь произошло? – спросил воин в шлеме и полных черных доспехах. На его груди красовался знак королевской армии: круг, в котором внизу был изображен меч в глыбе льда, а сверху две крупных звезды. Конунгтаны – это средние чины офицерских званий в снунорфских военных организациях. Другие всадники заставили Эдельмера подойти к месту происшествия. Северянин не так далеко убежал, как ему казалось, когда гнался за эльфийкой. – Снунорф пытался меня убить, – тяжело дыша, сказала девушка. – Ложь! У нее ожоги на груди, очевидно магические! Ни один снунорф не умеет пользоваться магией! – Эдельмер говорил убедительно. Карлфриг обвел взглядом вокруг, пристально посмотрел на эльфийку, затем на Эдельмера. – Взять их обоих! Разберемся в Ярванхогене! Эдельмер насчитал двенадцать воинов. Шестеро из них спешились и пошли в направлении аркилунки, а двое, кто его сопровождал, подошли к нему. Эдельмер решил не сопротивляться. Воину связали руки и, кинув веревку на кархашу, привязали, чтобы он плелся за ней. Эльфийку же обмотали полностью, будто бы мумифицировали. К иноземцам, владеющим магией, на севере относились с неприязнью и побаивались. Подъезжая к Ярванхогену, Эдельмер увидел, что городские вороты снесены, и сам город был похож на обугленные руины. Деревянные дома полностью сгорели, некоторые здания, сделанные из камня, выгорели частично. Возвышающийся замок в глубине города, казалось, не будет тронут ни огнем, ни временем никогда: массивные каменные круглые башни соседствовали с конусообразными, огромная стена и тройные ворота непосредственно на въезде в замок… Ярванхоген может быть и не был укрепленным городом, но его замок еще никто не взял штурмом. Но в этот раз ворота были открыты. «Ни одного трупа, ни одного звука, – подумал Эдельмер про себя, – Что же здесь произошло? » – В подземелье пленных! – сказал Карлфриг, – с ними потом разберемся! Рассредоточимся, может быть, найдем живых и узнаем, что случилось? – добавил конунгтан, будто бы прочитав мысли Эдельмера. Один из младших офицеров начал раздавать задания солдатам. Двое спустили с кархаши полностью связанную Лэнис и размотали веревки так, чтобы оставить несвободными только руки, другие два солдата вели Эдельмера. Снунорфа и эльфийку доставили в подземелье замка и закрыли в тюрьме. Руки воина освободили перед тем, как закрыть за решеткой, всё-таки он был одним из них, одним из северян… – Ну что, понравилось быть в объятиях стервы? – съязвила Лэнис. – Мы не обнимались с ней… И почему ты ее оскорбляешь?! – Эдельмер разозлился. – Разве я не могу оскорбить аркилунку, которая меня чуть не убила?! – Ты сама сказала, что она послала тебя, – с удивлением произнес воин. – Я солгала!... – Она стала водить связанными руками и произнесла: – Льял Рик Арун! Развяжи мне руки. Удивительные аркилунцы умели колдовать со связанными руками, но заклинаний освобождений от веревок, судя по всему, так и не придумали. Воин подчинился. Зачарованный заклинанием он строго выполнил всё, что хотела эльфийка. – А теперь вырви несколько своих волосков, – приказала Лэнис. Эдельмер повиновался, а затем она заставила его сесть на скамейку. Он прислонился к холодной каменной стене и вдруг почувствовал, как сознание возвращается. Всё-таки когда руки эльфийки были связаны, она не смогла вложить силу в свое заклинание... Воин молниеносно скрутил ее руки за спиной. Лэнис тяжело задышала с каждым выдохом ее ушки, аккуратные и не такие большие, как у других лесных эльфов, светились оранжевым цветом. И внезапно она его поцеловала. – Что с вами, со всеми аркилунками, не так? – удивился своему трезвому голосу Эдельмер. – Кажется, я люблю тебя, Эдельмер. Варвар посмотрел на нее, отпустил и расхохотался. – Что смешного? – Наверное, я сошел с ума или это сон. Мне снится, что мои друзья пропали, величественный Ярванхоген в руинах, абсолютный хаос, мне снятся красивые эльфийки, говорят о пророческих поцелуях, а затем о любви, причем обе, причем одинаковой фразой! Неразбериха! И только постоянные выдергивания моих волос, – Эдельмер непроизвольно улыбнулся, и снова разразился низким гулким смехом. – Ты не знаешь, что происходит… И не узнаешь, если мы не выберемся отсюда. Воин задумался. – Почему Аринелла меня не околдовала в первый раз, но околдовала сегодня? И ты тоже? – Время у нас ограничено. Долго рассказывать… А волосы нам нужны для создания… – Для чего? – не удержался и перебил варвар. – Для создания эликсира Миндартис, эликсира «упавшей звезды». Когда олденмессер примет такой эликсир, то это вызовет прилив энергии Мэллересэль. Энергию почувствует спящее дитя нашей общей богини Сирридвин. И возродится дракон! Последний дракон, что видел Эрмир. – Дракон? Так-так… Вы, лесные эльфы, драконопоклонники, получается, хотите обратить Эрмир в обугленные руины? – Нет! Дракон разумный. Наши цели исключительно географическо-исторические. Существует легенда, что предки олденмессеров жили за пределами Пояса Сумерек, той цепи гор, ты знаешь, на юге, которая в силу движения наших звезд – Иглары и Сайленты, – а также в силу вращения планеты по определенной оси, постоянно находится в зоне тени. Никто никогда не мог пересечь Пояс Сумерек. Ни один путник не вернулся с той стороны. Ни один аргифон не вернулся! Даже феррасапы – феи-летуны, и другие, летающие существа, например, ядонагриши и джартракси, не в состоянии преодолеть экваториальные горы. Дракон поможет, я надеюсь. – И вы думаете, что дракон будет вам подчиняться? – варвар ухмыльнулся. – У нас есть идеи на этот счет. – Ланиалис скривилась в улыбке. – Хорошо, но сколько мне волос надо вырвать, чтобы, наконец, ваш треклятый эликсир был создан? – Эдельмер снова не сдержался и громко засмеялся. Лэнис посмотрела на него с высокомерной надменностью, а затем перевела взгляд на коридор подземелья. – Нам нужно выбраться отсюда! – сказала аркилунка. – И что ты предлагаешь? – воин обогнул взглядом тюремное помещение, и осмотрелся. – У тебя нет магии, чтобы открыть замок или пройти сквозь решетку? – Нет. Каменные стены, прочные металлические прутья, отсутствие окон – чего еще ожидать от темницы замка? – Попробуй со всей силы раздвинуть прутья, может быть я протиснусь. Воин подошел к решетке, схватил руками прутья, и со всей силы начал их раздвигать. Ничего не получилось. Тогда он решил пинать по прутьям ногой, наваливаться на них телом с разбега. Впрочем, разбежаться в узком и крохотном помещении было невозможно. Наконец, кто-то из солдат услышал пленников и направился к ним, подойдя ближе, он увидел, что у аркилунки руки развязаны, и он уже хотел побежать назад, но не успел. Мгновенно произнесенное заклинание с гармоничным движением свободных рук подчинило волю солдата снунорфа. Дверь открылась, Эдельмер забрал у воина меч. – Не хочешь снять с него кольчугу, или шлем хотя бы? – спросила Лэнис. – Нет уж, спасибо! Если кархашу не найдем, то кольчуга существенно снизит мою скорость. – Ясно. Тем более что нам предстоит длинная дорога. – С чего ты решила, что я с тобой пойду? Будешь постоянно ворожить меня? – Нет, – они аккуратно шли вдоль влажных стен подземелья. Девушка шла первой. – Когда выберемся отсюда, я тебе расскажу, почему тебе стоит пойти со мной. Обещаю не использовать магию. Они вышли из замка, Эдельмер указал в сторону существ с гривами, хвостами и седлами. – Нам они не нужны, – сказала Лэнис. Мы полетим в мой город, к моему мужу. – Полетим?! К мужу?! – варвар от удивления открыл рот. Не обнаружив препятствий, они двинулись к главным воротам. В этот момент Ланиалис свистнула громко, настолько громко, что в ушах Эдельмера зазвенело. Северяне, что их привезли в тюрьму, стали выползать из разных частей замка. Внезапно в небе появилась гигантская птица. Аргифоны – огромные создания, в размахе крыльев достигали тридцать метров. Своими цепкими когтями они могли выкорчевывать тысячелетние прочные деревья. Аккуратный клюв и добрые глаза…Когда птица приземлилась, Ланиалис побежала, крича варвару: – Быстрее. Варвар бежал за ней, и, запыхавшись, крикнул: – А ты еще хотела, чтобы я кольчугу надел… Звуки птицы, ее посадка заглушали звуки свистящих стрел, которые выпускали воины королевской армии. Наконец, Эдер и Лэнис взобрались на птицу, и она взлетела. Ветер бил в глаза, развивая волосы, они оба зажмурились… Даже у теплого и могучего варвара руки устали и окоченели от длительного полета. Когда они приземлились, воин знал, что они не улетели за пределы границ огромной северной страны. Небольшие поселения аркилунцев, обособленные и укрытые деревьями, можно было найти на всей территории Норвинории, особенно на юге и юго-западе страны. Шуллебачи окружали город. Озеро Пефлай Улу было огромным, но если взглянуть вокруг, то горизонт не уходил вдаль, сливаясь с небом, потому что деревья росли вдоль побережья по всей протяженности озера. Город Луанфалаш трудно было назвать городом. Поселение больше походило на деревню с разнообразными домами, как на земле, так и на деревьях. Особо талантливые аркилунцы построили себе плоты-дома, которые находились вблизи озера и пытались дрейфовать, привязанные к деревьям. Эдельмер чувствовал себя неуютно. Огромное количество эльфов сосредоточено на маленькой территории, и почти каждый из них владеет множеством заклинаний. Неправильное слово, неразумное действие – и с жизнью можно попрощаться. Лэнис шла впереди по узкой дорожке, а северянин плелся за ней. Юные эльфы на огромной тренировочной площадке под действием купола защиты практиковались в магии призыва элементалей. Эдер поморщился, когда увидел, как элементаля почвы испепеляет огненный, превращая земельное создание в прах. Они подошли к дому, из которого навстречу им вышел длинный эльф, с тонкими прямыми темно-русыми волосами с выбеленными кончикам, как у многих аркилунцев. Его зеленые глаза сверкали. Глаза Ланиалис заиграли огоньком, она подлетела к мужу и одарила его приветливым поцелуем. – Добро пожаловать, Эдельмер Арнвальдскар, – сказал эльф с притворной улыбкой. – Меня зовут Вартэлар ГренРаттик, – он поклонился. Эдельмер, положив ладонь на грудь, ответил приветственным поклоном. Ему было неуютно находиться в компании прекрасной эльфийки и ее мужа. Только недавно ее красивые нежные губы касались его губ, а теперь он узнает, что она замужем и она целует этого… этого… Мысли Эдельмера прервал эльф. – Я знаю, что у тебя есть вопросы, воин. – Вартэлар почти не двигался, когда произносил слова. – Но сегодня день умиротворения, пусть духи предков дадут тебе силы. Квар Дрос Фрахал! – И воина подняли полупрозрачные духи, и понесли в дом семьи ГренРаттик. Полупрозрачные духи положили аккуратно Эдельмера на кровать, и северный воин заснул. *** Эдельмер проснулся, поднялся с кровати и почувствовал, что сильно вспотел, и он давно не мылся. Вспомнив, что находится рядом с озером, он выбежал из эльфийского дома и в быстром темпе направился к воде. Сайлента и Иглара были в зените. Он не знал, сколько проспал времени… Воин увидел специально огороженную территорию, разделенную на два резервуара с водой, в одном из которых была пенная вода, а в другом – чистая, аркилунки стирали белье. Сбросив одежду, невзирая на окружающих женщин, разбежавшись, воин подпрыгнул, и плюхнулся в пенную воду. Эдельмер надеялся, что перепрыгнет огороженный магией резервуар и нырнет в чистую воду, но он ошибся в расчетах. Мгновенно выскочив из пенной воды, покрытый белыми пузырьками, он, захватив с собой одежду, направился к другому месту, подальше от глаз. Северянин решил пойти на самый дальний край озера. Хорошенько помывшись, он постирал рубаху и штаны, даже сапоги решил прополоскать, хотя знал, что сохнуть они будут довольно долго. Внезапно появилась Ланиалис. – Ты обещала не использовать магию, – выпалил варвар первое, что пришло на ум. – Я и не использовала, это сделал мой муж, – парировала Лэнис. – Когда мне объяснят, наконец, что здесь происходит? Почему вы аркилунцы постоянно целуете незнакомых людей? Особенно ты!