Наши кошмары

Джонсон и другие сотрудники сидели уже за своими столами, в офисе же Макри еще было темно. Начальство не опаздывает, на то оно и начальство. Хэли прошел к своему столу и посмотрел на подобие карты. В голове все еще был утренний туман, а на ладонях и пояснице ощущение другого человека. «Что ты заладил?» — спросил парень, поймав себя на затянувшемся втыкании в экран монитора. — «Куртизанку из себя строю?» — Сам парировал и улыбнулся. Однако, в голове вчерашний кошмар Лиена отзывался потоком вопросов. Какой же момент задел его за живое? В идеале — забытый шарф. На этом он и порешал, взмахнул головой и поспешил к кофемашине, нажав на дисплее случайно эспрессо. Его он терпеть не может, как сны Лиена ненавидят Рима. По крайней мере, так казалось до этой ночи блондину. Он подождал, скривил губы, когда слишком темная жидкость осела на дне любимой кружки, и вылив его, повторил, только в этот раз выбрав капучино. Макри появился ближе к обеду. Хэли проводил его взглядом до офиса, тот посмотрел на него тоже, но пока не вызвал. Рим выдохнул, но напряжение все еще ощущал. Возможно, Том еще не читал его отчет и только поэтому не вызвал к себе или пока занят другими более важными делами. Тучи налетели быстро. Солнце исчезло из офиса и стемнело слишком резко. Хэли обернулся к окну. — Хэл! — Голос Макри разразился как гром, которого ждал Рим еще в квартире с Лиеном. — Ко мне! — Будто собаку по команде подозвал хозяин. Примерно им он для всего офисного планктона и был. Работники бежали выдрессированными псами к ноге и виляли хвостом. Он зашел, ожидая разбора отчета. Гром ударил по городу, заглушая первую произнесенную фразу. — … придется взять тоже, — он услышал окончание фразы и заметил вспышку молнии, ударившую за городом. — Простите. — Еще одно дело есть для тебя и Лиена. Придется взять, даже если не успели с прошлым. Ты отдал ему задание? — Да. — Тогда отлично, — Том отошел от окна к столу и пробежался взглядом по разложенным там документам и папкам. Поднял одну, открыл, но нахмурился и отложил ее в сторону. Взял вторую и протянул парню. — У нас есть время на выполнение? — Хэл открыл ее, замечая знакомое имя в строке заказчика. — Это как-то относится к гендиректору или совпадение? — Макри посмотрел сурово на парня, позволяя догадаться самому. — Чем быстрее, тем лучше. Свободен. Сон на сегодня был первоочередной задачей, но новая папка давила не только своим видом, но и именем одного из директоров. «Потерялся?» Риса редко писала первая, обычно дожидаясь, когда парень сам появится на пороге бара. Когда не было напряга с Шакалом, Рим не обходил «Квадрат» стороной, но вот уже почти неделю, как пропал. «Работа.» Короткие сообщения не содержали таких раздражающий обращений, не намекали ни на что кроме интереса к пропавшему клиенту. «Давай встретимся.» Хэли простонал и заблокировал экран, оставив ответ на потом. Ему хотелось встретиться только с кроватью и подушкой, но даже это казалось непозволительной роскошью на эту ночь. Причина — Михаэль Ордницкий. Дождь не начинался, но готовил мир громом и молнией. Порой дрожали стекла в офисе, порой мигали лампы. Однако обещанный ливень все никак не хотел спускаться на асфальт пыльного города. Хэли ждал его. Тяжелый, громкий, сильный, чтобы барабанил по отливам на окнах и стучал в них. — Кому не нужно готовить отчеты и прочее, могут быть свободны. Обещали штормовое, — выглянув из офиса, Макри обрадовал немногую часть работников. Рим улыбнулся, смотря на часы и понимая, что плюс-минус полчаса и он будет дома. Собрался и вышел, взяв с собой папку, но предусмотрительно обернул ее в файл. С сегодняшней его удачей могло случиться все, что угодно. Он не стал рисковать. Поток воды хлынул около станции метро и Хэли остановился открыть зонт. Люди тут же засуетились. Кто-то последовал его примеру, кто-то накинул куртку на голову, удерживая ее в руках, кто-то даже прикрылся собственной сумкой. Он же, не позаботься о нем женщина с собачкой, был бы тем, кто спешно добирается или до станции, или до остановки общественного транспорта. Парень не ускорил шаг и прошел мимо входа в подземку, став одним из тех, кто ждет автобуса на стеклянной остановке. Он убрал громоздкий зонт, осторожно стряхнул его и сложил. По прозрачной крыше барабанили огромные частые капли. Хэл посмотрел вверх. Мир был похож на чужой кошмар, где почти сам блондин поселился. Ему захотелось скорее зайти в автобус и занять место у окна, чтобы под мелодию в наушниках смотреть на этот дождь. Интересно, в мире Лиена идут дожди?

