Чувствую?

Я Вам пишу, мой дражайший друг. Прямо сейчас, в едва освещенном помещении. Вы, верно, спросите, «как так?», а я лишь усмехнусь. Поверьте, глазам не больно: я свыклась. Просили мне написать сразу же, как начнет болеть душа. Вот я и пишу, но только сомневаюсь: то ли зовется болью? Чувствую, тяжело выпрямляться, а сердце вот-вот уйдет в область печени. Тоска ли это? Если же нет, простите меня глупую за такое бессмысленное письмо в столь поздний час. Надеюсь, моя исповедь не оставит Вас равнодушным. Я явно пожалею, но что поделать? Я уже пишу, пишу в порывах своих эмоций, если можно так сказать. Не чувствую я себя существом живым, не чувствую себя человеком. Вы смеетесь? Да, мне тоже смешно. Я не помню своего детства, но оно не столь важно, его можно опустить. Сейчас я пересматриваю свои фотографии. Такая яркая улыбка, такие блестящие глаза. Мне становится тоскливо, если честно. Все ли дети рождаются такими чистыми, нетронутыми людскими пороками? Но как ломаются их желания, это ли не печально, мой дражайший друг? А вы подойдите к зеркалу со своей детской фотографией и попытайтесь ее повторить. Я так и сделала. Что-то кольнуло в области сердца, не позволяя устоять на ногах ровно. Куда?! Куда исчезла та улыбка? Мое отражение глядело на меня, а я на него… В глазах, во взгляде друг друга кроме кромешной тьмы мы ничего не разглядели. Я молча глядела на «себя». Я правда так улыбаюсь, дорогой друг мой? Вы знаете, Вы видели меня со стороны!.. Как забавно. Я чувствую себя актером на какой-то важной роли. Я натягиваю то одну, то другую маску, но так и не могу понять. Ничего понять не могу. Да потяни я пальцами уголки своего рта, никто и не догадается, что я улыбаюсь. Поверьте, я чувствую себя пустой. Уже с детства для фотографии нас просят улыбнуться, но почему? Неужели это способ показаться счастливыми? Для чего, дражайший друг, Мы поступаем так? Меня тошнит от той неискренности на таких фотографиях. Да разве я счастлива?.. Я нашла фотографию «меня» чуть постарше. Ох, мама! Я гляжу, долго и пристально. Это ли счастье? Меня настигло осознание того, что чем сильнее я пытаюсь улыбнуться, тем более пустой, даже несчастной кажусь. Я принуждаю саму себя казаться счастливой, хотя сама не понимаю каково это: быть счастливой. Знаете, я однажды спросила у Вас же кое-что. Вы лишь уныло покачали головой. Не ответили. - Друг мой, что значит быть счастливым? Это ли то время, когда мы улыбаемся? Нет? Тогда меня настигло еще большее сомнение касательно того правильны ли мои понятия человеческих эмоций. Я могла сидеть часами, глядя на людей. На разных: на веселых, на молчаливых. А в голове столько вопросов. «Почему?». Я и сейчас вряд ли отвечу, дражайший мой друг. С Вашим пониманием людей Вы не пропадете, а я?.. Сгнию. Нет нужды отвечать на этот вопрос, я знаю, что Вы лишь покачаете головой. Только не понятно мне: Вы сострадаете моей судьбе или Вам и правда нечего сказать? Люди сложны. Вы тоже, дорогой мой друг, просто Вам нет смысла скрывать от меня что-то. А другие? Как много у них тайн, в отличие от меня, глупой куклы? Да, я стала сравнивать себя с куклою, только какой понять не могу: набитой ватою, пытающейся перенять тепло человеческое, или фарфоровой, с холодной «кожею», которая потрескается попробуй только согреть. Решать Вам. Кукла, пытающаяся найти ответы на вопросы. Словно дитя, которое познает мир на первых годах своей жизни. Но я слишком взрослая, чтобы сравнивать меня с дитем неопытным из-за своей юности. Я глупа. Я застряла в юном возрасте. Как бы красноречива я не казалась, я все еще глупа того, что касается людских мотивов. Не понимаю смысла врать. Не было бы проще, говори мы все лишь правду? Скажите честно! Я не виню Вас, вернее, не только Вас. Я чувствую себя нагой, без какого-либо «пальто», которое укроет меня, мои истинные мотивы. Я чиста. Я грязна. Одновременно. Я дите, не правда ли? Во время нашей встречи я весела, словно яркие лучи солнца в летнее время года. А смех мой такой громкий, согласитесь. Но мне правда тоскливо. Я привыкла сидеть в темноте, одиночестве, поджимая колени к своей груди, зарываясь лицом в это пространство между коленями и грудью. «Что такого смешного?». Слишком часто спрашиваю себя. Друг мой, почему я смеюсь? «Почему я плачу?» «Что заставляет меня «чувствовать?». Ответьте! Что заставляет людей биться в истерике, что заставляет их бить стеклянные бокалы, что заставляет их плакать, что заставляет их смеяться до боли в животе? Что есть смешно? А что есть грустно? Я правда умею смеяться или я перенимаю Ваши эмоции, Друг Мой? Я пуста. Вы бы сказали, что мне тоскливо. Оно правда так? Мне сейчас грустно? И не знаю, хорошо это или плохо. Вы понимаете? Вы – живой, я – нет. Я словно кукла, робот с фальшивой ватой внутри. Я много смотрела. На всех. И только думала: почему та пара смеется? Почему тот человек плачет из-за упавшего мороженного? Почему та пожилая пара ссорится, говоря кучу неприятных вещей? Что заставляет вас, людей, чувствовать? И у всех ли одинаковые «раздражители», Друг Мой? Я написала так много, так много, прошу, простите меня. Вечер не идет мне на пользу.