… Именно ты! Ведь ты замужем? Неужели не было свободной, красивой, молодой аркилунки, способной просто попросить меня о волосах? Почему выбрали тебя и Аринеллу? И где, кстати, Аринелла? Вы заодно? Она тоже замужем? – Так много вопросов… Горячий и импульсивный всплеск эмоций варвара вызвал трепет у Лэнис. Они были далеко от Луанфалаша. Шуллебачи скрывали эльфийку и северянина от любопытных глаз. Лэнис выглядела фантастически: длинные волосы, несколько косичек, в каждой вплетенная бусина с символом древних аркилунских рун. Она была в легком зеленоватом коротком платье, ее бедра были цвета светлого песка. – Никакой магии, – Ланиалис подошла вплотную к воину и посмотрела ему в глаза. Что выражали эти глаза, что было такого в них притягательного? Серо-голубые глубокие глаза, в них скрывалось одиночество и тоска, та самая тоска, что терзала аркилунку. Она была несчастлива в браке, но обычаи и традиции не могли ей позволить уйти от мужа. И это несмотря на все прогрессивные достижения лесных эльфов… – Фар Дрог Вас Тран, – услышали они заклинание. Мгновенно из почвы стали появляться живые ветки, которые обвились вокруг их тел. По рукам Эдера спиралью поползли лианы. Они скрутили Лэнис, сдавливая грудь и талию, словно самый жестокий корсет Эрмира. Вартэлар ГренРаттик невозмутимо стоял, сложив опущенные руки перед собой, его длинная синяя глянцевая мантия отражала свет неба и озера, вытянутое лицо не выражало никаких эмоций. – Вартэлар… – не успела Лэнис договорить, как одна из веток закрыла ей рот, опоясав по кругу, сдавливая шею. – Ты носила мою фамилию, жена, но твое поведение оказалось недостойным. – И эльф рукой сделал жест, управляя веткой, сдавив горло с такой силой, что Лэнис потеряла сознание. – Галфодрилдак! – закричал Эдельмер, что на древнем языке снунорфов означало оскорбление эльфов. Древним языком уже давно никто не пользовался. Он пытался высвободиться с неистовостью, свойственной северянам. Рука в бицепсе налилась так, что ветки от напряжения стали лопаться. Сдвигая руки перед собой, стиснув зубы, варвар начал разрывать лианы. Высвободившись, он подбежал к Вартэлару, но фигура эльфа внезапно испарилась. Оглядевшись, воин не нашел признаков злобного мстительного мужа, ветки исчезли, а бездыханное тело Лэнис лежало на мягкой траве. Эдельмер подбежал к ней. – Очнись! – закричал он, и положил свою руку под ее голову. Огромный варвар держал маленькую голову девушку, и она хотя и не умещалась полностью на его ладони, но казалась такой крохотной и хрупкой. – Вызови аргифона, пусть отнесет меня в Эйлинелию, – услышал он шепот. – Но как? – воин помнил, что свист призывает птицу, но такой звук, что издавала вчера эльфийка, он не способен воспроизвести. Эдельмер начал свистеть, он напрягался так долго, что свист превратился в шипящий звук. Ненависть к мужу Лэнис переросла в ненависть к самому себе. Он чувствовал беспомощность, никчемность, желание спасти девушку было важнее его собственной жизни. Вдруг он услышал знакомый клёкот и увидел, как гигантская тень ползет, закрывая свет двух звезд. Аргифон приземлился почти вплотную к ним, что крылом чуть не задел варвара. Эдельмер подхватил Лэнис и аккуратно положил на спину птице, и сам забрался вслед за ней. Аргифон взлетел и направился в сторону столицы Эйлинелии, в Грандавалналл. Глава 4: Аринелла Аринелла была посвящена в рыцари два года назад на своей родине, в Пятнистом лесу. Рыцарский Орден Мерцающего Света Илливлис всегда отличался стремлением к равновесию на Эрмире. Подобно земным волшебным персонажам друидам, члены ордена занимались поиском баланса между определенным добром и определенным злом. Илливлис – крошечная звезда, которую можно было заметить даже днем, впрочем Иглара и Сайлента подавляли ее сияние. Но ночью, когда светила падали за горизонт, и небо не затягивало облаками, Илливлис манила сквозь темноту, ревнуя к бесконечному полотну огней, искринок и светящихся точек, каким было усеяно небо над Эрмиром… Очередные несколько локон волос варвара не устроили старуху Рзалу. Последний шанс только что испарился с надеждой на возможность стать правой рукой единственного, величественного, но пока еще спящего, дракона. Аринелла отлично понимала, что Ланиалис – серьезная соперница. Ровесницы, родившиеся в семьях нобелей, они тренировались в искусстве магии и выносливости, и готовились к тому, чтобы соревноваться за право стать десницей дракона, которого никто никогда не видел. Ритуал, и связанный с ним антураж, казался простой нудной церемонией. Десница дракона – почетный статус, но из драконов остались лишь скульптуры, изображения в живописи, да слова – память в легендах, мифах, эпичной литературе, а из ныне живущих, включая миллионы лет прозябающих в одиночестве олденмессеров, драконов не видел никто… Но почему волосы варвара не подошли? Десятилетия тренировок, чтений книг – путь был предначертан, предсказан, предрешен… И почему у нее не получилось? Она не была замужем, ее не сдерживали сторонние мысли и желания, в отличие от Ланиалис. Впрочем, соперницу ждал аналогичный провал. Не то, чтобы Аринелла хотела уступить Лэнис победу, однако, ее очень беспокоило то, что ни у одной из аркилунок ничего не вышло. Эдельмер был выбран неслучайно. Олденмессеры объединили всю силу своей магии и смогли переместить жителей Хугмирфолла с крайнего севера на юго-запад, в место недалеко от Пояса Сумерек, что располагалась в огромной стране Каушманаштун. Древним эльфам было не важно останутся в живых снунорфы или нет, и они совершенно не переживали сколько именно северян уцелеет в условиях экваториального пояса, где соседствовали ледяная почва севера и выжженная пустыня. Они знали о том, кто собирает армию в Каушманаштуне, но по какой-то неизвестной причине, они рассчитывали, что северяне двинутся в горы, прямиком на смерть в темноту Пояса Сумерек… Где же их логические рассуждения, наполненные мудростью времен? Или такая длительная жизнь приводит к расстройству сознания?.. Лесные эльфы хотя и были успешными волшебниками, но не все владели магией в совершенстве, и, тем более, только самые усердные и талантливые использовали заклинания в течение жизни. Более того, исключительно избранные аркилунцы могли установить связь с аргифонами. Впрочем, таких избранных было довольно много, и такая связь с птицей длилась пожизненно. Аринелле не повезло обладать ручной гигантской птицей, и она бы очень удивилась, узнав, что на зов какого-то снунорфа прилетел аргифон… Сейчас, когда она провалила задание, древние эльфы отправляют ее вместе с ее давним другом – коротышкой воином, тоннобердом – домой. Тонноберды – карлики, коротышки с длинными бородами, отличались огромной силой, скоростью и выносливостью, впрочем, они были медленнее, чем лесные эльфы. Некоторые карлики могли кастовать заклинания, но только одной школы – школы иллюзии: создавать свои фантомы, двойники, использовать ясновидение и подобное. Дарфайрик – верный спутник Аринеллы, его борода, сплетенная в косичку, спускалась почти до колен, и как она не мешала ему сражаться? Другие косички торчали из шлема, а на нагрудник падали причудливые тени от деревьев, создавая узор будто бы из дополнительных косичек. Он показывал эльфийке в «зеркале истины», как Эдельмер неустанно призывал аргифона и, когда птица прилетела, северянин закинул почти бездыханное тело Ланиалис на спину и улетел в Грандавалналл. Аринеллу захлестнула ревность, она помнила его образ, доброе лицо с какими-то таинственно тоскливыми глазами, то, как она поцеловала его, когда она не использовала магию. А, может быть, это он поцеловал ее, а она просто была рядом…«Но снунорф – лишь “задание” » – убеждала она себя. Теперь, когда древние эльфы приказали ей вернуться на свое место работы в компанию «Ардолавлак», которая, как бы это банально не звучало, торгует декоративной посудой: узорчатые рога, замысловатые кубки, чаши, фляги, тарелки и другие виды изделий из разных материалов заполняют прилавки сети магазинов «Ардолавлак», теперь эльфийке стало поистине грустно. Основной офис располагался как раз в Грандавалналле… – Ты сегодня притихла, – сказал Дарфайрик, обращаясь к Аринелле. – Зачем говорить, когда нечего сказать. – Думаешь о северянине? – Снунорф ничего не знает. Я не понимаю, зачем олденмессеры хотят скрывать истину, ведь они спасают его страну, – аркилунка бросила взгляд на кархашей, стоящих неподалеку. – Но не его город, не его сородичей. К тому же их имперские амбиции предполагают вторжение на другие территории, – без эмоций заметил Дарфайрик. – Все хотят получить власть, и особенно хотят, когда есть возможность ухватить ее за хвост, словно кархашу, – резюмировала Аринелла. – Попробуй схватить за хвост кархашу, почувствуешь власть ее копыт на себе, – несмешно выразился карлик. Они находились в небольшой деревне Фрогсель, что недалеко от Ярванхогена. Коротышка подвел двух кархашей, что были очень похожи на земных лошадей. Одна кобыла была белой и худощавой, а другая черной с длинной гривой и хвостом, черная была выше. Тонноберд мгновенно взобрался на свою черную красавицу, эльфийка села на белую, и они направились в путь. Глава 5: Олденмессеры и дракон Олденмессеры и аркилунцы сговорились, чтобы подчинить себе дракона. Ложь, связанная с путешествием за пределы Пояса Сумерек, которой Лэнис снабдила снунорфа, всё-таки имела незначительные доли правды. Пояс Сумерек скрывал не просто древнее место обитания олденмессеров, там хранились знания, обладателю которых открылась бы тайна мироздания, тайна происхождения Эрмира, по крайней мере, так говорится в древних рукописях. Рзалу Ксоголь уже дважды делала эликсир Миндартис, и дважды его выпивал главный древний эльф – Веноленуан, который так и не почувствовал Мэллересэль – энергию, которая пробудила бы дракона. А Ланиалис не доставила свой образец волос варвара… Но даже древние эльфы ошибаются. Дракон пробудился. Он не был простым животным, а являлся исключительно разумным, вобравшим память Эрмира, существом. Гаалдалксирин, – он знал свое имя, он знал, что нужно делать. Выбравшись из Лирадрилот – самой высокой горы планеты, дракон устремился к звезде, пылающей Игларе. Гаалдалксирин владел магией школы защиты и воскрешения. Заколдовав свою чешую магической броней, он преодолел атмосферу планеты и вылетел в открытый космос. Дракон летел, и, несмотря на защиту, его глаза опаляла звезда, складки кожи, рядом с челюстью обнажились, все чешуйки плавились, словно сталь в кузнечной мастерской. «Я смогу», – думал дракон. Он настойчиво летел на Иглару. Огненное пятно приближалось, стали видны всполохи раскаленного плазменного гиганта… Глава 6: Эдельмер Ланиалис проснулась. Она увидела Эдельмера, который сидел с ней рядом на кровати и держал за руку. Эльфийская рука казалась такой крохотной в его ладони. Серо-голубые глаза воина переливались смешанными чувствами: немного радости, немного грусти, немного заботы…немного любви. Она чувствовала себя превосходно. Прошло три дня, как аргифон принес эльфийку и снунорфа в столицу Эйлинелии. За это время опытные аркилунские лекари-целители полностью восстановили здоровье Лэнис. Эдельмер вместо того, чтобы любоваться архитектурой самого изящного и величественного города, который знал Эрмир, сидел рядом с девушкой, эпизодически требуя мясо шиглинаров, похожих на земных баранов, и вкуснейшие эльфийские лепешки. Когда его желудок был полон, он мгновенно засыпал, распластавшись хотя и в удобном, но все-таки не очень большом кресле. – А мне кажется, что я тебя по-настоящему люблю, Эдельмер, – внезапно произнесла аркилунка. – Опять, – воин посмотрел утомленным взглядом, и налил себе и Лэнис в кружки аркилунский алкогольный напиток – альвулус. – Ты понимаешь, как это нелепо звучит? – воин протянул ей кружку, и аркилунка залпом выпила хмельное зелье. – Чего нелепого? Я понимаю лишь то, что ты сидел со мной рядом, когда я проснулась, а не ушел в какой-нибудь кабак, запивать горе утраты потерянных волос, – она улыбнулась. – Кстати, ближайший кабак вот тут, недалеко от этой лечебницы. – Она притворно опустила глаза в пол. – А ты меня любишь? – Кхрхм, – поперхнулся воин и отставил кружку с пенным зельем. – Мы уже говорили на эту тему. Она подошла к нему вплотную и пальцем кокетливо тыкнула в его мощную грудь. – Я благодарю тебя, – сказала она, внезапно потянувшись, и, встав на кончики носков, прильнула к нему, и их губы встретились, нос эльфийки почувствовал легкую щетину варвара. Затем они легли в кровать и заснули. Во время сна в сознании воина предстала другая аркилунка: – Эдельмер, это не сон, – сказала Аринелла. Эльфийка была в полувоенном аркилунском топике из легкого металла: сверкающее бикини и набедренная повязка. Ее плоский красивый живот поглаживал свет Иглары и Сайленты. Рядом с ней был какой-то тонноберд, восседающий на огромной черной кархаше. – Она тебя обманывает! Чтобы узнать правду нужно пойти за Пояс Сумерек. – А, может быть, это ты меня обманываешь, – услышал Эдельмер собственный внутренний голос. – И хочешь меня отправить на верную смерть?! Зеленоглазая эльфийка ухмыльнулась и закатила глаза. Пробормотав что-то невнятное себе под нос, Аринелла подвигала руками, и перед взором Эдельмера возникло место, недалеко от Пояса Сумерек, где он увидел знакомых северян, двести девяносто два снунорфа своего родного городка. Они были утомленные, уставшие посреди пустыни. – Ланиалис знала о них, но ничего тебе не сказала, – услышал он голос эльфийки. – Они направляются домой, но их ждет армия коварных песчаных эльфов – арнадакров. Совместно с истерсами и другими они решили вторгнуться в Эйлинелию и Фардерландию, впоследствии они захотят захватить и твою родину. На севере Эрмира располагалась Норвинория, она была огромной, граничила на юге с двумя государствами: на юго-востоке с Эйлинелией, родиной аркилунцев, а на юго-западе с Фардерландией, населяемой тоннобердами. А вот южнее упомянутых двух стран, располагалась гигантская территории под названием Каушманаштун – страна песчаных эльфов – арнадакров, в которой также проживали истерсы – восточные смуглые, похожие на землян, и валлитарфы – пустынные карлики, привыкшие долгое время находиться под палящими солнцами Эрмира, также там жили аздайрики. Аринелла показала варвару изображение, в котором он увидел несколько тысяч воинов – арнадакры и истерсы, а также огромное число существ… Джартракси – летающие, с огромными крыльями, с головой быка и телом земного человека. Ядонагришы – гигантские хищные бабочки с телами и головами змей. Они летали над пешими войсками армии Каушманаштуна… Варвар проснулся, Лэнис стояла рядом. По ее голубым глазам он понял, что ей стыдно. – Ты знала? – спросил воин. – Да, – виновато ответила аркилунка. Эдельмер резко встал, схватил свою одежду, и, на ходу натягивая штаны, рубаху и сапоги, бросился бежать. Длинные ряды улиц: рынок, театры развлечений, статуи богов, храмы, кабаки и более элегантные рестораны, гигантская библиотека – архитектура и жители Грандавалналла пролетали перед глазами мчащегося воина. Друзья, знакомые снунорфы, с которыми он собирал Слезы дракона в период цветения, охотился на диких созданий, – вилфхайеров, – похожих на земных кабанов, находились сейчас так далеко от дома, в чужой стране, в месте, где климат был безжалостен и беспощаден, непривычен для северян. Отчетливо вспоминая картинку, которую показывала Аринелла, он видел уставшее лицо своего друга Тхедгара, его жены и других жителей города. Прошло несколько дней с тех пор, как они исчезли из Хугмирфолла благодаря заклинанию олденмессеров. Перенесенные в песчаную пустыню Даардендрианиш, северяне вначале опешили, но довольно быстро сообразили, что это где-то в Каушманаштуне. Хотя мало кто из снунорфов заходил так далеко на юг, каждый примерно знал географию Эрмира, и мог ориентироваться, особенно, если на горизонте виднелась черная полоса гор, почти полностью скрытых во мраке тьмы. А в случае с юго-западной пустыней, окруженной горами с севера, южный Пояс Сумерек был