Разные

***

− Ахуеть как вовремя, − прошептал Тео. Он стоял в огромном зале Малфой-менора с небольшой группой молодых Пожирателей смерти, которые еще не приняли метки. Но в скором будущем все могло пойти наперекосяк. Дожидаясь оглашения следующего визита, Нотт почувствовал небывалый восторг и радость, от которых даже хотелось плакать. −«Хотя бы, у кого-то сейчас счастье», − подумал парень. — «Так что, не завидуй и стой смирно, пока окончательно не сдох от этой рептилии.» − Теодор-с. Тео вздрогнул. Еще никто с такой устрашающей интонацией не произносил его официальное имя. Было ощущение, что ты стоишь рядом с ядовитой коброй, которую кто-то натравил на тебя. Хотя так оно и было. − Да, мой Повелитель. − Останься, − прошептал Воландеморт. — Поговорим. Увидев одобрительный и гордый взгляд отца, брюнет тяжело сглотнул, сдерживая рвотный позыв. И только серые глаза друга в другом конце комнаты в компании официальных Пожирателей заставляли его сердце биться на несколько ударов меньше.

***

− Гермиона! Какого хера?! − Согласна с Уизли. Грейнджер, что за черт? — произнесла Пэнси. − Я не понимаю. Что вас-то не устраивает? − А то, что ты обещала сходить с нами в Хогсмит. Мы простояли на улице десять минут, ожидая тебя, − возмущенно протараторила Джинни. − Я забыла, − закатила глаза Гермиона. — А когда вспомнила, мне стало лень. − Мерлин, ты как Драко… − начала Паркинсон. − Конечно, я как Малфой. Мы с ним целую неделю общаемся. И вроде даже очень ничего, − перебила Миа. — Поругались всего двадцать раз! − Это все конечно очень здорово, но ты сейчас же одеваешься, и мы выходим. − Но там мороз… − простонала Гермиона. − Скажи спасибо, что не метель, − вздохнула Уизли и начала собирать сумку подруги.

***

— Девочки, о Мерлин! Вы видите это! — воскликнула Гермиона. Обернувшись, они увидели магазин Малкин, а на витрине… Это было совершенство. Белое с розовым оттенком, в пол, прозрачный фатин с кружевом и блёстками, средней глубины вырез и маленькие рукава, открывающие вид на стройные плечи и ключицы. — Хочу… — ДААА, Гермиона! Мы идём его мерить. Позже в примерочной. — Кажется, ты в нём родилась, Грейнджер, — ухмыльнулась Пэнси, засмущав Герми. — Я никогда не испытывала такой восторг к какой-то вещи, как к этому платью, — покружилась вокруг своей оси Гермиона. — Мы его берём тебе на бал, — заявила Джинни. — Мадам Малкин, сколько оно? — Ох, Гермиона, Вы чудесно выглядите. А это платье одно из лучших моих работ. В сумме двести двадцать галеонов. — Я заплачу, — сказала Пэнси, увидя погрустневшие глаза подруги. — Для моих родителей это небольшие деньги, а мне не жалко. И Уизли, присмотри себе тоже что-нибудь. Мы должны зажечь бал в этом году. Девушки обменялись одинаковыми взглядами.

***

Спокойно напевав весёлую песенку детства в душе, Грейнджер вспоминала теперь уже самую лучшую субботу в её жизни. Внезапно, ручку двери кто-то дёрнул. — Забини, я сейчас выйду. — Грейнджер, это не Забини, но я прошу выйди, мне нужно зайти, — послышался прерываемый шёпот из-за стенки. — Нотт, я же сказала что сейчас выйду. — Быстрее, или я сейчас вышибу эту дверь нахер. — Я голая, идиот. Подожди. — Да мне похуй, Грейнджер! Просто открой дверь и выйди, если не хочешь чтобы я заблевал вам всю гостинную, — голос повысился. Быстро замотавшись в махровое белое полотенце, которое едва прикрывало её подтянутую задницу, она вышла из ванной, в которую тот час же залетел парень. И Гермиона прикрыла дверь, чтобы не смущать его.

***

— Ты хоть жив там? — постучала в ванную комнату через семь минут и сорок три секунды девушка. Просто на большее её не хватило. — Не боись, шоколадка. И не такое переживал, — послышался из-за двери ироничный ответ, добавив краски на щеках девушки. — Где Забини? И как ты вообще зашёл? — спросила она, когда он вышел. Тео был весь потрёпанный, рубашка растегнута наполовину, а волосы были в красивом беспорядке. — Блейз в гостинной Слизерина. Ну я и пароль знаю, — ухмыльнулся тот и вошёл в комнату мулата. — Надеюсь, ты предупредишь в следующий раз о своём визите, а то так и до инфаркта недалеко, — фыркнула Грейнджер. — До чего? — Ох, неважно. До смерти моей, — она улыбнулась и захлопнула дверь.