хранитель леса

***

Лесник снимает немного вялого и сонного Тэхена со спины оленя и тут же укладывает его на довольно большой диванчик на террасе. Он сделал его давно, думал, что вечерами будет здесь проводить время, пить вкусный чай и радоваться жизни, вот только сделал это только пару раз. Из-за своей довольно тяжелой работы Чонгук иногда устает так сильно, что сил потом сидеть хоть где-то совсем нет. Он чувствует себя стариком, хотя самому только недавно исполнилось двадцать восемь, и это не только из-за здоровья. Чон немного далек от людей, совсем не разбирается в новых технологиях и не умеет делать все эти новомодные штучки, зато любит лес, да так сильно, что целыми днями может сидеть в засаде ради пары минут наблюдения за каким-нибудь чудесным лесным созданием, он очищает лесные тропинки, собирает мусор и, когда находит, обезвреживает ловушки. Сейчас Чон немного корит себя за то, что не нашел этот капкан. Пару дней назад в этом районе он нашел пару штук, а этот почему-то обнаружить не смог, что в итоге привело к таким довольно плачевным последствиям. Феликс, как назвал оленя Тэхен, не заходит на террасу, но через небольшое ограждение дотягивается мордой до плеча своего друга. Он пару раз в него тычется, а потом смотрит на Чонгука так, как будто сейчас расплачется, и Чон все понимает. Он тут же уходит в дом и возвращается только с аптечкой, из которой тут же достает все нужное. Первым делом мужчина смочил ватку перекисью и уже было хотел начать обрабатывать рану, как понял, что его новый знакомый может совсем не знать о том, что это такое и почему ему больно. — Хранитель, — Чон пока не знает его имени, поэтому обращается, можно сказать, по должности, — сейчас может быть совсем немного больно, но это хорошо. Это значит, что рана не будет заражена, — Чонгук смотрит на него внимательно и только когда получает одобрительный кивок, начинает обрабатывать рану. До этого совсем тихий и немного вялый Тэхен сейчас оживился и начал как-то немного болезненно постанывать. Он совсем не знал, куда ему деться и что сделать, чтобы стало хоть на чуточку легче, пока не опустил голову на плечо лесника. Он, возможно, сейчас отравлен тем веществом, про которое говорил человек, поэтому и чувствует от Чонгука приятный запах, вот только остановиться его вдыхать он не может. Почему-то это действует сейчас, как обезболивающее, которое хоть немного помогает справиться с такими не очень хорошими ощущениями. — Все, я все обработал, осталось лишь перемотать. — Это тоже также больно? — Тэхен выглядит каким-то измученным: у того поникший взгляд и опущены уголки бровей, а еще поджаты довольно пухлые губки (это Чонгук смог заметить только сейчас, когда по внимательнее присмотрелся к милому личику). Тэхен в общем-то был очень красивый, похожий на те сказочные рисунки, где разные прекрасные девушки и парни в изумительно красивых одеяниях прогуливаются по лесу. Они, как и Тэхен, всегда были окружены животными, вот только было одно маленькое отличие: там люди были похожи на королей, которые будто правили своим собственным государством, а вот Тэ, скорее был похож на друга для своих подопечных. — Нет, больше болеть не будет, не волнуйся, — Чон берет в руки бинт и ватку и начинает аккуратно перематывать худую ножку. Тэхен иногда вздрагивал, но больше не плакал (хранитель пытался это скрыть от лесника, но тот по опухшим от слез глазам и красным щечкам все понял) и не стонал. Понимал, что это уже все и, когда слой бинта стал чуть толще и каждое прикосновение к раненой лодыжке не приносило столько боли, хранитель леса как-то обмяк. Лишь закончив все свои манипуляции, Чонгук заметил, что тот уснул прямо у него на плече. Чон аккуратно перекладывает юношу на свои колени и укрывает почти всего его небольшим вязанным пледом, который лежал на диване. Он переводит