Разные

***

–… Да потому что ты опять каким-то образом оказался в моей с Блейзом башне! Не в твоей, в моей! — громко топая как маленький ребёнок, Гермиона появилась в пределах башни Старост. — Кстати! Что ты здесь забыл? — Ну-ну, шоколадка. Не нужно на меня так гневно смотреть, — Тео ухмыльнулся как большой и толстый Чеширский кот. — Я лишь то решил заглянуть к Блейзу, попить огненного виски… — затянул тот. — Сейчас день, дурень. — И что? — искренне недоумевал Нотт. — К тому же, в твоей комнате такой хороший вид для этого… — Но это моя комната! — вставила девушка. — Не волнуйся, я не видел у тебя в ящике твои девчачьи резиновые и не только игрушечки, — он потрепал рукой каштановые волнистые волосы и откинул их назад, насмешливо наблюдая за тем, как гневный румянец на нежном лице Герми превращается в очень стыдливый. — Нет у меня ничего такого, — начала бубнить та. — Всё, ты меня достал. Сегодня же меняю пароль, и беру с Забини Непреложный обет не давать его тебе! — Ну, Грейнджер, — протянул шатен. — Сюда так классно приводить девчонок и трах… — Тем более нет! — девушка взвилась ещё больше. — Ты меня убиваешь, — вздохнул он, поднимаясь, и подошёл прямо впритык к шатенке. − Отойди от меня! — в нос ударил неприятный запах перегара. — Да ты пьян! − испуганно воскликнула она и начала пятиться к стенке. Словно хищник, нашедший свою главную добычу, парень медленно все ближе и ближе приближался к робкой гриффиндорке, прижимавшей спину к каменной стене. − Ты не посмеешь тронуть меня… − прошептала та, когда их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Я буду кричать. − С чего ты взяла, что я буду тебя насиловать? — с улыбкой прошептал в ответ Нотт. Он нежно провел большим пальцем по её нижней губе и улыбнулся, уже предвкушая свою победу. Девушка, стоявшая напротив него, задрожала от этого прикосновения и чуть приоткрыла ротик. − Останови меня, если хочешь… Внутри девушки происходила настоящая буря эмоций. Две ее личности, находились по двум сторонам баррикад. − Мне кажется, мы делаем что-то неправильное, − выдохнула та, прямо в губы Тео. − Тебе кажется, − от этих слов Грейнджер с толикой сомнения закусила губу и подняла глаза. Увидев это зрелище, сдерживаться более не было сил, и шатен шагнул вперед, тут же сжав хрупкий стан в объятиях. Его губы властно накрыли едва дрожащие губки Гермионы. Опешив девушка застыла, никак не реагировав, а затем плотный румянец покрыл ее щеки, шею и уши. Она попыталась отстраниться и вырваться, но крепкие руки слизеринца утянули ее в эти неправильные объятия. Шатенка словно позабыла свою обиду и язву в сторону Тео и сладко простонала, но её стон потерялся в безумном поцелуе, завлекшем их обоих. Горячий язык парня обвел контур нижней губы подрагивающей девушки. Нотт издевался над её ртом, как мог — чуть оттягивал нижнюю губу, прикусывая и тут же лаская, раскрывая нежные уста девушки и без остатка погружаясь в их жаркий плен. Та, в свою очередь, дерзко отвечала на его поцелуй, сплетая свой язык с чужим, словно соглашаясь на какой-то дикий спор. Гермиона тянет его за собой, вытягивается, лишь бы не лишать Тео ласк. Он покорно следует за ней, ощущая дрожь на её спине руками, и разворачиваясь, касается спиной холодного дивана, притягивая девушку. Его полусогнутые пальцы прикасаются до поднятой диафрагмы, проводят по животу, где рука парня невольно задерживается, чувствует маленькую выемку, осторожно дотрагивается до неё и замирает около прижатых полусогнутых ног. Он невольно улыбается, когда замечает, как эти два чёрных уголька, обрамлённые густыми ресницами следят за ним. Девушка незаметно хмурит брови, проводя ладонью по его щеке. Пальцы чувствуют идеально ровные скулы и едва ощутимую щетину на коже. Боже, он хорош. Хорош, чёрт возьми. Теодор Нотт сводил её с ума, заставляя желать его всем телом без остатка. − Тео? — со страхом произнесла шатенка, когда изворотливые худые пальцы парня прошлись по загорелым и аппетитным бедрам девушки и залезли под юбку, будто в их домик. Сохраняя немного нервный зрительный контакт, Нотт наклонился. Проведя холодным и шершавым языком по всей поверхности голени, он слегка прикусил девичью ляжку, от чего Гермиона задрожала еще сильнее, жарко и быстро дыша. − Грейнджер, − пробасил тот. — У тебя такие сладкие, манящие, нежные и прекрасные… − Лижи. Секунда. Две. Этот тихий вздох девушки снес крышу всем окончательно. Чуть ли не сломав застежку не чертовой юбке гриффиндорки, Тео дрожащими пальцами снял ткань с загорелых ножек девушки и пощекотал самую гладкую часть кожи. − Ой, − выдохнула Гермиона, наконец, подняв затуманенный взгляд на парня. Её румянец стал цветом её яркого галстука. Но когда Теодор-мелкий-засранец очертил языком контур её, чуть-чуть промокших, трусиков, грудная клетка, также как и разум, не смогла справиться с искушением и сквозь зубы громко застонала, толи зашипела. — Да что ты? — ухмыльнулся шатен, а затем слизнул солоноватую жидкость, чуть протекшую сквозь кружевную ткань. — Сука, ты слишком вкусная, — зарычал тот, зарывшись носом глубоко между ног девушки, из-за чего Миа, запрокинув голову, больно ударилась затылком. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Грейнджер? Резко открыв глаза, каштановолосая испуганно приоткрыла рот и оглядела их «плачевное» положение. — Нет… — с опозданием и заиканием выдала та и, отскочив от парня и дивана и подобрав юбку, быстро скрылась в глубинах башни Старост. — Что. Блять?! — ругнулся Нотт, нервно оттягивая надоедливый воротник чёрной рубашки и поглядывая на заметное неудобство в штанах.