Tiam

Сидя на паре, Чонгук замученно смотрел на часы и ждал когда прозвенит звонок. Лишь несколько одногруппниц внимательно слушали нудный голос старой преподавательницы. До чего же скучный предмет — философия. Даже само название звучит усыпляюще. Для чего она вообще нужна дизайнерам? Зачем ему знать к какой эпохе относились Фалес, Сократ и Вольтер. Лучше бы разбирали детали проектирования дома, думал Чонгук, но его мысли прервал долгожданный звонок. Надев черную куртку он вышел из академии. Погода была по-осеннему тоскливая. Темно-серое небо без единого просвета хмурилось и угрюмо смотрело на город. Моросил мелкий холодный дождь, неприятно попадая на лицо острыми каплями при порывах воющего ветра. Жёлтые листья утопали в лужах и грязи. В воздухе витал запах сырой земли. Было промозгло и зябко. В такую погоду было бы неплохо сидеть дома с кружкой горячего какао, но к сожалению он вынужден идти домой весь промокший, замерзший и уставший. Утомлённый вечной толкучкой в общественном транспорте Чонгук наконец-то прибыл домой. — Привет, солнышко. — Привет, мам, — сказал он, снимая грязные ботинки и мокрую куртку. Женщина пятидесяти лет выглядела уставшей, но небольшая улыбка расцвела при виде сына. Чёрные волосы выбились из уложенной утром причёски, создавая небрежность и некоторую мягкость её внешнему виду. — Боже, Чонгук, ты весь промок! Почему зонт не взял? Я же говорила что будет дождь. Не хватало ещё заболеть. — Да не заболею я, все будет нормально, успокойся, — улыбнулся Чонгук. — Ещё и кофта тонкая под курткой. Так, идём на кухню я сделаю тебе горячий чай. — Мам, ну не нужно, мне ещё проект готовить, там масса работы. Я опять ничего не успею. — Подождёт твой проект. Ты что, голодный и холодный собрался делать? Давай садись, — мама поставила на стол чашку ароматного горячего чая с лимоном. Шмыгнув носом, Чонгук взял чашку холодными руками и начал наслаждаться напитком, задаваясь вопросом "почему у мамы всегда все такое вкусное?". У него так никогда не получалось сделать, в принципе как и всю её еду. Горячий чай немного обжег язык, оставляя после себя слегка горьковатый привкус лимона. — Кушай, мой хороший, — мама положила на стол тарелку с удоном и курицей и погладила сына по влажным от дождя волосам. — Мам, спасибо, но я не голоден, —соврал Чонгук. — Мне нужно идти делать проект. — Ты не ел с самого утра, тем более сейчас только семь вечера, ты все успеешь сделать. Чонгук, поешь пожалуйста, — жалобно просила женщина. — Ладно, — сдался сын. Есть действительно хотелось, но тратить время на еду Чонгуку было жалко. Лучше бы он клеил макет жилого дома. — Что сегодня в академии было? — Ничего особенного. История архитектуры и философия — скука смертная, — говорил с набитым ртом Чонгук. — А у тебя как день прошёл? — У меня хорошо. На работе ничего нового. У вас все ещё эта старая преподавательница? Сын кивнул. — А почему её не заменят или не отправят на пенсию? — спросила мама, наливая сливки в кофе. — Некому заменить. Она единственная преподавательница по этим предметам, поэтому мы сидим и мучаемся. Не спорю, она очень много знает, но порой эта её старческая тупость раздражает, — складывая палочки сказал Чонгук. — Спасибо, потом доем, — обняв маму, он ушёл в комнату. — Мушу, моя красавица, вот ты где, — Чонгук лег на кровать и начал гладить любимую кошку. Она стала тихо мурлыкать и перевернулась на спину. — Хочешь чтобы я тебе животик погладил? — улыбнулся Чонгук и начал чесать и гладить Мушу. Кошка Мушу — это подарок папы на день рождения пятнадцатилетнего Чонгука со словами "Когда меня не будет дома она будет присматривать за тобой. Надеюсь с её появлением ты станешь меньше по мне скучать". В тот день подросток был неимоверно счастлив и одновременно грустен. Нет, он не стал меньше скучать, скорее даже наоборот. Папа очень часто уезжал в командировки по несколько месяцев. Чонгук всегда сильно скучал по нему и внутри была небольшая обида, почему у большинства детей папы рядом, а у него за сотни километров от дома. Каждый раз смотря на Мушу он вспоминал его. Высокого и сильного с самыми добрыми глазами на свете и невероятно тёплой улыбкой. — Я бы с тобой поиграл ещё немного, но мне нужно делать проект. Прости, — виновато сказал он кошке, думая, что та понимает его, а затем поцеловал в макушку. Достав планшет с незаконченным чертежом малоэтажного здания, линейку и карандаш он принялся сосредоточенно чертить. Ошибка в размере одного миллиметра могла дорого ему стоить. Остро наточенный карандаш плавно скользил по бумаге, рисуя ровные тонкие линии, словно лезвие конька на льду. После четырех часов мучений и болей в спине, Чонгук закончил чертёж. Теперь ему осталось закончить два макета, дочертить ещё 2 чертежа и затем отмывать. Он не любил это больше всего. Вода с краской сохли долго, нужно было накладывать краску слой за слоем. Из-за этого тратилось драгоценное время, которого было немного. Семь недель дано на проект. Как все успеть и не свихнуться раньше времени Чонгук не знал. Неожиданно раздался звонок в дверь. Чонгук побежал открывать дверь, мама в это время уже крепко спала. Он догадывался кто мог прийти в такое позднее время. — Привет! — Привет Юнги. Ты зачем так поздно пришёл? А если бы я спал? — прошептал Чонгук. Юнги, студент актёрского факультета, был ему ближайшим соседом и лучшим другом. Они познакомились давно, ещё в детском саду. Чонгук, будучи слишком осторожным и замкнутым, долго не подпускал к себе Юнги, но благодаря общительности того, решительности характера, весёлости и некой беспечности к жизни они вскоре стали лучшими друзьями, словно дополняя друг друга. — Я тебя умоляю, ты со своей академией никогда не уснёшь. Где моя красотка? — Юнги побежал в комнату Чонгука. — В комнате, только не тискай, прошу, она спит. Но было уже поздно. Зайдя в комнату, Чонгук увидел как Юнги будто бы убаюкивает Мушу на руках и поёт ей выдуманную песню. — Ты чего пришёл то? — А, точно. Мне сегодня в институте дали два билета на завтрашний мьюзикл. Пойдёшь со мной? — Не знаю, Юнги. У меня завтра только пара по философии. Я не планировал идти на нее и хотел весь день чертить. Мушу выпрыгнула из рук Юнги и убежала на кухню. — Ну пожалуйста, Чонгук. Там мьюзикл идёт всего два часа. Я с тобой не гулял с августа, а сейчас уже середина октября. Я скучаю, — его тон становился тише и тише, словно он стеснялся это говорить. — А во сколько он начинается? — В семь вечера, — с восторгом произнёс Юнги, чувствуя, что Чонгук сейчас согласится. Чонгук взвесил все за и против в голове и подумал, что неплохо бы было развееться. — Ладно, только давай перед спектаклем зайдём в канцелярный. Мне нужно купить материал для окон макета. — Спасибо! Спасибо большое! — сказал он, обнимая Чонгука. — Тогда во сколько завтра встретимся в подъезде? — Давай без двадцати пять. — Договорились!