Труп под ногами Вэй Усяня

Вэнь Нин спешно и тщательно оттирал надписи, сделанные Лань Ванцзи, время от времени бросая взгляд на по-прежнему красного Вэй Ина, пытающегося привести мысли в порядок. Тёплый полуночный ветерок играл с ещё мокрыми волосами тёмного заклинателя, не знающего, как сбежать от лезущих в голову мыслей о Втором Нефрите. На этот раз он очевидно перешёл обозначенную Лань Чжанем черту и теперь был более чем уверен, что о взаимности чувств не может быть и речи. А ведь ночь действительно стояла чудесная... - К чёрту! - воскликнул Вэй Усянь, срываясь с места. - Идём искать неприятности, Вэнь Нин! - Да, господин Вэй. Мы... пойдём в храм Гуаньинь? - спросил мертвец, последовав за тёмным заклинателем. - Возможно. - уклончиво ответил Вэй Ин. С одной стороны, внутри храма может быть запечатана весьма сильная нежить, которую Вэй Ин сможет подчинить и использовать против Гуанъяо, с другой же стороны, там может быть запечатан и демон, над которым мужчина будет уже не властен, что, без всяких сомнений, приведёт к печальным последствиям. К тому же, как уже показала практика, не над всеми мертвецами Вэй Ин мог безраздельно властвовать. Быть может, стоит поискать что-нибудь ещё? Что-нибудь подальше от Юнпина (и наверняка возненавидевшего тёмного заклинателя за произошедшее сегодня Лань Ванцзи). Ведь если подумать, то мест, хранящих в себе тёмные и печальные тайны - пруд пруди, нужно только правильно искать. Например... Вэй Ин немного замедлил шаг, призадумавшись. Пристань Лотоса он лично чистил от неупокоенных душ ещё в прошлой жизни, в городе И и на Луаньцзан тоже больше нечем поживиться, руины Бзезночного Города слишком далеко, а Дама Распускающихся Бутонов из Таньчжоу вряд ли могла чем-то помочь. Что же остаётся тогда? Место, в котором могут храниться знания предыдущих поколений, место, где много насильно покинувших этот мир душ, место, в которое незачем было бы соваться Цзинь Гуанъяо... - Быть может, стоит попытать удачу в руинах храма Байсюэ? - вслух произнёс Вэй Усянь, подходя к развилке. Налево и вверх - храм Гуаньинь, прямо - северные ворота и дорога на северные провинции. Внимательно посмотрев на небо над храмом Гуаньинь, тёмный заклинатель вдруг понял - внутри есть люди, раз кто-то зажёг столько свечей. - Господин Вэй, Вы... хотите пойти на север? Но ведь это... займёт много дней... - Да, - немного охладив пыл, ответил Вэй Усянь и, бросив налево последний взгляд, пошёл к северным воротам - Наверное, в храме Гуаньинь люди сейчас молятся за погибших. Даже если там запечатано нечто полезное нам, то сейчас приходить в храм и у всех на глазах искать нечисть, я считаю, не очень уместно. Если в Байсюэ мы не найдём ничего стоящего, то непременно вернёмся сюда, а пока, Вэнь Нин, время не ждёт! - на лице его вновь появилась самоуверенная, заразительная улыбка - Я тринадцать лет валял дурака в загробном мире, а потому хочу с лихвой наверстать упущенный опыт! Идём! В руины Байсюэ! *** Полуденное солнце несильно припекало задремавшего на сене Вэй Усяня. Мерный стук копыт и поскрипывание старой телеги успокаивали, навевали воспоминания о прошлом. Когда-то Вэй Ин также договорился с каким-то крестьянином, чтобы тот довёз его из Мэйпина в Таньчжоу, а теперь какой-то старичок согласился подбросить их с Вэнь Нином до Чэнлоу, что был на окраине провинции Хубэй. Оттуда будет в разы проще добраться до Байсюэ. Потянувшись, Вэй Ин разлепил ещё сонные глаза, перед которыми тут же появился Вэнь Нин. - Господин... доброе