взгляд на оленя, который как-то немного грустно смотрит на своего друга и улыбается ему. Чон не знает, поймет ли его тот, но чувствует, что должен ему кое-что сказать. — Не волнуйся, с ним все хорошо, просто устал очень сильно. Ты можешь зайти сюда к нам и посидеть рядом, думаю, это поможет ему выздороветь, — Феликс смотрит на человека так, как будто все понимает, а потом немного неуверенно и пригнув свою голову, чтобы рогами не зацепиться за довольно высокий деревянный потолок, проходит на террасу. Он одну за одной подгибает свои ноги и садится прямо рядом с диваном, чтобы потом опустить свою голову рядом с хранителем и точно также прикрыть глаза. Чонгук до этого думал, что в его жизни было много счастливых моментов, но лишь сейчас понял, что нет в жизни лучше ощущения, чем то, что он чувствует прямо сейчас. Кажется, только что у него появилось два новых друга. Хен! Идем быстрее, ну чего ты там так медлишь? — Техен совсем недавно выучил новое для него слово и сейчас Чонгука только хеном и называл, а тому почему-то так тепло на душе от этого было, что каждый раз он невольно улыбался, когда Ким его так называл. Уже прошел месяц с момента их первой встречи и после этого не было ни дня, когда они с этим ушастым чудом не виделись. Хранитель сам приходил к нему домой и без стука врывался, конечно же по незнанию, чтобы вытянуть друга на очередную прогулку. Один раз было очень неловко, когда Техен вот так вот без стука влетел к нему домой, а Чонгук только вышел из ванной. Нет, он не был голым, почему-то завязал полотенце на своих бедрах, вот только Тэ не смог молча стоять и смотреть на него, тут же подбежал и своими немного холодными пальчиками начал оглаживать явно заметные кубики пресса. Тогда он сказал, что Чонгук красивый. Кажется, такие безобидные слова, а Чон после этого всю ночь не спал, улыбался как дурак и не мог забыть слова этого маленького проказника. — Слушай, у меня не такая хорошая дыхательная система, как у тебя. Да и чего мы так спешим, маленький? — Тэхен вовсе не маленький, как оказалось, он лишь на год младше Чонгука, вот только низенький он был, у них с Чонгуком, наверное, разница в пол головы будет, поэтому старший и начал его так называть. Привык, да и Тэхен был явно не против, каждый раз ушки свои приподнимал, как будто прислушивался к словам друга. — Там важно! Ты такого не видел! — хранитель прыгает на месте и как-то взволнованно хватает друга за руку, чтобы потянуть его за собой в сторону поляны, до которой осталось совсем немного: лишь пройти один холм. Тэхен вообще любитель сюрпризов, а еще ему очень нравится удивлять Чонгука, поэтому и водит его по всяким интересным, как он считал, местам. Чон еще немного в шоке, откуда малыш столько знает, ведь сам Чонгук не подозревал о существовании и пяти процентов от всего того, что ему показал его друг. Тот, то заведет его в малинник, где малина сладкая, как мед, а еще такая сочная, что из нее получилось бы самое вкусное варенье, то покажет ему небольшой водопад, который образовался на склоне, и таких мест вокруг было миллион. Тэхен, кажется, решил показать их всех. Чон тоже не остается в долгу и постепенно посвящает хранителя в некоторые секреты жизни человека. Конечно, она не такая интересная, как, например, луг, что находится на другом конце леса, но тоже довольно занимательная. Ким дает ему пробовать разную довольно вкусную пищу людей, он даже успел немного пожалеть о том, что дал попробовать Тэхену малиновое варенье, ведь его «маленький» начал слишком много его просить. Тэхену сладкое оказалось по душе. Тэхен, Чонгуку по душе оказался. — Ну и что же там такое, — в лесу уже темно, солнце давно село и за густыми листьями деревьев почти не видно луны, но старший почему-то все равно доверился этому проказнику и пошел с ним «посмотреть на что-то волшебное». Если