Спасибо за искренность.

Чимин вскидывает свои густые брови, увидев на территории кампуса «знаменитого» черноволосого рэпера. Пак проходит мимо с двумя парнями и закатывает глаза, слыша, как Мин интенсивно рассказывает про очередную тусовку. Когда Чимину скинули трек Юнги, он понял, что хуже этого дерьма не слышал, и у рыжего появилось желание выпилиться. Три минуты из трёх двадцати шести — галимые маты, в придачу смысла — ноль. Одни попытки выглядеть круто через трек. Жалко и мерзко. — Он заёбывает меня одним своим существованием, — устало говорит Чимин идущему рядом другу — Хосоку. В ответ Чон язвительно улыбается и, усмехаясь, произносит: — Как же он выбивает тебя на эмоции, рыжий. — Мне противно осознавать то, что я живу с таким тупым человеком на одной планете. — Не суди о нём по одному прослушанному треку, — вмешивается Намджун. Чимин оборачивается и смотрит в лицо лучшего друга, волосы которого отдают прекрасным пепельным оттенком. Пак бросает на них взгляд, вспоминая, как с пеной у рта доказывал, что Киму пойдёт серый цвет волос. Покраска и решение были по пьяни, но результат постоянно сводит Чимина с ума. — Мне этого «трека» хватило, чтобы быть уверенным в своих словах, — с легкой злобой, выбивающейся наружу, говорит Пак, покачав слегка головой. Намджун тихо смеется. — Ты не представляешь насколько ему похуй на то, что ты закатываешь глаза, проходя мимо. Чимин уважает мнение Намджуна. Ким для Пака — брат и лучший человек на свете. Но рыжеволосый ненавидит тот факт, что Намджун — тоже рэпер и общается с тем куском, который кроме матов других слов не знает. У Намджуна красивый рэп, нежный, имеющий смысл. Ким популярный, и Чимин привык к тому, как Намджун фотографируется со всеми, смущенно улыбаясь и оголяя татуировки на руках, закатывая рукава верхней одежды — это его привычка. Чимин хоронит в себе всю ненависть к Юнги, которую очень хочет высказать Намджуну, потому что понимает, что если начнёт, то тогда просто покажется тупым. Отвращение к Юнги у Пака появилось и благодаря тому, что сам Чимин не читает рэп, не пишет треки, и из-за разных интересов Намджун проводит с рыжеволосым не так много времени. Зато Юнги и рэп читает, и композитор, и играет на всех возможных музыкальных инструментах. Намджуну и Хосоку с ним интересно, а Чимин готов Мину лицо разбить, потому что за нитки Паком управляет его собственник и единоличник, несмотря на то, что с друзьями он проводит достаточно времени. Юнги в их дружбе лишний.

09.06.

— Пойдешь на вечеринку завтра? — Намджун расчесывает волосы, стоя в светлой ванной своей квартиры и смотря в зеркало, а Чимин со сложенными руками на груди смотрит на друга в отражении, облокотившись на дверной проём. — Удивлен, что ты зовёшь меня, — язвит Чимин. Намджун разворачивается и глядит устало с долей гнева. — Я зову тебя всегда и во все места, — строго напоминает Ким. — Но… — он начинает неуверенно, что несвойственно для этого человека, — сегодня есть ещё и причина. Чимин заинтересовано вскидывает бровь, но руки так и не расцепляет. Намджун медленно подходит, сокращая расстояние. — Завтра там будет Джин, — смущенно, как никогда говорит Намджун, но всё равно пытается казаться уверенным. Чимин не сдерживается и вслух смеётся. Намджун, которого что-то сковывает, выглядит забавно и неловко. У него небось сердце в пятки уходит при одном лишь упоминание о Сокджине. Чимин широко улыбается и берет друга за плечи, заставляя поднять взгляд. — Тот самый, лирике и вокалу которого наш суровый рэпер готов поклоняться? — Пак скалится, смотря на Намджуна. — Отвали, — Ким отбрасывает руки друга и идёт в комнату, по пути мысленно ругая Пака за его бестактность.

10.06. 22:36.

