Пламенные объятия

      Шин бросил на землю всё, что связывало его с Соу. Журнал с тестированиями его ИИ, сломанный монитор, где отображался испуганный бледный, словно призрак прошлого, мальчишка, а также альбом с ворохом его фотографий. Соу тем временем протянул ему канистру с бензином и спички. — Давай же, Шин. Предай огню мою последнюю память о тебе, наши любовь и чувства. Уничтожь их. Преврати это всё в пепел. Он обнял парня со спины, кладя голову на голову и покрепче сжал пальцы на его боках. — С радостью, Хиёри. Шин без эмоций обливал предметы бензином и зажёг спичку, бросив её в свалку предметов. Пламя быстро окутывало вещи и те с громким треском начинали становиться пищей огня. Он смотрел на то, как горят все эти вещи и чувствовал жар и запах, исходящий от своеобразного костра. Шин приложил руку к шарфу, на пару секунд сжал его, словно обдумывая своё решение, после чего стянул вещицу, которая, словно оковы сжимала его шею, и бросил в огонь. Он не плакал, не шмыгал носом, не трясся в истерике. По щекам просто катились слёзы. Его лицо всё так же не выражало ни грусти, ни скорби, ни радости. Внутри лишь была пустота. — Ты доволен, Шин? — радостно задал вопрос манекен, в его глазах прыгали черти. Он чувствовал как лицо и руки слегка обжигают языки пламени. — Вполне, — холодный ответ заставил себя подождать. Пепел от огня изредка попадал на синюю куртку парня, оставляя небольшие черные точки за собой. — И что ты чувствуешь, Шинни? — кукле определенно нравилась эта сломленность, хотелось лишь сжать покрепче это хрупкое тело, наблюдать и наслаждаться. — Ничего, — Шин даже и глазом не повел, он лишь смотрел на костёр где горели все воспоминания о ранее близком ему человеке.       В голове он вспоминал школьный фестиваль, где в конце он пригласил Хиёри на танец у большого костра. Этот танец по слухам означал, что пара будет неразлучна. Тогда Шин был ещё робким юношей. Он прятал свое лицо за своим шарфом, краснея. На удивление Соу не казался тогда таким страшным и довольно мило улыбался. В конце танца Хиёри поцеловал его. От этой мысли его бросило в дрожь. Разбивая воспоминание он представлял, как на деле сталкивал партнёра в костёр. Снова и снова, смотря на его лицо. Шин не понимал, какие эмоции там видел. Хотелось лишь воплотить их в жизнь и скинуть манекена в костёр. Чтобы полностью забыть обо всём и стереть все воспоминания. Лишь сжав пиджак куклы, Шин закрыл свои глаза и сделал тихий выдох.