Академия зеркал

      – Чем планируете на каникулах заняться?       Погожим майским деньком прозвучала фраза.       С горем пополам сдав экзамены, девятка учеников вознаградила себя пикником и свежим воздухом. Надо же восполнять потраченное на зубрёжку время? С трудом отвоевав место под широким раскидистым дубом, развернув плед и наспех собранную корзинку, они отбросили, наконец, все тягости и заботы.       – Пытаешься тонко на что-то намекнуть? – заприметив странную улыбочку, Каллист прищурился.       Измагард даже задумался:       – Если только для тебя. А вообще-то я серьёзно.       – Отдохнуть, я надеюсь, – Десма отбросила в сторону пухлую тетрадку, уже с добрых полчаса объясняя задачу, на которой её завалили. – После всего пережитого мне не помешает укатить в горы, в какой-нибудь санаторий для просветлённых.       – Никаких больше писем и приглашений? – оглядела их Аделина. – Говорили мне, бойся своих желаний…       – Надо вообще сказать спасибо, что успели замять и сильно не наседали, – хмыкнул Измагард. – Хотя я бы посмотрел, какие памятники нам ставили. А легенды бы сочинили?       – Подожди, вот поуспокоятся Канцелярские, – Демьян смеялся, но любой разглядел бы недовольство. – В главном холле монумент сваяют заместо фонтанов. Будут в рот тебе монетки кидать.       Пусть об их подвиге не писали в газетах, не говорили и не рассказывали, но не перечесть сколько людей оказалось вовлечено во всё это. Даже поклявшись перед Императором, нельзя быть уверенными, что правда не всплывёт наружу. Один лишь вопрос – как скоро?       – Как я поняла, нас отпустили на все четыре стороны, – неуверенно пожала плечами Элина. – Император сказал, что проверки раз в год будет достаточно. Сам от нас уже устал. Видеть больше не может.       Севериан кивнул, подтверждая их недавний визит:       – На учёт поставили, метки зарисовали, силы ограничили. Куда ещё дальше? Остаётся ждать, да смотреть, как меняется полунощь. Благое дело им сделали, а обращаются как с прокажёнными. Боюсь, не знай об этом Путеводники да кучка Защитников, мирно не обошлось бы.       – Ну, считай у нас теперь заклятый должник. И не один, – протянул Измагард, такой довольный, словно это ему лично поклялись Ангел и его Мастер.       С обрядом не исчезли нечистые и полунощь, как они поначалу думали. Случилось так, что они всего-то избавились от Скарядия. Именно оно влияло на них, отравляло разум и душу. Но очистившись, нечистые не стали добрыми. Они стали человечными. И кто знает, хорошо было это или плохо. Также и полнощь не исчезла навсегда. Она уменьшилась, несомненно, но так возвращались поглощённые тысячелетие лет назад земли полудни, предназначавшиеся для ведающих.       – Какой-то нездоровый у тебя к нему интерес, – Каллист толкнул Измагард плечом. – Может и на лето сразу в Гильдию запишешься?       – А чего сразу не в Путеводников? – притворно возмутился. – Силёнок у меня маловато?       Каллист лишь закатил глаза да показательно принялся разламывать вилкой пирожное.       – Кстати, – спохватился Терций, – я получил ответ от материалистов.       – Ну и?       – Прошёл, – стоило начать поздравлять его, как поспешил добавить недовольное. – Но это только на лето.       Ребята засмеялись. Вот же неуёмные амбиции.       Терций не избавился от хромоты, зато правый глаз стал видеть, пусть размыто и не так отчётливо. Но лучше всего – ушли боли и помутнения, ушло Скарядие. И началась жизнь пусть не с чистого листа, зато с нового абзаца.       – Ты хоть чем-то полезным занят будешь, – хлопнул по плечу Демьян. – Меня вот решили наказать изощренным способом. Даже не глядя на оценки, а лишь за наши здесь утайки.       – Опять в контору посадят?       – Как ты догадался? – засмеялся. – Боюсь только в этот раз дед уже не разжалобится. Буду вторым управляющим, и может потоплю нас на самое дно.       Лето ещё не наступило, но у каждого уже строились планы и дела. Пусть и не всегда это было чем-то радостным. Но это было.       Элина только и могла наблюдать со стороны. Расстаться с ними на целых три месяца – разве не пытка? Стоило представить пустующие просторы Академии и её одну среди всего этого…       К хорошему быстро привыкаешь.       – А ты что?       