легко различим. Зная, что они умрут, если пойдут южнее и попытаются покорить неприступные горы, снунорфы решили двигаться на север, но слегка восточнее, чтобы не перебираться через еще один пояс гор… Они инстинктивно двигались в направлении своего дома, который находился так далеко, что вряд ли кто-то мог представить, сколько сотен или тысяч раз сменятся горизонты на их пути. Эдельмер знал, что обезвоженные варвары могут умереть в пустыне. Единственный шанс их спасти – вернуться к Лэнис и просить помощи. У аркилунцев возможно и не огромное число ручных аргифонов, но ведь даже несколько гигантских птиц смогли бы перенести снунорфов довольно быстро почти в любую точку Эрмира. Он остановился, картинка сломленных сородичей не уходила из головы, как и картинка с армией Каушманаштуна. И воин рванул обратно. Вбежав в лечебницу, открыв дверь комнаты, где содержали Лэнис, он не обнаружил никого, увидев аркилунку из медицинского персонала, он рявкнул: – Куда ушла Ланиалис? – Ее выписали, и миссис ГренРаттик ушла в свое поместье на севере города. – Поместье ГренРаттик? – Нет, поместье ее семьи, фамильный особняк КельГаланод. – КельГаланод? – КельГаланод, да, ее поместье пропустить невозможно. – Ответила эльфийка и от удивления ее ушки стали на несколько секунд белыми. Варвар выбежал из больницы. Чтобы отогнать чувства переживания за сородичей, он задумался о Ланиалис: «Зачем аркилунке, рожденной в столице, покидать свою страну и ехать за границу, в Норвинорию, в эльфийское поселение Луанфалаш, и выходить замуж за этого маньяка изверга?! Не смогла найти хорошего эльфа в славном и величественном Грандавалналле? ». Расспросив по пути нескольких девушек о том, где может быть поместье семьи КельГаланод, воин поблагодарил богов за то, что когда-то древние короли Эрмирских поселений договорились создать единый язык, что упростило жизнь гражданам и позволило улучшить торговые, дипломатические и иные отношения. Добравшись до поместья, увидев значительный, богато украшенный, трехэтажный дом с пристройками, он снова задался вопросом переезда Лэнис из столицы. Когда он уже хотел зайти в дом, парадная дверь внезапно открылась и Лэнис выбежала к нему, прыгнула в объятия и повисла на шее, улыбаясь. – Я знала, что ты вернешься. – Лэнис, мне нужна помощь. Я хочу вывезти на аргифонах моих земляков, которые сейчас умирают в пустыне… – Это невозможно! – воскликнула эльфийка и убрала руки, отстраняясь от него. – Ты не понимаешь, не знаешь, это часть ритуала… – Думаю, ты не захочешь мне говорить правду… Что ты, что Аринелла! Вы меня обманывали с момента вашего появления в моей жизни! – воин был раздражен, пока он будет спорить с Лэнис, северяне могут умереть от жажды. – Аринелла права, ты ничего не поймешь, пока не сможешь перейти Пояс Сумерек. – Но это невозможно! Никто не переходил темную цепь гор. На древнеснунорфском забытом языке ее называли «Ондаргардмалберген», что переводилось как «злые горы, что охраняют мертвое небо». – Прости, олденмессеры думали, что смелые и сильные снунорфы пойдут именно туда, потому что идти по пустыне было бы странно, ведь в горах лежит снег, а снег – это вода, к тому же северяне привыкли к суровому климату… – Т.е. древние эльфы задумали принести в жертву моих сородичей, моих друзей, а ты потакала им?! – воин был в ярости. Осознание того, что его не только обманули и использовали, но еще и того, что вовлекли северян, с которыми он рос, охотился, постигал таинства жизни, наслаждался байками, шутил и смеялся, приводило его в ярость. – Но древнее пророчество… – Помню как Аринелла, – перебил ее варвар, обуздав свой гнев, – говорила о древнем пророчестве, о поцелуе эльфийки и снунорфа, об исчезновении эрмирцев. Но здесь город насыщен жизнью! На родине твоего безжалостного мужа жизнь тоже кипела… Я помню ее поцелуй, но я совершенно не помню как она забрала мои волосы. Помню, как первым хотел уйти, посмотреть – вернулись ли горожане, друзья... Спустя некоторое время она явилась мне во сне, предупреждая о том, что древнего пророчества нет, и что его олденмессеры придумали в своих корыстных целях, но никаких пояснений не дала. И вот сегодня во время сна она мне показала картинку… Я увидел своего друга, его жену, собратьев! Они могут умереть в любой момент! – Извини за ложь… Пророчество подразумевало жертву северян, поэтому я взяла частичку правды о том, что необходимо попасть за Пояс Сумерек. Основная же цель заключается в том, чтобы за счет дракона уничтожить армию Яшкиррана Виндрика. Он – великий полководец, истерс, который собрал полчища существ сражаться под его знаменем… Внезапно они услышали грохот, сотрясающий поверхность. Посмотрев на небо, они увидели как огромная звезда – Иглара – двигается, отдаляется от планеты, разрушаясь. Никто не знал, что сделал дракон. Если даже кто-то видел, как что-то устремляется к звезде, то не придал этому значения, не разглядел дракона. Дракон исполнил пророчество, о котором не знали даже олденмессеры. Только пожертвовав собой Гаалдалксирин смог установить баланс… По крайней мере, так считал дракон. Глава 7: Яшкирран …Пошел дождь, северяне, которые находились на юго-западе Каушманаштуна, смогли справиться с жаждой... Яшкирран Виндрик, зная больше других о разных пророчествах Эрмира, временно распустил армию. Он понимал, что теперь Сайлента будет двигаться по другой траектории, и одинокая звезда изменит климат на поверхности планеты, и путь за Пояс Сумерек будет открыт. Он хотел знаний, таящихся за призрачными пиками гор... *** …Спустя двадцать лет… Яшкирран Виндрик – среднего роста и возраста мужчина расы истерсов, подтянутый, с карими горящими глазами, длинными черными волосами, скрученными в мужской бан. Истерсы были искусными воинами, привыкшие к песчаным бурям, они могли обходиться без воды дольше других рас, впрочем, валлитарфы – песчаные карлики могли побороться за право стать чемпионами по минимальному обезвоживанию. Изогнутые мечи, которыми пользовались истерсы, изящно сверкали на солнце своими обоюдоострыми лезвиями. Яшкиррану была подвластна единственная школа магии – школа повреждений, боли и разрушений. Такая магия наиболее необходима тем, кто любит нападать, атаковать первым. «Всё дело в снунорфе?! Что за чушь?! – ругался воин про себя, – древние эльфы совершенно ничего не понимают. Это я разбудил дракона! Я!» Яшкирран задумался. Раздраженно сверля глазами стол, на котором располагалась карта мира, он медленно постукивал пальцами по дереву. – Ваше величество, – прервал стражник его размышления, – посол прибыл в Эйлинелию. «Ваше величество, король Яшкирран Виндрик Первый, – прекрасно звучит, – размышлял он, – пора привыкать». – Ступай, – сказал негромко король, не отрываясь глазами от карты. Глава 8: Лаэльтилат Прошло двадцать лет с момента как Эдельмер ушел за Пояс Сумерек. Ланиалис одна растила дочь. Лаэльтилат – полукровка, ей часто приходилось испытывать на себе пренебрежительные взгляды якобы прогрессивного общества Эйлинелии. Ярко-голубые глаза, насыщенные искрами любопытства ей достались от матери, а уши, настолько похожие на земные – от отца снунорфа, северного воина. Русо-золотистые вьющиеся волосы, на корнях темно-русые, спускались к выбеленным кончикам. Лэйлит получила скорость и быстроту аркилунцев, и выносливость и силу северян. С детства она предпочитала тренироваться больше акробатически, нежели совершенствовать себя в области магии, предпочитала изучать практику боевого искусства на мечах, копьях и даже молотах. Однако, магия, как это ни странно давалась ей намного легче, и ее успехи хвалили даже скептически настроенные педагоги аркилунцы. Всего лишь двадцать лет назад планета Эрмир была совершенно другой в течение миллионов лет. Две звезды, два гигантских солнца двигались по небу, пока не проснулся дракон и не полетел к одной из звезд, к Игларе, и не столкнулся с ней, сместив с орбиты. Иглара стала отдаляться от Эрмира, оставляя планету со своей сестрой, второй звездой, Сайлентой, которая изменила собственное движение траектории… И путь за пределы горной цепи Пояса Сумерек был открыт. Лэйлит находилась на одной из тренировочных арен, и практиковалась в гордом одиночестве, сражаясь с самостоятельно вызванным довольно мелким элементалем воды, как вдруг вбежал ее близкий приятель, знакомый с детства аркилунец, влюбленный в нее. – Посол прибыл, – сказал Арландиэль. – Сейчас, – и она сделала выпад палкой, пронзив насквозь водную структуру, что никак не повлияло на противника. В свою очередь, элементаль создавал острые сосульки и ледяные шипы, которыми бросался в Лэйлит. А она молниеносно отбивала их своим деревянным оружием. – Фос Рик Ньян Друл! – Произнесла Лэйлит заклинание возвращения элементаля в свой мир. И существо исчезло на глазах, брызнув остатками воды на сапоги девушки. – Ты сегодня раздражена больше обычного, – заметил Арландиэль. – Я всегда раздражена больше обычного, я же не чистокровная аркилунка! – съязвила Лэйлит. Эльф притупил свои зеленые глаза, его кончики ушей заиграли различными красками. – Посол уже во дворце? – не обращая внимания на смущенность эльфа, спросила девушка. – Насколько мне известно, когда я побежал к тебе, он уже поднимался по ступенькам... Мижиран Немонис – истерс, посол Каушманаштуна, восточный, смуглый, похожий на земных людей, мужчина. Истерсы – воины пустыни, населяющие восточную часть Каушманаштуна. Впрочем, за последний век они расселились и на западных землях своей страны песчаных бурь, которая была огромной, уж точно больше родины аркилунцев – Эйлинелии. Лэйлит и Арландиэль вбежали по ступенькам, протискиваясь сквозь толпу. Король аркилунцев – лесных эльфов – восседал на троне, сделанном из тэинекреции – прочного дерева, растущего преимущественно на территории лесных эльфов, ствол которого очень толстый, часто его нельзя было обхватить руками, а высота в среднем около восьми метров, листва светло зеленая, листья широкие с небольшими острыми резными краями. С каждой стороны от трона росли невысокие долгожители – калатиалиты – ветвистые деревья, цветущие, кажется, бесконечно, очаровывая своими белоснежными лепестками. Тронный зал представлял собой гигантское пространство с огромными высокими колоннами, которые не подпирали ничего, они возвышались к небу и прямо над ним нависал прозрачный купол. Одинокая звезда Сайлента освещала зал в полдень. Обычаи и традиции лесных эльфов подразумевали, что принятие посла проходит в открытых условиях, и не только знать, но и рядовые аркилунцы имеют право посетить данное дипломатическое событие. Аэларнал Ильфелькиир ДельРаддик – король Эйлинелии – восседал на троне. Его поза выражала абсолютное спокойствие и нейтралитет ко всему происходящему. Аэларнал – аркилунец знатного происхождения, он был королем до того, как второе светило Эрмира покинуло орбиту, и он надеется, что будет королем еще многие годы, пусть и не такие величественно продолжительные, как у древних эльфов. Лесные эльфы в среднем жили около четырехсот лет. Аэларнал недавно отпраздновал свое двести семидесятилетие. Из них чуть меньше половины он носил титул короля, управляя часто мудро, как и его предки. Эйлинелия была относительно давно умеренно прогрессивной страной. Мужчины и женщины имели право вступать, например, в разные ордена, коллегии. Женщины наравне с мужчинами могли быть посвящены в рыцари… – Мое почтение, ваше величество, – поклонился посол. Король встал. – Мы рады приветствовать посла Каушманаштуна в Эйлинелии, – сказал Аэларнал, и по его невозмутимому лицу пробежало легкое пренебрежение, а краешки губ слегка дернулись. – Благодарю, ваше величество. Меня зовут Мижиран Немонис, и я принес, к глубочайшему сожалению, пренеприятные известия, – посол запнулся и расплылся в ехидной улыбке, – Король Яшкирран Виндрик объявляет ультиматум Эйлинелии. В течение десяти дней Эйлинелия должна присягнуть на верность королю Каушманаштуна, в противном случае, армия, состоящая из истерсов, аздайриков на ашклахарах, арнадакров, валлитарфов на боевых гатаканати, а также джартракси и ядонагришей, вторгнется на территорию Эйлинелии. По залу прошел возмущенный ропот, ужас отразился на лицах эльфов. Истерсы – искусные воины, арнадакры – песчаные эльфы, стойкие и выносливые, валлитарфы – коротышки пустынь, имели в своем распоряжение боевых гатаканати. Боевые гатаканати напоминают земных динозавров трицератопсов: массивное животное, около десяти метров с двумя мощными рогами, огромным туловищем, невысокими конечностями и толстым хвостом. Джартракси – летающие, с огромными крыльями, напоминающие земных быков головами с туловищем земного человека. Ядонагришы – гигантские хищные бабочки с телом и головами змей. Эльфы рода аркилунцев – стражи леса – обладали магией и многие из них были тренированными профессионалами. Также лесные эльфы приручили огромных птиц –аргифонов. Аргифоны были относительно добрыми птицами, но, несмотря на свою доброту, они могли стать отличным подспорьем в бою. Лаэльтилат не стала ожидать слов короля и направилась к выходу из зала, за ней следовал Арландиэль. – Я пойду искать отца, – сказала Лэйлит. – Ты же понимаешь, что между тобой и Поясом Сумерек стоит огромная армия Каушманаштуна, ты же слышала посла?! – эльф позволил себе повысить тон. – Я очень долго ждала, Арэль! Теперь, когда мы на пороге ужасной войны, я просто обязана попытаться найти отца! – Ты бросишь нас, свою страну…меня? – Арландиэль хоть и знал, что давить на жалость или патриотизм не получится, но всё равно попробовал. Лэйлит была одержима идеей найти отца. Она так давно хотела узнать – кто же он, тот известный снунорф, что стал почти легендой, если судить сказкам ее матери. Заклинание ясновидения и подобные не помогали заглянуть за Пояс Сумерек. Никто не знал, где находится Эдельмер Арнвальдскар. Несколько раз она порывалась убежать, и несколько раз ее возвращали либо стражи города, либо солдаты армии Эйлинелии. Но теперь она точно сможет убежать. Всех солдат стянут к границам, а она