Седьмой бесплатно

Обед уже прошёл, наплыв посетителей спал, и Йен стоял один-одинёшенек в своей кофе-точке, если не считать снующих мимо прохожих, которые даже не смотрели в его сторону. До конца рабочего дня клиентов будет мало, и одной этой мысли достаточно, чтобы заскучать. Навстречу шёл парень примерно его возраста, гоповатой внешности, озираясь по сторонам. Йен знал таких и уже приготовился к ограблению и тому, что ему никто не поможет. Но он будет стоять до конца: ему нужны эти деньги и работа. А парень тем временем подходил всё ближе, сомнений не оставалось, что он направлялся прямо к нему... Незнакомец в последний раз осмотрелся, сердце Йена бешено колотилось, инстинкты заставляли бежать, спасая свою жизнь, но он их не слушался, и... — Ванильное латте, — еле слышным шёпотом произнёс незнакомец. Что? Это совсем не то, чего ожидал Йен. От облегчения хотелось истерически рассмеяться, и лишь каким-то чудом он этого не сделал. — Слушай, я не какая-то сучка, просто люблю сладкое. Сделай уже ванильное латте, — повторил парень. Похоже, Йен случайно сказал это «Что?» вслух. Или незнакомец устал ждать, когда тот сообразит, и поторопил бариста. — Какой размер? — спросил Йен, спохватившись, выгадывая немного времени, чтобы прийти в себя и привести мысли в порядок. — Обычный. — Понял. Йен принялся за дело, стараясь ничего не перепутать и не накосячить от волнения. Незнакомец продолжал озираться, как будто не хотел, чтобы его кто-нибудь здесь заметил. Учитывая его слова, скорее всего, так и было. Йена смешило такое поведение клиента, и в то же время что-то глубоко внутри кололо. Какой человек будет стыдиться своей любви к сладкому и скрывать это? Считать, что это «для сучек»? Но он боялся делать какие-то выводы, чтобы не ошибиться. Так или иначе, незнакомец его заинтересовал. — Ваш...е кофе, — подал он пластиковый стаканчик, предварительно капнув туда ванильного сиропа. Ещё при обучении ему вбивали в голову, что кофе должен быть мужского рода. Шутили-предупреждали, что кофе в среднем роде говорит о его качестве — говно. Йен этому не верил и отмахивался, не собираясь переучиваться говорить так, как привык. Но после пары презрительных взглядов от чрезвычайно снобистских посетителей, от которых у него, казалось, язык во рту пересыхал, он передумал. Но этот незнакомый посетитель, похоже, был свойским парнем, и Йен хотел показать, что он тоже «из этих». Из Саутсайда. Незнакомец, расплатившись и получив сдачу, всё стоял рядом, попивая кофе. Словно боялся, что в другом месте кто-то сможет заглянуть к нему в стакан и увидеть, что там отнюдь не американо. Допив кофе, незнакомец выкинул стаканчик и ушёл по своим делам. Йен невольно улыбался ему вслед, покачивая головой: как бы этот странный клиент не хотел, чтобы его никто не заметил, он всё же оставил улику — от него ещё какое-то время будет пахнуть кофе с ванильным сиропом.

***

Йен уже забыл об этом странном клиенте, как через несколько дней он появился вновь. Видимо, работает где-то недалеко от его кофе-точки. Теперь уже Йен не боялся, что его ограбят, и старался не улыбаться, видя, как незнакомец озирается по сторонам, направляясь к нему. — Ванильное латте, — шёпотом попросил незнакомец. Йен без лишних вопросов стал выполнять его заказ, более уверенно, чем в прошлый раз. — Могу я узнать Ваше имя? — спросил он. — Это зачем же? — напрягся незнакомец. — Чтобы написать на стаканчике, — нашёлся Йен, показывая чёрный маркер. И плевать, что нужды в подписи не было — незнакомец был единственным в очереди. — Микки. Микки Милкович, — недовольно буркнул тот, а Йен всё же невольно улыбнулся — такой подробной информации он не ожидал, — и вывел имя маркером на картонном ободке, продев в него стакан. В этом, в общем-то, нужды тоже не было — латте был умеренной температуры и не обжигал ладони через стакан. — А я Йен, Йен Галлагер, — представился он, хоть на груди был бейджик с его именем, а Микки этим не интересовался. — Красивое имя, — сказал Микки и, словно сам смутился своих слов, в спешке достал деньги, чтобы уткнуться в кофе. Йен надеялся, что тот не заметил идиотской улыбки, растянувшейся на его лице, будто ему сделали комплимент. Он старался не слишком сильно пялиться на татуировки на фалангах, но незамысловатое FUCK на правой руке притягивало его внимание, как хлеб голубей. Допив, Микки уже более спокойно отошёл от кофейного места преступления куда-то обратно.