бы раньше Чонгуку сказали, что он когда-нибудь поздно вечером попрется на другой конец леса, он бы рассмеялся и сказал, что слишком стар для этого, но, как оказалось, Чон молод не только внутри, но и снаружи, просто не для кого было быть молодым и веселым. — Стой! А теперь закрой глаза, — у Тэхена сейчас на щеках проскакивает легкое смущение, которого не видно из-за темноты в ночном лесу. — Закрыть глаза? Это еще зачем? — Чонгук искренне удивляется и приподнимает брови, а Тэхен все равно настаивает на своем, раскрывает руки и одним своим ярко-выраженным взглядом говорит о том, что не пустит Чонгука вот так просто. — Господи, с кем я связался? — Чон послушно закрывает глаза и протягивает одну ладонь Тэхену, чтобы тот его вел вперед. — С «самым лучшим хранителем леса», — цитирует его недавно сказанные слова младший и пропускает смешок, что заставляет Чонгука улыбнуться. Ему определенно точно хорошо с Тэ, а еще сейчас он понимает, что на все сто процентов доверяет своему другу. Они сейчас шагают по какой-то тропинке и лишь ногами мужчина ощущает, что вокруг растут какие-то растения, возможно, это цветы, а может быть это трава так щекочет его ноги. — Все, открывай. — Точно могу открывать? — с улыбкой произносит Чон и получает от младшенького легкий удар в плечо, после чего послушно опускает ладони. И тут же не сдерживает своего удивления, потому что то, что показал ему Тэхен, действительно стоит того, чтобы припереться на другой конец этого огромного леса ночью. Пред Чонгуком поляна с невысокими фиолетовыми цветами и папоротниками, но не это удивительно, восторг вызывает тот факт, что даже такой глухой ночью здесь светло, как днем, а все из-за небольших светлячков, которых здесь так много, что поляну можно невольно сравнить со звездным небом летом, когда ярких огоньков на нем больше всего. Это волшебно, иначе и не скажешь. Старший невольно переводит взгляд от всей этой красоты на Тэхена, чтобы поблагодарить его, вот только не выходит ничего сказать, потому что глаза хранителя его завораживают. Там отражаются все те яркие светлячки, а сам Чон, как будто для него существует только Тэхен. — Давай поваляемся тут? — Тэхен не разрывает зрительного контакта, хоть и смущается очень сильно, это можно понять по его приоткрытым губкам и ладошкам, которые тот не знает куда деть. — Давай, — Чон кивает в подтверждение своих слов, вот только тут же округляет глаза, когда Тэ обыденно снимает с себя накидку, которая была единственной его одеждой, и опускает ее на место, где цветов было не так много, чтобы не повредить их. Даже сейчас он пытается заботиться о природе, а единственное, о чем может позаботиться Чонгук, так это о том, чтобы отвернуться. Нельзя смотреть на наглого мальчика, у Чона от этого даже щеки алыми оттенками загорелись. — Что такое? Почему ты отвернулся? Я как-то тебя обидел? — слышится немного взволнованный голос Тэхена и тот, совсем не думая о состоянии Чонгука, у которого сейчас сердце из груди выпрыгнет, обходит его, чтобы заглянуть в глаза. Бог свидетель, Чон правда не хотел смотреть, поэтому всеми силами держался, чтобы сейчас видеть только светлое личико его немножечко глупенького друга, хотя это и будет крайне глупо винить его сейчас в происходящем. Тот живет всю свою жизнь среди животных, а у них нет такого понятия, как стеснение, он даже накидку носит только из-за того, что она ему нравится, а не чтобы прикрыть свое тело. — Хен… Или у меня некрасивое тело? Оно не такое, как у тебя… — Нет, красивое, — тут же обрывает Чон и снова случайно кидает взгляд на обнаженного хранителя. Безумно красивый. Чон не верит в то, что ему нравится тело парня, ведь до этого момента считал себя самым настоящим натуралом, так что же случилось в этот раз? Почему ему нравится то, что он видит? — очень красивое, просто у людей не принято