Арсений

Новый учебный семестр начался с полнейшего игнорирования со стороны преподавателя. Все каникулы проведенные вместе казались лишь длинным, липким, вязким сном. Старший был все так же холоден, как прежде. Зима оказывается холоднее чем обычно, холод пробирает изнутри. Мальчишка днями напролет проводит время в комнате, не замечая, как день сменяется ночью, все время смотря пустым взглядом лишь на то, как меняется погода. А ночами он скрывается в ванной, отмывая себя от всех тех касаний, от поцелуев. Желая забыть то тепло и любовь, что дарил он. Его имя принято было не произносить даже в голове и самых грязных, разбитых, отчаявшихся мыслях. Весна приходит неожиданно, с кучей долгов и непониманием себя. Приходить в восемь утра на пары сущий ад, староста не приходит и парнишка бежит за журналом, сбивая с ног подругу, которая опаздывает на пару. Быстро поднимает её, целует розовую щеку в знак извинения и приветствия, и убегает дальше. На обратном пути он видит до боли знакомые и такие родные глаза, смотрит в упор. — Доброе утро, Владислав Николаевич, — говорит парень, нарочно вытягивая имя и отчество. Мужчина смотрит на него с явным безразличием, и Арсений сбегает. Сбегает в туалет и позорно плачет. Ебанная сентиментальность, которую он так яро ненавидел в себе. Где-то он это уже видел, история повторяется. Скрип двери, проверка всех кабинок. Знакомые духи и его тихий голос. — Прости, котенок. Но я должен был уйти. Уйти, пока ты не сильно привязался ко мне. Ты думаешь что я, наверное, трус, видимо, так и есть. Но у тебя вся жизнь впереди, а у меня жена и дети. Прости. Мальчишка вышел из кабинки и резко прижался к мужчине, Арсений сжимал его так сильно, вкладывая в объятья все свое отчаяние. — Я не хочу, я не хочу так. Я могу молчать о нас всю жизнь, я просто хочу быть рядом, — сказал он и по его, и так мокрым щекам, потекли слезы. — Прости котенок, я не могу, не хочу рушить тебе жизнь. Влад скидывает с себя руки парня и выходит из уборной, а потом и из университета, планируя напиться. Ещё неделю парень остаётся дома, чередуя истерики, длинные объятья с мамой и сон. Но в воскресенье вечером решает что если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. План мести и окончательного толи получения мужчины, толи его отвержения появился в голове очень даже спонтанно. Лучший друг после долгих уговоров и бутылки коньяка, согласился помочь и заставить ревновать. Утро понедельника казалось не таким уж и плохим. Парни подошли за ручки к университету, именно в тот самый момент, когда на входе стоял Владислав и другие преподаватели. Эдик усмехнулся, и посмотрел взглядом "Я ожидал большего", за что получил грозный взгляд от Арсения. Нежный поцелуй в губы, парочку маленьких в щеки и нос сделали свое дело. Улыбка с лица преподавателя пропала, выпуская наружу злость и ненависть. Первая пара с ним проходит плохо, он срывается на учеников, а после говорит остаться только мальчишке. Замок щёлкает, Арсений дёргается и зажимается в дальний угол. Мужчина молча подходит ближе, и немного наклоняется, ставя руки по бокам от головы. — Что это было, котенок? — его злой оскал пугает, а член в штанах дёргается от возбуждения. "Сука" — про себя думает Арс и сжимается до размеров маленькой крупицы, ну или ему так кажется и очень хочется, чтобы так было. — Ни.. ничего, — заикаясь отвечает парень, а мужчина злится ещё больше. Владислав сжимает тонкие запястья в своей большой ладони, прижимает их к стене над головой, а коленом разводит ноги парнишки в стороны, задевая пах и вызывая тихий стон. — Что это было, котенок? — вторит он, а мальчишка кроме жалобного писка и трения бедрами о колено ничего произнести не может. Владислав срывается, целует губы, сжимая бока до синяков. Целует шею кусая и оставляя метки, все время шепчет: "Мой, только мой, все только моё, моё!". Арсений плавится под напором, возбуждается ещё больше. Лаборантская дверь издает неприятный скрип, громкий клац замка. Темнота только накаляет чувства, одежда слетает быстро, а парнишку прижимают животом к столу. — Не нужно.., — стонет младший и учитель вводит один палец, замечая, что мышцы растянуты. — Ты что?! — он почти кричит, и хватает за волосы. — Нет, нет, я сам растягивался, он мой друг, ничего больше, — последние буквы взлетают вверх, а мальчишка кончает от полной длины сразу. Отверстие неприятно шипит и, кажется, останутся травмы кожи. Но сейчас их это не беспокоит. Они лишь вымещают всю злость, обиду друг на друга, трахаются за то время, которое упустили и друг другу дают немое обещание быть вместе до конца. Мужчина кончает в презерватив, парень приходит к пику во второй раз. Они молчат пока собираются, тихо едут домой. И только тогда младший узнает, что Влад все обдумал и поговорил с женой. Она ушла, оставив его и только Арсений имеет теперь значение. Только он имеет право на своего учителя. Только он и никто больше. Они справятся, так ведь?..