утро. - Доброе, А-Нин, - произнёс мужчина, принимая сидячее положение. - Где мы едем? - Подъезжаем к мосту Дадаочжао ... до Чэнлоу ещё полдня пути. - Отлично. Как доберёмся, нужно будет узнать у местных, не направляется ли кто в Бэйхань или Цаньцуй. - Понял. Господин... быть может, я поймаю вам кого-нибудь? - Я не голоден, А-Нин. Как доберёмся до Байсюэ, так и поедим. - Молодые люди, - проскрипел голос хозяина телеги, - быть может, то не моего ума дело, но вы действительно держите путь в старый храм? - Да, - кивнул Вэй Усянь, поворачиваясь к старику. Прошло около минуты, и повозка, замедлившись, остановилась. Вэй Ин и Вэнь Нин переглянулись. - Простите, я не услышал вас. Садитесь вперёд, поближе. Я хочу немного поговорить с вами о храме Байсюэ, - в голосе старика не было раздражения, лишь прикрываемая неловкой улыбкой печаль. - Конечно. С радостью, - громче обычного произнёс Вэй Усянь и, быстро оббежав средство передвижения, сел рядом с маленьким, сухоньким стариком, управляющим телегой. - Вы что-то знаете о храме Байсюэ, дедушка? - Знаю, сынок, - Простодушно кивнул старичок, стегнув поводья. Телега вновь тронулась с места. - Я вырос в его тени, когда под холмом, на коем стоит храм, ещё была небольшая деревушка. - Была? - удивлённо вскинул бровь Вэй Усянь. - А что же с ней стало? - Известное дело, сынок, - вздохнул старик - Война. - Её сожгли во время войны с Цишань Вэнь, дедуля? - Нет, нет, что ты, гораздо раньше, я был ту пору ещё совсем зелёным юнцом. Но одно ты верно сказал, сынок - там всё пожгли. И поля, и дома, и скот, и людей. Нас там немного жило, конечно. Семей тридцать, может чуть больше, но выжил... выжил только я один... - Сожгли заживо столько людей... - произнёс Вэй Усянь, чувствуя, как тяжелеет сердце. - Кто осмелился на подобное зверство? Где был храм Байсюэ? Разве они не должны были вас защитить, или, на худой конец, дать убежище, дедушка? - Я стучал в их ворота. Умолял помочь. Мне никто не открыл, - голос старика едва слышно дрогнул - Что-то странное происходило там, сынок. Я не сведущ в этих делах, как заклинатели именитых орденов, но даже я чувствовал, что там что-то происходило. Что-то тёмное, зловещее. Как судачил потом люд в округе - не северные варвары пожгли нашу деревню, они тогда с Вэнями на границе насмерть бились. Такая вот история, сынок. - Храм Байсюэ сжёг столько людей? Разве праведные даосы стали бы так поступать с невинными? - начал вслух рассуждать Вэй Усянь. - Но даже если это так, то для чего? Дедуля, а в твоих родных краях, часом, никаких баек о злых духах или демонах не было? - Нет, сынок, ты что, какие злые духи, какие демоны? В такой глуши волки да медведи куда опаснее. И вообще... начистоту говоря, не верили мы тогда ни в каких демонов. - А в кого тогда? - с любопытством спросил Вэй Усянь. - В мёртвых. Помню... цзе-цзе мне когда-то рассказывала... муж ночью жену убил, тело её закопал на грядке, а дочь малолетнюю поутру в лес увёл, да там и бросил в каком-то овраге. Девчушка к вечеру целёхонькая домой вернулась, весёлая, радостная, будто ничего не было, объясняет удивлённому горе-папаше, мол, мама вывела и ночью прийти обещала. Мужик мельком глянул в распахнутое окно: над грядкой, где он жёнку-то прикопал, светлячок летает. И летает он, летает, а потом садится на что-то. - Дай-ка угадаю, дедуля, - усмехнулся Вэй Усянь. - Присел светлячок прямиком на убитую жену. - Смышлёный ты, сынок, - усмехнулся старик в ответ.