Сборник имейджинов (Марвел)

— Ты сегодня рано, — лениво потягиваюсь в постели, сонно жмуря глаза, не желая выбираться из теплой кровати и сталкиваться с сухой и жестокой реальностью, чувствуя, как нагнетающая обстановка уже с самого утра давит на меня как пласты льда. — Очередной совет акционеров, ты знаешь, — Хемсворт сидит на краю постели в черных выглаженных брюках. Мышцы спины подрагивают от напряжения каждый раз слыша мой голос. Крис не удостаивает меня своим вниманием, холодно отвечая на мои вопросы. Он берет рядом лежащую белую рубашку, надевает, отчего мышцы под лопатками проявляются более ярко и четко. — Допоздна? — откидываю одеяло и ночное тепло развеивается, встречаясь с утренней свежестью. Легкая дрожь пробегает по оголенным плечам и ногам, и я спешно набрасываю шелковый халат, чья тончайшая ткань лишь сильнее холодит кожу. — Давай помогу, — рябь тревоги промелькает на лице Хемсворта, но я предпочитаю не замечать этого. Застегиваю верхние пуговицы непослушными ото сна руками и поправляю белый воротничок. Избегая столкнуться со мной взглядом, Крис без интереса таращился на восходящее солнце и даже не жмурилcя от теплых и ярких лучей, касающиеся его лица, оставляя мой вопрос без ответа. — Спасибо. Дальше я сам, — обходит меня стороной, направляясь к комоду, верхняя выдвижная полка которого хранила в себе запонки, параллельно застегивая пуговицы на рукавах. Крис по очереди достает то сверкающие запонки цвета расплавленного серебра, то золотые, как лучи солнца, внимательно изучая их, желая поскорее сбежать из спальни. Ступая по мягкому ковру, возвращаюсь в постель, забравшись с ногами на кровать и наблюдаю за нелепой картиной, главной участник которой — мой муж, избегающий собственную жену, просто потому что разлюбил, но сказать об этом вслух Хемсворт никогда не посмеет. И мне же хуже всего от этой неопределенности, когда я терялась в догадках и представления не имела как теперь подступиться к человеку, которого я продолжала любить. — К этой рубашке подходят только серебряные запонки, — рука Криса зависает в воздухе с кусочком солнышка. Он косится в мою сторону, переводит взгляд на уже застегнутую золотую запонку и с легким раздражением снимает ее, возвращая в миниатюрную коробочку, доставая серебряные. Печальная усмешка дрожит на губах. Хемсворт заправляет рубашку и надевает черный пиджак. — Крис, что происходит? — его лицо замирает как восковая маска, не пропускающая ни единой эмоции. Он стоит прямо напротив меня. Высокий. Собранный. Строгий. И я на постели, уставшая вытягивать из него каждое слово клещами, сонная и разбитая мыслями о том, что любимый мужчина даже не способен признаться мне в том, что его любовь ко мне прошла. — О чем ты, /Т.И./? — Хемсворт смотрит прямо в глаза и за это я благодарна ему. Я чувствую поддержку и опору. — Крис, я слишком измучена и слишком устала, чтобы объяснять тебе причину появления моего вопроса. Меня измучала неопределенность в наших отношениях, и я устала от твоего отношения, словно я не твоя жена, а заблудившаяся девка, которой ты даешь ночлег, — Крис хмурится, спрятав руки в карманы брюк. Сощурившись рассматривает меня с высоты своего роста, оценивая мои слова. — Тебе кажется, что я стал по-другому к тебе относиться? — Мне не кажется, я вижу это! Я же не слепая! — отвечаю резким раздражением. — Ты прячешься от меня на работе, никогда не звонишь, а все мои звонки перенаправляешь на голосовую почту, возвращаешься домой и игнорируешь все мои намеки на беседу, относишься ко мне как к мебели, и выбросить жалко и место занимает. Молчишь за завтраком и молчишь за ужином, лишь из уважения и потому что надо, интересуешься как прошел мой день, но сам мне ничего не рассказываешь и ничем не делишься. Ты перестал смотреть на меня тем взглядом от которого у меня сердце в груди переворачивалось и замирало, — оно и сейчас дрожит, и бьется о грудную клетку, стремясь навстречу и в объятья к человеку, которого так любит. Я перевожу дыхание, дыша через рот. Раскрасневшиеся щеки пульсировали. — Перестал прикасаться ко мне, — у меня нет ни малейшего желания даже взглянуть на Хемсворта, я знала, что ничего не увижу в его глазах. — Ночами меня съедает тихая тоска, зубами вгрызаясь в мое сердце. Я смотрю на тебя спящего, подавляя в себе жгучее желание избить тебя за то, что ты делаешь вид будто ничего не изменилось. Но изменилось всё! — горящий и дикий взор, словно меня охватила лихорадка, я перекинула на Криса, столкнувшись если не с отрешенностью, то с тенью испуга. — Ты детально разобрала мои действия и слова, разложив всё по своим женским полочкам и со стороны своим трезвым женским взглядом оценила ситуацию, придя к выводу, что я больше тебя не люблю, — из уст Криса эта фраза звучала еще болезненнее и мое сердце приготовилось разбиться. Часто моргая, отгоняя нахлынувшие слезы и отказываясь предстать перед Хемсвортом плачущей женушкой, которую разлюбил муж, с гордо поднятой головой ожидаю вердикта. — Но ты забыла одну важную деталь, /Т.И /, спросить меня, — Крис вынимает руки из карманов брюк, снимает пиджак и кидает на постель. Я не готовилась к длинному разговору. — А таком не спрашивают, такое чувствуют, — гордая осанка теряла свою силу. Я ощущала себя раздавленной, оскорбленной, ненужной и нежеланной. — Ты не любишь меня больше? — нижняя губа предательски дрожала, и я прикусила ее губами, хоть как-то справляясь с подступившими эмоциями. — Как раньше? — моё жалкое положение вызывало даже во мне самой отвращение, но я должна была услышать ответ, который меня либо спасет, либо уничтожит. — Как раньше, нет, — спокойствие Хемсворта расплющивало меня и ломало как хрупкую веточку. Крис садится на постель и в пол оборота поглядывает на меня. — Я люблю тебя сильнее, — у меня перехватило дыхание, а на месте сердца расцвели цветы, — по-новому, иначе, как женщину с которой я хочу прожить остаток своей жизни, — Хемсворт поворачивается ко мне, и я тону в чистейшей нежности его глаз. Он придвигается к моим губам и целует, тем особенно чувственным и трепетным поцелуем, от которого я рассыпалась, как песчаный замок. — Никогда не сомневайся в моих чувствах и не воспринимай мое поведение на свой счет, никогда, — Хемсворт шепчет в самые губы, и я поглощаю сказанные им слова, как необходимый воздух.