просто двинется на восток, в Фардерландию – страну тоннобердов. Тонноберды –коротышки с длинными бородами, они не обратят внимание на какую-то аркилунку-полукровку. Или обратят? Глава 9: Аринелла Аринелла сидела в кабаке вместе со своим давним другом – тоннобердом Дарфайриком. Она уже давно не была представительницей компании «Ардолавлак», ее также лишили рыцарства и исключили из Ордена Мерцающего Света Илливлис. Прошло двадцать лет с событий, когда она использовала Эдельмера в своих целях. Да, возможно, она полюбила варвара, как и Ланиалис ГренРаттик(в девичестве КельГаланод, а сейчас Арнвальдскар), но она прогоняла воспоминания и чувства, не хотела концентрироваться на них. Эдельмер женился на Ланиалис. Почему? Ведь обе аркилунки обманывали его постоянно. Почему он выбрал ее, а не Аринеллу? Но Аринелла знала причину, – беременность. Эдельмер не ожидал такого поворота событий, но, узнав, настолько обрадовался, что сразу сделал Лэнис предложение. Он пробыл с женой около года, а аркилунская беременность длится четырнадцать месяцев, и не смог дождаться рождения ребенка. Благодаря магии, они знали, что у них появится девочка… Ланиалис не хотела отпускать мужа, но почему-то зациклилась на древнем знании олденмессеров и тайнах, что хранит южная сторона Пояса Сумерек, а также она чувствовала вину, что была замешана в перемещении около трехсот северян, которых вынудили покорять Пояс Сумерек… Аринелла ненавидела Лэнис всю свою жизнь. Хотя они обе происходили из знатных семей, Ланиалис КельГаланод была богаче и имела больше преимуществ. Вот почему в тот злополучный день, когда они снова встретились, Аринелла не задумываясь выпустила три магических шара в Лэнис. «Но почему северянин выбрал эту вашкхалар?!» – ругалась она про себя. Ревность съедала ее…она действительно за все долгие двадцать лет, так и не поняла, что влюбилась в него гораздо сильнее, чем могла осознать… Аринелла сидела рядом с Дарфайриком и пила крепкий тоннобердский напиток – тенлиаш. Вокруг были одни тонноберды, и каждый раз они странно поглядывали на аркилунку и не понимали, что она здесь делает. – Еще по кружечке? – предложил Дарфайрик. – Пора заканчивать, – не поддержала Аринелла. – А я, пожалуй, себе еще налью, – решил тонноберд, и жестом подозвал бармена. – Нам нужно идти к Поясу Сумерек, – внезапно сказала Аринелла. – Что?! Тебе всё неймется! – и тонноберд пролил тенлиаш прямо на свою длинную косичку бороды. – Все не можешь забыть его! Эльфийка бросила на него раздражительно-хмельной взгляд, развернулась и пошла к выходу. Дарфайрик залпом выпил кружку спиртного и бросился за ней. – Погоди, стой, – тонноберд был в два раза ниже эльфийки и в четыре раза шире. Аринелла остановилась. Ее стеклянные зеленые глаза были полны тоски, боли и печали. – Ты знаешь, что я права, нам нужно идти туда. Скоро война, мы здесь не можем остаться, мы не сможем никому помочь… – Но мы же искусно сражаемся, ты великолепный маг! Разве ты не хочешь защищать Эйлинелию? – Мы далеко от Эйлинелии… – Ага, зато как близко от Пояса Сумерек? До Эйлинелии нужно западнее пройти несколько…эмм… может с десяток городов…и вот она. А до тех жутких гор нужно пройти весь Каушманаштун! Всю страну, Сумнаргиш ее побери! С песками, жарой, монстрами, а затем холодом и монстрами, и снова жарой и монстрами, обязательно еще какими-нибудь монстрами! – Тогда я пойду без тебя! – Аринелла! – тонноберд схватил ее кисть, – ты же знаешь, что я тебя не отпущу одну. Глава 10: Лаэльтилат Лэйлит и ее друг Арландиэль смотрели как на поле распластался огромный аргифон, полностью смяв урожай. Лэйлит пыталась использовать сложное заклинание нахождения связи. Немногие аркилунцы установили контакт с птицей. Но те, кто смог это сделать, получили пожизненную связь и могли вызывать аргифонов свистом, и те прилетали на зов. – Ничего не выходит, – разочарованно сказала Лаэльтилат, – не знаю, как мой папа умудрился его подозвать, когда спасал мою маму… – Может попробовать его зачаровать и взобраться на него? – предложил Арландиэль. – Ладно, попробую. – Лэйлит двинулась навстречу птице, Арэль шел рядом с ней. Парочка аркилунцев начали водить руками и произнесли: – Льял Рик Арун! Аргифон увидел их и заклекотал, а затем мгновенно взмыл в воздух и улетел. – Хотя бы попробовали, – разочарованно сказала Лэйлит. Двое молодых эльфов двигались пешком с тех пор, как узнали о возможной войне. Лэйлит продолжила быть одержима идеей найти отца, и причина была понятна: она могла на войне погибнуть, но ее не волновала смерть, Лэйлит боялась, что упустит, возможно, последнюю попытку увидеть своего северного героя. Им нужны были кархаши. Лэйлит и Арэль ушли от Грандавалналла – столицы Эйлинелии – на значительное расстояние. Они были недалеко от небольшого города – Элькумбирзарналла, но решили не испытывать судьбу, избегая разных поселений, где их могут заметить. Заклинание длительного необнаружения хоть и держится долго, тем не менее, им не стоит злоупотреблять, поскольку мать Лэйлит – Ланиалис – легко может использовать не только магию, но и свои связи для поиска дочери. Недалеко от города они нашли придорожный трактир и решили заночевать. Лэйлит захватила деньги из дома, поэтому на следующее утро они смогли выторговать у эльфов стареньких кархашей. Оседлав копытных, Лэйлит и Арландиэль спешили на восток. На южной границе активно собиралась армия, поэтому восточные границы постепенно лишались армейских гарнизонов. Глава 11: Аринелла Не только Лэйлит стремилась попасть за Пояс Сумерек. Аринелла имела аналогичные цели, желания, стремления. Эдельмер… Каждый раз, когда имя всплывало в ее голове, она испытывала чувство необъясняемой радости и грусти одновременно. Тяжело даже самой себе признаться в любви, когда больно при одном упоминании имени, но также невозможно скрыть чувственную радость, когда всплывает образ варвара в голове ... Аринелла и ее друг были на границе Фардерландии и Каушманаштуна. Они прибыли в небольшой лагерь коротышек. – Дарфайрик, старина, – обратился к коротышке другой тонноберд, – сколько мы с тобой не виделись, лет пятнадцать? Они обнялись, чуть не запутавшись в своих длинных бородах, сплетенных в косичку. – Да, Гемрокхевер, прошло немало зим, затянулись старые раны… Эмм, познакомься, это Аринелла. Аркилунка сделала стандартный полубоковой наклон головы в знак приветствия, поскольку карлики силу своего роста и объема не имели обычаев кланяться низко, да и вообще кланялись они редко, то коротышка просто ей подмигнул. – А я – Гемрокхевер, – ответил тонноберд. – Приятно познакомиться, друг моего друга – мой друг, – Аринелла улыбнулась, пытаясь понять, зачем она произнесла избитую фразу. – Я не просто его друг, – ответил коротышка, – мы кузены! Дарфайрик обо мне ничего не говорил, ни разу? Сколько же вы знакомы? – С последнего затмения светил, когда их было два, помнишь последнее затмение? – вставил вопрос Дарфайрик . – Когда же это было? Лет семьдесят назад? – Да, мой брат, память тебя подводит, это было восемьдесят три года назад, когда Сайлента и Иглара, укутанные тенью, накрыли мглой весь Эрмир. Многие настолько испугались, что стали молиться богам, думая, что это конец света, хотя тоннобердам известно, что таких затмений было несколько сотен… – Тоннобердам? Но это знают только олденмессеры, – Гемрокхевер подмигнул и расплылся в улыбке. – А у вас случайно нигде ручной олденмессер не завалялся, а то я хотел бы послушать об исходе будущей войны… Все трое засмеялись. Вокруг ходили разные тонноберды, перетаскивая то провизию, то оружие. Небольшой военный лагерь у границы с Каушманаштуном располагался в центре леса. Самые огромные деревья Эрмира росли здесь – аранисойи, стометровые гиганты. Лесных эльфов всегда удивляло, что аранисойи растут исключительно в Фардерландии. Тонноберды так давно поселились на данной территории, что аркилунцы слегка завидовали. Слегка? Возможно, что даже очень сильно. Лесные эльфы были в некотором смысле амбициозны и имели стремление к максимализму. Каково же было им осознавать, что самые большие деревья планеты растут не в их стране? Аринелла не первый раз видела аранисойи, но каждый раз она находилась под впечатлением: гигантские деревья, рядом с которыми шуллебачи показались бы карликовыми растениями, стояли так, будто почва принадлежала им, будто бы они сдерживали натиск неба и останавливали ветер. Аранисойи казались не просто величественными, а будто бы являлись божественными созданиями. – До первого укрепленного гарнизона далековато, – прервал ее любование Гемрокхевер, – Но у нас отличный палаточный лагерь, – с гордостью добавил он. – Мы ненадолго. Покормим кархашей, и если вы дадите в дорогу нам провизии, будем признательны, – сказала Аринелла. Дарфайрик посмотрел на кузена и закивал в знак поддержки аркилунки. – Хорошо, – слегка расстроился Гемрокхевер, – не будете ночевать, не готовить палатку? – Прости, брат, – сказал Дарфайрик, – нам нужно идти к Поясу Сумерек. – Что?! Зачем?! – опешил Гемрокхевер. – Вы сошли с ума? – Аринелла считает, что в грядущей войне победят знания. А какие бы ложные или правдивые пророчества мы не слышали и не читали, все они сводятся к одному: где-то за Поясом Сумерек есть знания, способные открыть секреты Эрмира, помочь победить в войне. – После того как у нас осталась одна звезда, – сказал Гемрокхевер, – многие пытались пробраться через Пояс Сумерек, который, кстати, стоит переименовать, ибо ослепительные пики его гор теперь не укрывает мгла… Но ничего не изменилось со времени странствия по небу Иглары и Сайленты – никто так и не вернулся. Никто! Вы хотите сгинуть в небытие? – тонноберд пытался вразумить своего кузена и его эльфийскую подругу. – Мы должны попробовать! – настаивала Аринелла, – неизвестно вернемся мы или нет, но мы должны! – Ваше право, – сдался Гемрокхевер, и пошел за провизией. Снабдив кузена и аркилунку разными долгохранящимися продуктами и водой, он пожелал им доброго пути. Глава 12: Яшкирран Яшкирран ходил по комнате, он ждал возвращения послов. Наконец, посол вернулся из Фардерландии. – Ваше величество, – обратился он к Яшкиррану, – Тульварик VI просит об отсрочке на более длительный период времени… – Мавейтулаг его побери! – ругнулся Яшкирран, вспомнив имя бога истерсов, имя покровителя войны. – Я дал ему десять дней! Десять! Кархат Табарт Аштыр! – теперь король использовал ругательства, произнеся их на своем древнем языке истерсов. – Ваше величество, но есть и позитивные новости! – внезапно сказал посол. – Тульварик VI, если ему будет предоставлено тридцать дней на обдумывание ультиматума, обязуется убрать свои войска с юго-западной части границы и дать возможность армии Каушманаштуна пройти вдоль побережья Запредельного моря, тем самым открыв возможность похода прямо на Норвинорию. Яшкирран знал, что северяне ни за что не подпишут ультиматум, даже если бы население севера состояло из двухсот снунорфов, а армия Каушманаштуна из миллиарда существ. Непреклонные, непоколебимые в своих убеждениях, невозмутимые жители севера – существенная проблема. Снунорфы искусные и мощные воины, варвары, не знающие страха. Шпионаж не был развит в Норвинории, поскольку уговорить снунорфа работать на врага было невозможно. Дело не только в том, что гордость и патриотизм у северян находились на высоком уровне в иерархии убеждений, но также и в том, что предательство сородичей означало бы отречение от всех норвинорцев, включая своих родственников. А житие в пустынном крае, где твой светлый цвет кожи сразу заметен, где на тебя озираются, где все будут знать, что ты предатель – такую ссылку ни один снунорф не желал даже врагам. – Отличные новости! Ступай! – король был в предвкушении. Теперь можно было рассредоточить силы и одной армией двинуться на Норвинорию, а другой ударить по лесным эльфам. Тонноберды потом сами сдадутся. «Тульварик не идиот, он знает, когда нужно уступить. Молодец, тонноберд! Потом получит привилегии наместника. Оставлю его управлять Фардерландией, когда выполнит требование ультиматума». – Позови Мэлката Сейдикта, – обратился Яшкирран к охраннику. Спустя минут пятнадцать в комнату вошел вытянутый худощавый воин с узкими глазами и двумя мечами, расположенными за спиной. Его карие глаза, уставшие от песка и знойной пыльной духоты его родины, были слегка замутнены. Он зашел и поклонился. – Ваше величество, – поприветствовал короля Мэлкат. – Собирай свои отряды, – Яшкирран посмотрел на карту, – все свои отряды и направляй к юго-западу. Вы двинетесь на север по западному переходу, тонноберды обеспечат свободный проход. Не трогайте их без надобности, не сжигайте деревни и города, не мародерствуйте, пока они сохраняют нейтралитет. С учетом текущего подарка, я полагаю даже, что тонноберды почти наши союзники, – король усмехнулся от такой мысли. – Да, ваше величество, – сказал Мэлкат, и уже направился к выходу, поклонившись, как король его окликнул. – Мэлкат…– король помешкал, – я рассчитываю на тебя и твоих людей! Вы доберетесь до границы с Норвинорией примерно за месяц. Если через сорок дней вы не получите мой приказ атаковать север, атакуйте самостоятельно. – Слушаюсь, ваше величество, – сказал аздайрик и поклонился еще раз, но не торопился уходить. – На этом все, – сказал король. И Мэлкат вышел за дверь небольших покоев короля. Глава 13: Тульварик.