***
sunooshine: рики, знаешь что такое любовь? rikimuniki: к чему вопрос, надоедливый хён? sunooshine: интересуюсь. иначе как ты в будущем будешь любить, если ты такой злющий! rikimuniki: опять ты начинаешь, малыш-хён, ну реально. я ведь ничего не говорил, а ты меня сразу злым. хочешь снова поругаться? легко. sunooshine: ты только поругаться хочешь и можешь, рики-щи. нет чтобы наоборот поговорить со мной ты начинаешь искать повод назвать меня страшным. ты думал что это не приятно? ты не думаешь головой, маленький! rikimuniki: а тебе больше ничего в голову не приходило? sunooshine: что например? rikimuniki: глупый хён, я еду.***
В такси Рики испытывает глубокую злость на своего Сону-хёна. Почему он такой глупый? Он что не видит как Нишимура пытается его добиться? Да, необычным способом. Но, от ненависти до любви, как говорится, разве нет? При виде таких сообщений Кима сердце действительно сжалось. Он никакой не некрасивый. Самый чудесный розововолосый хён на свете. Этот цвет сразу пошел ему, его улыбке и чудесно тёмным глазкам. Так и хочется потрогать хёна за волосы, но он всегда отдергивает руку, приказывая себе не думать о таком, это было полным бредом. А сейчас, признавая себя полным глупцом, расплачивается с водителем такси и вылетает на улице Сону. Вокруг темнота, на улице, как-то, начало первого ночи, а японец идет вперед, к темным огромным многоэтажкам. Доехав до нужного этажа, Рики выходит, останавливаясь в подъезде. Он облокачивается головой на побеленную стенку, думает и долго-долго размышляет. Его хён всегда был чудесным, но обзывал Нишимура его не потому что завидовал, а потому что хотел внимания к себе. Пятнадцатилетний подросток понимает все с трудом, вздыхает, тянет тяжелый воздух, облизывает холодные губы, мнется. Тяжело это, признаться кому-то в чувствах. Для Рики это что-то новое, нереальное, он не испытывал такого, точно никогда, нет. Когда он видел Сону в любых местах, он рассматривал его одежду, сложение тела, красивые развивающиеся на ветру волосы, или его всегда яркую улыбку. Было тяжело не смотреть на любимого хёна. Младший всегда считал любовь чем-то обычным, ненужным ему самому. Ну любовь и любовь. Что она ему даст? Ответ есть. Касания к, казалось бы, нереальному Сону-хёну, поцелуи, объятия, разговоры в любое время. Кажется, Рики осознал как сильно ему это нужно прямо сейчас. Он подходит к двери, которую знал точно наизусть, и с уверенностью, злостью и любовью в глазах одновременно жмёт на звонок. Прислушавшись, он слышит долгожданные шаги. Ким открывает дверь и Рики… На Сону милая, такая же как и цвет волос Сону, розовая пижама, на вид очень мягкая, как и сам старший. На его лице детское удивление, он вытаращился на Рики в проеме его дверей и не знает, что говорить. — Ты чего так поздно приезжаешь? — Сону медленно отходит, пропуская гостя. Рики вымахал и сильно, поэтому сейчас рядом с Сону он похож на его шкаф в спальне, Киму приходится тяжело поднимать глазки на младшего Нишимуру с вопросом. — Я уже говорил, что ты глупый, хён? — Рики подходит к Сону близко, насколько возможно, его Сону-хён выглядит действительно крошечно, Рики тянется к его лицу и касается носом к носу, будто извиняясь за свои действия. Сжимает его в своих холодных руках, пижама-то действительно оказывается слишком теплой и мягкой на ощупь. Испуганный как воробушек Сону, своими красивыми глазками прожигает дырку в японце, сердце начинает быстро-быстро стучать, предупреждая о скорой остановке, если наглый японец продолжит делать такие неясные действия. — П-почему я вдруг снова глупый, ты даже… Не успел зайти на порог! — Сону-хён, ты глупый, потому что ты мне нравишься, — младший сам не понял, что только что сказал, но похоже Сону стал дышать еще тяжелее, мысли перемешались, а глазки-солнышки уставились на красивого Нишимуру. Рики медленно, но аккуратно сжимает старшего в своих объятьях, касаясь своими мягкими губами губ Кима. Обычное касание, а как и говорил младший, такие вкусные, что кажется, он не готов останавливаться лишь на одном касании. Он настойчивее целует, его первый поцелуй, а по видимому, не только его, а еще и самого Сону, который все еще не может прийти в себя. — Рики… ты. — Да, я глупый Рики, который обзывал тебя, но я не буду оправдываться прямо сейчас! Ты не понимаешь, это любовь такая. — Ты… говорил, что я некрасивый… Рики. — Ты самый прекрасный и чудесный на свете, Сону, — японец мягко касается ладонью чужой покрасневшей щечки, и Ким будто немеет от этих холодных, но таких нежных касаний. Он в бреду. — Ты врешь мне сейчас. — Ты мне нравишься. Сону кладет подбородок на чужое плечо, Рики наклоняется так мило, чтобы тот смог подумать, переварить, и обязательно ответить. Сону не любил Рики, он любил того японца, который смотрел на него часто, думая, что старший не видит, Сону любил того японца, который отвергал все чувства, а внутри у него жила настоящая любовь и привязанность к хёну. Поцелуи-то действительно приятные. Особенно младший круто целуется.