- Догадываешься, что она с мужем потом сделала? - Догадываюсь, дедуль. - Насекомые мёртвых любят. Бабочки - обычных трупов, светлячки же - озлобленных. Мы верили в это, а не в ходящие по округе байки о демонах и нечистых духах. - Интересное предположение... - отметил Вэй Усянь. - В ту ночь над храмом Байсюэ летал огромный рой светлячков, - тяжело вздохнул старик. - Вы... осторожней будьте там, молодые люди. Раньше хоть даосы были, а теперь... кто знает, что там живёт теперь... - старик нахмурился, немного наклонившись вперёд, и Вэй Усянь подумал, что разговор окончен, однако в следующий же миг увидел, как старик схватился за одежду на груди. - Ох... - Вам плохо? - быстро среагировал Вэй Усянь, подхватив за плечи начинающего заваливаться старика. - Сердце... арх... старый я уже, видать, отжил своё... рх... как больно... - сморщенное, искажённое болью лицо старика вдруг тронула горькая улыбка - Хах. А ведь был бы жив Старейшина Илин... он бы... - Дедушка? Дедушка, что бы сделал Старейшина Илин? - ...Тени... - Тени? О чём Вы? - однако ответа Вэй Ин так и не услышал. - Господин Вэй, он- - Сам вижу., - помрачнев произнёс Вэй Усянь, после чего достал из-за пояса флейту. - Вэнь Нин, останови лошадь и подержи его. - Да. *** Крышка гроба захлопнулась, вновь запечатав под собой тело Не Минцзюэ. - Дагэ... - одними губами прошептал Лань Сичэнь, и сердце Лань Ванцзи болезненно сжалось. Он как никто другой понимал боль старшего брата. Стоя напротив статуи богини милосердия, Лань Ванцзи обернулся, окидывая нечитаемым взглядом всех собравшихся в поисках того, ради кого он и пришёл в храм Гуаньинь посреди ночи,однако, прежде, чем он закончил, с недавних пор раздражающий голос Цзян Ваньиня окликнул его. - Судя по лицу, Ханьгуань-Цзюнь, ты умудрился в очередной раз потерять это ходячее несчастье. И если Вэй Усяня нет даже в эпицентре неприятностей, то сбежал он либо от твоей заботы, либо за ещё большими неприятностями, что, впрочем, не взаимноисключаемо. - На вашем месте, я бы следил за словами, Глава Цзян, - бросил Лань Ванцзи испепеляющий взгляд. Цзян Ваньинь - последний человек, от которого Ванцзи собирался слушать советы и нравоучения. - Как же тебе повезло, что ты не на моём месте, - бросил не менее злой взгляд Цзян Чэн, но продолжать ссору не стал. Помимо Вэй Усяня у него была куда более актуальная проблема - крыса, связанная Цзыдянем, которую нужно было поскорее спихнуть на голову главе Лань, после чего уже с чистой совестью идти искать шисюна. Ах, нет. Ещё нужно сдать Цзинь Лина с Феей на руки управляющего Пристани Лотоса и найти толкового посыльного, чтобы держать руку на пульсе и тут же вернуться в случае форс-мажора. Ещё раз окинув взглядом всех собравшихся, Лань Ванцзи невольно нахмурил брови, с тревогой думая: "Куда же ты ушёл, Вэй Ин?" *** Похоронив добродушного старика в лесу и расспросив его душу, Вэй Усянь и Вэнь Нин остановились на привал. На и без того тяжёлом сердце Вэй Усяня стало ещё более тяжко. - Господин Вэй, позвольте... узнать, что с вами... произошло? - наконец закончил играть в гляделки Вэнь Нин. - Вэнь Нин, ничего не- - Не лгите! - неожиданно порывисто сказал лютый мертвец. - Господин Лань, в нём... всё дело, да? Он... вас обидел? - Что? Нет! Как ты мог так подумать о Лань Ванцзи, нет! Это... это я обидел его, понимаешь. - Нет. Не понимаю... почему Вы весь в следах... укусов и его рук... а обидели его, - в глазах Вэнь Нина читалось непонимание и неприязнь. - Это долгая история, не делающая мне чести. Его нужно было помыть, а он не хотел, чтобы я уходил и... я