Яшкирран. Тронный зал тоннобердов отличался изяществом, камнетесы создали настоящее произведение искусства: огромные статуи бывших королей тоннобердов, размером раз в сто превышающие оригинальных правителей, подпирали крышу дворца. Их позы об этом свидетельствовали. Вся форма здания напоминала процессию по переносу гроба: огромные тонноберды будто бы несли крышу дворца, руками упершись в нее. Внизу располагался тронный зал, а гигантские ноги статуй коротышек показывали движение к королю, как если бы древние карлики несли к ногам главного тонноберда все сокровища мира. Анвертарда – столица Фардерландии имела огромное количество каменных построек, но только дворец короля был возведен на холме и еще принципиально выше всех аранисой – самых высоких деревьев Эрмира. В отличие от открытых приемов лесных эльфов, тонноберды проводили закрытые совещания. После того как посол Каушманаштуна покинул дворец, Тульварик VI Молотильдар решил созвать военный совет. – Я отправил письмо сыну покойного Снэлма – Ганриктеру II, королю Норвинории, в котором сообщил о планах и ультиматумах Яшкиррана. Я предложил королю северян объединить наши войска на границе Фардерландии и Норвинории. – Сказал король. – Да, устроим засаду! – поддержали полководцы решение короля. Король приветственно поднял кубок и выпил. *** Яшкирран вышел из небольшого глиняного строения и сразу ощутил на себе холод пустыни. Он наиболее точно интерпретировал пророчество, как ему казалось. Истерс знал, что пробудится дракон и полетит на светило, уничтожив его, что впоследствии изменит климат его страны. Гигантскую армию, что он собрал до пробуждения Гаалдалксирина, он все равно бы направил в бой, даже если бы предсказания не сбылись. Нельзя посеять в рядах военных зерно завоеваний, а потом не взрастить его. Последовал бы бунт, и он никогда бы не стал королем… Предыдущий король Каушманаштуна – Хаусафанам II – был падок на женщин, выпивку и праздное времяпрепровождение. Слабовольный король, тем не менее, смог долго удерживать трон, но Яшкирран со своей армией разобрался с королем… В последствии, впрочем, ему пришлось распустить армию. Он ошибся, полагая, что сможет пробраться за Пояс Сумерек. Ни один из его людей или существ, так и не вернулся за последние двадцать лет. Почему он так долго ждал? Яшкирран не только надеялся всё-таки получить древние знания, утерянные самими олденмессерами, но еще и стремился понять – насколько его армия, разные существа смогут адаптироваться к текущим климатическим условиям. Орбита движения звезды изменилась, возможно как и вращение вокруг своей оси самой планеты… В пустыне стали чаще идти дожди, однако песок не смог бы превратиться в почву, а вот климат… Стало существенно холоднее. Яшкирран немного прошелся по рядам глиняных домов, а затем по гигантскому ряду утепленных палаток, и понял, что его солдаты долго не продержаться. Он принял решение выступать завтра, вдохнув напоследок прохладный воздух, истерс приказал созвать командиров для совещания. Глава 13: Аринелла. Аринелла и Дарфайрик преодолевали путь по пустыне, изнеможенные, уставшие. Ночами здесь становилось поистине холодно, а днем было слишком тепло. Пустыня Ашкинурхат, где они находились, оказалась в текущем сезоне под палящими лучами Сайленты… Вдруг перед ними возникла гигантская бабочка, телом похожая на земную кобру, только с крыльями, ее капюшон раздувался. Ядонагриш – так называли этих существ в Эрмире. – Крас Вос Дракал! – произнесла Аринелла и три магических шара полетели в сторону ядонагриш. Бабочка, размером примерно с земного человека или чуть-чуть больше, легко увернулась, и брызнула в Аринеллу зеленой жидкостью, но аркилунка успела отпрыгнуть, жидкость упала на песок и стала его разъедать. Дарфайрик бегал за дразнящей его ядонагриш с топором, пытаясь попасть по юркой бабочке, он также как и эльфийка умело уворачивался от ядовитых плевков, а бабочка провоцировала его, специально пролетая рядом с землей. Аринелла произносила заклинания, но ядонагриш избегала магических шаров… Вдруг змее-бабочка всё-таки смогла попасть по тонноберду. Он упал на колени, его глаза остекленели, броню и его тело насквозь проела жидкость. На секунду стеклянный взор обратил внимание на оторванную часть длинной косички бороды, которая лежала рядом с ним, он ее поднял и тут же свалился замертво. – Нет!!! – Закричала Аринелла. Ускорившись до предела, она подпрыгивала, произнося заклинания: магические шары не успевали достигнуть цели, как она уже пускала новые. Наконец, она попала в ядонагриш. Змее-бабочка камнем рассекла воздух и грохнулась на песок. Аринелла знала, как и в случае с Ланиалис, магические шары редко убивали противника, поэтому она подошла к ядонагриш, и, вытащив свой длинный кинжал, отрезала ей голову, злобно смотря на бездыханное тело. Спустя секунду, она уже была рядом с Дарфайриком. Перевернув тело тонноберда, она поняла, что он мертв. Слезы накатились на глаза. Она его трясла и ревела некоторое время, не могла успокоиться. – Прощай, друг, прощай. Фрах Альд Тон Драск! – она провела руками, и огненное заклинание воспламенило тело тонноберда, и оставшиеся пепельные песчинки поднял ветер, они закружились и полетели. – Прощай! Глава 14: Лаэльтилат. Аринелла. Уставшие и обессиленные Лаэльтилат и Арландиэль смотрели, как умирает последняя кархаша. Одну они уже потеряли по пути. Вдруг они увидели в небе аргифона с аркилунцем на спине птицы. Степной зной Каушманаштуна причудливо играл с горизонтом, будто бы волшебством рисуя миражи. Аргифон приземлился, и всадник скатился по огромному крылу птицы. – Лаэльтилат, меня зовут Эоларнель Паэльварант, тебя ищет мать. В такой жуткий час, когда война на пороге нашего дома, ты решила покинуть своих родных?! – Эоларнель осуждающе покачал головой. – Я не могу пойти, – сказала Лэйлит, – именно сейчас мне нужно найти отца – северного воина. Быть полукровкой в нашей стране, быть чужой… ты себе представить не можешь какого мне было всю жизнь! А мой отец…Он ушел за Пояс Сумерек и не вернулся. Возможно, он даже мертв, я не хочу в это верить…Ты же знаешь, как работает магия ясновидения: пока мы не доберемся до определенного места, я не смогу быть уверенной в чем-либо. Что тебе подсказывает аркилунская честь, Эоларнель, укротитель аргифона, – девушка состроила глазки и улыбнулась. – Не надо так пафосно, – по ушам Эоларнеля слегка пробежали оранжевые искорки. – Полагаю, что я могу долететь до Пояса Сумерек. Мне знакома боль утраты. Я потерял отца в юном возрасте, поэтому я помогу вам. Арландиэль не вмешивался в диалог, но на лице эльфа проступила ревность. Они взобрались на птицу, и аргифон, проклекотав, взлетел. *** Бесконечный песок…Аринелла двигалась медленно, ее сухие губы начали трескаться. Несколько дней назад она уже истратила последние силы на заклинание воды и лепешек. Пустыня Ашкинурхат не была такой гигантской, как казалось Аринелле. Но она будто бы барахталась, утопая в бескрайнем золотистом море. Скорбь поглощала ее. Дарфайрик так долго был рядом с ней, что она не мыслила любые приключения и походы без него. Шуточки тонноберда, смешанные с его угрюмостью, очаровывали ее… И всё ради чего? Его смерть ради помощи подруге, которая ищет остатки эфемерной любви, ищет снунорфа, которого может быть больше нет… Эдельмер, Эдельмер, где же ты? Глава 15: Эдельмер Эдельмер очнулся в пещере. Над ним нависал призрак в броне с острыми угловатыми каменными шипами. Северянин не помнил, как здесь оказался. Он не знал, что прошло уже двадцать лет с момента его путешествия к Поясу Сумерек. Его целью было спасти своих сородичей и предотвратить войну, узнав тайны, что скрываются за экваториальными горами. Последнее, что он запомнил – собственный взгляд на небо, когда Иглара сошла с орбиты. Эдельмер поднялся и услышал голос призрака. – Проснулся? Хочешь горячий равитлеф? – предложил призрак. Равитлеф – это напиток, похожий на черный земной чай, источающий, однако, ароматы, напоминающие смесь земных запахов черной смородины, корицы и цветущей яблони. – Где я? – спросил Эдельмер. – Место, которое отделяет горы от другой стороны гор, – многозначно заметил призрак. – А ты кто такой? – варвар был ослаблен. – Мое имя Домбард Крахтвенсен… – Призрак из древнего рода снунорфов, – догадался, перебив его Эдельмер. – Да, именно так… – Что тебе нужно? – мимолетная тень почтения и уважения внезапно исчезла из голоса Эдера. – Может быть всё-таки равитлефу? – призрак подошел к каменной имитации стола и налил в каменное подобие кружки жидкость из странной кастрюли. Призрак не стал ждать согласия снунорфа и просто протянул ему кружку. Эдельмер понюхал жидкость, насладился ароматом, и немного отхлебнул, затем еще. – Благодарю, я так давно ничего не пил, аж в горле пересохло! – Еще бы! – заметил призрак. – Ты не ел и не пил двадцать лет примерно! – Что?! – Эдельмер едва не выронил кружку. – Двадцать лет?! – Да… – протянул призрак. – Ты просто лежал под действием заклятия вечного сна. Каждый, кто умудрялся подняться на определенную высоту гор нашей славной Стены Призраков, известной тебе как Пояс Сумерек, обязательно и непременно погружался в вечный сон. Но я решил тебя разбудить… – Зачем? – не удержался северянин. – Затем, мой дорогой Эдельмер, что пришло твое время стать моим сосудом! – и призрак с этими словами попытался вселиться в снунорфа. Эдельмер опешил, но сопротивлялся, сила воли северного воина была настолько огромной, что древний призрак не мог ничего поделать. Домбард решил попытаться снова, а затем еще раз. Во время сна призраки не могли вселяться в тела любых существ, им необходимо, чтобы существо, – будущий сосуд, – было в состоянии сознания. Но что-то не так с Эдельмером. Бросив многочисленные попытки, призрак принял новое решение… – Тогда ты умрешь, – призрак показался варвару в плоти, его доспехи с каменными острыми шипами обрели более отчетливую форму, и он достал резной и огромный меч. Призрак принял боевую позу, Эдельмер нащупал свой меч, скинув меховую шкуру и почувствовав холод клинка, он сам бросился к призраку. При первом выпаде Домбард ушел в сторону и толкнул Эдельмера ногой, воин чуть не потерял равновесие и не выронил меч, но быстро сориентировался и сделал новый выпад, встретив меч призрака… После изнурительной смертельной пляски, все-таки Эдельмер вонзил меч в призрака и тот расхохотался. – Славный поединок, – заметил Домбард. – Это что проверка? И вообще я до сих пор не понимаю что происходит, может я сплю? – Нет, это реальность, – с этими словами призрак схватил за шею воина, и направился к краю пещеру. Эдельмер выронил меч и пытался разнять руки призраки, но он цепко держал его. – Зачем ты мне нужен, если я не могу в тебя вселиться, прости, но ты представляешь угрозу… И Домбард скинул Эдельмера с края пещеры. Снунорф упал прямиком в очень глубокий снег. А призрак даже не посмотрел, что стало с его жертвой. Пещера находилась на одной из начальных гор, не так высоко от подножия, а у подножия образовалось действительно непроходимое болото из снега, он был мягкий и влажный, и Эдер провалился сквозь него, попав в ущелье, куда рухнул вместе с кусками снега, которые также смягчили его удар о каменную поверхность. Глава 16: Аринелла Аринелла смогла преодолеть пустыню Ашкинурхат, принимая собственную боль. Одиночество съедало ее изнутри. Но она должна была продолжить путь. Иногда песчаные бури заставляли идти, полностью закрыв лицо, и, выплевывая песок, Аринелла проклинала себя, свою жизнь и весь этот мир. Иногда шел дождь. Исчезновение звезды изменило климат на планете, и, может быть, через тысячелетия здесь будут расти леса, и появится больше жизни. Может быть, такая мысль утешит ее… Аринелла скучала по своему другу карлику, но всё, что она чувствовала, это вкус влажного песка, который она еще долго будет ощущать на своих губах, как и чувство пустоты внутри… Наконец, долгая дорога привела ее к горам. Пояс Сумерек. Величественная цепь гор, непреклонная, впивающаяся пиками в небеса. У подножия казалось, что горы рассекают пространство и тычут своими копьеобразными верхушками прямо в звезды, словно они озорные дети… Аринелла осмотрелась. Стало холодно. Снег у подножия превращался в лужи, но чуть выше, ближе к пещерам, он уже не таял. Перед ее взором растянулось несколько ущелий и пещер. Эльфийка выбрала одно ущелье, которое казалось ей менее зловещим и устрашающим, чем остальные. Приготовив руки для заклинания, она медленно шла. Она чувствовала, как холод укутывает ее, как мурашки ползут по телу. Двигалась она медленно, поскольку не знала, что ее может ждать. Вдруг она услышала какие-то звуки… – Аринелла? – прозвучал такой знакомый голос, слегка осипший. – Эдельмер? – откликнулась удивленно аркилунка. – Ты что здесь делаешь? – спросил заросший бородой снунорф. – Я тебя ищу, – честно призналась Аринелла. – Зачем? – А ты чем здесь занимался двадцать лет? – Аринелла проигнорировала его вопрос. – Я спал, меня какой-то призрак держал в плену. Как я понял, я должен был стать его сосудом, но что-то пошло не так. – С тобой всегда что-то идет не так, – Аринелла закатила глаза и улыбнулась, и получила ответную улыбку Эдельмера. – Надо найти проход на ту сторону гор, – решился сказать снунорф. – Что? Ты с ума сошел? – Аринелла была в бешенстве, – Какие горы? Надо выбираться отсюда, на той стороне смерть. А тут еще и война… – Война? Она всё-таки началась? – не успел Эдельмер спросить, как сам ринулся к выходу из ущелья. – Ты куда? Образумился? – Если ты говоришь о войне, то мне нужно срочно найти жену… и дочь! – он не хотел верить, что пропустил двадцать лет жизни своей дочери. – Какой же я дурак, зачем мне все секреты мира, почему я верил, что я найду северян… Аринелла в этот момент вспоминала, как когда-то сама сказала ему, что ему нужно идти за Пояс Сумерек… Почему он выбрал Ланиалис, а не её? –Ты идешь? – внезапно остановился варвар и крикнул аркилунке, которая застыла в своих раздумьях. – Да, – среагировала эльфийка. – Стой, я слышу клекот аргифона, – сказал Эдельмер. – Я тоже слышу! Но мы не знаем, враги это или друзья, – заметила Аринелла. Аргифон приземлился где-то у подножия гор, но восточнее аркилунки и снунорфа. Выглянув из ущелья и посмотрев на восток, Эдельмер увидел только улетающего прочь аргифона. Существ, которых он высадил, видно не было, выступ горы перекрывал обзор… Глава 16: Лаэльтилат – Аргифон не может высадить нас на вершине, тем более перелететь горы, – сказал Эоларнель. – Надеюсь, что он вернется по твоему зову, когда мы будем здесь вновь, – с невинной наивностью сказала Лаэльтилат, хотя сама в это не верила. – Я тоже