***

Когда Микки пришёл в следующий раз, Йен поздоровался с ним и, к его удивлению, Микки тоже назвал его по имени. Возможно, не стоило так сильно радоваться, учитывая бейджик на груди, но Йен ничего не мог с собой поделать. Он снова залипал на руки Микки, в этот раз пытаясь рассмотреть татуированные буквы на пальцах левой кисти. Надпись складывалась в нечто вроде FUCK U–UP. Йену показалось странным, что кто-то с таким девизом может стесняться обычного кофе, пусть и сладкого. Конечно, Йену могло показаться, но он думал, что Микки приходил за кофе весь на нервах, а после уходил уже успокоившимся. Словно сладкий кофе заменяет ему сигарету или бутылку пива вечером после работы. Хотя он не сомневался, что Микки делает и то, и другое. Но иногда приходит снимать стресс к нему. Йен бы предложил ему ещё один способ расслабиться и выпустить пар, но... Что именно «но» он не знал. Это было так глупо — влюбится в посетителя, о котором он знал только имя. Всё остальное Йен сам додумал из его поведения. Когда надо выживать, приходится научиться читать людей. Но несмотря на всё это, с Микки Йен боялся ошибиться.

***

Микки уже стал постоянным клиентом, но их знакомство так и не продвинулось. Общение ограничивалось диалогом: «Как дела?» — «Нормально, а у Вас?» — «Тоже». С этим надо было что-то делать, и срочно. — У нас ввели новую систему: на карточках ставят печать после каждого купленного кофе. Шесть таких печатей — и седьмой кофе бесплатно. Конечно, у Вас нет карточки, но я Вас помню. Вы уже в седьмой раз к нам приходите. Вам полагается бесплатный напиток за счёт заведения, — оповестил Йен. — Вы позволите приготовить кофе на свой вкус? — Ну, валяй, раз он халявный, — разрешил Микки, ухмыльнушись, но тень смущения была видна на его лице. Йен улыбнулся этой маленькой победе. У него была одна идея. Он сильно рисковал, но хотел проверить кое-что. — Ваш лавандовый раф, — подал Йен стаканчик. На нём была надпись «for Mickey» с сердечком над i. — Шутить вздумал? То, что кофе всё ещё не полетел в него, было хорошим знаком. Ему дают шанс объясниться. — Нисколько. Разве что немного пофлиртовать. Вам неприятно? — спросил Йен. Микки осмотрелся, не подслушивает ли их кто. Убедившись, что поблизости никого нет, а остальные заняты чем-то своим, чтобы вникать в чужие дела, он ответил: — Нет. И давай уже на «ты», сам же сказал, что я уже в седьмой раз прихожу, — и забрал кофе. Отхлебнул на пробу. — Ну как? — спросил Йен, улыбаясь. — Вкусно. Сойдёт, — ответил Микки. — Ты это... во сколько работать заканчиваешь? — В семь. — Давай погулять сходим? Ничего такого, за руки держаться не будем, мы же не голубки... — Конечно, — кивнул Йен, улыбаясь. Как гора с плеч свалилась. Он не знал, что с ним стало бы, если бы у Микки уже кто-то был. Если бы этим кем-то была девушка. Но, похоже, дела обстоят как нельзя лучше, и единственное, о чём он должен волноваться, это куда они отправятся после прогулки: к нему или к Микки? — Ну, тогда... Я на работу, потом зайду за тобой. — Хорошо. Микки допил кофе и выбросил стаканчик. Уходя, он всё время оборачивался, и Йену стоило огромных усилий не послать ему вслед воздушный поцелуй.