***

Лиен шел очень быстро и уж точно не старался хоть как-то уважить едва ли успевающего за ним напарника. Эта гонка продолжалась вплоть до квартиры. Когда, переступая через две деревянные ступени, Рим поднялся на второй этаж, увидел, как дверь в квартиру номер четыре открывается, а из щели показывается рука вонючего деда. Тут же разлетелась эта ужасающая вонь, послышался лай собаки и странное старческое бурчание под нос. Лиен не замечал выходящего деда, только открыл дверь в квартиру и бросил взгляд на стоящего напротив квартиры номер четыре. — Что ты стоишь тут? — странным неприятным голоском спросил дед, останавливаясь перед Хэли и закурил. — Бим, давай вперед. Мимо парня пробежала черная маленькая собачка с мерзким высокотональным рычанием, а оказавшись внизу, начала лаять на закрытую дверь. — Ты в этом доме чужак, — со смешком продолжил дед. — Был и будешь. Решил интервенцию устроить, молодой шпион? — Что? — Рим не мог сделать и вдоха из-за распространяющейся вони вместе с сигаретным дымом. — Мы таких на воронках быстро увозили, — дед сделал шаг вперед и коснулся дрожащей рукой лестницы. — Быстро увозили. И быстро… Раздался громкий крошащий все вокруг звук, и дед, словно грузный мешок, упал на лестницу и разбился на странного вида песок. Хэли перевел взгляд на стоящего с пистолетом в руке Лиена. — Он что… — слегка заикающимся тоном начал Рим. — НКВД-шник. — закончил наемник. — Зачем ты его уби… И как раз в этот момент дверь квартиры номер четыре открылась, а из нее, как ни в чем не бывало, стал медленно выходить дед. — Пошли, Бим. Пошли гулять. Этот голос почему-то очень сильно пугал Хэли. Настолько сильно, что парень, сделав два больших шага, зашел за спину Лиена и спрятался за ней, как от чего-то плохого. — Рыжик… Рыжик… — продолжал разлетаться по подъезду старческий голос. — Бим, Рыжик… — Зайди, — прошептал Лиен, толкая Рима в спину в сторону коридора своей квартиры. «Это не мои страхи…» — пронеслось в голове блондина, когда дверь за его спиной закрылась. — «Я так остро чувствую его?» Некрасивая полная женщина с червивыми ранетками в сухих ладонях протягивала ему этот омерзительный и грязный фрукт, а на ее лице, на висящих серо-коричневых щеках, как будто сами черви оставили эти следы. Червивое лицо. — Лиен? — Хэли обернулся, но не увидел за собой наемника. Это были его воспоминания о той неприятной женщине — жене вонючего деда. И по какой-то неизвестной ему причине он четко знал, что она часто притворялась больной. В груди так быстро билось сердце, словно что-то плохое произошло между Лиеном и семьей этого деда. Внутри сжимался каждый орган, тошнота от вони подступила к горлу, заставляя Рима рвануть прямо в обуви в ванную комнату и вывернуть весь свой ужин прямо в ванну. Мимо пролетали многочисленные попытки подняться на второй этаж и мерзкий лай собаки, за ним еще более омерзительные «Рыжик… Рыжик…». Хэли рвало так, будто он серьезно отравился, но за очередным порывом не приходил покой, становилось только еще хуже. Эта вонь убивала. Вода загудела в трубах и вырвалась резким всплеском из крана, смывая все в пластмассовую дырку под смесителем. — Все нормально. Лиен аккуратно зачерпнул воду в ладонь и провел по лицу парня. Постепенно возвращался нормальный ритм сердца. Однако тошнота не спешила так легко отпускать тело. Голова начала кружиться. — Это со всеми случается. — Что случается? — тихо спросил молодой человек, когда в его руках оказалось большое клетчатое полотенце. — Встреча с… Имя Хэл не мог расслышать, хоть Лиен произнес его достаточно четко и медленно. Он просто не мог понять набор этих звуков, складывавшихся в два слова. Тем временем наемник прижался к кафельной стене и с некой болью смотрел на потрепанного блондина, словно извиняясь за эту неприятную встречу с соседом напротив. Дым от его сигареты поднимался вверх к высокому бело-пыльному потолку и таял в неярком свете, бьющегося из окна в кухню. — Я же до этого нормально себя чувствовал, когда он проходил мимо, — с тревогой спросил Хэли, все еще не понимая природу своей тревоги, ее причину. Лиен медленно закивал, совсем не спеша объяснить подобную реакцию. Через пару секунд он оттолкнулся от стены и вышел из ванной комнаты, оставив Риму растворяющуюся линию дыма. А парню хотелось только одного — уйти из этого кошмара прямо сейчас, забраться в теплую воду и смыть с кожи, волос и одежды тошнотворную вонь деда, его квартиры и вонь сигарет Лиена. «Ну что, придурок, еще хочешь его узнать получше? Опять вот так растерять свой ужин?» — подумал Рим и вышел