надеюсь, – неуверенно поддержал Арландиэль. – Дрос Фер Нарун! – трижды произнес Эоларнель и появилось три комплекта меховой одежды, – берите, одевайте. Молодые аркилунцы послушались и оделись. Стало теплее. – Нам предстоит тяжелый путь, будьте внимательными, если я не верну тебя, Лэйлит, домой, то честь рода Паэльварант будет опорочена, а я не могу этого допустить! – Тогда нужно сделать так, чтобы мы все вернулись домой…вместе с моим отцом! И они втроем двинулись в первую попавшуюся пещеру. Снег где-то таял, где-то лежал влажный и мягкий. Но внутри пещеры снега почти не было. Они пробирались по каменистой поверхности, используя заклинания факела, освещая всё вокруг. Вскоре путники вышли из пещеры на вершину горы. И они увидели ослепительное великолепие: гигантские горы нависали над ними, и их вершины блестели и сверкали снежно-ледяными украшениями, облака проплывали, укрывая внутри себя отдельные пики, а туманные снежные вихри создавали причудливые пятна, будто бы кто-то мчался в разных участках гор. Внезапно перед ними возник призрак. – Этот подойдет, – произнес призрак и вселился в Эоларнеля. Лэйлит и Арэль приняли боевые позы, когда Эоларнель к ним повернулся и сказал: – Меня зовут Домбард, а ваши имена меня не интересуют, и, к сожалению, я должен вас оставить. Я бы вас убил, но времени нет, надеюсь, что вы понимаете, – с этими словами призрак в теле эльфа двинулся мимо них. Опешив и растерявшись, молодые аркилунцы не стали вмешиваться, а только переглядывались друг с другом. Арэль думал, что надо проявить мужество и что-то предпринять, но атаковать было бы ошибкой, ибо они ранили бы самого Эоларнеля или даже убили бы. А изгнать призрака… Такому их не учили. Аркилунцы могли вызывать духи умерших предков, но никогда магические духи не использовали живые тела в качестве сосудов… «Связать Домбарда, а потом подумать, что делать», – предположила мысленно Лэйлит, но боялась, что ответные действия призрака могут быть такими, что пострадает Арэль, а она такого допустить не могла. К тому же, где гарантии, что личность Эоларнеля осталась там, внутри, может быть она исчезла навсегда? – Мы дадим ему уйти? – внезапно спросила Лэйлит. – А что ты предлагаешь? – Не знаю… – аркилунка смотрела, как призрак в теле эльфа поворачивает за угол пещеры, тень его была призрачной и странной, будто двоилась. – Догоним его и свяжем? – будто бы прочитал ее мысли Арэль. – Нет! – внезапно решила Лэйлит, – Мы пойдем вперед, мы будем искать моего отца… Арланлиэль кивнул и они двинулись Глава 17: Яшкирран Карлики Каушманаштуна – валлитарфы, верхом на боевых гатаканати составляли авангард армии. Они выстроились в длинную шеренгу и величественно двигались на север. Джартракси – массивные летающие существа с головами, напоминающими земных быков, летали над гатаканати, а еще выше более юркие воздушные существа – ядонагриши постоянно мельтешили, словно рой насекомых, и закрывали собой свет последнего солнца планеты, свет Сайленты. Войско двигалось по тропе, а вокруг были красные скалы, врезающиеся в песок словно лезвия: некоторые были похожи на секиры, другие на мечи, третьи слишком закругленные и походили на огромные молоты. Лучники и мечники следовали за гатаканати, это были арнадакры – песчаные эльфы, а за ними на кархашах двигалась конница вместе с Яшкиранном, затем аздайрики – воины с узкими глазами и быстрыми легкими, мечами, они оседлали существ – ашклахаров, что были похожи на земных волков, но размером с гигантскую кархашу, только пепельного цвета с длинной пастью и большими клыками. Дикие ашклахары охотились на гатаканати, но, разумеется, только большими стаями, поскольку гатаканати очень огромное и мощное животное. Однако, именно ашклахары могли прогрызть очень твердую кожу гатаканати, которая словно панцирь-щит защищала существ от любых повреждений. В арьергарде находилась очень многочисленная пехота, состоящая из истерсов. Аздайриков было мало, поскольку основное войско двинулось по приказу короля во главе с Мэлкатом Сейдиктом на север, но с тех пор прошло уже пятьдесят дней. За это время ни один гонец не вернулся, посланный королем, и ни одна птица, отправленная с письмом, не вернулась с ответом, также как и никакой гонец не приезжал от Мэлката. Яшкирран искренне надеялся, что Мэлкат ведет активное наступление, а гонцов просто перехватает противник, как и птиц сбивают стрелами или магией. Рядом с королем на черной с серыми полосками кархаше ехал Нумеш Фенкениш – смуглый истерс с длинной бородкой, заплетенной в косичку, большими карими глазами, узким носом и тонкими длинными губами, спрятанными в густых усах. Он был молод. Армия подходила к городу Алайдаксиниш, что располагался относительно недалеко от границы с Фардерландией. Алайдаксиниш был древним городом песчаных эльфов. Он занимал протяженную территорию: множество глиняных домов выстроились, словно солдаты в шеренги, перемежаемые узкими дорогами. Весь город окружала многоступенчатая стена, по которой двигались одинокие лучники, что славились своим мастерством. Если бы армия Яшкиррана напала на город, то их сейчас ничего бы не спасло, а когда-то на этих стенах были тысячи стрелков, впрочем, многие из них в данный момент как и раз и возвращаются в свой родной город. Дети с длинными торчащими ушами резвились у ворот, играли в догоняшки. Яшкирран приказал карликам с боевыми гатаканати разбить лагерь поодаль, а сам со своей конницей решил остановиться у стен. – Ваше величество, нам не следует долго задерживаться, – сказал Нумеш, – некоторые арнадакры в наших рядах захотят побыть с семьей, и это может нарушить их боевое настроение, как это произошло в прошлый раз. – Еще бы, – согласился Яшкирран, – однако всем было известно, что путь на север лежит через наши города, хоть истерсов, хоть арнадакров, хоть валлитарфов и аздайриков! И мы не должны проявлять слабость. Кто дезертирует, Нумеш, тех придется догнать и казнить, а их головы я буду вынужден выставить на всеобщее обозрение. – Будет сделано, ваше величество. Гигантское облако в виде ядонагришей пролетело над городом, сделав крюк, закрыв пылающую звезду, и вернулось, расположившись с восточной стороны стены. «Как я буду их контролировать, если они захотят напасть на эльфов?» – задавался вопросом король. Яшкирран спешился. – Они поладили, – произнес Нумеш, показывая как какой-то валлитарф с повозкой, в которую был запряжен огромной гатаканати, привез к приземляющимся змее-бабочкам тысячи существ, напоминающий земных сусликов, только с более плоской головой и по-другому посаженными глазами – билкрунов. Ядонагришы хватали их, некоторые плевали на лакомство кислотой, чтобы шерсть разъелась, другие просто подхватывали билкрунов, когда валлитарф их подбрасывал в воздух, и глотали в полете вместе с шерстью. – Действительно, – согласился король, – валлитарфы всегда питали слабость к ядовитым хищникам. К королю подбежал слуга, который увел его кархашу. Лагерь был разбит, королевский шатер установлен, и из города вышла процессия жителей с подношениями. Песчаные эльфы были знатоками выпечки и кулинарии, они очень любили сладкое. Разные булочки, лепешки, пироги и пирожные источали свой аромат по всему лагерю. «Жаль, что будет мало блюд с мясом», – подумал Яшкирран. Съев несколько кусков пирога с мередвикой – сладкой песчаной ягодой, король задремал. Глава 18: Домбард «Эоларнель – ну что это за имя? – сокрушался про себя Домбард. – Нужно найти этих олденмессеров, что разбудили дракона, и запихать их кишки в их мерзкие, дряхлые глотки!» Домбард не мог полностью прочитать все мысли своего сосуда: прошлое, настоящее и будущее мелькало отрывками, потому что разум эльфа сопротивлялся, хотя и в тоже время был подавлен. Но призраку это было неважно: что может знать какой-то аркилунец, чего не знает он? До сих пор Домбард не мог понять, почему он не смог вселиться в Эдельмера? Что такого особенного в снунорфе? Призраки таились в Поясе Сумерек почти с самого рождения планеты, не зря у Пояса Сумерек было такое название на древнеснунорфском: «Ондаргардмалберген», что переводилось как «злые горы, что охраняют мертвое небо». Но еще более древнее название «Спьёккельсенсвег» переводилась как «Стена призраков». Призраки были из древних родов снунорфов, что заселяли вечные холодные горы тысячи миллионов лет назад, и они жили там вместе с олденмессерами. Все, кто пытался пробраться через цепь гор, оказывались под действием усыпляющей магии призраков. Когда призракам нужно было, они вселялись в существ и совершали разного рода действия. Но пробуждение дракона, и уничтожение звезды изменило всё: изменило ход истории, изменило то, что было всегда. Пики гор перестала окутывать мгла. И теперь призракам стало тяжело вселяться в любое существо без сопротивления, они потеряли часть своей силы. А олденмессеры, ушедшие давным-давно с гор, расселившиеся в более комфортных местах обитания, постепенно утратили часть знаний, часть прошлого, часть своей истории, и стали даже придумывать себе новые легенды… Они помнили, что им нужно вернуться сюда, но уже не помнили зачем. И лишь единицы остались жить на Стене призраков. Глава 19: Тульварик Тульварик шел по грязи, дождь лил, не прекращаясь, борода короля почти достигала грязного месива, сапоги проваливались в лужи, его плащ волочился за ним, собирая остатки разных ошметков. Споры снунорфов и тоннобердов о стратегии и тактике порядком надоели королю. Северяне хоть и не были глупы, но за счет своей прямолинейности хотели нанести открытый удар по войску Мэлката Сейдикта, совершенно не заботясь о его гигантских волках-ашклахарах. Король же предлагал зайти с тыла, обогнув армию, расставить по ходу движения ловушки, и альтернативно предлагал укрепиться в городе, часть армии, распределив за пределами городской стены, чтобы в случае чего попытаться прорвать осаду с двух сторон. Но время для тактических хитростей прошло. Войско Мэлката уже подбиралось к Форсхолдену. Тульварик зашел в королевский шатер к снунорфам. Трое командующих советчиков повышали голос, уставившись на карту, громко споря. Рихтен Бьордфлодсон – огромный снунорф со светло-голубыми глазами и прямыми русыми волосами, аккуратным прямым носом пытался доказать Бирдогу Стромвальдскару, – худощавому северянину с черными волосами, со сломанным широким носом, что его тактические приемы полнейшая ерунда. Вильберт Вульфротсон – высокий стройный блондин с вьющимися кудрями больше походил на гигантского эльфа, со свойственной эльфам утонченной красотой и надменностью, в нем действительно было мало северной прямоты и дерзости, он стоял в стороне и поглядывал на короля. Король Ганриктер Хрисскарсон II восседал на сооруженном для него троне и внимательно слушал. Когда король тоннобердов вошел в шатер, все замолкли и уставились на него. – Ваше величество, – поклонился Тульварик, он чувствовал себя слишком низким на фоне северян, стола и карты. Ганриктер поклонился в ответ. – Мы здесь торчим целую вечность, ваше величество, – продолжил тонноберд, – мои советники и командиры теряют терпение, я теряю терпение, нам нужно выдвигаться немедленно или хотя бы принять решение по укреплению для осады. – Оставьте нас, – сказал Ганриктер, и с этими словами трое снунорфов вышли из шатра. – Мы не можем спорить вечно, Ганриктер, – настаивал Тульварик, – у нас кончается время, и это в ваших интересах, поскольку Мэлкат, захватив Фросхолден, разорит ваши земли и ваших женщин изнасилует, а детей и стариков убьет.У нас с Вами было время и возможности, но мы спорили и спорили… – Я понимаю, – спокойно перебил его король, игнорируя небольшую вспышку гнева тонноберда, – и я полностью согласен, мы выдвигаемся на рассвете, я уже распорядился о разделении армии на три части. Ударим в лесу, там где для ашклахаров будет мало маневренности, сразу с трех сторон. Вы довольны, Ваше величество? Тульварик засиял. – Конечно, давно пора! – карлик обрадовано ругнулся полушепотом, и добавил в небольшом поклоне, – Ваше величество. Ганриктер поклонился в ответ, слегка улыбаясь. Глава 20: Аринелла Аринелла смотрела как он спит. Укутанный в наколдованную мантию, варвар выглядел безобидным, несмотря на свою длинную бороду и огромный торс. Борода делала его старше, но казалось, что он почти не изменился. Мышцы слегка уменьшились, и то – больше в ногах, но мощь севера все равно ощущалась в нем. Эльфийка чувствовала его и… свою боль на губах, сухость и недостаток влаги. Невозможно было кастовать заклинания бесконечно, даже у эльфов есть предел по созданию еды, воды и других жизненно необходимых вещей. Эдельмер проснулся. – У тебя нет возможности связаться с кем-то, чтобы нам послали аргифона? – услышала она внезапно голос. Его серо-голубые глаза пристально уставились на нее. Он будто бы и не спал. – Нет, – отрезала Аринелла, – пора идти. Снунорф часто молчал. Да и она не знала, что ему сказать. «Он любит ее, ее, а не меня, – думала она, – поэтому и молчит, ему мне сказать нечего». Изменение климата сделало свое дело, и хотя бы дожди стали более частым явлением в этой бесконечно пустынной стране… Эльфийка и северянин быстро собрались и двинулись, продолжая свой путь. Глава 21: Нулара В Запредельном море была группа островов под названием Лармарские острова. Жители островов назывались лармарцами. Нулара стояла на каменном утесе и смотрела вниз. У причала собралось несколько рыцарей, их плащи изображали гербы, которых Нулара не помнила. Ее Отец – Тимнар Тоссед хлопал какого-то большого рыцаря по плечу и смеялся вместе с ним. «Скорее бы, – думала она, – наконец-то я покину суровые скалы». Отец не стал бы ее брать с собой, несмотря на достижение совершеннолетия по меркам лармарцев, что определялось девятнадцатилетним возрастом. Древний символ лармарцев, изображающий число девятнадцать при начертании очень походил на мачту с парусом и считался священным. Дождь моросил, волны били о прибрежные скалы, но залив казался всегда спокойным, вот почему причал больше походил на небольшой порт, где могли уместиться несколько десятков кораблей. Нулара шла по каменно-земляной дороге, ведя за собой черную старую кархашу, у которой износилась подкова, а лармарка не хотела травмировать животное, поэтому не передвигалась верхом. Она спустилась по тропе к каменному замку, куда уже подъехали на своих грациозных и гордых кархашах разные рыцари. Внутри замка было тепло и сухо. Скульды – каменные деревья – уникальные растения, которые произрастали прямо из каменных структур, отлично впитывали влагу, и их нельзя было поджечь огнем. Скульды украшали все замки Лармарских островов, они имели ствол цилиндрической формы, привычной многим деревьям, и ветки у них были ветвистые, но не очень длинные, а сама структура коры была прочная как камень и аналогичной камню фактурой. Они не пробивали настенные перекрытия и не достигали потолков в гигантских комнатах лармарских замков, скульды выглядели как невысокие ветвистые колонны, на которых не было листьев. – Нулара, я завтра отплываю на рассвете, – сказал отец, увидев ее. Он был один, вероятно рыцари после долгого плавания решили отдохнуть или они уже все обсудили. – Тогда я пойду готовиться, – со сдержанной радостью сказала девушка. – Ты не поедешь! – Но, отец!.. – Ты не поедешь, потому что ты будешь представлять наши острова от моего имени, пока нас не будет. – И кого мне здесь ждать? Забредших тоннобердских моряков? Может быть наш сюзерен снунорф, наконец, почтит своим вниманием, или может сам король Эйлинелии ко мне пожалует?! – Не ребячься, – отрезал отец, и с этими словами он вышел из пустого, огромного тронного зала, где скульдов было девятнадцать штук. Это был зал бывших королей Лармарии, границы которой простиралась не только на островах, но и проходили по части суши самых западных и северо-западных земель в Норвинории и Фардерландии. Несмотря на близость к Фардерландии, формально Лармарские острова были подданными Норвинории, и Тимнар Тоссед был ярлантаном – лордом данной территории, подчиняющейся королю Ганриктеру Хрисскарсону II. Глава 22: Аринелла.