навязал ему близость, но он был пьян и сам не понимал, что делает, а когда понял... в общем, я хотел сквозь землю проаалиться. - Не верю, - спокойно и уверенно произнёс Вэнь Нин. - Не в то... что Вы это сделали, а в то... что он совсем не хотел... этого. Такие следы... не появляются просто так. - Вэнь Нин... - тяжело вздохнул Вэй Усянь, но его вновь перебили. - Быть может он... испугался ответственности и решил... переложить её на Вас. Ему... ему... ему было... хорошо с В-вами? Он... он... вы меня понимаете, да? - мученический, полный стыдливости взгляд лютого мертвеца, не привыкшего говорить об интимной близости, был обращён на Вэй Усяня. - Да, ему тоже "было хорошо". - Инициатива была только... с Вашей стороны? - Нет... - Так значит Вы ни в чём... не виноваты, - с полной уверенностью заявил Вэнь Нин. - И вообще... господин Вэй, ваши чувства.... быть может, Вы просто запутались... - Ты о чём Вэнь Нин? Мои чувства - это мои чувства, а не порывы этого тела. Мо Сюаньюй хоть и был обрезанным рукавом, однако душа его уже давно отправилась в небытие. - Я не о том. Господин... Вэй, быть может вы просто слишком... вжились в роль? Вы ведь с самого... возвращения строили из себя обрезанного... рукава, чтобы не попасться. - И сам поверил в собственную ложь? В то, что влюблён в Лань Ванцзи? - тон его стал печальным и задумчивым и, спустя несколько минут тяжёлого молчания, Вэй Усянь, горько усмехнувшись, наконец произнёс - Хах. Похоже, во мне и впрямь погиб великий актёр... *** Спустя несколько дней пути Вэй Усянь и Вэнь Нин наконец-то добрались до заброшенного храма Байсюэ, чьи величественные ворота были плотно заперты. Странно видеть такую картину после всего того, что натворил Сюэ Ян. - Я открою изнутри, господин Вэй... прошу, подождите немного. - сказав это, лютый мертвец, разбежавшись, запрыгнул на стену, после чего спрыгнул внутрь. Спустя несколько минут ворота храма Байсюэ отворились перед Вэй Усянм. Внутри всё было в более присущем босяку из Куйчжоу стиле. Порядком разложившиеся тела даосов лежали по всему двору, напоминая о кровавой резне. - Неужели за столько лет никто не додумался похоронить всех этих людей? - негодовал Вэй Усянь, припоминая, что даже захватившие Пристань Лотоса Вэни устроили убитым погребальный костёр. - Быть может... все боялись прийти сюда? - предположил лютый мертвец - Даже после того, как один-единственный Сяо Синчэнь, пришедший таки в этот храмэ, вышел живым? Не смеши меня, Вэнь Нин. - Вэй Усянь скрестил руки на груди и нахмурился. Солнце только вставало на горизонте, а у них появилось уже столько работы, а ведь впереди ещё очень увлекательная ночь... - Я вырою могилу. - Постой. Просто сложи всех в одном месте. - отдал распоряжение Вэй Усянь, твёрдым шагом направляясь в сам храм. Его интересовал архив, вернее то, что он мог там найти. Извилистые подземные коридоры чем-то напоминали подземелья Огненного Дворца, в котором Вэнь Жохань, в своё время, пытал пленников. Ассоциация эта всплыла невольно, однако тут же въелась в подкорку головы. Равно, как и слова Лань Ванцзи о том, что Вэй Усяню не нужно ничего говорить, после того, что произошло между ними. Вновь гоня от себя прочь так и лезущие в голову мысли, Вэй Ин отворил очередную дверь, в коем-то веке найдя библиотеку. Слов и мыслей после этого у мужчины не осталось. Сердце Вэй Ина в предвкушении пропустило удар. Длинные, забитые книгами полки, свечи, бумаги, столы и огромные пространства между отделами производили сильное впечатление даже после Облачных Глубин. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, тёмный заклинатель застыл на месте. "Об устройстве тела человека. Вэнь Цин" гласила обложка. А ведь когда-то, все труды представителей клана Вэнь Не Минцзюэ призвал предавать огню как учения недостойных. Какие же ещё сокровища хранит это место? Осмотревшись внимательнее и обшарив запетые ящики и сундуки, Вэй Усянь был более чем доволен. Библиотека Байсюэ оказалась нетронута, и даже более того, она была воистину уникальна! Жадно просматривая очередной фолиант, Вэй Усянь невольно подумал о том, что Вэнь Цин назвала бы это место раем и точно оценила бы все скопленные здесь труды. Различные духовные практики, медицинские трактаты и даже сведенья не только о тёмных тварях, но ещё и о тёмных техниках! Потеряв счёт времени и совершенно забыв о цели визита, Вэй Усянь увлечённо читал о тёмной технике частичной материализации души, прекрасно представляя, как это можно сделать. Почему же он сам до такого не додумался? - Господин Вэй, солнце... уже садится. - вошёл в библиотеку Вэнь Нин, ожидая дальнейших указаний - Что? Уже?! - Да. - Хо-хо, ладно, закончу с этим позже. Ты всех перетащил в одно место? - Да. Посреди двора. - Отлично! Пора начинать наш эксперимент! - Эксперимент? - Именно! - быстрым шагом покинув библиотеку, тёмный заклинатель вихрем пронёсся по извилистым коридорам, доставая из-за пазухи флейту. Если дух старика им не соврал, то сегодня ночью к ним явится множество гостей. Вэнь Нин же замер не несколько секунд, прежде, чем спешно и радостно последовать за Вэй Усянем. Наконец-то в глазах господина Вэя засверкали те самые, знакомые лютому мертвецу ещё со времён Луаньцзан шальные искры. О, это было не просто дурачество или любопытство, а нечто гораздо большее. Страсть. Жадный до нестандартных ситуаций и нестандартных к ним решений ум тёмного заклинателя наконец-то нашёл новый источник вдохновения и предмет исследования. Вэнь Цюнлинь наконец-то увидел перед собой не ведомого и послушного воле Ханьгуан-Цзюня юношу с душой Вэй Усяня, а настоящего господина Вэй, гордо, без устали и сожалений идущего по избранному пути. *** Лань Ванцзи не находил себе места. Пятый день он искал Вэй Усяня почти без передышки. По-началу, Лань Чжань подумал, что тот просто не хочет попадаться ему на на глаза, однако, обойдя вдоль и поперёк Юнпин и его окрестности, Второй Нефрит понял, что очень круто ошибся. Вэй Усяня не было нигде. Более того, Вэнь Нина мужчина также не сумел отыскать. Так... так не должно было быть... Бросив полный тоски взгляд на зажатую в руке старую, потрепанную красную ленточку, Лань Ванцзи вновь почувствовал, как неприятно закололо в груди, а память, с завидной регулярностью напомнившая о том КАК ИМЕННО и ПОЧЕМУ произошла их первая близость с Вэй Усянем, яростно побуждала Лань Чжаня расшибить лоб о ближайшую стену. Поцелуй на ночной охоте, произошедшее на Луаньцзан, тринадцать лет слёз и надежды на то, что Вэй Усянь вернётся в этот мир, гора Дафань, проклятая метка, произошедшее в башне Кои... всё это Лань Ванцзи перечеркнул всего за несколько минут. Теперь Вэй Ин наверняка думает, что он его ненавидит и презирает, что Лань Чжаню будет лучше, если его не будет рядом, однако... вся ирония в том, что было с точностью да наоборот. Почему, почему он повёл себя как невинная девица, которую изнасиловал какой-то мерзавец?! Чего он испугался?! Того, о чём сам не раз грезил?! Идиот, какой же он идиот... "Просто я чувствую... что у меня к тебе..." - вновь