КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ЗАБЫТАЯ ДАТА

Забытая дата

      Он пришёл после очередного дежурства вымотанный и уставший, пройдя в гостиную, увидел накрытый стол и Ирину в вечернем платье, а ни, как обычно, в домашнем костюме. - Добрый вечер! – он подошел к ней и обняв за плечи, поцеловал в щеку. - Добрый! – ответила на его поцелуй жена. - Я что-то пропустил? По какому поводу роскошный ужин? – спросил он, направляясь в ванну. - Хочешь сказать, что ты не знаешь? – удивилась Ирина. - Даже не предполагаю! – крикнул он из ванной, понимая, что вода, льющаяся из крана, заглушает его голос. - Мозги включи! Я думала, что ты помнишь, - она зашла в ванную и подала ему чистую футболку, - и что, никаких мыслей? - Не-а, - вытирая руки и лицо, - не включаются. Устал как собака, спать хочу. Он надел футболку и обняв её за талию, притянул к себе. - Кривицкая, заканчивай ребусы загадывать, не мучай моё сознание, - он поправил её локоны, заправив их за ухо, - Ириш, я правда устал. Сейчас у меня только одна мысль – добраться до кровати. - Сначала за стол, потом всё остальное, - она попыталась взять его за руку и потащила к столу. - Ир, я не хочу есть, я спать хочу, - Кривицкий явно не собирался ужинать. - Я, между прочим, не ужинала, тебя ждала, а ты морду воротишь. Я уже молчу про то, что ты дату вспомнить не можешь, - она подошла к столу и взяла тарелку. - Да, какую дату, Ир? Я не понимаю! Дни рождения все прошли, даты моих возвращений с того света тоже перебрал, не подходят, профессиональные праздники мимо. Я правда не знаю, - он поднял руки вверх и добродушно улыбнувшись, произнёс, - сдаюсь! - Ты, безмозглый идиот, Кривицкий! – Ира надула губы и отстранившись от него, плюхнулась на диван. - Так я и не отрицаю! Говорю же перестань издеваться. Просто сказать можно? Вот уже начинаешь дуться и злиться, - он подсел к ней и толкнул плечом её плечо, - или корми, или я спать. - Да пошёл ты! – она дернула плечом. - Ну и пойду! – он психанул, бросил на стол смятую салфетку, встал с дивана и ушёл в спальню, где, добравшись до постели, рухнул на подушку и почти мгновенно заснул.       Оставшись одна, Ира думала, почему Кривицкий даже не попытался остаться за столом. Ведь она суетилась на кухне весь вечер, ожидая его. Она сама позвонила, чтобы узнать, когда он будет дома. И узнав, что он на операции, попросила его перезвонить, когда он поедет домой. Геннадий перезвонил, хотя зачастую он забывал и вспоминал об этом уже или в дороге, или, вообще, в подъезде дома.       После его звонка она решила, что он помнит дату, которая объединяет их уже много лет. Но она ошиблась, он не помнил и даже не попытался вспомнить.       Психанув, она убрала всё со стола, выбросив салаты в помойное ведро. После чего Ира отправилась спать, уверенная в том, что такое она не простит Кривицкому никогда.       На следующее утро Гена подскочил раньше будильника и помчался в душ. Выйдя из душа в отличном настроении и мурлыча себе под нос только ему известную мелодию, он принялся готовить завтрак. Выдвинув отсек с помойным ведром, чтобы выбросить яичную скорлупу, он обнаружил в нём вчерашние салаты. Настроение сразу упало, Кривицкий матюгнулся и отправился в спальню, где досматривала свои сны супруга. - Доброе утро, милая! – он присел на кровать и пытаясь разбудить жену, поцеловал ее в обнаженное плечо.       Открыв глаза, Ира посмотрела на него и отвернулась, ничего не сказав. - О, господи! Что опять не так? – вскипел он, - неужели это такая дата, что ты меня до конца жизни будешь ей попрекать? - Да, буду! Как вообще такое можно было забыть? – повернувшись, она уставилась на него своими зелеными глазищами. - Сказать можно, в конце концов?! – спросил он, не понимая, почему она упорно молчит и хочет, чтобы он вспомнил эту дату, — это уже не дата, а паранойя какая-то! Что в ней такого, что ты сказать не можешь? - Не скажу, вспоминай и мучайся, - она встала с кровати и ушла в душ, на ходу кинув, - пока не вспомнишь, я для тебя умерла. - Ир, ну ты чего? – он потащился за ней, - а если я не вспомню. Ну, ты хоть намекни. - Захочешь поговорить, вспомнишь, - припечатала она и захлопнула перед его носом дверь. - Здорово! Утро начинается просто замечательно! – он стукнул в дверь ладонью, - продукты-то зачем выбросила? Они чем виноваты? — Вот тебя забыла спросить! – она высунулась из-за двери, - ты же вчера спать отправился! Тебе по фиг было, что я полдня на кухне прокрутилась! А теперь продукты пожалел. Или деньги? - Ир, не начинай, - он попытался загасить начинающуюся ссору. - Ты забыл, я с тобой не разговариваю до тех пор, пока не вспомнишь! Всё, точка! – и она вновь хлопнула дверью. - Ну и ладно! Если что, я умершей блинчики сделал, – крикнул он и отправился на кухню завтракать, - оживёшь, поешь.       Уминая блинчики с мёдом и запивая кофе, он продолжил стебаться: «А труп на работу собирается или катафалк заказывать?»       Думать о какой-то дате он не хотел, были дела и поважнее. В Склифе его ждали неотложные дела, а после обеда светил доклад в министерстве. На этом фоне обида жены из-за ни пойми какой даты выглядела никчемно.       Застёгивая запонки на манжетах рубашки, боковым зрением он видел, как Ира, выйдя из душа, села за стол и съела приготовленные им блинчики с мёдом. Кривицкий отвернулся, чтобы она не заметила его улыбку.       Стоя в прихожей, он специально начал перешнуровывать ботинки, наблюдая за женой, которая в ускоренном темпе одевалась, чтобы поехать на работу вместе с ним. Геннадий еле сдержался, чтобы не рассмеяться.       Открыв дверцу машины перед супругой, давясь смехом, он произнес: «Прошу покойница!» - Лучше заткнись! – прошипела Ира, - иначе ты меня знаешь…       Но Гену просто разрывало, он буквально глотал смех, который вырывался из него и при этом ловил недовольный взгляд Ирины. - Выходите королева мертвых! Приехали, - вновь пошутил он, подъехав к Склифу. Он открыл дверцу и протянул ей руку. - Не зли! – и она, отпихнув его руку, вышла из машины.       На работе кроме пятиминутки они никак не пересекались. Ира даже не зашла на чашку традиционного кофе. Он собирался в министерство, когда в кабинет заскочила Фаина Игоревна. - Геннадий Ильич, до вас отдел кадров дозвониться не может, - выпалила она. - В смысле не может? Я уже полчаса в кабинете, и никто не звонил, - он поднял трубку, но в ответ услышал только тишину, - ясно, телефон не работает. - Не волнуйтесь, я заявку сейчас сделаю, а вы можете перезвонить из ординаторской. - Нет, я к ним сам зайду, мне по пути, - успокоил ее заведующий.