Дракон.Эдельмер Аринелла видела, что снунорф не спит. – Ты помнишь как Иглара заходила за горизонт и оставалась одна Сайлента, прямо как сейчас? – спросила эльфийка. – Да, это было будто бы вчера, – Эдельмер сделал паузу, – я проспал так долго… – А теперь одна звезда падает за горизонт, и в одиночестве восходит… Когда я была маленькой я мечтала о свадьбе, о красивом эль-тилате… – Эль-тилате? – перебил её Эдельмер. Аринелла вспыхнула. – У вас в Норвинории разве нет книг, нет школ, вы вообще не изучаете обычаи своих соседей? И как ты женился на Ланиалис? Наверное, ничего не соображал, и вел себя бестактно на каждом этапе церемонии? А ведь я знаю, что ты не дождался примерно два месяца до рождения своей дочери, а дочку-то твою назвали Лаэльтилат. Эль-тилат в переводе с древнеаркилунского – возвышенная красота. Лаэльтилат: Ла – звезда, эль – возвышенной, тилат – красоты. Звезда возвышенной красоты, – так зовут твою дочь, неуч! – Дочь! У меня есть дочь!.. Я действительного этого не знал, а наша свадьба с Лэнис сейчас в голове всплывает отрывками. Помню, что я много пил! Прости, суровый север – суровая жизнь, – более лучшего оправдания Эдельмер не смог придумать. – Эль-тиат – это свадебное платье аркилун. Оно переливается разными цветами… В общем, я хотела быть просто семейной аркилункой, а не рыцарем, – она взглянула на небо, – зато теперь Илливлис стала сиять гораздо ярче… – Тшш, - сказал Эдельмер, и добавил шепотом, – прислушайся. Аринелла навострила свои эльфийские уши, и не успел варвар сообразить, как она мгновенно оказалась рядом с ним и прошептала на уши: – Патруль ядонагришей, но за этим камнем они нас не увидят. Сайлента бросила последний луч и скрылась за горизонтом. Песчаные пейзажи стали уступать место каменно-бурым с зеленью, Пояс Сумерек уже исчез из виду, остались только барханы и холмы, а на юго-западе возвышались самые высокие горы на планете, с самой высокой точкой Эрмира – горой Лирадрилот. Аринелла хотела его поцеловать в ушко, но одернула себя и отстранилась, когда ядонагриши пролетели мимо. *** …Балардалфиакс не стал церемониться, он просто сжег двух эльфов, которые пересекли Пояс Сумерек, и перед которыми предстала Ледяная Долина Драконов. Балардалфиакс не был злым драконом, он просто выполнял поручения своих собратьев – не пропускать никого. Какой бы секрет драконы не охраняли, двум путникам было уже всё равно. *** Эдельмер проснулся, он что-то почувствовал. Он почувствовал… не знал что, странное желание срочно идти к Поясу Сумерек. Он не мог сам объяснить причины такого желания, но был уверен, что это необходимо. – Мы возвращаемся! – сказал он аркилунке. – Куда? Назад? Почему? – Аринелла была в полном замешательстве. Неужели он решил, что все-таки то, что скрывает Пояс Сумерек, важнее, чем его жена и дочь? – Я чувствую, что мне надо идти. Но ты не обязана идти со мной. Я до сих пор не понимаю – зачем ты здесь? – Я…– Аринелла запнулась, она не знала, что ответить. – Я не против твоей компании, но мы должны вернуться к Поясу Сумерек и попытаться пересечь его, – не давая подумать девушке, сказал северянин, – Ты со мной? – Да! – твердо решила Аринелла, хотя ей больше хотелось отомстить за Дарфайрика, примкнув к каким-либо силам против армии Каушманаштуна. Глава 23: Лаэльтилат Лаэльтилат и ее верный спутник Арландиэль увидели драконов. Сотни драконов летали по заснеженной пустыне с перемежающимися лесами и горами. Спрятавшись за камнем, они наблюдали, как зеленый дракон, будто гигантская птица с коричневыми линиями, сжег своим дыханием двух путников. Пораженные и растерянные эльфы не могли сдвинуться с места. Лэйлит произнесла: – Так вот какой секрет скрывал Пояс Сумерек… – Нам надо отсюда убираться, – не слушая ее, сказал Арэль. – Может пройдем дальше? – внезапная смелость удивила саму Лэйлит. Она действительно была смелой девушкой, но не тогда, когда опасность настолько очевидна, а смерть настолько близка, что будто бы можно схватить ее за руку. Но всё-таки что-то заставило ее проявить безумное любопытство. – Ты с ума сошла? – удивился Арэль. – Ты не видишь там же сотни драконов впереди? – Они как будто общаются, – проигнорировав его, сказала Лэйлит, всматриваясь в морозную даль. – И сжигают всех подряд! А если даже мы останемся незамеченными драконами, север всё равно заберет наши жизни. Хотя смерть в огне ужаснее ледяной смерти. – Может быть там где-то скрывается мой отец! – Ты до сих пор наивно думаешь, что он жив? Что благородный северянин бросил бы беременную жену и не давал бы о себе знать столько лет? Лэйлит с гневом взглянула на него. – Не хочешь идти, возвращайся, а я пошла! – С этими словами аркилунка, наблюдая за драконами, быстро побежала до следующего камня. Впереди виднелся лес с высокими деревьями, усеянными игольчатыми листьями, частично укрытый в снегу, но в некоторых местах снег растаял, образовав широкие лужи, которые уже затягивались льдом. И было непонятно: драконы ли растопили снег или же всё-таки изменение климата сыграло свою роль?.. Арэль, ругнувшись, побежал за ней. Когда они укрылись в этой части леса, Балардалфиакс как раз долетел до места своего патруля, и, не обнаружив ничего необычного, он снова направился вдоль горных вершин, выискивая каких-нибудь незадачливых путников. Лес хорошо укрывал аркилунцев. Но драконы часто пролетали над ним, и молодые эльфы постоянно испытывали ледяной страх, который ощущался пронзительнее, чем холод морозных гор. Вскоре они стали замечать на деревьях какие-то метки. И Лаэльтилат решила, что нужно ориентироваться на них, вдруг это ее отец оставил опознавательные знаки. Двигаясь осторожно, они, наконец, вышли из леса и оказались у подножия горы, где виднелся вход в пещеру. Подождав, когда три дракона улетят, они выскользнули и, используя заклинание ускоренного бега, смогли быстро добраться до входа, но это отняло много сил и энергии. Оказавшись внутри, они ахнули. У костра сидели трое странных олденмессеров в каких-то меховых шкурах: двое мужчин старцев и одна старуха. – Время пришло, – сказал один из них, увидев аркилунцев. Трое древних эльфов направились к аркилунцам, а юные эльфы уже приготовились атаковать, но олденмессеры пошли к выходу из пещеры, игнорируя их. – Вы кто? – внезапно вырвалось у Лэйлит. Древние эльфы проигнорировали вопрос, и один из них произнес: – Кадох Дал Хим Арох. Прилетел дракон, светло-бежевый, огромный. – Пираксимониш, Хрет Дас Мон Тур, Кхе Вас Фор Стун Ман Кар, – обратился к дракону старец. – Ал Дар Тос Дор Фар, – произнес дракон, сделал кивок и взлетел. – Он сейчас ему кивнул? – удивленно спросил Арэль, обращаясь к Лэйлит. Они прятались с подругой у выхода из пещеры и с осторожностью наблюдали. – А тебя не удивляет, что он еще и говорить умеет? – ухмыльнулась Лэйлит. Старик, который говорил с драконом, вернулся к ним, у него был длинная борода, быстрые зеленые глаза, которые бегали и изучали аркилунцев с ног до головы. – Вы кто? – повторила свой вопрос Лэйлит. – Это не важно, дитя, настало время очищения мира. – Очищения? – Да, драконы очистят этот мир, и он заново возродится. – О чем вы говорите? – внезапно вклинился Арэль, – вы говорите о массовом уничтожении живого? – Да, – коротко ответил старик, и фальшивая грусть пробежала у него в глазах. – Гаалдалксирин исполнил свое предназначение, но он не знал всю суть пророчества, он был слишком юным драконом. – Кто? – снова вырвалось у молодой полуэльфийки. – Дракон, который пожертвовал собой, уничтожив нашу вторую звезду – Иглару, великий подвиг, совершенный во благо Эрмира, так его звали – Гаалдалксирин. Его имя будет забыто, как и ваше, – с этими словами старик начал водить руками и произнес – Крас Фах Данус! Молодые аркилунцы оказались заперты в клетке. Магический барьер не позволял им произносить заклинания. Быстро среагировавшая Лэйлит всё-таки попыталась произнести заклинание трех магических шаров, но не успела, а последующие попытки были бессмысленными – клетка накладывала эффект нейтрализации любых заклинаний. Старик развернулся и ушел. – Это были олденмессеры, но какие-то другие, – сказал Арэль, он уже опустился и сел у края магической клетки. – Они хотят с помощью драконов уничтожить нашу планету! – гнев полуэльфийки отразился в ее глазах. – Нам нужно выбираться отсюда. – Заклинание магической тюрьмы, произнесенное олденмессерами… Уфф, я даже не знаю сколько оно держится, может миллионы лет, а развеять его… Внезапно они услышали, как рядом с пещерой приземлился кто-то. Громкие шаги, будто топает великан, приближаясь ко входу, разносились по всей пещеры. Аркилунцы увидели: драконий глаз смотрит на них. Сам дракон не мог просунуть свою голову в пещеру, вход был узким и длинным. – Я попробую вам помочь, – сказал дракон на едином языке. И не дожидаясь ответа, он развернулся и начал долбить своим огромным хвостом вход в пещеру. Каменные своды начали рушиться и падать прямо на магическую клетку. Дракон полностью засыпал их. Лэйлит пробовала колдовать, но она знала, что в магической клетке соблюдается эффект тишины для заклинаний. Несмотря на то, что путники были погребены под камнями, магическая клетка все выдержала. И вот они слышали, как камни кто-то разбирает. Свет вскоре пробился и ослепил их, и Лэйлит зажмурилась. Дракон освободил клетку от завалов. – С вами всё в порядке? – поинтересовался он. Лэйлит как и всегда не проявила интереса к вопросу и задала встречный: – Ты кто такой? – Мое имя Ульзардалдалор, – сказал черный дракон, – но вы можете называть меня Улли. – Хочешь нас съесть? – И зачем это мне, юная аркилунка с северными корнями? – Хмм. Ты знаешь наши расы? – А вы как будто не знаете мою? – ухмыльнулся Улли, – Но если память предков стерлась, и уже забыт мой род, то я отвечу вам, я – дракон! – и Улли с этими словами расправил крылья. Молчавший всё это время Арэль решил подать голос. – Зачем ты хочешь нас спасти? – внезапно спросил он. – Мои сородичи помешались на пророчестве. История, конечно, мне порядком надоела, но я вам ее расскажу. Много миллиардов лет назад эта планета была населена барзандакорами – предками драконов, нас мало напоминающие как по внешнему образу, так и по поведению. Барзандакоры обладали неимоверно мощной магией, они могли создавать звезды. Можно сказать, что они были богами даже в нашем понимании, хотя объективно они были полубогами, ибо богов убить нельзя, а барзандакоров можно… Что-то я отвлекся, – Улли издал рычащий звук и продолжил: – Мир развивался, появлялись новые существа, но барзандакоров что-то не устраивало в Эрмире. Они перекраивали ландшафт, создавали реки, моря, горы и уничтожали их, создавая заново. У них была только одна звезда, имя которой утеряно навеки. И вот они решили создать еще одну. Катаклизмы, последующие за этими событиями, описаны в легендах разными разумными существами, населяющими Эрмир. У тоннобердов, например, боги плясали на южной стороне Пояса Сумерек и их топот вызвал похолодание. У песчаных эльфов – богиня Возоф – матерь нитей, как они ее величают, сплела из песка мороз и укрыла бесконечной тьмой величественные горы Пояса Сумерек. Здесь действительно было темно, когда Иглара и Сайлента двигались по другим орбитам, – дракон вздохнул. – И вот Гаалдалксирин проснулся, и, ведомый пророчеством, решил уничтожить Иглару. Гаалдалксирин – самый древний спящий дракон, при этом самый юный. Древний по причине древнего сна, а юный, потому что возраст у него молодой, – дракон сделал паузу.