Чимин выпивает залпом шот с текилой и закусывает лаймом, слегка кривясь. Рядом сидит Намджун, который постоянно между слов делает комплименты Джину. Они сидят за барной стойкой в доме Ким Тэхёна — популярного в их универе музыканта. В зале приглушенный свет и тихо играет спокойная музыка. Все уже оттанцевали своё и просто сидят, разговаривают. Чимину искренне и невыносимо скучно. Сидеть за баром, самостоятельно подливать и пить с самим собой — тоже. В помещении человек тридцать от силы, и все друзья Чимина либо дома, либо где-то скитаются, либо делают комплименты Сокджину. Намджуна отвлекать не хочется. Пак рад, что его друг наконец-то встретился с тем, по кому восхищался так долго. И более того, Чимин счастлив замечать, что Джин тоже расположен к Намджуну. Пак смотрит на кусочек лайма и подслушивает их разговор. Рыжеволосый никогда не видел такого: Джин очень сдержан и серьёзен, видно, что привык к комплиментам, и его голос всегда на одной тональности, чего не скажешь о Намджуне. Тот, как никогда, экспрессивен: эмоционален и скован одновременно. Вся уверенность Намджуна, накопленная годами, испарилась будто её и не было. Чимин помнит грубого и ледяного друга, а видит замкнутый, стеснительный комок. И это даже мило. Чимин прекрасно осознает, что и Джину это нравится.

23:42

В желудке энное количество алкоголя и Чимин продолжает заполнять себя этим пламенем. Делать нечего. Умудрился прийти на тусовку музыкантов, теперь в друзьях один алкоголь. И неважно, что Чимин учится в том же университете. Единственное развлечение было за сегодняшний вечер — это Ким Тэхён, к которому без стеснения начал приставать Пак, не раз ловив взгляды музыканта. По правде говоря, Чимин бы не прочь был вывести Тэхёна подальше от цивилизации, но тот тактично ускользнул. И возможно, если бы Ким задержался ещё на пару десятков минут, то Пак уже бесцеремонно бы скользил руками по чужим бедрам, а языком по языку музыканта. Но увы и ах… Неожиданно в ушах, как мерзкий звон, отражается смех человека, сидящего в шести метрах от Чимина. У рыжеволосого уже какой-то радар на присутствие этого рэпера. Пак жмурит глаза и тяжело выдыхает. Два раза за этот вечер Пак пытался унизить Мина, и раз пять был послан нахуй.

***

— Да кому он, блять, такой мерзкий нужен? — бросает Чимин, глядя на Намджуна. Пака выбесила очередная встреча с Мином. Находится с ним в одной компании — худшее для Чимина, который снова ищет за что зацепиться. Намджун устало вздыхает. — Чимин, — начинает аккуратно, чтобы хоть как-то вразумить, — у Юнги не легкая история. Не лезь к нему, прошу тебя, — Намджун серьезно смотрит. — Всем только хуже делаешь, — он слегка приподнимает брови, — себе в том числе.

***

Пак вспоминает недавний разговор с Намджуном и нервно поджимает губы. «Не легкая история». А у кого, блять, легкая? Но не все же такими гандонами становятся. — Чимин… Пак чувствует легкое, нежное прикосновение на плече и оборачивается. — Я скучал, — через пару секунд в ответ говорит Чимин, увидев рядом голубоволосого парня. У музыканта на щеках румянец и Пак надеется, что это его присутствие вызывает такую реакцию. Тэхён убирает руку и, пригнувшись к уху собеседника, предлагает: — Пойдём в карты играть, — тихо и нежно. Для Чимина его голос, как наркотик. До мурашек. Паку слышать такое предложение от Тэхёна приятно и отказывать он ни в коем случае не будет. Оглянувшись, Чимин понял, что ни Намджуна, ни Джина нет.

