Всё когда-нибудь бывает в первый раз

Майки немного удивляется, когда на его плечо облокачивается голова Дракена, но быстро понимает, что тот просто уснул посреди фильма, который они договорились посмотреть. Ну как сказать, договорились… Майки настолько достал друга уговорами по типу: «Кенчик, мы просто обязаны посмотреть недавно вышедший фильм, о котором все говорят!», что через неделю, Кен всё-таки согласился. Фильм оказался совсем неинтересным, несмотря на высокие оценки и бурные обсуждения посмотревших его людей. Скорей всего, именно поэтому Дракен и отключился примерно на середине. Майки ничего не оставалось кроме как аккуратно уложить друга на диван, прикрывая пледом, а самому сесть рядом на полу. После ещё нескольких минут просмотра, Манджиро не выдержал тупости героев и выключил телевизор. Мимолётно взглянув в окно, Майки заметил, что за окном, несмотря на конец ноября, начали кружиться первые в этом году снежинки. Внезапно ему захотелось укутаться в тёплый плед, выйти на террасу и просто постоять под плавно падающим снегом. Снега пока еще совсем мало. Он даже ещё не лежит — едва-едва наброшен на землю тоненьким слоем. И где-то уже начинает таять… Майки наблюдает за тем, как деревья, с которых уже давно облетели листья, и крыши домов, начинают приобретать белый оттенок. Первый снег — навевает печаль. Снег на влажной осенней земле — всегда мимолётен, он едва ещё коснулся земли, ещё даже не лег — и уже начинает таять. Майки внезапно окутывает печаль и становиться безумно холодно, но заходить домой совсем не хочется. Не хочется, потому что при виде спящего Драекена ему станет больно. Больно, от осознания того, что нельзя лечь рядом и прижаться к нему прячась от пронзающего холода. Манджиро не помнит, в какой момент его голову стали посещать такие мысли, и когда его чисто дружеские чувства к Кену превратились в нечто большее. Говорить о них Майки не спешил, в надежде, что они пройдут также внезапно как и появились. Однако, вопреки его надеждам, чувства к лучшему другу не только не пропали, но и продолжали увеличиваться день за днём. После полного принятия того, что он как ребёнок влюбился в своего лучшего друга, Майки всё равно продолжал молчать. Потому что, насколько бы он не казался бесстрашным, всякий раз когда он хотел признаться, голос начинал предательски дрожать и вся решимость будто растворялась в воздухе. Майки вздрагивает от внезапного голоса за спиной и от прикосновения рук, обхвативших его за плечи и укутавших с головой в ещё один плед. И только сейчас он осознаёт, как, оказывается, закоченел. И одновременно — как сразу стало тепло. — Майки, я конечно знал что тебе в голову приходят отбитые идеи, но не думал, что ты додумаешься стоять на улице в такой холод, в домашней одежде, укутавшись лишь в один плед. Вот простудишься, а мне потом лечить тебя придётся. — К-кенчик? — Голос снова предательски дрожит от внезапной близости и тёплого дыхания опаляющего его покрасневшие от холода уши, — Давно проснулся? — Минут пять назад. Не найдя тебя дома сначала удивился, но потом увидел как ты тут стоишь и мёрзнешь в одиночку. Почему ты вообще решил выйти на улицу? — Да так… просто увидел в окно, что пошёл первый снег и мне внезапно захотелось постоять под ним. После этого в воздухе повисла тишина. Дракен стоял в том же положении, продолжая обнимать Майки за плечи. Манджиро не знал, зачем он это делает, но в руках Дракена было так тепло, что у него совсем не находится сил, хотя он и точно знал, что следует делать: вывернуться, отступить на несколько шагов и не давать себе ложных надежд. Но вместо этого Майки задаёт вопрос, — Кенчик, что бы ты сделал, если бы твой лучший друг признался тебе в любви? — Если честно не знаю, но я точно не перестал бы общаться с ним или хуже относиться, — Кен произнёс это так спокойно, как будто его совсем не удивил этот вопрос. — А у него был бы шанс на взаимные чувства? — Только если этим другом был бы ты. Потому что никто другой мне не нужен... Внезапно Майки одолевает ступор. Он не может поверить в то, что услышал, а переспрашивать до жути страшно. Вдруг он не так расслышал или Дракен имел в виду что-то другое? Но раз уж Майки начал, то отступать уже поздно. — Что ты имеешь в виду? — Я сказал, что шанс на взаимные чувства может быть только у тебя, Майки. После этих слов у Манджиро не осталось никаких сомнений, поэтому он повернулся лицом к Дракену и в этот раз с полной уверенностью произнёс, — Тогда я воспользуюсь этим шансом, и скажу, что я люблю тебя, Кенчик… Дракен немного наклоняется к губам Майки и нежно целует его. Это был первый поцелуй Манджиро, поэтому отвечает он неуверенно, полностью отдавая контроль Дракену. Отстранившись друг от друга, Кен подхватывает Майки на руки и несёт в дом, укладывает на диван ложась рядом, прижимая его к себе, чтобы быстрее согреть. На лице Майки сияет улыбка. Он не знает, был ли момент, когда он чувствовал себя счастливее чем сейчас. — Знаешь Кенчик, это был мой первый поцелуй и так символично, что он был под первым в этом году снегом. — Всё когда-нибудь бывает в первый раз. Вот, ты, например, первый человек которого я по-настоящему полюбил, не смотря на все твои странности и капризы, — Дракен поцеловал Майки в макушку и сильнее укутал его в одеяло. На улице становилось всё холоднее. Снегопад только усиливался, но ни Майки, ни Дракену не было холодно в объятиях друг друга. И больше не будет… ведь теперь, они рядом и всегда будут вместе, несмотря ни на что…