Нож в руке

***

      Итер резко выдохнул и открыл глаза. Холодный воздух неприятно покалывал, но это не останавливало парня. Он бежал долго и далеко. Бежал пока хватало сил, вставал и снова продолжал бежать. На Драконьем хребте его никто не должен найти. Итер оставил Паймон в лагере, когда она отвлеклась на какое-то блюдо местного шеф-повара. Пока его верная спутница уплетала очередную порцию рыбы с рисом, Итер тихонечко ускользнул из лагеря, а после бегом помчался куда глаза глядят. И выбежал он к Драконьему хребту.       Очередной раз Итер споткнулся о какой-то камень, спрятанный под снегом. В этот раз светловолосый лежал долго. Сил нет, ладони и ноги все в ссадинах и царапинах, в походной сумке покоились лишь нож и засушенные цветы цинсинь, от которых уже давно пора было избавиться, но они слишком сильно напоминали блондину о близком человеке.       Итер долго лежал в снегу. От холода свалило конечности, от нехватки сил ныло тело, но приближающиеся крики хиличурлов не давали уснуть прямо здесь, на этом вечно холодном покрывале. Быть насмерть забитым этими жалкими созданиями не хотелось никому. С какой-то стороны их даже жалко. Такое примитивное существование, хотя физически они не далеки от человека.       С трудом, постанывая от боли, Итер всё же поднялся. Его цель - вершина Драконьего хребта. Ему не хотелось бы замёрзнуть и умереть по дороге. Что же это за смерть героя Тейвата? Рыцарь, одолевший Двалина, архонта вихрей, победивший саму Баал просто умер от холода на каком-то Богом забытом хребте. Забавно, не так ли?       Большая часть пути пройдена, осталось всего ничего до вершины. Медленно, но верно Итер продвигался всё дальше и дальше. На этой высоте уже нет никаких хиличурлов, только один единственный лавачурл, давно убитый почётным рыцарем. Возле склона стоял один факел. Удивительно, что огонь в нём полыхал. Видимо, кто-то был там недавно. Итер надеется, что этот кто-то уже ушёл. Ему не были нужны свидетели. Парень активировал воздушный поток и добрался до противоположной стороны. Интересно, что находилось на месте этих руин? Что это было за место? Как много людей здесь проживало? Скорее всего Итер так и не получит ответы на свои вопросы.       Холод пробирал до костей. Итер полз на вершину горы, упрямо игнорируя саднящую боль в ранках. Парень даже почти ничего не чувствовал, кроме тупой внутренней боли. Она ворочалась змеёй где-то под лёгкими, пожимая изнутри и не давая вздохнуть.       Потеря сёстры было самым отвратительным, что он мог себе представить. Они всю жизнь провели вместе. Расставание было огромным ударом для Итера.       Раньше эту боль можно было игнорировать. Потом Итер пытался всячески пытался отвлечься от неё, выполняя абсолютно каждое поручение, что ему давали. 10 цветков-сахарков? Легко! Принести несколько драконьих клыков с Драконьего хребта? Да запросто!       После того, как Итер с помощью Данслейфа увиделся с сестрой, мысли о собственной никчёмности не давали ему покоя. Боль нельзя было заглушить ни чем.       Тогда Итер начал заниматься рукоприкладством. По началу совсем немного, но вскоре все его руки от запястья до плеча были исполосованы шрамами. Их всегда можно было скинуть на трудности с боями, поэтому Итер не сильно ограничивал себя в селфхарме. В какой-то момент ему уже перестало помогать даже это. Именно поэтому Итер сейчас находился на вершине драконьего хребта.       Итер снял с руки перчатку и взглянул на свою изуродованную шрамами руку. Сейчас они дополнительно пополнились небольшими ранками, заработанными в результате поднятия на вершину.       На Итера снова нахлынула волна боли. Сейчас она была особенно яростной, доедая остатки внутреннего мира парня. На глаза навернулись слезы.       — Рано или поздно это должно было случиться, – начал свой монолог Итер, - простите меня, ребята. Паймон, мои друзья и знакомые из Мондштадта и Ли Юэ. Спасибо вам за всё. Вы действительно научили меня многому, благодаря вам я счастливо провёл свою жизнь в этом мире. Простите, что я так и не смог попрощаться с каждым из вас. Паймон, прости меня. Я просто бросил тебя на произвол судьбы в городе. Совсем одну. Как ты там? Надеюсь, что ты справишься без меня. Ты была для меня действительно хорошей подругой. Благодаря тебе я мог находиться в этом мире без проблем. Ты спасла меня.       Итер стёр рукой слёзы, скатывающейся по щекам. Он не знал, для чего произносит эти речи, если его никто не слышит, но он чувствовал облегчение, когда извинялся перед каждым, чьё имя он помнил.       — И, Сяо, – произнёс Итер имя последнего, перед кем он хотел извиниться, – тоже прости меня. За всё время, что мы провели вместе ты стал для меня довольно близким… человеком? Я не знаю, считаешь ли ты себя таковым. В любом случае, я долго думал о наших отношениях. Возможно, что ты не считаешь меня даже своим другом. Даже так, я всё равно тебя полюбил. Я люблю тебя, Сяо. Прости, что не смог сказать тебе этого в лицо.       Немного помолчав, прислушиваясь к тишине хребта, Итер поднялся и взял в руку заточенный нож. Одного прикосновения подушечки пальцев хватит, чтобы образовался разрезик.       — Пора. – Скомандовал Итер сам себе. Его лицо не выражало больше никаких эмоций. Слёз больше не было, а глаза потускнели.       Он приложил нож к запястью, готовясь сделать самый глубокий разрез на руке.       Вдруг кто-то резко выхватил нож и выкинул его подальше в сторону.       — Не смей! – Рыкнул до боли знакомый голос, а его владелец заключил Итера в крепкие объятия, прижимая его как можно ближе к себе. Судя по всему, его целью было обездвижить и согреть парня. – Не смей.. – уже тише повторил голос.       — С-сяо? – дрожащим голосом спросил Итер. Он не ожидал встречи с ним. Тем более сейчас и тем более в этом месте.       — Когда я услышал, что ты назвал моё имя, я не думал, что увижу тебя таким, – гневно начал Сяо, – О чём ты вообще думал? И ты действительно считал, что твои извинения сделают всё нормально? Да Паймон весь Тейват на уши подняла, как узнала о твоей пропаже!       Итер посто молчал в ответ. На глаза опять накатили слёзы.       Как же Итер мог забыть, что Сяо приходит по зову его имени? Хотя, возможно, он и не забывал. Быть может, где-то в глубине души Итер желал быть ещё раз спасённым Сяо.