Сборник имейджинов (Марвел)

[Представь, что Тони Старк застрял между мирами как призрак и твое одинокое Рождество перестает быть тоскливым праздником.] — Кто вы такой? И что вы делаете в моем доме? — бумажные пакеты падают на пол и тяжелый грохот разносится по кухне. Мандарины катятся в разные стороны. Коробка молока и свежее тесто спокойненько лежат рядом на полу, не понимая причину паники своей хозяйки. А незнакомый мужчина на моей кухне тем временем не исчез. — Вы меня видите? — кареглазый мужчина искренне удивлен и обескуражен. На долю секунду мой испуг испаряется, и я озадачена вопросом мужчины также сильно, как и его присутствием в моем доме. — Конечно я вас вижу! Вы стоите на моей кухне! — голос срывается на визг, и я понимаю, что страх никуда не исчез, а трансформировался в истерику. — Дамочка, спокойно, — брюнет поднимает руки вверх, демонстрируя свою покладистость и стремление наладить контакт. — Что вы делаете в моем доме? — подпрыгиваю на месте, разозленная до чертиков и до ужаса раздраженная глупой ситуаций, в которой нет смысла. — Все сложнее, чем вы думаете, — брюнет остается на месте, за барной стойкой, боясь даже дышать в мою сторону. — Всё предельно просто! — злостно пинаю пакеты, выбивая последние продукты. А острое желание прыгнуть на коробку молока и посмотреть, как брызги белой жидкости разлетятся в разные стороны, граничит с приступом истерии. — Вы ворвались в мой дом! Но у меня нечего красть, а если вам что-то и приглянулось, забирайте и убирайтесь немедленно! — мужчина молчаливо сглатывает, позволяя мне выговориться, достойно принимая все мои нападки. Он обходит большой кухонный стол и поглядывая на меня исподлобья, поднимает с пола коробку молока и тесто. Будущее печенье спасено. Собирает мандарины и поштучно кладет на стол, периодически бросая на меня мимолетные взгляды, очевидно думая, что я уже убежала с криками о помощи. — Меня зовут Тони, — кареглазый мужчина выглядит так спокойно и располагающе, что я с трудом сдерживаю порыв сказать свое имя. — Мне плевать как вас зовут! Вы вломились...— замолкаю, тщательнее обдумывая свои слова. Мой незваный гость заинтересованно глядит на мои попытки докопаться до истины. — А как вы попали в дом? Замки ведь не взломаны, — задумчивость в моем голосе вызывает улыбку на лице некого Тони. — Как я уже сказал, это довольно трудно объяснить. И перестаньте вопить на весь дом, в противном случае вы проведете своё Рождество в дурдоме, — доброжелательная улыбка искажается, превращаясь в ухмылку. — Ведь вам никто не поверит, — мужчина идет на меня уверенным шагом, проходя через стоящий на пути диван, демонстративно застывая на месте, в то время пока диван остается в нем…или он в диване? — Какого черта? — я вскрикиваю от нахлынувшего ужаса и несколько раз кручусь на месте как глупая собачонка, стремящаяся поймать свой хвост, так и я стремлюсь ухватить ускользающий от меня здравый смысл. — Вы...— самым некультурным и вопиющим образом тыкаю в мужчину пальцем, — в моем диване...прошли... — Не самая вменяемая речь для адекватного человека, — брюнет складывает руки на груди, продолжая стоять в диване. Звучит это еще бредовее! — Прекратите вопить! — Тони понижает голос до угрожающего шепота. — Иначе вы действительно проведете своё Рождество в смирительной рубашке. — Но вы прошли сквозь мебель! Как тут молчать? — голос срывается на крик отчаявшегося человека. Ощущаю как горят и пульсируют щеки. — Фактически я застыл в одном положение, — мужчина неподвижно замер в одной позе, доказывая всем своим видом, что происходящее не плод моего воображения. — Фактически вас не должно быть здесь. Вы должны были отправиться либо на небеса, либо в ад, — топаю ногой, придавая ярко выраженный окрас недовольства своим словам, — зависит от того, как вы прожили свою жизнь. — Но я застрял здесь и меня видишь только ты, посторонняя девушка. Думаешь, мне не хочется, чтобы моя жена или дочь узнали о том, что я рядом? — брюнет впивается в меня своим острым взглядом. — Но у меня нет ни малейшей возможности сделать это, потому что, как я и сказал, ты единственная видишь меня, — Тони наконец-то выходит из дивана, избавляя меня от того странного чувства, когда человек не в состоянии примериться с тем, чего быть не должно. Он садится на диван и как ни странно ему это успешно удается. Призрак мужчины сидит на моем диване! — Докучать не буду, но присутствие рядом живого человека успокаивает, знаешь ли. — А меня присутствие призрака мертвого мужчины, напрягает, знаете ли, — толика ехидства и усмешка превращают разговор в приятную беседу и напряжение понемногу рассеивается. Я вдруг осознаю, что одинока почти также сильно, как и мой потерянный призрак. Включив духовку и выставив нужную температуру для разогрева, замешиваю тесто для печенья. Шоколадная крошка в прозрачном блюдце вместе с молоком стоят в холодильнике. — Печенье на Рождество для близких и друзей, — Тони опирается о столешницу, наблюдая за движениями моих белоснежных от муки рук. — Печенье только для меня или для вас, ну если призраки едят, — мимолетная улыбка мелькает на моих губах, и я с большим усилием мну тесто и раскатываю небольшие кругляшки на противни, оставляя разные формы фигур трафаретами для выпечки на тесте. — Мои родители развелись. У папы новая семья, с которой он живет в другой стране и единственное, чем мы обмениваемся на Рождество — стандартные поздравительные эсэмэски, — лишние полосочки теста аккуратно убираю и скатываю в шарик. — А мама после развода совсем потерялась, и мы отдалились, — первый противень отправляет в духовку. — Мне жаль, — Тони подбадривающе сжимает мою ладонь и я по-настоящему чувствую прикосновение мужской руки. — Да бросьте, вам пришлось тяжелее, — я выжидающе лыблюсь, а кареглазый призрак довольно прыскает от смеха. — Я одинока по жизни, вы одиноки в своем скитании по миру, — таймер духовки звонко щелкает. Горячие печенья на первом подносе ставлю на мягкую подставку, следом отправляя вторую партию выпечки в духовку. Сладкий аромат свежеиспеченных лакомств разносится по всему дому. — Как я удачно зашёл, — шаловливая ручонка моего гостя тянется к печенюшкам, но я с напущенной злостью хлопаю его по ладони. — Но, но, у нас еще куча дел, — дав печеньям остыть, посыпаю шоколадной крошкой и ссыпав их в тарелку, убираю в холодильник. — Только не заставляй меня наряжать ёлку, —Тони бурчит как малое дитя, пристально наблюдая за второй партией выпечки в духовке. Впервые за очень долгое время, я чувствую, что есть кто-то в моей жизни, с кем я могу разделить свое одиночество. Пусть это даже призрак кареглазого мужчины.