Холодные пальцы Севериана коснулись руки, и Элина поняла, что вопрос предназначался ей.       – Не знаю, – пожала плечами, возвращая на лицо улыбку. – Как-то и не хочу пока думать. Главное не забыть, как разговаривать за эти три месяца.       Ребята призадумались, опять воспринимая её шутки излишне серьёзно.       – И правда, тут с ума сойдёшь. Человек десять если и останутся. Потерянных, – это не нужно было уточнять, но Измагард никак не мог пройти мимо.       Элина закатила глаза, но не сдержала язык:       – Как же ещё с потерянной-то общаешься и рядом сидишь?       Их любимый повод для спора. Так и остались они слишком разными. Да только научились обращать в простое и мирное – долгие диспуты, в которых по итогу никогда не было правых и виноватых. Но сегодня развести демагогию не дали.       – Если выпросить ещё один Сниж, думаю, не проблема будет добраться, – начал Демьян, – вопрос куда.       – Вроде у тебя особняк на полудне? – поддержала Аделина и ткнула в Севериана пальцем.       Тот замялся, глянул на Элину и качнул головой.       – Нечего ей там делать, – поняв, как это прозвучало, быстро добавил: – Делёжка наследства, куча не самых дружелюбных родственников, ругань и бесконечные придирки… Просто не стоит. Это будет бойня без правил.       Тоже самое мог сказать каждый из них. В семейные склоки нельзя пускать чужого человека. Элина прекрасно это понимала.       – О чём я и говорила, – отмахнулась, – не стоит ломать голову из-за такой ерунды.       – И вовсе не ерунда, – припечатал недовольным Десма.       От потока нравоучений её спас Аврелий.       – Вообще-то, можем остаться у меня.       Все взгляды устремились к нему.              – И ты молчал?       – Да забыл я, – вздохнул тяжко. – Дом ведь новый. Я сам-то в нём раз был. И то на новый год. Он теперь пусть и меньше, но места хватит. Из большой семейки остались только я да пудель Лори, другие давно самостоятельные. Хотя Кристи и подумывала вернуться… Но даже так, мамы каждому оставляли место. Уж не обеднеют, потеснятся. Да и сильно сомневаюсь, что разом нагрянуть все пятнадцать ртов. На порог не пущу.       Ребята засмеялись. Любовь Аврелия к своим братьям и сестрам мерилась в количестве еды и свободном пространстве.       – Вот и решили тогда…              Но Элина не преминула ещё раз спросить, убедиться, дать шанс передумать.       – Уверен?       Аврелий посмотрел прямо, абсолютно открыто и с ребячливой улыбкой перевёл стрелки:       – А сама-то? Не пожалеешь сунутся в лапы нашего сумасшедшего семейства?       – Не пожалею. Только может, – раз мысль пришла в голову, нужно быстрее выпалить, – и Авелин взять с собой?       Его это не удивило. Чего не скажешь о некоторых.       – Опять за своё? – простонал Измагард. – Благость и сердобольность? Ты её хотя бы спросила?       – Спрошу, – упрямо. – Если будет можно.       Аврелий легко кивнул:       – Места хватит. И для не самых приветливых особ.       – Тогда решено, – подвел итог Демьян. – На душе хоть спокойнее будет. А то кто знает, во что ещё можешь ввязаться. Страшно одну оставлять.       Щеки у Элины разгорелись. Пора уже привыкнуть к этой заботе. Да только как?       – Это точно, – поддакнул насмешливо Севериан. – Не вся полунощь исчезла, забредёшь куда и провалишься опять к нечистым.       Только и оставалось, что ткнуть обоих куда-то под рёбра и одарить грозным, как хотелось думать, взглядом. Помогло мало, теперь посмеивались все.       – Раз пошло такое дело, – хлопнул в ладоши Каллист. – Хотя бы на пару выходных мы просто обязаны собраться вместе. Требую честное-пречестное с каждого.       – На море? – протянула мечтательно Десма.       – Ну, – протянул Аврелий, – если только морем можно назвать местную речку.       – С водяным, надеюсь?       – Не знаю. Будет повод проверить.       Всё что ни делается, то к лучшему? Вот она, сидит в кругу друзей, которым на неё не плевать. Мир не рушится. И даже вырисовывается какое-то будущее: планы, встречи, каникулы.       Всего год назад ничего этого не было. Год назад Элина осталась одна, оплакивая себя и свою потерю.       Могла ли такая как она, обрести счастье? Могла ли поверить, что даже сломанной, неидеальной, слабой ей найдётся место?       И это место здесь. Среди них.