***

Комната заполонена дымом от кальяна. Тэхён, держа за кисть рыжеволосого, приводит его в комнату, где слышны только голоса людей. А Чимин надеялся, что они с Тэхёном будут одни играть в карты. На раздевание. Разочаровался ли Чимин, увидев в комнате пять человек? Возможно. Пак оглядывает всех людей, которые сидят в кругу и останавливает глаза на одном. И здесь он, снова с его, Чимина, друзьями. Рыжеволосый под натиском злости сжимает руку в кулак. Тэхён это чувствует и смотрит на Пака, слегка сводя брови к переносице. Он так же наслышан об отношениях этих двоих. Ким становится напротив и нежно прикасается ладонью к щеке Чимина, переводя его внимание на себя. Рыжеволосый сразу смотрит в чужие янтарные глаза. Тэхён прекрасен и идеален, Чимин убеждается в этом, теряясь в той красоте, которую видит перед собой. — Ты в порядке? — сладкий голос Кима пробирается под кожу и нежно щекочет. Для Пака Ким стоит невыносимо близко, и первый был бы не прочь вернуться к незаконченному. — Малыш, — слышится стальной голос Чонгука. Он барабанщик и по совместительству бывший одноклассник Чимина, а в настоящее время — друг. Тэхён, сжавшись, опускает глаза, словно провинился. Чимин переводит взгляд на Чона, который сидит на полу и держит в руках карты, закинув руку на поднятое колено. Он не смотрит на них с Тэхёном. Лишь на карты. — Тебе лучше отойти от него, если не хочешь пожалеть об этом, — он бросает на пол четырёх вальтов, заканчивая тем самым игру своим выигрышем. Чонгук серьёзен. В комнате повисла тишина. Все ждут действия Тэхёна, который в свою очередь, прикусив нижнюю губу, отходит от Чимина и поворачивается к игрокам. Пак знает Чонгука очень хорошо, но они не разговаривали нормально уже месяца три. Встречались либо на шумных тусовках, либо просто не виделись. Чимин пару секунд обдумывает поведение Тэхёна и не понимает какого черта тот слушает Чонгука, а потом в память, как птица в окно, врезается воспоминание о том, как Чон восхищенно рассказывал о парне саксофонисте с третьего курса. И Чимин мысленно бьёт себя по лбу и улыбается, осознавая, что Чон всё-таки добился того самого саксофониста. И в миг Паку становится стыдно за то, что он надумал с Тэхёном. — Садитесь, — улыбается Джин двум парням, разбавляя обстановку. Тэхён безоговорочно садится рядом с Чоном, который сразу одаривает того взглядом полным черного пламени. Если кто-то и переиграет Чимина в собственнических наклонениях, то это Чонгук. Пак подсаживается к Намджуну, а справа оказывается Хосок. — Мы звали тебя несколько раз, предлагая в карты, а оказывается стоило просто позвать Тэхёна, — возмущается шепотом Ким, не желая, чтобы их слышали. А Чимин не сводит глаз с Тэхёна, который в позе лотоса сидит и раскладывает карты всем игрокам. У Кима красивые голубые волосы и приятные на вид пухлые губы, молочная рубашка слегка сползает с плеча, а руки украшены кольцами. Это сводит с ума и создаёт невероятное впечатление. Не удивительно почему Чонгуку с его строгими стандартами для молодого человека понравился именно Тэхён. Этот парень перепрыгнул всё идеалы. И во внешности, и в характере. Пак переводит взгляд на татуированную руку, лежащую на бедре Тэхёна и слегка сдавливающую нежную кожу Кима сквозь ткань широких штанов, и слегка ухмыляется. Он чувствует искреннюю радость за то, что младший наконец нашёл себе достойную пару. А после Чимин смотрит на Намджуна и слабо улыбается. — Чонгук~и приревновал Тэхёна к Чиму, — никто не любит раздражать Чона так, как любит это Хосок, — как мило… — язвительно тянет старший Чон. Сейчас наконец-то Чимин понимает, что терял, пока был на практике. Он осознает, что безумно скучал по этим людям. И у Чимина появляется самое важное дело: вытащить в скором времени Чонгука выпить и узнать про то, как всё-таки тот влюбил в себя Тэхёна. Чимин вспоминает те времена, когда они с Намджуном и Хосоком без устали искали младшему пару, а смотреть на Чонгука, который хоть и немного строг сейчас, но счастлив с саксофонистом, прекрасное чувство. У Пака сразу пропали все искушения по поводу Тэхёна, осталось только счастье и легкая гордость за их макнэ. После слов Хосока слышится пронзительный смех Юнги, и Чимин резко переводит на него взгляд, задерживая дыхание от презрения, застрявшего в глотке. Этот человек разбавляет все краски черный цветом. — Ревновать к Чимину, как минимум, — глупо, — Мин дарит Паку свой улыбающийся взгляд, — с его внешностью и характером под него никто не ляжет. — Не выёбывайся, — сразу реагируя, перебивает Хосок. — Будь я геем, первое, что я бы сделал — это лёг под Чимина. Как вышло так, что все друзья Пака начали общаться с недорэпером, а он единственный его невзлюбил? Пару недель назад Чимин вернулся с двухмесячной практики в другой стране, а во время этой практики на одной из вечеринок его друзья встретили Мина. Пак помнит, как Намджун и Хосок рассказывали про него, и тогда Чимину казалось, что Юнги не такой плохой, но с каждым их рассказом он менял своё мнение. И не в лучшую сторону. А вот личная встреча с ним всё ещё больше усугубила. Сам Хосок не просто так заступился за Пака. Старший Чон искренне любит младшего, их компания из четырёх человек дружит с детства, и несмотря на то, что Чимин отдалялся от них периодически, Хосок никогда не переставал звонить и напоминать Чимину о том, как он важен для них. Хосок считает его своим младшим братом и всегда готов постоять за него. Вся компания в комнате состоит из хороших друзей Чимина. С некоторыми — он давно общается, с Тэхёном — начал недавно под стакан крепкого алкоголя. И единственный, кто не вписывается в это общество отличных парней — Мин Юнги. Однако, не замечая как Хосок словесно заступился, Чимин подавляет в себе рвущийся наружу гнев и просто молчит на произнесенные слова «рэпера». Было бы глупо выпускать грязь сейчас. Лучше ударить позже. Больнее. Пак сладко ухмыляется и смотрит на Юнги. — А я и не люблю позу лёжа, — врёт, но мило язвит рыжеволосый.