***

      Заскочив, как и обещал, по пути в отдел кадров, он поприветствовал работниц бумажного рая. - Добрый день! Мне сказали, что вы меня искали, телефон не работает, решил сам к вам зайти, - начал он без вступлений.       Начальница отдела кадров, посмотрев на него, кивнула и произнесла: «Да, Геннадий Ильич, мы звонили. Хорошо, что зашли. Тут такое дело. Вас пенсионный фонд разыскивает». - В смысле, разыскивает? – опешил Кривицкий. - Затребовал ваши документы, чтобы подсчитать полный стаж вашей работы в России, а документов толком и нет. Нам нужен ваш диплом, выписки с прошлого места работы, - начала перечислять канцелярская дама, - и Ирине Алексеевне, передайте, что её документы мы тоже ждем.       В голове Геннадия забрезжил свет в конце туннеля и он, поняв о какой дате спрашивала его жена, неожиданно выпалили: «Вот, чёрт!»       Начальница и ее помощница посмотрели на него с недоумением. Такого выпада от заведующего первой экстренной хирургии они явно не ожидали, считая его человеком сдержанным и интеллигентным. Он же, сообразив, что брякнул лишнее, тут же принёс свои извинения, объяснив всё тем, что он торопится на доклад в министерство, но завтра он предоставит все свои документы: «Извините, девочки! Действительно должен бежать. Завтра всё будет в лучшем виде. Хотя не думаю, что мне пенсию начислят, российского стажа у меня всё равно нет. Но спасибо за беспокойство. Всего доброго!» И он пулей вылетел из кабинета.       К счастью, в министерстве особо не задержали, и особо не прикапывались. Возможно, потому что доклад был лаконичным и строго по теме. Он привел лишь основные выкладки с фактами и цифрами и смог освободиться пораньше.

***

      Раздался звонок в двери, Ирина пошла открывать, ворча, что муж просто испытывает ее терпение целый день и такую жену, как она еще поискать нужно, другая давно бы его построила…       Она резко открыла дверь: «И какого названивать? Где ключи?» Не договорив, она уставилась на Кривицкого.       Геннадий стоял и лыбился от уха до уха. В одной руке у него был букет роз, в другой огромный бумажный пакет, а через плечо висела красная лента со словами «Выпускник». - С усопшей могу поговорить? – спросил он и перешагнул через порог. - И что за маскарад? – Ира улыбнулась, понимая, что она больше не может на него злиться. - Ну, так я вспомнил! Спасибо отделу кадров! Аллилуйя, что они существуют! – он вручил ей цветы, затем вытащил из пакета такую же ленту, какая была на нём и протянул жене, - примерь! - Ты, совсем дурак?! – она посмотрела на него с непониманием, - зачем? - Я же сказал, я вспомнил! Вчера было тридцать пять лет, как мы окончили институт и получили дипломы хирургов, - он взял ленту и сам надел ее на жену, - и радуйся, Кривицкая, у тебя пенсия не за горами. Будешь дома сидеть, меня ждать и супы-борщи готовить. - Не дождешься! - она накинула ему на шею свободный конец своей ленты, - на пенсию пойдём вместе! Понял?       Он притянул ее к себе и нежно поцеловал, Ира ответила на его поцелуй. После чего он отстранился, засмеялся и произнес: «Кажется покойница воскресла!»