– Мы видели, как он летит, точнее, видели точку в небе, но мы чувствовали его. Пророчество гласит: «Имя последнего Гаала из рода Ксиринов, потерянного во времени, вспыхнет вместе со звездой и погаснет навеки. Пробужденные принесут огонь, и пламя возродит нас». – Кого это «нас»? – спросила Лэйлит. – Этого я не знаю, – ответил дракон. Но те трое старцев-олденмессеров, которых вы видели, они наши проводники на вашу сторону Пояса Сумерек, который еще называли Стеной Призраков в далекие времена... Но я не хочу уничтожения мира, я не хочу летать и жечь всё вокруг. К тому же, никто не может точно сказать, что и кого это возродит. Возродит ли это наших предков – барзандакоров, или же просто уничтожит всё живое на Эрмире? Я считаю, что это безумная идея. Мои братья слепо верят Тхэвану Розату, Толе Далзоль и Сефрону Ултракту. Самый главный из них – Тхэван. При упоминании старца, который их заточил в магическую тюрьму, Арэль поморщился, а в глазах Лэйлит вспыхнул огонь. – И они сейчас направились вместе с твоими сородичами жечь мир? – спросил Арэль. – Да, боюсь, что так. Мало нас, кто решил отказаться от безумства! – Сколько? – вставила вопрос Лэйлит. – Шесть. Нас шесть отступников. – Нет, сколько драконов полетело уничтожать Эрмир? – Триста сорок два, – Улли выглядел сам удивленным, когда произнес такое число. Внезапно Лэйлит села около магического барьера и отвернулась от Улли, встретившись глазами с Арэлем. У нее выступила слеза и потекла по щеке. Глава 23: Нулара. Лэйлит. Нулара смотрела как ее отец отплывает, уводя за своим флагманом другие корабли. Ее плащ развевался от сильного ветра, а мелкий дождь намочил лоб и волосы. Наконец, она стала спускаться с утеса. Ее отец не оставил ни одного боевого корабля у островов, и у пристани маячили только рыбацкие лодки, на которых далеко в Запредельное море лучше не соваться. Внезапно она услышала звон колокола. Она побежала к замку. Добравшись, она увидела, что далекие воздушные точки, подлетающие к островам, похожи на тех мифических существ, что назывались драконами, культ которых процветал в Эйлинелии, в стране лесных эльфов, впрочем прогрессивные настроения в аркилунском обществе приводили к сокращению ритуалов и таинств, чтению древних книг, связанных с драконами… Жители выползли посмотреть. На высоких стенах замка располагались древние баллисты, сделанные из каменного дерева. Легенды ходили, что раньше, в далекие времена из этих баллист убивали драконов. Но драконов из ныне живущих островитян никто не видел, и теперь массивное оружие прошлого являлось лишь предметом декора. Барнис Провейд – старый лармарский рыцар-маг подбежал к Нуларе. – Спрячьтесь, юная леди, – обратился он к ней. – Барнис, откуда взялись драконы? – Не знаю, времени нет, скорее прячьтесь в замке, – и он, не ожидая ответа или реакции, начал колдовать, – Казар Дар Тогап Ваэлун Пер Фарлон. Появился огромный купол, мерцающий бирюзовым цветом, переливающийся молниями и искрами. Он накрыл все острова. Барнис считался выдающимся магом, ведь создать такой огромный купол во всем Эрмире могли лишь единицы… Нулара не послушалась рыцаря, а подошла ближе к стене, дождь и ветер утихли из-за магии, звуки сделались отчетливее внутри купола, и было почти неслышно, что происходит за его пределами. – Нулара! – она услышала знакомый голос друга. Эльдит Старгот был другом Нулары с детства, – зеленоглазый брюнет с узким подбородком, высокий и мускулистый. – Эльдит, я насчитала девятнадцать. Может быть, они летят с миром? – Сомневаюсь, – его голос напугал ее. Вскоре драконы плотно приблизились к куполу, но не могли преодолеть его. Некоторые полетели вокруг, другие же пытались пробить купол огнем, но тщетно. Один из драконов обратился к сородичам на древнем языке, и все они нырнули в воду. Купол Барниса не проникал под воду, и через мгновение девятнадцать драконов выпускали струи огня внутри купола. Один дракон так быстро живьем зажарил лармарского лучника, что он даже не успел крикнуть. Барнис перестал поддерживать магией купол и начал кастовать заклинание ледяного копья. Эльдит с Нуларой укрылись в башне на стене, в бойницах которой наблюдали за происходящим. Барнис метал ледяные копья, но ни разу не попал в драконов. Красно-коричневый дракон с желтыми прожилками облетел его и пыхнул огнем. Копье мгновенно превратилось в пар, а тело Барниса обуглилось и рассыпалось в прах. Нулара закричала. В круглой башне была винтовая лестница, которая вела в подвальное помещение. Эльдит с Нуларой спустились туда, они слышали крики, чувствовали запахи дыма и огня. *** – Ты не сможешь их спасти, дитя, – сказал Улли. Аркилунка с ушками снунорфа сдерживалась как могла, ее друг не проронил и слезы. – Есть только один способ, – продолжал дракон, – мы должны найти Портал Миров, он скрыт в горе на вашей стороне Пояса Сумерек. Когда мы его найдем, мы сможем переместиться в Империю Драконов, чего уже не делал миллионы лет, и попросить императора дать нам драконье войско, чтобы сразиться с моими сородичами. – А они разве не на стороне твоих сородичей? – спросил Арландиэль. – Вот мы и узнаем, – грустно заметил Улли. *** Спустившись в подвал замка, Нулара с Эльдитом пошли по тоннелю, ведущему к заливу. Лармарка думала о Барнисе. Слезы на глазах мешали идти вперед, но она чувствовала не только горе, но и гнев, и гнев придавал ей силы. Начиная с ее рождения рыцарь-маг заботился о ней не меньше, чем ее родной отец… Добравшись до берега, они сели в рыбацкую лодку и поплыли. А там, где возвышался замок, и прилегающие территории, творился немыслимый ужас: слышны были крики жителей, а безжалостных драконов скрывал дым, который завивался от взмахов их крыльев, и клубы дыма и огонь превращали остров в кроваво-красное огненное пятно, будто бы звезда пылает не над, а под облаками. Слезы окончательно размыли картину, и Нулара отвернулась от ужасного зрелища. Эльдит работал веслами, и пытался скрыть собственную боль. – Мы отомстим! – наконец, сказал он. – Да, мы убьем каждую чешуйчатую тварь, вырежем их род под корень, найдем всех, кого сможем и убьем!– гнев со слезами сделал ее глаза пылающими. Единственное место, куда они могли плыть сейчас – это ближайший порт в Фардерландии – Фишгартард, город рыбаков-тоннобердов. Туда они и направились, и плавание было длительным. Но они выжили… Когда они, наконец, добрались до города, то перед ними предстала душераздирающая картина: головы жителей были насажены на пики и выстроены в линию вдоль побережья. Их длинные бороды-косы покачивались на ветру. Кровь уже высохла. Лармарцы не могли произнести ни слова. Эльдит даже перестал около берега грести на минуту и просто смотрел, лодку начало уносить, и он заставил себя грести снова… Недавно они пережили нападение драконов, и вот перед взором островитян вновь предстал душераздирающий кровавый пейзаж. – Что здесь произошло? – спросила Нулара. – Я не знаю, – с этими словами Эльдит вытащил лодку на берег, а Нулара, стоя в воде, смотрела на горы трупов: если головы были насажены на пики, то тела образовывали холмы, которых было несколько. Запах протухшего мяса смешался с запахом рыболовецких сетей. Нулара подошла ближе, и тут ее взор привлекла дальняя линия голов, без тоннобердских косичек… Ноги подкосились, она упала на колени, слезы лились, застилали всё вокруг, она начала протяжно рыдать, всхлипывать и рыдать снова. Она не хотела вставать, она не хотела убеждать себя, что это правда. Помимо голов, она увидела тела, истерзанные, вероятно ашклахарами – гигантскими волками. – Папа…– вырвалось у нее, – Папочка… Эльдит подбежал к ней, и шок отразился на его лице, он открыл рот. Перед ними простиралась еще одна линия пик с насаженными головами и гора трупов: и это были не тонноберды, это были лармарцы. Голова ее отца красовалась рядом с головой рыцаря, которого Нулара видела, как он хлопал по плечу; за ним был ее родной дядя – Морн Тоссед, а рядом с ним его сын – Ральмер Тоссед, а дальше были ее знакомые, друзья ее отца … Слезы выступила у Эльдита. Он попытался обнять Нулару, но она в порыве страдания оттолкнула его. Вся её жизнь, все её надежды, мечты, всё превратилось в пыль и пустоту. Сейчас ей не хотелось больше жить, она жаждала умереть, хоть даже так – быть убитой кем-то и красоваться на пике, но быть вместе с отцом, дядей, кузеном… Но нельзя сдаваться. Она заставила себя встать, и заплаканная подошла к Эльдиту. – Здесь оставаться опасно, – сказала она, и, снова взглянув на отца, глотнула воздуха, чтобы не зарыдать, – мы могли бы их сжечь по нашей лармарской традиции, но такой костер будет виден издалека. Сейчас нам нужно найти воду и что-нибудь поесть… Когда я найду, кто это сделал, я лично буду отрезать им головы и смотреть им в глаза, я буду видеть как они захлебываются кровью и испускать последний дух, а потом я их головы заберу домой и насажу на пики, прямо рядом с головами тварей драконов! Эльдит кивнул и они, бросив прощальный взгляд на ужасы Фишгартарда, двинулись внутрь города искать провизию. Глава 23: Мэлкат Мэлкат Сейдикт был разъярен. Мало того, что глупые тонноберды напали на его армию, что ему пришлось их жестко наказать, так еще и какие-то лармарцы приплыли на кораблях, и вместо того, чтобы приклонить колени и присягнуть на верность королю Яшкиррану, они, выйдя на берег, пошли в нападение с какой-то неистовостью. «Не нужно было головы тоннобердов на пики насаживать, – думал он, – но пусть Яшкирран сам с ними попробовал бы договориться. Бестолковая раса! А эти лармарцы, зачем они полезли, могли бы отдать корабли и я бы их отпустил! Но нет, надо обязательно геройствовать, и всё ради чего, чтобы потом сидеть на пике и смотреть стеклянными глазами на свое Запредельное море?! Но они смогли убить примерно треть моего войска! Треть, вакшин дар арах!» Армия Мэлката продвигалась спокойно по Фардерландии до Фишгартарда. Они шли почти вдоль Запредельного моря, двигаясь на север, чтобы ударить с юго-запада, в случае войны с Норвинорией, которая, ну прямо-таки очевидно должна была произойти. Если тонноберды не выполняют приказы своего короля, то северяне вообще никого не слушаются! Да, Яшкирран его просил без надобности не убивать, не мародерствовать, но как быть, когда тебе нужно пройти через город, а тебе какие-то карлики говорят: «Идите прочь, иначе мы вам кишки на уши навернем!». Аздайрики – великие воины и они не потерпят оскорблений от коротышек! «Но Яшкирран этого не поймет, особенно, когда узнает, что помимо проблем с тоннобердами, я не смог захватить флот лармарцев!» И вот теперь, когда они уже рядом с Форсхолденом, Мэлкату стало не по себе. Им пришлось сделать крюк вдоль Запредельного моря, двигаясь на запад, чтобы выйти к дороге на Форсхолден, что город в Норвинории, рядом с границей Фардерландии. На границе не было постов, все карлики куда-то подевались, как и на стороне северян. Раньше здесь было царство пьянства. Северяне с тоннобердами на границе часто выпивали, и пели песни, что вызывало раздражение других рас, например, аркилунцев: например, торговцы, путешествующие на своих повозках, уже посетившие города Фардерландии, желающие пересечь границу, и направиться к северянам, пребывали в удивленно-надменном раздражении, когда видели, что на постах все спят. Более богатые аркилунцы предпочитали летать на аргифонах над деревьями, чтобы не видеть безответственное поведение пограничной стражи. Но сейчас здесь никого не было и это вселяло страх не только в Мэлката, но и во многих аздайриков его армии. К тому же стало проблемно охотиться и добывать мясо для ашклахаров, что еще больше беспокоило, ибо ашклахары хоть и верны своим хозяевам, но при определенных обстоятельствах они могут откусить кормящую руку, если она давно ничего не приносила. – Ворота города открыты, дешаар, – услышал он голос младшего офицера. – Надеюсь, что весть из рыбачьего городка до них не дошла, – отстраненно сказал Мэлкат, – ступай, отдай приказ, мы останавливаемся в Форсхолдене. – Да, дешаар, – сказал стройный брюнет, и, взобравшись на своего ашклахара, помчался исполнять приказ. Глава 24: Ланиалис – Эоларнель, ты меня вообще сейчас слушаешь? – раздраженно спросила Ланиалис, – Почему ты не привез мою дочь?! Как ты посмел оставить ее одну с этим отпрыском Гаэль-УланТарриков, Лаэльтилат постоянно выручала Арландиэля, вытаскивала из передряг с самого раннего детства, этот юноша совершенно не способен защитить мою дочь! Домбард Крахтвенсен, призрак, который сейчас управлял телом Эоларнеля, пытался изобразить сожаление, но спина болела после падения с аргифона, который почувствовал, что эльф, на зов которого он прилетает, на самом деле уже не полноценный эльф… – Да этот выскочка молодой эльф настаивал на необходимости отправиться с вашей дочерью, а ваша прекрасная Лаэльтилат чуть не сбила меня магическими шарами, когда я хотел ее спасти, я даже упал с аргифона, уворачиваясь от ее магии! – правдоподобно лгал Домбард. Ланиалис ходила из стороны в сторону, она не знала что делать. – Сейчас все занимаются исключительно военными приготовлениями, поэтому я, пожалуй, полечу сама. Я могу привлечь многих военных, но только ты, Эоларнель, смог ее найти! Поэтому мы полетим вместе туда, где ты видел ее в последний раз. – Эмм, – Домбард скривился в улыбке, – Хорошо, только мой аргифон, эмм, пострадал, мне придется лететь на вашем, госпожа. – Да, вылетаем немедленно! – отрезала Ланиалис. Быстро собравшись, Лэнис вышла из своего поместья, за ней нервно подергиваясь шел Домбард. Она призвала своего аргифона, и тот довольно быстро прилетел, приземлился и подставил крыло, чтобы двое эльфов взобрались на него. Когда они полетели, Домбард ждал. Он решил, что сделает то, что должно… Пролетая над одной из пустыней Каушманаштуна, Домбард резко толкнул Ланиалис, и она с криком полетела с огромной высоты, но аргифон заклекотал и ринулся за ней, пикируя, сложив крылья. – Глупая птица! – ругнулся Домбард, вцепившись в оперение. Ланиалис успела сконцентрироваться и наколдовать заклинание мягкого падения, и когда рядом приземлился Домбард, она уже кастовала три магических шара, чтобы бросить в него, но аргифон смог дотянуться своим клювом до своей спины, сильно изогнув шею, и перекусил пополам тело Эоларнеля Паэльваранта. Домбард принял форму призрака и устремился к Лэнис. Аргифон клекотал и махал крыльями, пытаясь клюнуть Домбарда, но Домбард мгновенно оказался рядом с Лэнис, выпалив: – Теперь пришло твое время стать моим сосудом!