3:40

Игра в разгаре, собственно как и все в комнате. Карты влекут. Карты на желание ещё больше. Алкоголь выветривается, и Чимин всеми силами старается скрыть то, что не пьёт уже пару часов, потому что, если Хосок об этом узнает, то он сначала прибьёт Пака, а потом напоит с горла. И так же пытается сдержать язык за зубами, но в который раз срывается, выливая свою ненависть на одного из рэперов. Их тихая, незаметная неприязнь никого не волнует. Да и самому Юнги, кажется, всё равно, но не Чимину. Он понимает, что все здесь к Мину относятся хорошо и от этого только хуже. Злость на него растет. Чимин не способен её подавить. Так было раньше, так и сейчас: его бесит даже вид этого рэпера. Смех. Манера говорить. Тупые шутки, с которых, на удивление, смеются. И его похуизм тоже бесит. Очередная игра закончена, и после неё трое людей вышло прогуляться. Хотя хер знает куда в таком состоянии дойдут, ибо они: Хосок, Сокджин и Намджун держатся на ногах только благодаря тому, что идут в обнимку, врезаясь в каждый предмет на пути. Чимин, сидя на полу, отбрасывает карты и облокачивается на руки назад, сложив ноги под собой и запрокинув голову. — Чим, — сквозь слегка замутненное сознание слышится голос, как сталь, — почему ты так не любишь рэп Юнги? — Чонгук играет с часами, что у него в руках, и думает о том, что спросил. Чон искренне не понимает этой чистой ненависти к Юнги. Особенно к его рэпу, который, по мнению Чонгука, на высоком уровне по всем параметрам. Сам Мин оживляется, услышав вопрос: ему интересно, какой бред скажет Чимин на этот раз. Пак опускает голову и смотрит на Чона. В комнате остались, кроме рыжеволосого, Чонгук, Тэхён и Юнги. — Слишком много мата, — он начинает спокойно, — смысла ровно столько, сколько с болтовни годовалого ребенка, биты такие же хуёвые, как и читка, — серьёзно перечисляет Чимин, смотря на Чонгука, а затем медленно переводит взгляд на Юнги, который ухмыляется. — Чё хуёвый рэп у меня, блять? — Юнги связан с музыкой давно и знает, что у него плохого в песнях, а что хорошего. — Иди и слушай свой пиздатый. Юнги выглядит уверенно, но немного заёбано от постоянных попыток Чимина нагнать на его, Мина, музыку и на самого него. Пак вскидывает бровь. — Я хуже, чем ты говоришь про меня, — Юнги улыбается и наклоняется вперед, ближе к Чимину, сидя примерно в такой же позе, — но я бы и рубля на твоё одобрение, бля, не променял. — Я удивлён, — сразу отражает удар Чимин, а Чонгук опускает голову, немного жалея, что начал этот разговор, — у тебя в окружении столько прекрасных музыкантов, а ты до сих пор топчешься на уровне пятиклассника. Юнги тихо смеётся: — Так нахуй ты слушаешь меня? — И вскидывает подбородок. — Я ж тут тебя не держу. — Просто не понимаю, как таких выродков, как ты вообще можно слушать, — отзывается Чимин, выпуская всё наружу. Чонгук ухмыляется, ожидая шоу, а Тэхён опускает глаза: у него нет желания наблюдать за этим. Ситуация выходит из-под контроля. Это почувствовали все в комнате после последних слов Чимина, и именно взгляд Юнги это передал. Он вконец заебался всё выслушивать. — А я не понимаю, как можно быть такой шлюхой, ложась под парней с толстыми кошельками. Воздух в комнате сгущается до предела. Юнги сидит с довольным лицом, а Чонгук сразу поднимает на него взгляд, прожигая и самостоятельно сгорая в синем пламени. Чимина бьют под дых, отнимая любой намёк