Think, I'm Crazy

Минхо держал меня за руку, пока в голове проносилось "черт, мы бежим на красный". "Неужели от нескольких бокалов красного полусладкого нас так ударило в голову, что прямо сейчас мы бежим в мотель поблизости? Это атмосфера или все-таки... любовь?" Как только мы зашли в номер, не успев снять обувь, он прижал меня к стене, и в это мгновение я почувствовал его мягкие губы на своих. Поцелуй был нежным, трепетным. Я чувствовал, как мои пальцы, сжимающие его плечи, начало покалывать, будто пропускали слабый ток, такой согревающий. Я притянулся к Минхо ближе, рискнув углубить поцелуй, скользнув языком и пройдясь по кромке зубов. Может, я просто сходил с ума? Но мне это определенно нравилось. Он толкнул меня на кровать, а затем навис надо мной. Его взгляд был наполнен нежностью, восхищением, преданностью, желанием, любовью. Мое сердце сходило с ума, пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки на волю и соединиться с его. Хо оставил на моих губах легкий поцелуй, начал расстегивать мою рубашку. Его взгляд скользил от покатых плеч по ключицам до самой шеи. Когда рубашка оказалась распахнутой и по коже прошелся холодок, я запрокинул голову назад, чтобы обеспечить доступ теплым губам. Он тут же оставил мягкий поцелуй, еще, и еще, втягивая кожу и проводя языком, слегка задевая ее зубами. "Его следы на утро будут выглядеть прекрасно". Поцелуями-бабочками Ли спускался к ключицам, слегка прикусывая их, от чего из меня вырвался стон. Он замер на секунду, а затем снова припал к моим губам. Этот поцелуй был настойчивее, глубже, слаще. Нехотя Минхо разомкнул поцелуй, вернувшись к груди. Легкие поцелуи и пальцы, задевающие соски, его язык на них - все его прикосновения, наполненные любовью, порождали приятное теплое покалывание в груди. Было ощущение, будто рой бабочек взмыл вверх и бился о внутренности, кружась внизу живота. Его губы спускались ниже, руки попутно расстегивали свою рубашку, стягивали ее и отбрасывали куда-то в космос, а затем и мои брюки с бельем. Смотреть, как он целует тазобедренные выступающие косточки, оставляет алеющие следы на нижней части живота, которые на утро превратятся в маленькие галактики, было невыносимо. Внутри все трепетало, сбитое дыхание и несдерживающиеся стоны вырывались в поток наших звуков. Минхо отодвинулся, чтобы взять из тумбочки смазку и презервативы. — Хани, детка, ты хочешь пойти дальше? — Конечно, хен. – произнес я с умоляющим видом. Он растягивал меня очень аккуратно и тщательно, пока я чувствовал, как моя кожа плавится под ним. Когда Хо вошел, в моих глазах скопились слезы и мне пришлось нахмурить брови, чтобы как-то унять неприятные в начале ощущения. Он, заметив это, тут же притянулся к лицу и поцеловал так, будто хотел передать мне всю ту любовь, что чувствовал в тот момент. Тело привыкло, и Хо начал двигаться, немного набирая темп. По моим щекам скатывались слезы от такого количества чувств, и он сцеловывал их, не давая разбиться о подушку. Утопая в истоме я мог лишь произносить его имя, которое смешалось с тяжелым дыханием и стонами. Мы оба были близки к краю, поэтому он взял меня в руку и ускорил темп. Сделав глубокий толчок он прошелся по простате, что вместе с его рукой на мне столкнуло с края нас обоих. — Я люблю тебя, Сони – сорвалось с его губ полушепотом вместе со сбитым дыханием. Минхо лег рядом и крепко прижал меня к себе. — Я люблю тебя, хен. *** Утро было пасмурным и холодным. Но лежа с Минхо в одной постели было так и тепло и уютно, как никогда и нигде в этом мире. Его пушистые волосы, раскиданные по белоснежной подушке, подрагивающие длинные ресницы, теплые губы и наши переплетенные ноги под смятым одеялом. Думаю, мы оба сошли с ума прошлой ночью. И мне это чертовски нравится.