ходить голыми перед малознакомыми людьми. — Но мы ведь с тобой друзья, ты сам сказал, — у Тэхена в глазах искреннее недопонимание, а Чон уже жалеет, что решил пока не рассказывать о таких маленьких тонкостях человеческой натуры. — Да, друзья, но друзья тоже так не делают. А, подожди, — Ким прикладывает пальчик к своим пухлым губкам и совсем недолго думает, после чего неуверенно произносит, — тогда мне стоит одеться, но… Если я надену свою накидку, нам негде будет лежать. Земля холодная и мы можем вымазаться, — Тэхен правда озадачен этим вопросом, а Чонгук думает лишь о том, что как-то слишком много крови начало поступать туда, куда не должно, при виде голого парня. Надо срочно с этим что-то делать. — Я дам тебе свою футболку, — Чон тут же без проблем стягивает свободную для него и слишком большую (как раз такую, как надо сейчас) для Тэхена футболку и помогает ее тому надеть, — все, теперь все хорошо. Хотя бы твой голый зад не замерзнет, — старший произнес это с заботой, хотя на улице не холодно. На дворе теплая летняя ночь и, возможно, Тэхен совсем не нуждался в этом, но так будет спокойнее Чонгуку, у которого уже нервы сдают. - Тогда мы можем поваляться сейчас, — как-то слишком радостно произносит хранитель и аккуратно подпихивает Чона лечь первым. Тэхен хочет навалиться на него сверху и почувствовать медвежьи объятия, но знает, что, если ляжет первым, Чонгук вряд ли его обнимет. Он слишком аккуратен с уже довольно взрослым парнем. Именно поэтому, после того, как старший послушно ложится на мягкую и довольно теплую накидку, Тэхен залазит на него сверху и как-то слишком радостно улыбается. — Хен, а когда у людей начинается течка? — У людей такого нет, они занимаются сексом тогда, когда хотят, — Тэхен не знает слово секс, но из контекста понимает, о чем говорит его друг, — а почему ты спрашиваешь? — Значит ты никогда не захочешь со мной заниматься сексом? — у Чонгука от этого воздух из легких выбивает. Он начинает негромко кашлять и смотреть куда угодно, лишь бы не на Тэхена, который сейчас говорит слишком осознанные вещи. — Мои друзья, животные, когда находят себе пару, занимаются сексом. Я нашел себе пару, тебя, но ты ведь не хочешь заниматься со мной сексом. — Кхм… С чего ты это взял? — Потому что у тебя не… — Чимин не знает, как подобрать слова, поэтому просто опускает взгляд на свой чуть выпирающий из-под футболки член, чтобы Чон все понял. И он понимает, но от этого перестать смущаться не может, ведь теперь взгляд так или иначе будет падать на этот маленький бугорок, а сознание в голове будет рисовать слишком неприличные картинки. — Люди, когда находят себе пару, сначала целуются и обнимаются. Они занимаются сексом лишь тогда, когда их отношения достигают высшего уровня, по крайней мере хорошие люди так делают, — Чон опускает ладонь на щечку Тэхена и, не сдержав порыва, начинает его гладить. — А ты умеешь целоваться? — Умею. — Тогда… Может ты хочешь поцеловать меня? — Тэхен красивый, сейчас он кажется намного красивее всего того чуда природы, что было вокруг них, и Чонгук соврет, а еще очень сильно пожалеет, если скажет, что не хочет поцеловать Тэхена прямо здесь и сейчас, поэтому он сейчас привстает и, прошептав тихое «хочу» прямо в губы напротив, целует. Целует так, как никогда и никого не целовал, прижимает худое тело к себе и сминает поочередно то верхнюю, то нижнюю губу мальчишки, пока не ожидая от того ответа. Он учит, пытается показать, чтобы уже во второй раз, Чонгук не отрицает того факта, что он будет, Тэхен чувствовал себя уверенно и отвечал. — Это и есть поцелуй? — тяжело дыша спрашивает мальчик, после того, как они оба из-за недостатка воздуха в легких, отстранились. — Если да, то я не хочу переставать тебя целовать, — уже немного осмелевший Тэхен сам приближается к хену и целует. Целует. И снова целует.