на кислород. Он ожидал и готов был к любому, но… Он глядит на Юнги с неконтролируемым шоком, немного приоткрыв рот. Эти слова выбивают из колеи всех. — Меня всё интересует история с Джоёном, — Юнги знает и видит, что творит, наслаждаясь этим. Ему надоело смотреть на то, как Пак пытается качать права, сам являясь тем ещё дерьмом. — Поделишься со мной? — он сводит брови к переносице и делает жалостный вид, принимая свою победу. — Завали ебало, Юнги, — вырывается у Чонгука, грудь которого вздымается всё быстрее. Тэхён сжимает его руку, чувствуя как сильно напрягается парень. Об этой истории уже все забыли и знали о ней немногие. Для Чонгука это больная тема, как и для всех, кто о ней знает. Откуда Юнги… — Сука, — Чимин встает и хватает улыбающегося Юнги за шиворот. У него глаза кровью обливаются. И он с ненавистью к себе признает, что готовы глаза облиться не только кровью. Чонгук держит себя в руках, смотря на то, что происходит, но понимает, что ещё хоть одно слово Юнги об этом и у него крышу снесёт. Он Мина по стене размажет за это. Пак долгие секунды смотрит в глаза Юнги сверху вниз, подавляя в себе обиду и пытаясь всё снова утрамбовать, залечить, похоронить. Всё, что вылезает из своей могилы при одном лишь упоминание. — Как много решают чужие деньги, да, Чимин? — шепчет Юнги, покачивая головой, и скалится, не зная на деле и капли той истории, о которой говорит. Пак после этого просто отпускает воротник футболки Мина и молча уходит из комнаты. Юнги это действие поражает. Он уже был готов принять удар, а сейчас лишь тихо выдыхает. Но больше всего его интересуются глаза Чимина: в них была не ненависть. Единственное, что удерживает Чонгука — это Тэхён, который мысленно убеждает, что смысла пока что лезть нет. — Его изнасиловали, — резко бросает Чонгук. Юнги, не успевая повернуть голову на звук голоса, расширяет глаза от услышанного. — В восьмом классе, — добавляет Чонгук. Возможно, он пожалеет о том, что рассказывает об этом, но в его голове трезвости очень мало. — А потом использовали. Юнги не должен был касаться этой темы, и Чон без понятия откуда он об этом узнал. Это произошло в школе, много лет назад. Но сейчас Мин должен понимать, что натворил своими словами. — А потом пустили слухи, — сквозь зубы, говорит Чонгук, сжимая кулак сильнее, дыша глубже и сдерживаясь, чтобы не избить Юнги на месте, — не знаю, какую хуйню тебе сказали, но ты не имел права поднимать эту тему, сука. Чонгук раздражается с каждой секундой сильнее. Но Юнги срывается с места и быстро скрывается за дверью, положив хер на всё остальное. В голове пустота, Юнги лишь на пол пути останавливается, зажмурив глаза и зарывшись в свои смоляные волосы руками, что судорожно трясутся. Юнги прикусывает нижнюю губу и осознает, что ему нужно собраться. Нельзя допустить ещё одну ошибку. Мин находит Пака на балконе. Открывает спокойно дверь, продумав всё заранее, и непринужденно входит, закрывая за собой. Он подходит к Чимину, который облокотился о перила и держал в правой руке горящую сигарету. Юнги встаёт в ту же позу совсем рядом и с минуту просто молчит, слушая, как Пак периодически пропускает дым в легкие. — Угостишь? — спрашивает брюнет, смотря на сигарету, а после на Чимина. Рыжеволосый молча протягивает пачку и зажигалку. Балкон освещен тусклыми фонарями и на нём холодно до мурашек, но Юнги стойко терпит. Он поджигает