всплыли в голове так и не оконченные слова возлюбленного. Лань Ванцзи ведь и спрашивать его о подобном не смел, боялся отпугнуть, потерять навсегда. Ему было достаточно даже просто находиться рядом с Вэй Усянем, просто слышать его голос, его смех, и пусть один лишь Лань Ванцзи чувствовал это влечение, пусть только он мог бы назвать свои чувства любовью... даже если бы Вэй Усянь никогда не ответил бы на них, никогда не узнал бы о них, даже так... Лань Чжань уже был бы безумно счастлив, но теперь... " Вэй Ин, где же ты?" - почти безвольно подумал мужчина, самыми кончиками пальцев коснувшись зажатого в пальцах сокровища. *** Оставив двоих сопровождавших его весь день адептов отдыхать на постоялом дворе небольшого городка Цаньцуй, Цзян Ваньинь полетел к расположившемуся неподалёку храму Байсюэ, куда, по свидетельствам некоторых людей ранее упомянутого городка, и направились ни свет ни заря Вэнь Нин и Вэй Усянь. Вернее сказать, Цзян Чэн был почти уверен, что это были именно они, однако и небольшую вероятность ошибки не исключал. Воздух без уже несколько часов как зашедшего за горизонт солнца холодил, если не сказать морозил, особенно здесь, в гористой местности, заставляя главу Цзян немного поёжится от холода. Цзян Чэн даже думать не хотел о том, что именно собирался творить в заброшенном и полном мертвецов храме шисюн, но так просто его отпускать мужчина не намеревался. Нужно будет - он Вэй Усяня и Цзыдянем свяжет, но выскажет ему всё. что наболело за проклятые тринадцать (хотя, кого он обманывает, все тридцать) лет! Чертовщина начала твориться почти сразу, как Цзян Ваньинь приблизился к окрестностям холма, на котором стоял храм Байсюэ. Поняв это и глубоко вздохнув мужчина почувствовал помимо привычного раздражения ещё и облегчение - эта ходячая катастрофа по имени Вэй Усянь точно была здесь. И сошедшая с ума орда светлячков, плотной тучей организованно кружившая вокруг холма, тому самое верное доказательство. Решив немного понаблюдать за действиями шисюна, Цзян Чэн поднялся на мече ещё выше, чтобы его с меньшей вероятностью заметили с земли в и без того тёмную, безлунную ночь. Вэй Усянь нашёлся на крыше. Они с Вэнь Нином внимательно вглядывались в лежащую посреди слабо освещённого двора неподвижную кучу старых, почти разложившихся тел. Туча светлячков, тем временем, продолжала методично летать вокруг храма. Спустя ещё несколько минут Вэй Ин достал из-за пазухи флейту, после чего над храмом Байсюэ пронеслась короткая, пронзающая уши трель и светлячки, точно ждавшие команду, тотчас взмыли вверх, лавиной обрушиваясь на гору трупов. Наступило очередное давящее на нервы затишье. А потом Цзян Чэн почувствовал, как поднимаются волоски на спине и шее: окружённые светлячками трупы начали вставать и расходиться по двору, при всём при том, что из тел их сточилась чёрная, едва ли не искрящаяся дымка, какой прежде глава Цзян не видел ни на одном существе. Будто остатки кожи и мышц мертвецов медленно сжигало изнутри пламя Вэй Усянь от происходящего действа наоборот оживился, с интересом разглядывая новый для себя вид нежити. Призраки, гуи обыкновенные, гуи речные, лютые мертвецы, осознающие себя лютые мертвецы, кровавые мертвецы, а эти пускай называются... тлеющие мертвецы. Или их всё же лучше называть так, как говорил старик - тени? В любом случае, Вэй Ин пребывал в восторге от увиденного. Теперь Цзинь Гуанъяо так просто от него не отделается... Всё же решив рассмотреть необычную нежить поближе, Вэй Усянь аккуратно