из ванной, желая извиниться перед Лиеном и уйти домой. Однако наемник был не в зале, где он обычно сидел в кресле и читал книгу, а стоял у окна в кухне. Казалось, он кого-то пытался высмотреть или просто ждал чье-то возвращение. Когда Хэли подошел к нему, чтобы попрощаться по-товарищески за руку, Лиен вдруг протянул ему свою пачку сигарет. — Я не курю, — ответил он, взяв тем не менее сигарету. — Смотри, — наемник кивнул куда-то в сторону головой. За окном во дворе бегали дети, мерцая и исчезая за деревьями, чтобы потом вновь появиться где-то неподалеку. Вонючий дед сидел на скамейке и курил свою трубку, пока его собака портила входную дверь. — Среди этих детей есть и я. Но я не знаю, который из них. Хэли удивился, однако не стал спрашивать. Среди детей с такого расстояния и впрямь было тяжело понять, кто мог бы быть Лиеном в детстве. — Я помню только это. Рим отмахнул от себя сигаретный дым и зажмурился. Глаза заслезились, все зажгло, как это часто бывало, когда Рим только учился курить еще в школьные годы. Когда он открыл глаза, перед ним уже не было ни окна, ни даже самого Лиена, только длинное пятиэтажное здание с десятью или даже больше подъездами, высокое тополиное дерево и тройной турник, возле которого вертелся мальчик и стояли какие-то дети неподалеку. — Я помню только это, — как будто детям сказал мальчик. — Я помню только это. Дети вдруг разошлись по сторонам, позволяя мальчику пройти сквозь толпу в сторону подъезда, где люди вынесли продолговатый обитый алой тканью гроб. — Я помню только это! — Снова закричал мальчик, но теперь засмеялся. — Пойдем, я тебе покажу еще! Хэли зачем-то сделал шаг вперед и моментально очутился на кладбище. Вокруг стояли неизвестные ему люди, одетые как в раннюю весеннюю погоду и явно не по времени. Мальчик стоял здесь же и смотрел, как мужчины на белых не то лентах, не то веревках опускают все тот же красный ящик в очень глубокую глиняную яму. — Майка, — тихо произнес мальчик. — Мы все будем на Майке. — Майка? — Так же тихо переспросил Рим. Мальчик кивнул, повернулся к подходящей женщине и, получив от нее грубый толчок в грудь, полетел спиной прямо в эту яму. — Илия! — Илия! — Илия! Хэли даже не успел ничего понять, как люди стали его отталкивать в сторону, подбираясь ближе к яме, падая в нее и исчезая где-то на глубине. Ничего не было видно, а сам парень, пока не оказался сбоку от свежей могилы с одной пожилой женщиной, не мог осознать, куда толкнули мальчика. Женщина рядом перекрестилась и похлопала шокированного парня по плечу. — Тяжело будет этим детям. Особенно Илие. В неком странном ступоре Рим повернул к ней голову, но лица у женщины не было, что заставило его сердце биться с такой силой, будто ребра завибрировали. — Он очень любил… дети… ненависть… Ее слова стали распадаться на неприятные звуки, пока и сама женщина не распалась на лоскуты и не исчезла с порывом ветра. На кладбище Хэли остался совсем один. Эта неприятная погода, как обычно пасмурная, сменилась еще более тяжелой, где тучи опустились ниже, чтобы сильнее прижаться к земле и прижать своим телом все вокруг. Ветер ударил в спину, пробирая холодом до костей. Рим сделал несколько шагов к могиле. Она, как ни странно, и теперь была все такая же глубокая, но пустая и сухая. Нещадный ветер продолжал бить в спину, всеми силами желая и ему отправить прямиком в яму, высыпать туда землю и повалить стоящие вокруг свежие и старые кресты. Это явно русское кладбище — одно из самых жутких мест, которое Хэли доводилось видеть. Сейчас оно занимало первое место в списке мест, куда Рим больше никогда не хотел вернуться. — Ну что? — Спросил Лиен, закуривая вновь и следом заглядывая, как и Рим, в яму. — Прыгнем? — Что происходит? — С неподдельным ужасом спросил Хэли. — Что за бесконечный кошмар? — Это? Это похороны, — спокойно ответил наемник. — Тогда было очень холодно и пиздец ветрено. — Чьи это похороны? — Мои, — Лиен сделал еще одну затяжку и пошел прочь от ямы, уходя во влажную глину почти по щиколотку. — В смысле, твои? Хэли хотел было рвануть за Лиеном, но оказался вновь в квартире номер шесть с мерзким ощущением грязи на подошвах ботинок. Даже когда он поднял ногу, тянущее чувство продолжало путать сознание парня. Лиен тоже был здесь, у окна, в грязной обуви и с сигаретой в зубах. — Я тебе это объяснить не смогу. Я себе это даже объяснить не могу, — ответил он, выпуская со словами едкий дым. — Просто держись подальше от этих мест, которые видел. Я не хочу потом работать с твоими кошмарами. Ты хотел знать меня лучше, я тебе показал.