сигарету и затягивается, чувствуя привкус шоколада. Мин пару секунд ничего не говорит, вновь прогоняя в голове полученную информацию от Чонгука. — Мои родители перестали считать меня сыном, когда я поступил в музыкальный университет, — начинает черноволосый спустя две минуты. Чимин смотрит вниз: под ними девять этажей. Юнги поджимает губы, а затем снова затягивается. — Мы не общались с ними уже два года, — Мин смотрит вперед и вспоминает те времена, те ссоры и то огорчение отца. Сделав глубокий вдох и выдох, он продолжает. — Я был лучшим учеником. Всегда и везде был на шаг впереди. Но… — он впускает дым в легкие, и выдохнув, дополняет: — никогда не был собой. Чимин поворачивает голову и смотрит на профиль Юнги, протягивая ещё одну сигарету после того, как спустя несколько тяг рэпер тушит остатки первой. Пак не знает, зачем он вообще слушает, но сейчас как-то похуй на всё. На этом балконе нет ничего, кроме пустоты. — Чимин, я знаю, что мой рэп полная хуета, — резко для Чимина начинает Юнги с лёгким разочарованием. Пак хмурит брови и продолжает смотреть на собеседника. — Знаю, что биты не высшего уровня, знаю, что нужно работать над читкой и над лирикой, — Юнги вновь подкуривается и сразу затягивается, задерживая дым в легких. А затем выдыхает и продолжает мысль: — но, блять, я отдал всё, что у меня было ради рэпа… Буквально, — звучит будто Мин уже давно со всем смирился. — Откуда ты знаешь про Джоёна? — сердце у Чимина набирает обороты, и он делает глубокую затяжку, чтобы успокоиться. — Я общался со многими людьми на вечеринках и некоторые знали тебя, — Юнги облизывает губы, надеясь не облажаться. — Кто… — Я хотел извиниться, — перебивает Юнги, беря над ситуацией контроль. — Чонгук рассказал, что это неправда. Чимин сжимает сигарету и внимательно слушает. — Мне сказали… — Юнги опускает глаза и задумывается, — прости, что не помню кто, я был тогда пьян, — оправдывается Мин, а после продолжает, — мне сказали, что у тебя были отношения с Джоёном, и ты, несмотря на нелюбовь к нему, был с ним из-за денег. Чимину тяжело слышать даже грёбаное имя, но он не перебивает, сжимая челюсти. — А Чонгук рассказал, что в деньгах ты нуждался только в каком-то конченном несуществующем кошмаре, а с Джоёном была другая история… — Какая? — перебивает Чимин, дыша чаще. — Ты нравился ему, — Юнги поворачивается и смотрит в глаза напротив, — и так как ты отшил его, он пустил лживые слухи про тебя. Юнги нагло врёт, выдумывая. Но это лучшее, что он может сейчас сделать для Чимина. — Я прав? — задает контрольный вопрос. Пак опускает глаза и снова смотрит вниз с балкона. — Да. — Джоён не заслужил того, чтобы Чимин так долго страдал. — Прав… Пак бегал по психологам, лечился таблетками, преодолевал травлю из-за этих ебаных слухов, пытался забыть тот вечер, боролся с бессонницей, кошмарами, ненавистью к себе и к своей жизни. Он не замечал ничего. Казалось, он погиб в тот момент, когда какой-то уёбок не смог сдержать свой член в штанах. Чимин не заслужил ненависти к себе. Ненависть заслужил только Джоён. Вот только жаль, что Пак не скоро оправился. Не скоро заметил, как Намджун из кожи вон лезет для Чимина все года с этого момента. Как Ким и остальные винят себя в произошедшем. Никакие психологи Чимину не помогли так, как он помог сам себе, увидев в мраке ненависти то, как его любят ближние. Пак не замечал даже момента, как