Сборник имейджинов (Марвел)

— Стивен? — барабаню в дверь, получая в ответ лишь тишину. — Открывай, Стивен! Донна убьет тебя если ты еще хоть раз опоздаешь! — яростно дергаю ручку, но зная Гранда он запирается на сто замков от самого себя. — Стивен! — прижимаю ухо к входной двери и прислушиваюсь, затаив дыхание. И чем больше слушаю, тем сильнее убеждаюсь в том, что дверь мне никто не откроет. Шарю по карман в поисках ключей и отпираю дверь в царство Стивена Гранта, который и вручил мне запасной комплект ключей, чтобы в случае вот таких ситуаций, я могла попасть в квартиру. — Стивен, ты там вообще живой? — говорю полушепотом, а сама вздрагиваю, когда дверь с шумом захлопывается. Грант не подает никаких признаков жизни. Полнейшая тишина начинает нервировать, а в квартире Стивена, больше похожую на антикварную лавку, чувствую себя неуютно. Миную коридор захожу в просторную спальню, обнаруживаю распластавшегося ничком на полу Гранта. — Стивен? — бросаюсь на помощь товарищу и тормошу его за плечи. Грант бубнит что-то бессвязное и нелепое. То ли еще не проснулся, то ли оттого, что изрядно приложился башкой о деревянный пол. — Грант! Тебя Донна ищет! — всегда срабатывает! Кареглазый подлетает на месте словно кошка, которой наступили на хвост. Но его лодыжка привязана ремнем, и он снова валится на пол. — /Т.И./? — открытом взглядом наивного ребенка смотрит мне прямо в глаза. — Привет, — застенчиво улыбается и смущенно поправляет свои растрепавшиеся волосы дабы выглядит в моих глазах достойно и гордо. Я тепло улыбаюсь. Искренность и открытость намерений Стивена меня всегда подкупала. — Не могла до тебя достучаться. Пришлось воспользоваться ключами, — на кончике пальца болтается связка и Грант понимающе покачивает головой. Но очевидно не помнит, когда отдал мне их. — А ремни тебе зачем? — присаживаюсь на корточки, чтобы освободить лодыжку Стивена от оков. Он смущается еще сильнее. Предательский румянец выступает на щеках и Грант прикладывает ладони к сердцу — так он делает, когда счастлив. — Я каждую ночь привязываю себя к кровати, потому что очень часто просыпаюсь в незнакомых местах и не помню, как там оказался, — отбрасываю ремешок в сторону. Обычно такие используют в психиатрических лечебницах для особо буйных пациентов. — А мука? — только сейчас замечаю, что наступила в белый порошок, рассыпанный полукругом около кровати. — На ней видны отпечатки следов если я действительно уходил куда-то, — ну, конечно, и как я не догадалась! — Страдаешь от лунатизма? Стивен отрицательно покачивает головой и поднимается с пола, отряхивая с пятой точки белые следы от муки. — Донна надерёт нам зад за опоздание, — Грант заявляет это с таким серьезным выражением лица, что я заливаюсь диким хохотом. — Почему ты смеешься? — шоколадные омуты с интересом разглядывают меня, пока я хихикая рассматриваю золотых рыбок Стивена. — Твой хозяин очень странный, — стучу по аквариуму пальчиком, привлекая внимание рыбки, пока с другой стороны не вырисовывается искаженная мордашка Стивена. И я снова хихикаю. — Я вообще-то всё слышу. И вижу. — Наигранно обиженное выражение лица Гранта комично подергивается и приобретает другие очертания. — Это был комплимент, Стивен, — обхожу аквариум и становлюсь около него. Беру его за руки и крепко при крепко сжимаю, смотря в умудренные жизненным опытом бездонные глаза. — Со мной общаешься только ты, — полуулыбка застывает в уголках губ, а длинные ресницы трепещут от волнения. — И тебе спасибо за комплимент, Грант, — подбадривающе стискиваю его ладони и дарю лучезарную улыбку. — Люди не понимают и не любят странных личностей, потому что боятся их, — Стивен удивленно изгибает брови. — Боятся их не стандартного поведения и неординарного мышления. Жить с тем, что ты знаешь, легче, чем познавать что-то незнакомое. Грант призадумывается, обмозговывая мою толковую речь. Стивен и научил меня этим умных словечкам, заставив по-новому взглянуть на мир вокруг. Но мне нравится чувствовать себя взрослой тетей, которая объясняет простые истины мальчику в теле взрослого мужчины. — Я заметил, что и у тебя круг общения не большой, — закатываю глаза еле сдерживая улыбку. — В основном это только я, — и в милом движении наивного ребенка Стивен склоняет голову на бок, сокрушая меня своей самой обезоруживающей улыбкой. — А ты умеешь шутить, Грант, — сияет как рождественская ёлка, но правда в его словах стопроцентная. Комфортнее и уютнее чем со Стивеном мне никогда не было. — Ладно, собирайся, — подзываю Стивена быть оперативнее, — иначе Донна сживет нас со свету.