спрыгнул с крыши и, оказавшись на земле пошёл в самую гущу замерших подобно статуям мертвецов. В тот же самый момент, весь остальной мир будто бы перестал существовать для Цзян Чэна. Он уже видел подобную сцену. Тринадцать лет назад на горе Луаньцзан. Кровь барабаном застучала в ушах Ваньиня, и прежде, чем Вэй Усянь успел коснуться кого-либо, Саньду коршуном устремился к земле. В следующий же миг ослепительная вспышка молнии пронзила небеса и Цзыдянь с оглушительным треском обрушился на близстоящих к Вэй Ину мертвецов, разрывая на половины их окружённые тёмной дымкой тела. У тёмного заклинателя же не оказалось и секунды на удивление и хоть какое-то осознание произошедшего, как две сильные руки сгребли его за грудки. - ТЕБЕ, ПРИДУРОК, В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ЖИЗНЬ НАДОЕЛА?! - вне себя от бешенства проорал ем прямо в лицо Цзян Чэн - Шиди... - удивлённо похлопал глазами Вэй Усянь - А что... как ты меня нашёл? - "Шиди"! Ха! В коем-то веке ты об этом вспомнил! Что тогда, что сейчас - о том, что я твой шиди ты вспоминаешь ровно перед самоубийством! Тебе так нравится умирать с мыслью о том, что меня остаток жизни это "шиди" в кошмарах преследовать будет?! - Цзян Чэн, погоди... какое самоубийство? Я... я просто осмотреть их хотел... - ошалело ответил Вэй Ин, всё ещё не веря в реальность крепко держащего его за груудки человека. - Осмотреть?! - недовольно рявкнул глава Цзян, но всё же сбавил обороты, чувствуя, как начинают пылать щёки. - Ну да... - выдал кривенькую улыбку Вэй Усянь, спустя несколько долгих секунд, вновь твёрдо стоя на земле. Во дворе храма Байсюэ повисла неловкая тишина. Цзян Чэн хотел под землю провалиться. И с чего он только взял, что этот идиот вновь решил покончить с жизнью? Какого чёрта так испугался? Зачем вообще было выдавать себя? - Решил очередную армию мёртвых собрать? - Язвительно спросил Ваньинь, отвернувшись, чтобы шисюн точно не увидел горящих из-за совершённой минуту назад глупости щёк. - Ну, что-то вроде того. - по-прежнему растерянно ответил Вэй Ин, не сводя удивлённый и пристальный взгляд с шиди. "...Меня остаток жизни это "шиди" в кошмарах преследовать будет?!", значит? - Чтобы разобраться с Гуанъяо. А ты... - Гуанъяо заточён в темнице Гусу Лань. - Что? Уже? - Да. Пойман с поличным в храме Гуаньинь в Юнпине. Теперь, полагаю, ты скажешь, что решил податься в даосы и поселиться в Байсюэ, окружив себя мёртвыми? - А что, по-моему здесь неплохо... - Ты и про Луаньцзан тоже самое говорил. - Тут же буркнул Ваньинь, отворачиваясь, и между братьями вновь повисла тишина. Оба мужчины были абсолютно неисправимы, копя чувства глубоко в сердце и никогда не показывая их. Каждый дорожил общим детством, каждый без раздумий жертвовал жизнью ради второго, каждый знал вкус обиды, каждый помнил горечь свершённого собственными руками предательства и каждый не по наслышке знал леденящий душу шёпот одиночества. Ни одни слова не могли передать все чувства, накопленные за столько лет и запутанные так,что и сами братья не могли распутать внутри этот клубок. В прошлом можно было разбираться долго, найти в конечном счёте виноватого, вот только могло ли это принести облегчение? Отнюдь. Что сделано - то сделано - оба бата это понимали. Остаётся лишь принять последствия и ошибок, и верных решений. - Цзян Чэн, изви- хотел было попробовать помириться Вэй Усянь, однако тут же был перебит - Хватит, наконец, хернёй страдать. - проворчал Цзян Чэн, не поворачиваясь лицом к брату - Пошли уже домой.