Намджун, Чонгук и Хосок ходили в школу избитые чуть ли не до смерти в попытках отомстить. Чимин больше не смотрел в лицо Джоёну, но знает, что на этом лице остался не один шрам после встречи с Чонами и Кимом. Теперь Пак осознает, что его друзья убили бы этого человека, даже собой пожертвовав, если бы их не остановили. Это произошло давно, но теперь Пак наконец-то с гордостью принимает то, что он смог пережить всё это дерьмо, что он не сломался и не позволил человеку без мозгов разрушить его, Чимина, жизнь. У Пака всё так же есть друзья, семья, которая тоже помогала в восстановлении, у него всё есть, все конечности, он жив и остался в своём уме. Чимин полюбил себя за то, что наконец заметил и понял то, что такие звери, как Джоён, не заслужили, чтобы люди рушили себя из-за них. Чимин тушит сигарету на половине и окончательно успокаивается. — Зачем ты рассказал мне про семью? — спрашивает Чимин, смотря на брюнета. — Чтобы бы ты наконец понял, что для меня значит рэп, — моментально отвечает Юнги, замечая изменение в глазах напротив под светом тусклых фонарей. — Единственное, чего я не понимаю… — Мин хмурит брови и перестраивает ситуацию на легкий лад, не пронизанный прошлой болью, — какого хуя у меня, кроме матов, в треках ничего нет? Чтобы ты знал, я ебашу над лирикой, как робот, — он вскидывает брови и кивает головой, уверяя Пака в своих словах. Чимин смеётся с того, как забавно выглядит негодующий Юнги. — Забей хуй, — начинает Чимин, отворачиваясь, — я послушал один твой самый уебанский трек и зацепился за него, чтобы бить по твоему эго, — даже слишком честно отвечает Пак, но сейчас уже как-то похуй. Зачем тратить нервы на ту ненависть, которую ты сам себе выдумал? Чимин устал презирать Юнги просто за то, что тот существует. Если с Мином общаются такие люди как Хосок, Намджун и Чонгук, значит в нём, возможно, что-то есть. — Я не знаю о твоей музыке и о тебе ничего, чтобы судить. Жаль, что Чимин довёл до такой ситуации по своей глупости. — Спасибо за искренность, — улыбается Юнги и протягивает Паку руку. Чимин смотрит на бледную и слегка дрожащую ладонь пару секунд и, отстранившись от перил, жмёт чужую холодную руку. *** Чимин был чертовым глупцом, уродом и эгоистом в попытках унизить того, кого не знал. Но сейчас он стоит за кулисами в огромном концертном зале на выступлении человека, которого он так усердно ненавидел. И сейчас он знает наизусть каждую песню и каждую строчку, произнесенную Мином Юнги. Чимин завороженно смотрит на рэпера, который ходит по сцене в чёрном бомбере и повязке на голову, усердно читая свою лирику. Пака забавляет то, каким он был глупым, судя на поводу эмоций. Судя по первому впечатлению. Сейчас, полгода спустя, Чимин ждёт своего выхода, чтобы исполнить фит с Юнги, на котором настоял сам рэпер, убеждая, что высокий голос Пака будет идеально звучать с низким тембром Юнги. Так и есть. Их фит действительно идеальный. А в голове фраза Намджуна: «Я один охуел, поняв, что Чимин и Юнги в друзяшки после всего заделались?» Не один. Потому что Пак в таком же состоянии от осознания того, что Юнги стал для него за семь месяцев чуть ли не братом, который умеет как никто другой вправлять мозги Чимину, когда тот начинает думать о всякой хуйне, развивая в себе сплошной негатив. Пак слышит мелодию их совместного трека и, улыбаясь, выходит на сцену. «Спасибо за искренность».