Не зови ревность

Много народу гуляло на свадьбе Ильи и Лукерьи, в том числе и Акулина. Захара Кузьмича тоже пригласили. Лишь Фёдор был невесел. В этот день ему будет невыносимо оставаться в станице, и он поедет по делам в город. Спустя несколько дней Вечером Семёновна и Егоровна взяв с собой семечки вышли со двора и присели на лавочку. - Здорово, бабы, - подошёл к ним Кузьмич.- Всё свадьбу обсуждаете? - Да уж. Хорошо погуляли, - сказала Семёновна. - Смотрите, Фёдор идёт, - тихо произнесла Марфа. - Куда это он один на ночь глядя? Фёдор же подошёл к ним и спросил у женщин: - С лесным человеком больше не встречались? - Спасибо, Федя, - ответила ему Пелагея, - пока всё тихо. - А я иду к Игнатию, поговорить, - продолжил казак. - Сегодня утром Макар со Степкой опять заметили странные следы около усадьбы. Может Игнат что-то видел или слышал. - Ну вот что, - неожиданно сказал Кузьмич и посмотрел на дорогу, убедиться, что по ней никто не идёт. - Повиниться мне нужно. Вы меня простите, бабаньки, но должен я сказать. - Конечно рассказывай, Кузьмич, - нетерпелось Фёдору, - если что-то знаешь. - Вообщем тот лесной человек, который пугал Семёновну и Егоровну, а ещё один раз Анфиску и Дашку, это я, - сознался Фёдору Кузьмич. - Больше я того не делаю и простили они меня уже. Вот только по лесу ещё кто-то ходит. Именно он не даёт станичникам искать графские драгоценности, оставляет следы в усадьбе и в лесном домике. Кстати, к тебе во двор, Марфа, тогда забрался тоже он. - Батюшки! - воскликнула Марфа Егоровна. - Это что ж получается? - Получается, что ходить в лес вам по-прежнему опасно, - предупредил женщин Захар Кузьмич. - Одного не возьму в толк. Зачем он к вам-то забрался? Хотел этим привлечь ещё большее внимание ко мне? - Возможно он думает, что лесной человек тоже ищет клад и также из-за этого пугает людей, - предположил Фёдор. - Вот и залез в чужой двор, чтобы позлить станичников и они быстрее тебя поймали. - А теперь вспомни, Федя, кто больше всех стал бояться ночных звуков за рекой, - спросил Кузьмич. - Кто ещё до ярмарки звал тебя в гости? - Игнат! - И ведь ты в тот раз чуть не поймал меня. Спасибо дождь помешал. - Неужели это он? Ну что ж, спасибо тебе. А ты ещё тот озорник! - Здорово, Игнат! Извини за поздний визит. - Проходи, Фёдор. Кваса налить? - Да, хорошо бы. - Ты чего такой хмурной? - Макар со Степкой сегодня около усадьбы опять странные следы обнаружили. А потом их опять прогнал тот лесной человек. В этот момент Игнатий переменился в лице. - Что с тобой Игнат? - Ничего. Я уже подумал, отстал он от нас. А тут опять. Объявился. - Пришлось им снова убегать. Кстати, по новым слухам, клад спрятан именно в той части сада, где они сегодня искали. - Как думаешь его ловить? - Сегодня никак, он же понимает, что засада там будет. Вряд ли появится. Пойду к Григорию и вместе подумаем. - Удачи вам. Если что, я помогу. Выйдя из дома кузнеца, Фёдор помчался к Григорию. - Гриня! Собирайся в лес и винтовку с собой возьми. По дороге всё объясню. Казаки быстро добрались до усадьбы и притаились. Спустя какое-то время послышался треск веток. Друзья насторожились. И вот наконец в лунном свете показалась крепкая мужская фигура. Ноги этого человека были обуты в большие валенки, а голову покрывал капюшон. Мужчина взял лопату, оставленную кладоискателями и начал перекапывать небольшой участок земли от беседки до тротуара. Фёдор и Григорий продолжали наблюдать, что же будет дальше. Несколько позже, искатель разворотив в том месте всю землю, так ничего и не найдя, с силой бросил лопату обратно и присел на ступеньку беседки. Затем он встал, достал из кармана бутылку и вылил из неё что-то желеобразное. Казаки выбежали из засады. Держа в руках винтовку, Григорий прокричал: - Стой! Руки вверх! - Игнатий, а я думал мы друзья, - произнёс Фёдор. - Друзья, - тихо ответил кузнец, - вот только очень нужен мне этот клад. - Искал бы открыто, а если бы нашёл, получил часть денег, - сказал ему Григорий. - Извини Игнатий, но мы должны отвести тебя к атаману, - нехотя, заключил Фёдор. - Раз должны, значит так тому и быть, - дал ответ Игнат и выкинул из кармана на землю пустую бутылку.